Кристофер МакКуорри: «Сценарист — несчастнейшее существо в мире»

Обсудить0

Я был в Канаде с Томом Крузом, где мы работали вместе над сценарием фильма «Миссия невыполнима: Протокол „Фантом“», и однажды, в процессе правки материала, Том вдруг сказал: «Я прочитал сценарий „Джека Ричера“. Не знаю, есть ли у тебя уже кто-то на уме, но я был бы рад сыграть Джека».

Наверное, самое большое достижение Кристофера МакКуорри на сегодняшний день — это «Оскар» 1996 года за оригинальный сценарий «Подозрительных лиц». Его режиссерский дебют «Путь оружия» был принят довольно равнодушно, в финансовом отношении провалился в прокате, а теперь почти забыт, несмотря на участие Бенисио Дель Торо и Райана Филиппа. «Если говорить абсолютно честно, — признается нам Крис, — я и не думал, что когда-либо буду снова снимать фильм сам. Я решил, что это не мое, что мое дело — писать сценарии, и, когда дело дошло до разработки „Ричера“, я не думал ни о чем, кроме моего участия в качестве продюсера и сценариста. Я был эмоционально вовлечен в проект, но насколько это от меня требовалось, и при этом старался держать дистанцию от происходящего». Но, видимо, судьба или дружба (почти с детских лет) с Брайаном Сингером, которая привела его в кино, распорядились иначе. Крис оказался вовлеченным в проект о Джеке Ричере — герое серии повестей англичанина Джима Гранта (псевдоним Ли Чайлда) — в качестве режиссера.

Незадолго до премьеры фильма в Штатах КиноПоиск встретился с МакКуорри в Лос-Анджелесе для долгого разговора о картине и опыте работы над ней. Разговор получился подробный, и, к сожалению, весь его мы здесь поместить не можем, но о некоторых деталях создания фильма мы, возможно, расскажем вам в блоге.

Твой первый фильм «Путь оружия», который я посмотрела совсем недавно, почему-то сразу напомнил мне фильмы жанра нуар — интересная детализация, угол съемки и прочие признаки. То же самое ощущение возникло у меня и при просмотре «Джека Ричера». И сразу же появился вопрос: почему это не черно-белый фильм?

О! Мне бы хотелось, чтобы он был черно-белым, но, к сожалению, это было невозможно по ряду экономических причин. Во-первых, черно-белые картины, как показывает практика, зарабатывают меньше. Во-вторых, снимать все равно надо в цвете, а потом конвертировать в черно-белый вариант, а это дополнительные расходы, которые надо учитывать в бюджете. Братья Коэн, когда делали «Человека, которого не было», снимали его обычным образом, а делали черно-белым уже после. И цветной вариант необходим на всякий случай, если стилизованный не получит одобрение зрителя. А в-третьих, черно-белая пленка в наши дни дороже, чем цветная. И я узнал, что практически нереально продать черно-белый фильм на европейском кинорынке. Есть у меня в задумках один фильм, который я хотел бы снять только черно-белым, но думаю, что это вряд ли будет возможно по тем причинам, которые я тебе перечислил.

Все эти ссылки в обоих фильмах — это осознанное желание напомнить зрителям о жанре или подсознательное желание сделать нуар?

В моем случае это однозначно подсознательное. Я люблю нуары. Думаю, что мое отношение к жизни, мои принципы вполне соотносимы с этим жанром, подходят именно к нему. Когда я работал над «Подозрительными лицами», помню, что заметил в разговоре с Брайаном Сингером, что очень хотел бы однажды снять настоящий нуар. И был поражен тем, что он мне на это ответил: «Ты хоть понимаешь, что именно нуар мы и снимаем?!» Словом, я не могу подтвердить тебе однозначно, что снимаю именно в этом жанре, но я стараюсь стилизовать картину под него. «Путь оружия» делался с учетом нуара, «Джек Ричер» — тоже. Как я себе это видел, «Джек Ричер» — это фильм-нуар Джеймса Барра (один из героев), попавшего в классическую для нуара ситуацию и зовущего на помощь героя-одиночку. Нуар определяется тем, что его герой, несмотря на всю его выносливость и силу, все равно оказывается жертвой системы, поэтому он в одиночестве против системы.

Чьей идеей было пригласить тебя написать сценарий к «Джеку Ричеру» и снять его?

Дон Грэйнджер работал в United Artists, где и все мы. У меня там даже был офис какое-то время после «Валькирии». Дон и я работали в очень тесном сотрудничестве, и у нас сложились прекрасные отношения, мы отлично сработались. Он видел, как я работал в качестве продюсера на «Валькирии». Именно у Дона было представление о том, какой фильм он хочет снять по книге про Джека Ричера и кто, по его мнению, должен быть режиссером. И режиссером на этом проекте он видел меня. Я к тому времени более или менее отказался от идеи сделать карьеру постановщика. (Смеется.) Мне больше не хотелось искать проекты и просить у студий или продюсеров о режиссерском кресле в них. Когда Дон пришел ко мне с этой идеей, я сказал ему, что не против быть режиссером этой картины, но только при том условии, что он будет тем человеком, который будет вести все переговоры со студией. И тогда Дон убедил студию доверить мне этот проект.

Фильм сделан по девятой книге серии Ли Чайлда. Почему взяли не первую?

Дон Грэйнджер, продюсер нашего фильма, прислал мне книгу. Он прочитал все книги серии о Джеке Ричере и выбрал девятую, так как, по его мнению, она была идеальной для представления героя зрителю. В целом было две причины для этой книги: во-первых, ее место, а во-вторых, объем. Действие большинства историй о Джеке Ричере происходит в отдаленных от больших городов местах. И только несколько историй происходят в больших городах. Дон предполагал, что если начать с какой-то истории, имевшей место в небольшом провинциальном городке, то зритель может воспринять это как фильм небольшого формата. А если начать сразу с большого города, то и шкала всего фильма в целом увеличивается пропорционально, имея возможность стать франшизой.

Действие большинства историй о Джеке Ричере происходит в отдаленных от больших городов местах

Каким ты себе представлял Джека Ричера, когда начал писать сценарий?

Когда ты делаешь фильм для студии, то ты не говоришь студийному начальству, что хочешь видеть того или иного актера. Студия дает тебе список тех, кого они хотели бы видеть в этом фильме, чье имя даст возможность этот фильм сделать. Так начинается процесс кастинга. Когда я писал сценарий, то знал, что Джека Ричера — блондина с голубыми глазами и ростом в 195 сантиметров — никогда не будет. Даже мысленно пробегая по возможному списку актеров, которые могли бы соответствовать физическому описанию героя, ты понимаешь, что это не те имена, под которые дадут добро запустить фильм в производство. Итак, я получил список от студии. Первым делом из него выбросили имена актеров, занятых в других проектах. Список сократился вполовину. Дальше я стал искать в нем актеров, с которыми лично мне хотелось бы работать. Так список сократился еще вполовину. Дальше взялись за тех, кто из оставшихся имен внушает мне ужас от возможности работать с ними, если исходить из их репутации. Как оказалось, список у нас был интернациональный, с большим количеством актеров из Англии и Австралии. Но как Джек Ричер может быть неамериканцем? Это все равно что Бонда не играл бы англичанин. Таким образом, список ограничивался дальше. В итоге у тебя остается очень скромный список, из которого тебе предстоит сделать выбор. Те, что остались в списке, меня вполне устраивали, но ни один из них не был ростом 195 сантиметров и весом 113 килограммов, все они по-разному соответствовали тому алгоритму, который мы разработали для определения характера Ричера.

Серьезная проблема. И тут ты подумал про Тома Круза?

(Смеется.) Нет, совсем нет. Итак, я знал, что Том участвует в этом проекте в качестве продюсера. Мне даже в голову не могло прийти предложить ему эту роль, потому что я был абсолютно уверен в том, что он никогда не станет сниматься в фильме, который снимаю я. Нет, ты не подумай, мы прекрасно ладим. Мы отлично сработались. Я знаю Тома через Брайана, мы вместе работали над сценарием «Валькирии». Я был одним из продюсеров «Валькирии», но я не обольщаю себя мыслью, что отношусь к тем режиссерам, с которыми Том мог бы работать. А ему нужен режиссер, которому он может довериться. Я думаю, что если бы я к этому моменту имел за плечами три-четыре успешных фильма, то можно было бы о чем-то говорить, а так… Словом, Тому сценарий был отправлен только для чтения, поскольку он был продюсером. Дальше дело было так. Я был в Канаде с Томом, где мы работали вместе над сценарием «Миссия невыполнима: Протокол „Фантом“», и однажды, в процессе правки сценария, Том вдруг сказал: «Я прочитал сценарий „Джека Ричера“. Не знаю, есть ли у тебя уже кто-то на уме, но я был бы рад сыграть Джека». Так вот просто. И мы вернулись опять к работе. С Томом так всегда. То же самое случилось с «Валькирией». Брайан, Том и я представляли эту идею главе студии, который держал в руках книгу и смотрел на портрет Штауффенберга. Брайан сидел напротив меня и как-то неопределенно заметил, что вообще-то его мог бы сыграть… Короткий взгляд в сторону Тома — и никто ничего не сказал дальше, но в процессе разговора мы перестали называть Штауффенберга «он», а начали говорить «ты» и смотреть на Круза. И он перестал говорить о Штауффенберге «он», перейдя на «я». И, когда мы с Брайаном вышли из комнаты после этой встречи, я спросил: «Том будет в картине?» Брайан сказал, мол, похоже на то. И это Том! Формально этот вопрос никогда не обсуждался.

Самое замечательное в Томе — это то, что с ним никогда ничего невозможно предугадать заранее. Если бы меня спросили: «Что ты думаешь о Крузе в этой роли?» — я бы ответил, что не думаю о нем. Я пишу этот сценарий для студии, и вы там сами решайте, кто пойдет говорить об этом с Томом. Но если я с Томом сижу за ужином и рассказываю ему про какой-то фильм, который у меня на уме, описывая героев, то Том может сказать: «Звучит интересно, я бы поучаствовал с удовольствием!» И мне не надо ждать три недели, пока его агент позвонит мне и скажет о результате переговоров, который, скорее всего, будет отрицательным. Такое отношение мне близко, и если раньше это происходило от цинизма, то теперь происходит от настоящего оптимизма, так как я знаю, что я напишу сценарий, потому что это именно то, что я обычно делаю, а там будь что будет.

Режиссер как породистая скаковая лошадь, за которой всячески ухаживают, готовя к скачкам

Давай вернемся к Тому в роли Ричера. Тебе не приходило в голову, что взять его на главную роль — все равно что иметь дело с обоюдоострым ножом, так как Круз хорошо известен зрителю, все знают, чего от него ожидать?

Возможно, но я подходил к этому иначе. Во время одного из самых первых разговоров с Томом о его участии в картине в качестве актера мы говорили в основном обо всех его предыдущих работах. Знаешь, с любым другим актером, говоря о его карьере, ты должен быть очень осторожен: актеры — очень чувствительные люди. Но не Том! Том не чувствителен к этому, для него важна суть. Я сказал ему: «Каждый герой, которого ты когда-либо играл, находится под постоянным давлением, преследуя какую-то цель, данную сценарием. Джек Ричер не находится под давлением и не преследует никакой цели. Будешь ли ты чувствовать себя уверенно, играя настолько пассивного героя? Джек предпочитает бросить трубку, разговаривая со злодеем, вместо того чтобы мчаться и спасать героиню, а это не в характере твоих прежних образов!» Том тяжко так вздохнул и сказал мне: «Я так давно ждал этого парня!» Мы разработали один небольшой условный сигнал — в основном для меня, — чтобы я напоминал время от времени Тому, что он играет другого парня. Я знаю, что не смог бы сделать фильм таким, каким он получился, без Тома.

Что тебе больше нравится — писать или снимать?

Режиссура — самая прекрасная профессия в мире. Сценарист — самое несчастное существо в мире. Все от него что-то ждут, он одинок в своем отчаянии и тоске. И неизвестно, будет ли сделан по его сценарию фильм когда-либо. Ты должен встать утром с постели и заставить себя идти в офис, чтобы работать. И никаких гарантий. Режиссер как породистая скаковая лошадь, которую выгуливают, кормят и за которой всячески ухаживают, готовя к скачкам. И я это обожаю. Мне нравится ощущение момента, ощущение того, что ты неостановим и настроен на эту гонку самым естественным образом. Давление, которое ты испытываешь в качестве сценариста, ни с чем не сравнимо. Тебе надо сдать сценарий через шесть месяцев, дни проходят за днями, недели за неделями, вот уже три месяца прошло, а у тебя все еще только начало. В итоге ты постоянно изводишь себя чувством вины, мучаешь всех своих близких и опаздываешь со сдачей сценария. Когда ты на площадке в качестве режиссера, все дедлайны не призрачны. Они совершенно ясные, достижимые и часто короткие. Ты не можешь и не будешь портить себе репутацию, будучи режиссером, тогда как, будучи сценаристом, ты как бы плевать хотел.

То есть тебе больше нравится быть режиссером, чем сценаристом?

Я не имел в виду, что мне не нравится писать. Я говорю о том, что, будучи режиссером, ты получаешь практически автоматическую реакцию на свою работу. Но я буду продолжать писать, конечно, даже снимать по своим сценариям, хотя все-таки предпочтительнее снимать по чужому сценарию. Иметь в своем распоряжении сценариста и выполнять время от времени только обязанности «доктора» при необходимости что-то подправить в уже готовом сценарии. Снимать по своему сценарию фильм сложно, это совершенно две радикально разные вещи. Я так себе это представляю: будучи писателем, ты объединяешь в своей работе видение разных людей, а как режиссер, ты объединяешь работу разных людей в свое видение. Не может быть двух более противоположных типов мышления. Когда ты начинаешь снимать фильм, ты перестаешь быть сценаристом. Ты забываешь о тех решениях, которые принимал, будучи сценаристом. Когда же ты начинаешь монтировать фильм, ты опять становишься сценаристом и начинаешь вспоминать, почему ты принимал те или иные решения, когда писал этот сценарий, которые выбросил, будучи режиссером. Ты думал тогда: «А! Это не так уж и важно! Я это изменю». А когда ты в монтажной, ты вспоминаешь, что писал это все именно так. Поэтому, когда у тебя на площадке есть сценарист, он тебя притормаживает, не дает что-то менять, не обдумав детально. Так что роль сценариста на съемочной площадке очень нужна и важна, но она, к сожалению, совершенно недооценивается режиссерами и продюсерами.

Что для тебя является наиболее сложным в режиссуре?

Самое трудное для меня — это съемка сцены беседы двух героев в пустой комнате. Когда ты снимаешь экшн, тут все понятно, тут можно делать врезки, что-то потом менять местами. Это просто и интересно. А когда у тебя есть комната, где находятся два человека и ведут беседу, тут ты беспомощен, тут вся тяжесть ложится на актеров, а тебе нужно уловить камерой малейшие оттенки их эмоций. Тут приходится попотеть. Тут ты постоянно спрашиваешь себя, верно ли установил камеру, тот ли угол тебе нужен для съемки, с какой стороны лучше показать лицо актера и так далее. Столько нюансов в одном разговоре, в движении актеров, их лиц, жестов. По-моему, самое сложное — это снимать интимность общения людей. И дело даже не всегда в том, как ты снимаешь это. Я имею в виду технически. Конечно, у меня есть оператор, который знает, что он делает. Тут дело в динамике сцены в целом. Как ты хронометрируешь ее, в какой момент ты будешь вставлять крупный план. Нужно учитывать многие вещи, помня, что тебе эту сцену еще предстоит монтировать. Мы с Томом обсуждали сцену между ним и Розамунд, когда он у нее в офисе. Том сказал, что его любимый фильм Хичкока — «Дурная слава», где на весь фильм один крупный план. И мы решили, что позволим себе только одну сцену с экстремальным крупным планом за весь фильм, и это решение было основано именно на сцене из «Дурной славы» Хичкока.

Надо полагать, теперь ты будешь продолжать карьеру режиссера…

Я буду снимать столько, сколько мне будет предлагаться. Но я никогда не буду никого просить дать мне снять фильм. Я буду разрабатывать свои собственные проекты, но никогда не появлюсь на студии и не предложу им сценарий. Это прежде можно было так сделать, но в последние годы все делается в индустрии иначе. Сценарий стал последствием решения снять тот или иной фильм. Допустим, какой-то режиссер решил, что снимет фильм о китайском фигуристе. Тут появляется необходимость в человеке, который знает эту тему и сможет написать сценарий с режиссерской идеей об истории. Или какая-то актриса решила, что хочет роль в фильме о летчицах-испытателях Второй мировой войны, потому что ей нравится, как они одевались. Не смейся, я был на встрече, где всерьез обсуждалась такая возможность.

Над чем ты работаешь сейчас?

Сейчас я работаю над сценарием «Все, что тебе нужно, — убивать». Проект был начат кем-то полтора года назад и сейчас находится на пути к запуску, поэтому понадобился человек, который доведет сценарий до нужной кондиции. Как система устроена в наше время? У тебя есть доступная на какое-то время звезда, у тебя есть режиссер, готовый взяться за проект, у тебя есть материал. Либо это какой-то бестселлер, либо комикс или графический роман, который был раскуплен хотя бы пятью тысячами человек. И вот вдруг кто-то говорит: «Окей, у нас есть дата начала съемки. Теперь нужен кто-то, кто напишет сценарий». У меня всегда будет работа при таком раскладе. Я могу быть продюсером и даже режиссером, но сценариями я зарабатываю на хлеб.

Смотрите также

Кристофер МакКуорри снимет еще два фильма серии «Миссия: невыполнима»

15 января

Джек Ричер станет героем телесериала

16 ноября 2018

Кристофер МакКуорри перепишет сценарий «Лучшего стрелка 2»

1 ноября 2018

Стали известны все авторы сценария «Изгоя-один»

30 августа 2018

Главное сегодня

Первый кадр из «Кровавого выстрела»: Вин Дизель ушел в армию

Вчера

Создатели «Игры престолов» все-таки выпустят трейлер 8-го сезона

Вчера

Супергерои из «Стекла»: 12 острых вопросов о вселенной Шьямалана

Вчера

Сэмюэл Л. Джексон выбрал свои любимые роли

Вчера

В Омске установили «три билборда» с требованием убрать снег

Вчера

Они убили Тони: Реакция на трейлер фильма «Человек-паук: Вдали от дома»

Вчера

Взгляд изнутри: Как сильно MeToo меняет Голливуд?

15 января
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт