Сначала я посмотрела фильм в рамках гордоновского «Закрытого показа» — и фильм мне не понравился. Потом я послушала обсуждение фильма — и как-то прониклась. А потом я перечитала сам рассказ, и поняла, что Чехов — гениальный писатель, а Шахназаров снял очень свой фильм, и прониклась к обоим.

Как читают книги филологи во время учёбы? Правильно, по диагонали, запоминая какие-то разрозненные кусочки всего. Чтобы эти кусочки впоследствии сложились в какую-то картину, надо всё перечитывать. То есть текста я не помнила. И потому даже не сразу сообразила, что в фильме — мешанина оригинального текста и современных вкраплений: «вёрсты» с «милиционерами» практически в одном предложении. Сначала это воспринимается несколько дико, потом привыкаешь и даже находишь в этом какую-то фишку, и даже можно задуматься и начать ковыряться во всём этом лингвистическом аспекте, подгоняя любую теорию вплоть до непостоянства и неизменности всего сущего под авторскую задумку.

А фильм, меж тем, рассчитан прежде всего на то, что зрители знают текст. Потому что тогда умилит и Мойсейка с валенками, и точное попадание в образы Громова и Рагина, и Панкратов-Чёрный с его Москвой. И притча про Бирюкову пустынь удивит больше, и Никита в образе монаха навеет какую-то древнерусскую тоску, и княжка-соседкина дочь как-то поразит куда-то в сердце (хотя последняя сцена с девочками аццкая просто и не стоило её вообще вставлять, имхо), что оно защемит и не будет отпускать.

Атмосфера у фильма хорошая. Совсем не такая, как у Чехова, — такую не вытянули. Урезали философскую линию, постарались показать самое главное, а ведь у Чехова и так всё предельно конспективно, только логично очень и закономерно. А тут как-то непонятно. В рассказе это всё так живо переживаешь, что чуть ли не сам потихоньку того, а в фильме просто жалко хорошего актёра Ильина. И о том, что он Ильин, а не Рагин, отчего-то ни на минуту не забываешь. Но вместе с тем всё равно в конце становится дико тоскливо и хочется вдруг оказаться за 700 вёрст от Москвы и прижаться к любимому вся в слезах, и шептать что-то такое мало вразумительное про то, что страшно, что мывсумрём, что надо что-то делать, что «ты же меня любишь, ведь правда же?» и прочая. А это значит, что фильм не пустой, что задевает что-то такое в душе-то, пусть и немного чуждый, но это потому, что он такой, очень и очень авторский, крайне субъективный, даже как-то без намёка на объективность, и повезёт тому, кто хоть чуть-чуть совпадёт в понимании с режиссёром — тогда он что-то Поймёт, а иначе совсем не то покажется, да.

И ещё вот одну мысль там высказали на обсуждении, что три врача — предыдущий, Рагин и Хоботов — это три эпохи: 80е, 90е и нулевые. Очень точно это, да. Хорошая метафора получилась.

8 из 10