Шон Леви: «Было сложно заставить Хью Джекмана сыграть кретина»

Обсудить0

6 октября в прокат выходит „Живая сталь“ с Хью Джекманом в главной роли. Мы поговорили с режиссером фильма Шоном Леви во время его пребывания в Москве...

Фильм «Живая сталь» снял уроженец Канады Шон Леви. До этой ленты режиссер занимался преимущественно комедиями — зрители знают его «Ночь в музее», «Оптом дешевле» и «Молодоженов». Отец четырех дочерей, Леви обладает заразительной улыбкой и бьющим через край энтузиазмом, которого, как выяснилось, хватит не только на комедии, но и на жанры более масштабные. Например, сейчас Леви уже семь месяцев как работает с Джеймсом Кэмероном над ремейком фильма «Фантастическое путешествие» 1966 года. В этой картине группа исследователей уменьшается до размера молекулы, чтобы попасть с инъекцией в кровь ученого, везшего важные военные секреты, и предотвратить его смерть, уничтожив опасный тромб. В новом фильме уже не будет антисоветской пропаганды, зато появятся спецэффекты, о которых в 1960-е не могли и мечтать. Параллельно Леви готовится снять сиквел «Живой стали» — настолько успешное будущее фильму пророчат еще до выхода в прокат.

В интервью КиноПоиску канадский режиссер рассказал, как дошел до жизни такой — от комедий до высокобюджетных научно-фантастических проектов — и чем «Живая сталь» отличается от других фильмов про роботов.

Что привело вас в «Живую сталь»? Ведь эта картина совсем не похожа на то, что вы делали раньше.

Я как раз занимался монтажом своего предыдущего фильма «Безумное свидание», когда позвонили Стивен Спилберг и из DreamWorks и рассказали об идее картины про робобокс. И я пришел к ним поговорить со Стивеном и сказал ему: если вы просто хотите снять крутое кино, то есть как минимум десять других парней, которые могут это сделать, но если вы доверите это мне, то я сниму офигенно крутой фильм, но с человеческим лицом. Вот что я хотел сделать — не просто картину про роботов, а добрый фильм. Думаю, именно поэтому Стивен и позвал меня. В моей карьере было много успешных комедий, и эта возможность представилась мне как награда за тот успех, которого я добился в данном жанре. Было очень волнительно получить такой шанс.

То есть вы давно хотели снять что-то подобное?

Да. Получается так, что, когда ты молод и тебе что-то удается, люди ждут, что ты будешь продолжать заниматься тем, в чем добился успеха. Я никогда не планировал снимать комедии. Да и среди моих любимых фильмов нет ни одной комедии. Я люблю драмы, боевики, фильмы о спорте, о необычных людях. Обожаю фильмы на спортивную тему, я смотрел «Рокки» раз 30–40. Но мне продолжали предлагать комедии. И я очень благодарен Стивену Спилбергу и Стэйси Снайдер, которые управляют DreamWorks, за то, что в моих фильма они сумели увидеть нечто большее. Они поняли, что все эти картины добрые — да, я верю в добро, правда! — и они захотели, чтобы лента о робобоксе тоже была такой.

Так какие же тогда ваши любимые фильмы?

О, это очень странный список, сплошная эклектика. «Общество мертвых поэтов», «Умница Уилл Хантинг», «Джерри Магуайeр», «Побег из Шоушенка», «Выбор игры», «Маленькая мисс Счастье»… Конечно, в некоторых из них есть элементы комедии. Наверное, все мужчины моего поколения назовут «Фрикадельки», «Охотников за привидениями», «Добровольцев поневоле». И как все, кому уже за тридцать, я не могу не назвать «Звездные войны». Мне нравится Рон Ховард, я считаю его отличной ролевой моделью: он делает фильмы разных жанров, но они всегда коммерчески успешны, всегда человечны, и в них нет цинизма. Это то, что меня вдохновляет. Фильмы Питера Уира всегда в разных жанрах и всегда высокого качества. И, наверное, на всех режиссеров моего поколения повлияли Спилберг и Земекис.

Я никогда не планировал снимать комедии

То есть у вас в фаворитах коммерческое кино?

Вы знаете, это забавная история. Даже когда я учился в киношколе, мои фильмы никогда не попадали на фестивали. А стоило мне показать свой фильм в Лос-Анджелесе, как на следующее утро раздалось 47 телефонных звонков с киностудий. Так что я рано усвоил этот урок: мое творческое кредо ближе массовому коммерческому кинематографу и не очень ценится артхаусными фестивалями. И хотя мне было бы интересно снять фильм поскромнее, это все равно будет что-то вроде «Джерри Магуайeра» или «Умницы Уилла Хантинга», то есть фильм для широкой аудитории. Я считаю, надо доверять своему инстинкту, а меня мой однозначно ведет к фильмам, которые доступны и нравятся массовому зрителю.

Для вас история робота Атома, которого находят на свалке и которому дают второй шанс, а в итоге он добивается успеха, — это такая очередная метафора американской мечты?

Да, конечно. Я канадец, и с самой юности я всегда ощущал постоянное присутствие этой сказки, своего рода мифа. Надо сказать, всегда в нее верил. Это очень вдохновляет. Когда мне было десять, я решил, что поеду в Штаты и буду учиться на театральном отделении Йельского университета. Когда мне было двадцать, я решил поехать в Лос-Анджелес и попытать счастья там. И все это мне удалось. Теперь я понимаю, что это никакая не сказка, не басня, а просто возможность попробовать. И хотя я канадец, но действительно верю в американскую мечту. И это относится не только к Америке. Считаю, что многие из нас способны преодолеть любые трудности — инвалидность, проблемы в семье… И наш фильм об этом. Он, как я это обычно называю, о «троице искупления». Отец. Сын. Робот. Каждый из них забыт, покинут, не находит себе места в жизни. Каждый получает шанс на избавление, на спасение, потому что нашел двоих других. Когда я работал над сценарием, снимал, монтировал, работал над визуальными эффектами, все два года на каждом этапе центральным элементом была идея этой «троицы». Возможно, звучит претенциозно, но это так.

Ну, кроме данной троицы, вам приходилось еще три элемента совместить — настоящих роботов, анимацию и живых актеров. Как с этим-то справлялись?

Анимации как таковой у нас практически нет. У нас действительно были роботы, построенные в натуральную величину, и еще были роботы, смоделированные с помощью технологии motion capture. Мы снимали реальных боксеров на ринге, они были одеты в специальные комбинезоны с сенсорами, которые запоминали их движения. Эту информацию сохранили и как бы конвертировали в роботов. То есть сначала роботы выглядели так же, как персонажи из видеоигр, такие мультяшные немного, а потом уже им придавали товарный вид — объем, глубину, блеск металла. Но все сцены с ними основаны на реальных движениях настоящих боксеров — это важно.

Вы еще использовали технологию SimulCam?

Да, это та технология, которую Джим Кэмерон и его команда изобрели для съемок «Аватара». Большая часть ключевых членов моей команды — это люди Джима. Как это работает: мы записали сцены с боксерами, превратили их в роботов из видеоигр, потом я еду спустя несколько месяцев в Детройт на съемки, там пустой ринг и Хью Джекман. Но когда я смотрю на монитор камеры, то вижу там наших роботов, одновременно снимая сцену с Хью. Это и называется SimulCam. Этой технологии всего три года, а значит, еще три года назад я просто не смог бы снять этот фильм. Когда Хью Джекман снимался в роли Росомахи, а я работал над «Ночью в музее», то была совсем другая эра в том, что касается визуальных эффектов. И мне пришлось учиться всем этим новым технологиям прямо на месте.

Всего три года — уже новая эра в кино. А в вашем фильме дело хоть и происходит в будущем, но от настоящего его почти не отличишь.

Какой ловкий переход! Да, дело в том, что, если бы я хотел снять просто крутой фильм о будущем, я бы мог изобразить мир, как в «Особом мнении» или «Терминаторе», сделать такое далекое-далекое будущее. Но знал, что Стивен и я хотим сделать эмоциональное кино, а значит будущее, которое мы показываем, должно выглядеть круто, но быть не слишком уж далеким. Чтобы оно было узнаваемым. И поэтому мы работали в эстетике ретрофутуризма. Частично в фильме можно увидеть такой классический американский стиль, частично элементы из будущего, например, сами роботы, компьютеры, мобильные телефоны, некоторые машины. Кстати, грузовик Чарли, его фронтовая часть — это модель 1962 года. Мы нашли старый грузовик, взяли от него часть, а сзади прикрепили всякие штуки из будущего вроде солнечных батарей. Таким образом, мы поженили ретро и будущее. С главной целью — сделать его понятным, узнаваемым.

Хью — он же такой милый, всеми любимый солнечный парень

А какие задачи вы ставили Хью Джекману в роли водителя грузовика?

Ну, в первую очередь надо было сделать так, чтобы ему было комфортно играть кретина. Хью — он же такой милый, всеми любимый солнечный парень. Я ему все время говорил: «Нет-нет, веди себя как козел! Как козел!» А он отвечал: «Ну я же не хочу, чтобы меня ненавидели». На что я ему говорил: «Хью, тебя никогда не будут ненавидеть! Даже когда ты кому-нибудь лицо когтями раздираешь, они все равно тебя обожают». Так что главной задачей было дать Хью уверенность в том, что, даже если его Чарли будет жестким, неприятным типом, от него не отвернется аудитория. Это та роскошь, которую можно себе позволить, когда у тебя есть Хью Джекман. С другими актерами, которых не назовешь любимчиками публики, так работать было бы невозможно. Но не буду называть конкретных имен. (Смеется.)

Работать с детьми вам не привыкать. А как работалось с Дакотой, сыгравшим сына Чарли, Макса?

Да, я снимал «Оптом дешевле» и «Ночь в музее», так что мне не впервой работать с юными актерами. Дакота удивительный, он буквально запал в душу всем, кто видел наш фильм. Я просмотрел сотни мальчиков во всех англоговорящих странах, но я знал, что мне нужен не просто талантливый парень. И когда мы увидели Дакоту, сразу поняли, что это он. Во-первых, конечно, он хороший актер, во-вторых, он просто ну очень красивый ребенок. И еще у него есть харизма, присущая звездам: когда он появляется на экране, его присутствие сразу заметно. Очень много с ним работал. Иногда достаточно было рассказать, что я от него хочу, и он все делал сразу, иногда получалось не с первого раза. Тогда я не выключал камеру, а продолжал разговаривать с ним прямо во время съемки, предлагая реплики, чтобы он тут же их использовал. Например, там есть сцена, когда Чарли хочет продать робота Фарре Немковой, и Макс ему говорит: «Посмотри на меня! Посмотри на меня!» Так вот его реплики в этой сцене на самом деле произносил я, а он повторял за мной. А в другом эпизоде, когда, помните, герой Дакоты смотрит на Хью, и сцена идет в замедленном движении? Это очень эмоциональный момент, в таком эпизоде вообще не надо ничего говорить. Что я сделал? Поставил очень проникновенную музыку на большую громкость и сказал Дакоте: «Просто слушай музыку и чувствуй то, что чувствуешь». И вот у него сами задрожали губы, нос, и одна слезинка потекла по щеке. Тут, конечно, ничего говорить не надо, и я никому на площадке не позволяю говорить в такие моменты. Так что иногда дело режиссера — добиться определенного эмоционального состояния, а потом просто отойти в сторону.

Вы ведь часто используете во время съемок музыку?

Да, очень часто. Я впервые воспользовался таким приемом, когда работал со Стивом Мартином, потом очень много раз с Беном Стиллером. Иногда, когда работаешь с очень умными актерами или с ребенком, важно говорить напрямую с сердцем. И музыка вызывает более чистую реакцию. Этой техникой пользуются Питер Уир и Кэмерон Кроу. Я уже пять лет так работаю.

А как Стивен Спилберг повлиял на итоговый результат?

Его мнение было очень ценным в том, что касается дизайна роботов. Я вообще мог обратиться к нему с любым вопросом, и он давал совет. Например, он сказал нам, что ноги Нойзи Боя стоит сделать более мощными, иначе не верится, что туда помещаются все механизмы. И именно он, кстати, сказал, что, хоть мы и можем нарисовать всех роботов с помощью CGI, не нужно этого делать. Он сказал: создайте настоящих роботов. И мы сделали, хотя это было очень дорого. Зато в результате фильм получился таким эмоциональным. Потому что в сценах с Нойзи Боем, с Атомом вместе с Эванджелин, Хью и Дакотой находился настоящий робот, и эмоции, которые мы получали от актеров, особенно от Дакоты, были гораздо точнее. Он смотрел на робота с такой любовью, потому что реальный мальчик Дакота действительно полюбил настоящего робота Атома. И это было, пожалуй, самым важным советом от Стивена — построить настоящих роботов.

Я знаю, вы всегда устраиваете предварительные пилотные показы для небольшой аудитории, прежде чем показывать готовый фильм студии. Вы показывали «Живую сталь»? И изменили ли что-то в фильме после реакции зрителей?

Когда снимаешь комедию, без этих показов никуда. «Живая сталь», конечно, не комедия, и у нас еще были не до конца готовы все визуальные эффекты, но мы показали фильм небольшой группе из 35 человек. Во-первых, после этого показа стало ясно, что фильм длинноват и его надо сократить. Во-вторых, в предварительной версии картины многие сцены на протяжении всего фильма были слишком эмоциональными, поэтому заключительная часть картины как-то терялась в этом плане. И тут приходит на ум выражение, что от добра и добра не ищут. Если вы разрешаете зрителю плакать, когда от начала прошло всего 20 минут, у него не будет катарсиса в конце, после двух часов. Я убрал эти слишком эмоциональные куски. Таким образом, когда уже идет пятый раунд битвы Атома с Зевсом, зрители готовы к эмоциональной развязке.

Спилберг сказал мне: сделайте настоящих роботов

Прямо как в фильме: «Нет, еще не время!»

Да, точно, когда Чарли постоянно говорит Максу: «Подожди, еще не время», чтобы потом нанести решающий удар. Знаете, ведь, наверное, с Аристотеля ничего не изменилось в структуре драматического сюжета, нужно выдерживать это нарастание эмоционального накала. Еще мне было важно, чтобы зритель буквально чувствовал себя участником происходящего на экране. Как в «Рокки». Если мне хоть на пять процентов это удалось, я уже могу гордиться.

А фильм в русском дубляже видели?

Да, я посмотрел часть картины на премьере в Москве и могу сказать, что мне очень понравилось. Мне показалось, актеры, озвучивавшие фильм, очень хорошо уловили характер и интонации персонажей.

Сколько вообще вы придумали роботов для фильма?

У нас их было 20. Кроме основных героев некоторые появляются в эпизодах. Например, когда перед последним поединком на экране показывают предыдущие победы Зевса, а мы видим кусочки его битв с другими роботами. Мы создавали каждого робота со своим характером и эстетикой, и, кстати, я помню по именам все двадцать. Если вы заметили, у нас все роботы достаточно антропоморфны, они двигаются как люди. Если фильм будет успешным этой осенью, и мы получим возможность снять сиквел, то продолжим экспериментировать и, возможно, придумаем роботам какие-то новые, непохожие на человеческие, черты. Вообще, если будет сиквел, мы бы в нем уже вывели робобокс на международный уровень и еще показали бы сложные отношения между подпольными матчами и официальной лигой.

Ну, у вас огромное поле и для сиквела, и для приквела…

Очень надеюсь на сиквел. Если вы расскажете людям, что фильм хороший, и они пойдут и купят билеты… Поэтому, пожалуйста, расскажите! Конечно, очень интересно раскопать историю Атома и понять, на самом ли деле он особенный. Если у него есть какая-то душа, то как она родилась, откуда взялась. Соглашусь, есть поле для приквела, но для этого нужно еще снять и второй фильм. Вообще же единственная причина, почему я так уверенно говорю о сиквеле, — это то, что уже объявлено: будет написан сценарий для сиквела. Все потому, что у нас уже были предварительные показы для аудитории, и реакция, которую мы получили, каждый раз была очень хорошей. Поэтому мы наготове. Я, конечно, не могу начать снимать прямо завтра, но начало следующего года — это очень реальный срок. Так что посмотрим, что будет в октябре после премьеры.

Кстати, вот вы упомянули душу Атома. А что там с душой? Ваши роботы пару раз вроде проявляют какие-то черты одушевленности…

Я всегда считал, что если мы будем утверждать, что у роботов есть душа, то фильм потеряет свою магию. Мне хотелось оставить знак вопроса, оставить неоднозначность. Там есть сцена, где Атом смотрит в зеркало. И у меня был вариант этой сцены, в котором мы видим, как Атом двигается, он узнает себя в отражении. Но стоит только показать это на экране, фильм сразу же становится гораздо «моложе». И тут же теряется магия, а неоднозначность для меня — это и есть магия. Поэтому мне и хотелось оставить этот вопрос без ответа.

Саундтрек вы точно с душой выбирали!

Вам понравилось? Я лично посвятил много времени работе над ним! Я хотел, чтобы это были очень крутые новые песни тех исполнителей, которых я сам люблю: Beastie Boys, Foo Fighters, Crystal Method... Я показывал куски фильма Фифти Сенту, Тимбаленду. Например, два года назад я подумал, что было бы круто, если бы песню, под которую мальчик танцует с роботом, написал Тимбаленд. И мы взяли материал, привезли во Флориду и показали ему первые 20 минут. Он перезвонил и сказал: «Приезжайте, я хочу со своим сыном посмотреть все, что у вас есть». И на следующий снова позвонил и сказал: «Я напишу песню».

А боксерам фильм показывали?

Я показывал его Шуга Рэю Леонарду, который ставил нам все сцены бокса. А он притащил с собой восьмилетнего сына, жену и тещу. То есть у нас буквально были зрители от 8 до 65. И каждому из них понравилось по-своему. Мальчику хотелось еще больше робобокса, а бабушка утирала слезы, потому что ей очень понравился Атом. Больше я, кажется, ни одному боксеру его не показывал, но раз уж Шуга Рэю Леонарду понравилось, то я спокоен.

А вы сами как относитесь к тому, что роботы все больше входят в нашу жизнь?

Я очень рад тому, какую свободу доступа к знаниям и информации нам дали компьютеры, и, например, гораздо лучше себя чувствую дома, зная, что если кому-то от меня что-то нужно, то они всегда смогут написать мне по электронной почте, и я им отвечу. Не нужно ни с кем встречаться и разговаривать — это просто замечательно. И, конечно, как любой мальчик, я испытываю к роботам определенную любовь. Но я бы не сказал, что идея вторжения роботов в повседневную жизнь мне нравится. Нет, пожалуй, пусть лучше не вторгаются.

Смотрите также

Шон Леви оставил пост режиссера Uncharted

21 декабря 2018

Райан Рейнольдс спасет мир видеоигры в фильме «Свободный»

1 октября 2018

Создатель «Очень странных дел» возьмется за «Кратер»

9 ноября 2017

Режиссер сериала «Очень странные дела» поставит экранизацию Uncharted

26 октября 2016

Главное сегодня

Марго Робби и Сирша Ронан — о себе и королевах

Сегодня

Премьеры недели: «Стекло», Баския и две королевы

Сегодня

Супергеройский костюм Шазама обошелся студии в 1 млн долларов

Сегодня

Трейлер фильма «Юморист»: Шути, пока можно

Сегодня

Супергерои из «Стекла»: 12 острых вопросов о вселенной Шьямалана

Вчера

Netflix выпустит триллер с Томом Холландом и Крисом Эвансом

Сегодня

Взгляд изнутри: Как сильно MeToo меняет Голливуд?

15 января
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт