Стиг Ларссон большую часть жизни посвятил политике, потом написал три книги, составившие трилогию «Миллениум», и скоропостижно скончался, не увидев, как его произведения сначала стали литературным феноменом, а потом одно за другим были экранизированы.

Не знаю, почему мне так полюбилась история, придуманная Ларссоном. Возможно, из-за взрывного сочетания двух главных героев.

Первый — оппозиционный журналист Микаэль Блумквист (Дэниэл Крейг). С женой он давно расстался, с дочерью, которая для тинейджера слишком уж религиозна, рационалисту Блумквисту порой сложно найти общий язык, у него интрижка с замужней коллегой, а в довершение его обвиняют в клевете, что для уважаемого журналиста, как известно, равносильно смерти. Опустошенный и растерянный Микаэль едет на север Швеции, где берется за расследование убийства сорокалетней давности.

Второй — 23-летняя Лисбет Саландер (Руни Мара), растатуированная и распирсингованная хакерша, то ли гот, то ли панк, обладательница незаурядных умственных способностей и феноменальной памяти, социопатка, лесбиянка. О том, как она дошла до такой жизни, мы узнаем только во второй части, сейчас же можно просто наслаждаться ее экстравагантностью и харизмой. Лисбет соглашается помочь Блумквисту отыскать психопата, жертвой которого стала Харриет Вангер. Кто бы мог подумать, что лапочка Мара выступит в роли такой оторвы, продемонстрирует себя во всей красе-наготе, а ее игра — не слишком эмоциональная при этом — так взволнует.

Несмотря на то что лента заявлена как детектив (отдаленно напоминает «Семь» того же Финчера), куда любопытнее наблюдать за персонажами: дуэтом Микаэля и Лисбет, таинственной семьей Вангеров, опекунами-извращенцами и коррумпированными предпринимателями. Каких только индивидуумов не порождает наше современное общество, и Лисбет, увы, не предел.

И хорошо, кстати, что Финчер с компанией решили «не переезжать» из Швеции в Америку: снятая в мрачных, серых, темно-синих тонах «Девушка с татуировкой дракона» в сочетании со скандинавскими ландшафтами являет собой отменное зрелище (а какие крутые начальные титры под обработанную композицию Led Zeppelin).

Сравнения со шведской версией не избежать, поэтому скажу, что у американцев главная героиня получилась мягче, наивней, ироничней (если про нее такое можно сказать), и у Лисбет Мары есть какая-то своеобразная сексуальность что ли (Нуми Рапас в образе Саландер, конечно, далека от этого); финчеровский Блумквист — более мягкотелый и менее невозмутимый, какой-то он тут совсем запутавшийся в себе, ну и Крейг со своими очечками, шарфиками и пальто выглядит погламурнее рыхлого Нюквиста. В общем, некоторая доля голливудского лоска фильму не повредила. Хотя в своей режиссуре Финчер не стал сильно отдаляться от Нильса Ардена Оплева, да и не смог бы, наверное; по-другому — я про мрачность и созерцательность — эту историю не рассказать.

Меня удивила в свое время новость, что Кира Найтли и Сэм Уортингтон будут играть супругов; до сегодняшнего дня я слабо представляла себе этих двоих вместе. Зрители, да и ближайшее окружение героев как будто тоже, подмечают этот диссонанс. Но мы быстро свыкаемся с дуэтом Кира+Сэм, и вроде как начинаем им верить. Все-таки пара — хоть и неожиданная — получилась интересная.

И вот, как только дисгармония между актерами-персонажами исчезает, Майкл (Уортингтон) и Джоанна (Найтли) вынуждены расстаться; правда, всего на одну ночь. Он уезжает по работе в Филадельфию, она остается в Нью-Йорке. Майкл едет в командировку с красоткой Лаурой (Мендес), а Джоанна встречает на улице Манхеттена своего экс-возлюбленного, носатого и бородатого француза Алекса (Кане).

Ну, и тут начинают происходить вполне закономерные вещи: квартет персонажей окутывает атмосфера соблазна, безрассудства и неуверенности. Что было там-то и там-то остается там-то и там-то. Все это сопровождается чередой разговор типа «я люблю и его, и тебя» или «почувствовал ты что-то, когда наши руки неожиданно соприкоснулись». В силу возраста, мне кажется, я мало что смыслю во всех этих брачных и любовных делах, изменах, но мне кажется, что история, несмотря на свою простоту, вышла очень жизненная. Ее просто приятно посмотреть. Наверное, чтобы согласиться или не согласиться со мной, надо все-таки это увидеть. Мне кино показалось содержательным, изобилующим множеством нюансов, каких-то любопытных мелочей. И эти туфли в конце, эта цепочка, эти пустые взгляды; плавная смена ролей и возможность додумать все самим.

Из четверки актеров одна Найтли прокривлялась все кино и сыграла неважно. Хотя бы потому что она самая «зеленая» из них (Найтли — 25 лет, Уортингтон — 34 года, Мендес — 36 лет, Кане — 37 лет). И насколько Кира была неубедительна, настолько красива и элегантна. Кане — типичный богемный французик — не расстается с модным пальто и витает в своих драматургических облаках. Ну, и тюфячок Уортингтон, эдакое тело, которое плывет по течению. Он так естественно хмурит брови и так искренне переживает на утро, что его надо бы пожалеть; но не получается. Соблазнительнице Мендес, что самое удивительное, сочувствуешь больше всего.

Вообще, почему наши прокатчики ленту перевели «Прошлой ночью в Нью-Йорке». Так, конечно, гораздо поэтичнее (нежели обычная «Прошлая ночь»), но не надо этим названием все одеяло перетягивать на Киру и ее нью-йорские похождения (акцент и так в фильме немного смещен в сторону линии Кане-Найтли). Уортингтон-то в Филадельфии.

Девочка-вампир Эли в фильме «Впусти меня» ловко вонзает зубки в горло очередного несчастного, но вам ведь все равно, вы продолжаете симпатизировать маленькой убийце? Вот и двенадцатилетний Оскар не в силах осуждать поведение своей необычной подруги. Знакомство с Эли навсегда меняет его несколько однообразную и тихую жизнь школьного хлюпика. Впрочем, для Эли эта встреча также становится судьбоносной. Оскар мириться с ее кровожадной природой, несмотря на то, что Эли не перешла на оленей и не изменила своим гастрономическим предпочтениям. Такая вот дружба.

Одноименный роман Линдквиста, по которому снят фильм, куда натуралистичнее и провокационнее, но даже наличие нескольких щекотливых моментов, нисколько не умаляет притягательной силы первоисточника. Упростив некоторые сюжетные линии, другие и вовсе убрав, режиссер Томас Альфредсон создал далеко не идеальную экранизацию, но снял кино красивое, достойное, цепляющее, главной удачей которого стал дуэт Каре Хедебранта (Оскар) и Лины Леандерссон (Эли).

Да и вообще, в экранизациях стоит оценивать не столько событийную канву, сколько атмосферу и персонажей. И если вспомнить дух книги, ощущения, возникающие во время прочтения великолепного произведения Линдквиста, и сравнить их с фильмом Альфредсона, стоит признать, что герои и настроение романа очень бережно и тонко были перенесены со страниц «Впусти меня» на экран. Зимняя Швеция 80-ых, в которой и происходит действие, с ее «картонными», однообразными домиками, хрустящим, белым снегом, великолепной природой благодаря режиссуре Альфредсона, а также неповторимой музыке Сёдерквиста, приобретает чисто линдквистовский магнетизм.

С самого начала зритель оказывается перед дилеммой. Мы улыбаемся от умиления, когда Эли гладит ладошку Оскара и обещает ему свою помощь, когда главные герои лежат голышом в постели, и пальцы девочки скользят по обнаженной руке Оскара, и даже когда вампир и мальчик хладнокровно расправляются со случайным бедолагой. Да, персонажам сопереживаешь; именно они, дети, противопоставляются унылой действительности, где полно насилия, где взрослые спиваются, влачат жалкое существование и не обращают внимания на проблемы окружающих. Но если называть вещи своими именами, Эли — зло, долгие годы живущее за счет других. И именно это «проклятие» (так воспринимает свой вампиризм героиня) является проверкой отношений Оскара и Эли. Кто-то отдает близкому человеку свою почку, а кто-то, видимо, закрывает глаза на вампирские вакханалии.