• афиша & тв
  • тексты
  • медиа
  • общение
  • рейтинги
  • DVD & Blu-Ray
  • играть!
Войти на сайтРегистрациязачем?
всё о любом фильме:
Статьи

Кинопрофессии: Работать каскадером не опаснее, чем сталеваром

Помните сцену автомобильной погони по улицам Москвы в «Превосходстве Борна»? За нее отвечал наш соотечественник Виктор Иванов — постановщик трюков, за плечами которого множество работ в Голливуде, а также почти все масштабные российские проекты последних лет — от «Черной молнии» до «Сталинграда». Во время съемок последнего ему довелось поставить 137 горений! После такого опыта автомобильная погоня для комедии «Курьер из „Рая“» могла показаться легкой прогулкой.
Кинопрофессии: Работать каскадером не опаснее, чем сталеваром

В преддверии выхода фильма «Курьер из „Рая“» КиноПоиск продолжает рассказывать о кинопрофессиях, которые чаще всего остаются за кадром общественного внимания. Помните впечатляющую сцену автомобильной погони по улицам Москвы в «Превосходстве Борна»? За нее отвечал наш соотечественник Виктор Иванов — профессиональный автогонщик, каскадер, постановщик трюков, за плечами которого множество работ в Голливуде, начиная со «Скорости 2» и заканчивая грядущим «Джеком Райаном», а также почти все масштабные российские проекты последних лет — от «Черной молнии» и «Елок» до «Сталинграда». Во время съемок последнего ему довелось поставить 137 горений для сцены с переправой солдат через Волгу — совершенно немыслимое количество для кинематографа, даже голливудского! После такого опыта автомобильная погоня, которую Виктор Иванов режиссировал для комедии «Курьер из „Рая“», наверняка показалась ему легкой прогулкой. Так ли это, КиноПоиск узнал у каскадера непосредственно на съемках фильма.

Кстати, сын Виктора, Мартин, пошел по стопам отца, стал каскадером и совсем недавно работал для новых «Неудержимых», где был дублером Джейсона Стэйтема. С этим связана отдельная история. В какой-то момент управление грузовиком доверили Стэйтему, а Мартина посадили рядом для подстраховки. Что-то пошло не так, и грузовик упал с причала в Черное море. Актера вытащили местные члены команды, а вот Мартину пришлось выплывать самому.

— Виктор, вы начинали с работы каскадером в советском кино. Расскажите, как вы попали в Голливуд?

— Это был 1991-й, когда уже стали открываться двери. За год до этого мы были во Франции на всемирном фестивале каскадеров, где впервые встретились с коллегами из других стран, в том числе там были ребята из Голливуда. Так мы познакомились. Хотя с английским было плохо, мы договорились как-то и получили приглашение. У нас уже было, что показать им. Так что я туда поехал по частному приглашению. В то время здесь, в России, кинопроизводство встало в принципе, а ничего другого делать я не хотел и не умел.

Попробовал прижиться там, и на это ушло достаточно времени. Никто ведь там не ждал, так что иллюзии быстро развеялись. Главной была даже не необходимость пробить себе дорогу на профессиональном уровне, а правильное оформление всех документов, в том числе профсоюзных. Когда все это я уже прошел, то потихоньку стал работать на больших и маленьких проектах (у них это не дискриминируется) и дошел постепенно до серьезных ребят. Потом начал приезжать обратно. Проект за проектом — и так получилось, что теперь я сижу на двух стульях. Большую часть времени я все-таки здесь, потому что в Голливуде сейчас проблемы.

— Какого рода?

— Очень много проектов переехало в другие штаты, так как там есть послабления по налогам. Многие мои друзья, которые всегда были востребованы, постанывают. Они ищут работу, некоторые даже переехали в другие штаты, чтобы там жить и работать.

— Вы сразу специализировались на автомобильных трюках?

— Мы делали все. Просто я еще и автогонками занимался профессионально. Потом занятость в кино дошла до такого уровня, что мне нужно было выбирать. Я не успевал. И я выбрал трюки, так как мог ими зарабатывать какие-то деньги, потому что спорт был скорее добровольным занятием. Что еще меня привлекает в этой профессии, так это то, что ты постоянно делаешь разные вещи, нет одинаковых проектов и одинаковых трюков. Даже если они похожи, то стараешься всегда придумать разные обстоятельства или способы съемок. Громкое слово «творчество», но то, что написано на бумаге не всегда технически грамотными людьми, тебе нужно перенести на экран, а это всегда интересная задача, которую нам пока удается успешно выполнять.

— Что касается сцены погони в «Курьере из „Рая“», тут у вас какие задачи?

— Режиссер меня попросил написать эту сцену с нуля. Он дал обстоятельства, в которых она происходит, а то, что внутри, уже написал я. Ему понравилось, и он отправил это выше. Дальше нашли этот городок, я его прочесал. Тогда тут, конечно, дороги были в ужасном состоянии. Я сказал, что нам понадобится много запасных машин, ведь они все будут оставаться в этих ямах! Но потом они как-то это все заасфальтировали. К тому же нашли лестницу, которая уникальна, другой такой я никогда не видел. И она стала одним из ключевых моментов этой погони. Мы стали готовить машины. Дело в том, что по сюжету за шестеркой гонится огромный джип. Было принято решение, что это все происходит в ночи, а это всегда проблема для оператора, потому что все нужно освещать, и еще большая проблема продюсеров, потому что это стоит дорого. Ты не можешь осветить весь город! Тогда мы придумали, что на джипе будет много дополнительных ламп, и они создают такой ореол, как будто НЛО гонится за мышонком.

— А сколько человек занимаются непосредственно трюками?

— У нас есть дублеры для актеров. На джипе ездил Слава Парковский. Он каскадер, играет в фильме эпизодическую роль. Начались ночные съемки. Они очень изнуряющие, так как ночи короткие. Мы приезжаем засветло, готовим все, ждем команды режиссера и потом до утра работаем. И, постучим по дереву, пока все машины целы. Мы одну построили с правым управлением, то есть актер как бы управляет, но на самом деле справа сидит человек, которого мы не видим, а он действительно рулит. Осталось сделать прыжок джипа с трамплина. Его хотели сделать вчера, но я настоял, чтобы мы его оставили на последний день. Если что-то произойдет с машиной, то у нас другой нет. Производственно правильно оставлять такую съемку на конец, когда все остальное уже снято. Если судить по отснятому материалу, получается очень крутая погоня, так как мы правильно сняли актеров в реальной обстановке, где все дрожит и прыгает. Проблемы всех погонь в российском кино в том, что они сначала снимают, как машины несутся, а потом везут их на прицепе на скорости 30 км/ч, и в окнах медленно проплывают пейзаж, троллейбусы! Не получается эффекта присутствия. И по ритму это не соответствует. Мы сняли актеров в тех же местах и на той же скорости, и на экране будет видно, что это жизнь.

— Насколько эти машины кастомизированы?

— У нас нет каких-то крупных аварий и переворотов, поэтому они стандартные, просто они правильно подготовлены. Машины уже были старенькие. Но по ходовой мы поставили все новое. Из кастомизированных есть только та, с правым рулем. Все, слава Богу, доехали до конца. У нас три «жигуля», которые взаимозаменяемы, потому что на площадке мы разделяемся: Миша актеров снимает, а я все — проезды и трюки. Это связано со сроками. Так что мы клонируемся и разбегаемся. (Смеется.)

— Российские актеры стремятся выполнять трюки сами?

— Я всегда очень приветствую, если актер сам что-то может сделать до определенной границы. Я знаю, что вот здесь он может быть, а здесь — уже нет. В автомобиле, конечно, чаще всего вообще не очень видно, кто за рулем, а только силуэт различим. А вот если трюки связаны с огнем или драками, то я актера стараюсь довести до какого-то этапа, когда он еще может сделать что-то сам, а потом — извините. Из тех, с кем я работал (Гоша Куценко, Артур Смольянинов, Сергей Безруков, Сергей Гармаш), со всеми так.

Мы же трюки раскладываем на блоки. Где может актер, мы его подстрахуем, подстелим что-то, веревочки привяжем. Там, где наступает действительно опасность, всегда вступает дублер. Ведь если с актером что-то случится, то встанет проект, и это неоправданный риск. Если говорить о Западе, то Том Круз, например, все в последней «Миссии» делает сам. Конечно, там все тросиками подстраховано на 200 %, но он и сам водит машину профессионально, он подготовленный актер. Стэйтем — красавец, он тоже многое делает сам. Это миф, что им что-то запрещают продюсеры, они чаще всего сами и являются продюсерами, кстати. Сейчас есть и новые технологии, которые помогают. Например, в последнем «Бонде» во всех трюках с мотоциклом, где видно, что это другой человек, у дублера на лице есть меточки. На постпродакшне они просто вклеивают лицо актера с помощью компьютерной графики, и уже не отличишь.

— А в России достаточно каскадеров? Или ощущается нехватка кадров?

— Понимаете, снимается ведь много трэша, сериалов. Продюсерам там неважно, чтобы было круто. А есть проекты, где действительно необходимо делать какие-то вещи качественные, с придумками. Если говорить о своей занятости, я уже отказываюсь от проектов, потому что приглашают часто, но я не могу проглотить все это физически. Есть и Ассоциация каскадеров в России, к которой я не имею отношения. На самом деле многие ребята работают, другое дело, что иногда стыдно на это смотреть. Но им нужно на что-то жить, семьи кормить. Так что всем хватает места под солнцем.

— С чего нужно начать, если хочешь стать каскадером?

— Как правило, в каскадеры идут люди с какой-то физической подготовкой — автомобильной, конной, акробатической, с паркуром. Чтобы начать, нужно попасть на правильного человека, постоять с ним рядом годик и понять что к чему. Потому что отчаянные головы, которые бросаются без опыта в профессию, к сожалению, уже не с нами. Иногда люди просятся на площадку, а потом зевают. Ходят и говорят: когда же начнется процесс? Но так и есть, это процесс медленный, и я не люблю, когда меня подталкивают, показывают на часы. Если допустить ошибку, ее уже не поправишь, потому мы все делаем медленно и тщательно. Зато потом на экране это будет красиво, а не наоборот, когда на съемках кажется, что все сейчас убьются, а на экране этого вообще не будет видно.

— Насколько это опасная профессия?

— Она не опаснее работы сталевара. Если делать все грамотно, аккуратно и продуманно, а не с позиции, мол, вот я какой крутой, то все должно быть безопасно. На моей памяти не так много трагических случаев. Уверен, шахтером работать куда опаснее. Риск возникает тогда, когда работаешь под давлением. Продюсеры могут подгонять, мол, сейчас свет уйдет, нужно срочно снять. Я раньше шел на эти компромиссы, но теперь я говорю: нет, мы не будем этого делать, потому что не готовы. Я уже заработал себе такое имя, что могу отказать, а кто-то, наверное, прогибается и соглашается.

Сейчас нам сильно помогает компьютерная графика. Какие-то вещи можно стирать — тросики, подстилочки. Раньше это было невозможно, приходилось их как-то прятать. Хотя, когда все начиналось, казалось, что нам крышка, что теперь все нарисуют, а мы будем не нужны. Но уже есть компьютерные технологии, которые могут делать клонов, чтобы, например, не один человек горел в кадре, а сто. Графика нас не похоронила, а раздвинула горизонты. Ты можешь прыгнуть со второго этажа, а это выглядит, как будто ты прыгаешь с 102-го.

— Какой проект был для вас самым запоминающимся?

— На «Превосходстве Борна» режиссером второй съемочной группы был Дэн Брэдли, и он написал сцену погони, которую нам предстояло снимать. Мы обсуждали, как мы это сделаем, и многое казалось очень сложным. Бывали дни, когда на площадке было до двухсот машин с каскадерами, и все это движется, куда-то летает! От студии приезжал специальный человек, который отвечает за безопасность, так вот он после окончания съемок меня обнял, потому что у него было запрограммировано семь нештатных ситуаций, а мы умудрились пройти по краешку без каких-то аварий или последствий для студии и окружающих. Поэтому теперь у меня там репутация хорошая. Если слышат мое имя, то не волнуются.

Просто я требую, чтобы на площадке все было правильно. Если эта штука не должна здесь стоять, то ее нужно убрать. Надо следить за всем этим, ведь, к сожалению, не во всех съемочных группах есть эта культура. Но, пожалуй, это была самая трудоемкая работа. Вот делали Сталинградскую битву у Урсуляка в сериале «Жизнь и судьба», а в прошлом году у Бондарчука на «Сталинграде» делали 137 горений за четыре дня. Это безумие какое-то продюсерское. Думаю, это должно войти в какую-то книгу рекордов.

— В Голливуде такого размаха нет?

— Там если пять таких полноценных горений в год снимают, то это уже какое-то уникальное событие. Все обсуждают, перезваниваются! Задача была в том, чтобы горящие солдаты атаковали позиции немцев. Я для этого привез все необходимые костюмы, маски, материалы, гели для защиты каскадеров. Как-то так получилось, что мы превысили все реальные потребности. Причем в одном кадре у нас горело одновременно 14 человек, что достаточно трудно сделать, ведь на каждого горящего нужно как минимум два страхующих, тех, кто тушит их потом. В первый день мы сделали 64 горения, а под конец дня мы уже шутили: кто у нас сегодня не горел? Надо сказать, что у нас все прошло очень успешно и грамотно, ни одного обгоревшего носика. Со взрывами на «Сталинграде» мы тоже работали. Там были очень хорошие пиротехники, они правильные взрывы делали, и можно было находиться на близком расстоянии от них. Другое дело, что эти взрывы были довольно тихими, и если их было несколько, то актеры терялись, на какой им реагировать и куда отпрыгивать.

— Как практически осуществляются съемки горящего человека?

— Сначала надевается негорючее белье, которое пропитывается гелем. Потом негорящий комбинезон из специального материала, потом игровая одежда — шинель, телогрейка, бушлат. Есть два вида горения: с силиконовой маской, которую можно снимать близко, но все равно заметно, что это маска, и с гелем на лице и руках. Во втором случае можно снимать крупные планы. Я привез из США уникальный гель, он даже не особенно широко продается, но голливудские дружки мне отлили баночку. (Смеется.) Конечно, эффектнее, когда видишь глаза, лицо горящего человека. Главное, не упустить ту грань, когда надо гаситься. Я всегда нахожусь близко и слежу за реакцией человека. На практике редко нужно больше 20 секунд. Есть, конечно, рекорды, когда горят по шесть минут, но это уже для шоу, такое делается с кислородным баллоном. Мы же делали все на задержке дыхания. На «Сталинграде» самым сложным было количество. Зажечь и погасить одного человека не проблема, но когда их четырнадцать, то это уже не так просто. Ведь нужно каждого намазать резиновым клеем, который горит. Если мазать по очереди, то первые успеют засохнуть. У нас было много помощников, все делали по команде: «Мажем! Можем. Горим! Тушим!» На экране это действительно смотрится круто, хотя вставили в фильм в итоге не так много кадров, видимо, ввиду абсурдности ситуации.

— Ваши друзья в Штатах уже спрашивали вас, как все прошло?

— Я когда все покупал, меня консультировал их местный гуру Лэйн Левитт. Это он поделился со мной тем самым гелем. Когда мы закончили первую смену, я ему написал e-mail. Говорю, что за сегодня сделали 64 горения. И прислал фото, что это не ножка одна горит, а все тело целиком. Он, конечно, был в шоке. Там это стоит 5 тысяч долларов только одному каскадеру, который горит, а еще же есть страхующие, костюмы, огнетушители. Если все это помножить на количество горений, то сумма получается невероятная.

— Если сравнивать постановку трюков здесь и в Голливуде, то в чем отличия?

— Там это огромная индустрия, на которую работает множество технических служб. Там продюсеры стараются не экономить на таких вещах, потому что это сразу увеличивает зрелищность и влияет на прокат. Поэтому у больших студий и крупных проектов всегда есть требование: сделать что-то новое, придумать то, чего еще не было. А вопрос стоимости — это уже второй вопрос. У нас же тебя душат еще на стадии сценария. Ты что-то предлагаешь, а тебе говорят, что это дорого, это мы сделать не можем. Ключевая фраза: нужно сделать круто, но денег нет!

— Как выглядит карьерный путь каскадера? Куда дальше? В режиссеры?

— Да, от дублера и каскадера до постановщика трюков, режиссера второй группы. У нас режиссеров, которые бы вышли из этой среды, не слишком много, всего двое-трое. Это не тренд. Потому что, помимо каскадерских способностей, должно быть еще и операторское видение, навыки режиссуры, умение в голове складывать монтаж. Это приходит с годами, опытом, желанием учиться. Пробовали многие, но редко получается хорошо. Или у них уже клише в голове, или насмотрелись каких-то фильмов, но выходит очень шаблонно. А мы стараемся всегда с каким-то поворотиком новым сделать.

— Назовите мастеров в этой профессии и ваши любимые экшн-сцены.

— Из автомобильных это погоня из кино «Плохие парни 2». Ее делал Чарли Писерни. Там видно, что потрачено немало средств. Также «Форсаж 5» — это Спиро Радзатос. Еще новый «Бонд», где Дэн Брэдли работал. Есть серьезные ребята Даг Колман и Гэри Хаймс. У них за плечами много каскадерской работы, и они перешли уже в другую категорию. Им полностью доверяют делать целые сцены, говорят: вот тебе погоня, два месяца и много денег. (Смеется.) Фильм «Начало» — там в гостинице лифт очень круто сделан, и поначалу даже непонятно как. Конечно, когда я смотрю кино, я понимаю, как это сделано и сколько это стоит. Кстати, мои любимые фильмы без трюков. Я сейчас пишу сценарий фильма, который хочу поставить как режиссер. Это военная история. Вообще же хотелось бы снять что-то без трюков в принципе. Хочется чего-то другого.

«Курьер из „Рая“» выходит на российские экраны 28 ноября. Кадры из фильма и фотографии со съемок предоставлены студией «Дирекция кино».

Читайте также
Статьи Кинопрофессии: Фотограф на площадке — о поисках взаимопонимания КиноПоиск беседует с тем, чьими глазами зрители видят фильм еще до его появления на экранах, — с фотографом на площадке. Эта работа сначала может показаться настоящей сказкой: бесконечные путешествия, необычные места съемок, известные актеры и режиссеры в кадре. Но так ли все просто? Рассказывает Ирина Середа, фотограф «Курьера из „Рая“».
Новости Премьеры России — 28 ноября В российский прокат снова вторгается Сильвестр Сталлоне, только в этот раз демонстрирующий свои сценарные навыки в картине «Последний рубеж», где главные роли исполняют Джейсон Стэйтем и Джеймс Франко. Также стартует ремейк южнокорейского «Олдбоя», поставленный Спайком Ли. Из отечественных проектов в кинотеатрах появится «Курьер из „Рая“» Михаила Хлебородова.
Интервью Гоша Куценко: «Я до сих пор пью дезинфицирующие таблетки» 28 ноября на российские экраны выходит приключенческая комедия «Курьер из „Рая“». В преддверии премьеры картины КиноПоиск попросил режиссера Михаила Хлебородова и исполнителя одной из главных ролей Гошу Куценко побеседовать о фильме, вспомнить съемки и задать друг другу несколько вопросов.
Комментарии (18)

Новый комментарий...

  • 10

    tk_248 9 ноября 2013, 16:17 пожаловаться

    #

    Дарико, вы молодец, технарь!

    ответить

  • Я правильно понял? Ради съёмок фильма КЛАДУТ НОВЫЙ АСФАЛЬТ???!!!))) Срочно сделать русский Голливуд в Орловской области!!!

    ответить

  • 1

    heerdalich 19 ноября 2013, 09:39 пожаловаться

    #

    И в Калужской :)

    ответить

  • А вообще, страшно удивлён, что в России, где экономят на всём на свете (при этом умудряясь снимать фигнищщу за бюджеты, врменами сравнимые с Голливудскими) готовы пойти на такие траты))) А Виктору виртуально жму руку — он и впрямь Супер-Профессионал мирового уровня. Но главное, за что могу назвать его Молодцом — за желание попробовать снять что-то без трюков вообще! За желание развиваться! Красавец!

    ответить

  • 15

    vladfreedman 9 ноября 2013, 22:27 пожаловаться

    #

    Рубрика «Кинопрофессии» — одно из самых лучших событий на Кинопоиске за последнее время)

    ответить

  • 2

    Дикий Пушистик 10 ноября 2013, 12:09 пожаловаться

    #

    Отличное интервью, спасибо!
    Сильный человек, уважаю. А насчет опасности он всею поскромничал. Вспомним хотя бы гибель каскадеров на съемках «Неудержимых-2»…
    Хорошая статья. И реклама фильма. :)

    ответить

  • 6

    nub saibot 10 ноября 2013, 22:16 пожаловаться

    #

    Каскадеры давно заслуживают свою номинацию на премию Оскар.

    ответить

  • У каскадёров есть своя. У не надо никаких Оскаров! Если только за лучшую работу режиссёра второй группы/постановщика трюков, и то надо крепко призадуматься — во-первых, Оскар оценивает фильмы, насколько возможно, пытаясь играть в искусство (те же спецэффекты могут служить художественной выразительности в каком-то умном фильме, и то, что в этой номинации представлены, обычно блокбастеры, просто так выходит, там они объективно сложнее, чем в драмах. Трюки же художественным целям не служат в девяти случаях из десяти, согласитесь?); во-вторых, трюки — это слишком обширная территория, там очень много разных подвидов, и в одной номинации свести погоню, паркур, падение самолёта, драку и горение каскадёра в процессе падения с пятнадцатого этажа, это неправильно — как выявлять из них лучшего? Эта профессия требует большого колличества номинаций, а Оскар смог бы выделить только одну.

    ответить

  • nub saibot 16 ноября 2013, 19:56 пожаловаться

    #

    если так рассуждать то Оскар, не нужен во все. Есть же награды отдельных гильдий актеров, режиссеров, продюсеров и т. д. премия придумана для того что бы показывать кто лучший в той или иной ипостаси. и последнее о какой художественной выразительности идет речь когда награждают допустим в номинации сведение звука? Разве мы все такие профессионалы что можем определить кто был лучше? Поэтому я считаю что люди которые рискуют свой жизнью достойны уважения и подобной номинации. А как она будет сформулирована это другой вопрос.

    ответить

  • Provod 12 ноября 2013, 23:23 пожаловаться

    #

    Хорошее, интересное такое интервью. Спасибо.

    ответить

  • 3

    qmz5kns 16 ноября 2013, 02:19 пожаловаться

    #

    Каскадёры — очень мужественные люди. И дай им бог, что бы у них всё было хорошо в их очень опасной, но таком необходимой работе.

    ответить

 
Добавить комментарий...