Вам, существам прескверным,
Сошедшим с доброго пути,
Пока не пали эти стены
Из подземелья не уйти.

Что ж, «Не бойся темноты», отнюдь не тот фильм, которому суждено обрести громкую известность. Возможно, пройдет еще тридцать лет, а то и меньше, и какой-нибудь умелец от кино индустрии еще раз переснимет пьесу Найджела МакНида. Но все же, давайте вернемся в наше время. Поскольку на данный момент сказка от Дель Торро привлекает меня больше, чем фильм 70-х.

В последнем варианте куда больше сказочности. И хотя история наша, несомненно, про то, как в одном черном-черном доме была черная-черная комната, а точнее, подвал, в котором и обретались неведомые существа, но утверждение про то, что лучшие сказки, как правило, страшные, для меня неоспоримо.

Начало типичное — некое семейство поселяется в новом доме. Почему многие фильмы ужасов начинаются именно так? Новый дом — территория пока еще чужая и не совсем обжитая, кто знает, кто считает себя полноправным владельцем этого места. но уж не люди — это точно.

Место, однако, куда отец привозит Салли — сказочное. Не из-за роскоши, а из-за красивейшей резной лестницы, она — первое, что видят все, попадая в дом, и она же будоражит воспоминания. Словно ты попал в сказочный замок, где вот уже много веков спит… не спящая красавица — это уж точно. А еще стоит вспомнить кольцо грибов, в которое девочка по неосторожности вступает в саду, камера заостряет на этом внимание, однако, авторы не считают нужным пояснять, что поверьям такая небрежность приносит несчастье.

Исследуя обветшавший дом, Салли находит потайной подвал, куда никто не заглядывал с момента загадочного исчезновения архитектора особняка, произошедшего больше века назад.

Сама того не желая, Салли выпускает на свободу древние порождения тьмы, которые собираются затащить ее в страшную бездну, скрывающуюся под полом старого дома. Теперь ей предстоит убедить Алекса и Ким, что это не плод ее фантазии — пока отталкивающие существа не поглотили их всех.

Тоже вполне типичный ход для историй подобного рода — любопытный ребенок сунул нос куда не следует, а теперь ему никто не верит, но нужно как-то исправить невольные ошибки.

Согласна, фильм полон штампов, но при этом он весьма захватывающ, и, созданная еще во вступлении, атмосфера сказочности не отпускает до последней минуты.

8 из 10

P.S. Всем, кто верит в сказки — смотреть.

Нежданно-негадано «Домашняя работа» оказалась приличной мелодрамой на такие жизненные темы, как самоопределение и как не банально, но любовь, ага. Несмотря на то, что поначалу главный герой вгонял лишь в уныние и скуку, совсем скоро положение вещей немного изменилось. И после просмотра делаешь вывод, что так просто было задумано авторами. В центре внимания паренек Джордж, который вроде и умен не по годам и одарен талантом к художествам, но его проблема в том, что он очень серьезно относится к жизни, скорее даже депрессивно. В отличие от сверстников, постоянно думает о глобальном, о смысле происходящего и зачем ему вообще страдать и напрягаться, если в конечном итоге всех нас ждет одно и то же. 

Интересная, кстати, тема. Если бы больше людей обращало на нее внимания, может было бы поменьше раздолбайства, хех. Но это ерунда, поскольку все равно фильм строится стандартным образом. Джордж страдает, не хочет напрягаться, из-за того что отличается от подобных себе, даже не старается наладить отношения с новой подругой. Девчонкам в таком возрасте понятное дело, хочется внимания и всего остального, а ему как бы и пофиг. Парень замкнут в себе, но при этом демонстрирует свои умственные способности и то, что у него есть свое мнение. Это похвально и даже в фильмах такое сейчас встретишь нечасто. Про актеров торудно говорить, что они «гениально играют» или наоборот, плохо. Но что Хаймор, что Робертс с остальными, все выглядят очень убедительно на своих местах.

«Домашняя работа» достаточно простое кино, идет меньше 1,5 часов, особой трагедии здесь нет, смотреть легко. Зато повествует об актуальных проблемах всех и каждого, кому есть дело до своей судьбы и что нужно делать, если не хочешь всю жизнь плыть по течению. В отличие от стандартных голливудских сказок, которые безусловно очень хороши, но все же быстро надоедают, это очень неплохой вариант. Есть, правда, несколько глупостей, вроде штампов про отчима, лучшего приятеля, который обязательно окажется рядом с девчонкой в самое неподходящее время, ну и еще парочка. Но общего впечатления, как ни странно, они не портят. Думаю, такие фильмы стоит показывать тем, кто вечно не знает чем заняться в школе или колледже, а потом в самый последний момент вспоминает зачем вообще все это им нужно.

На мой взгляд — интересная легкая мелодрама с хорошими актерами, замыслом и развязкой.

Расовая сегрегация и сопряженный с ней произвол в адрес чернокожих «рабов» не оставляют меня равнодушной. Я была всецело на стороне Сэмюэля Л. Джексона, когда тот расстреливал насильников своей дочери во «Время убивать», гордилась Аттикусом Финчем при прочтении «Убить пересмешника» и держала кулаки за Хэкмана и Дефо, когда те наводили порядок в «Миссисиппи в огне». Когда я узнала, что в 1940-м Хэтти МакДэниел получила Оскар за роль Мамушки в «Унесенных ветром», Киноакадемия меня приятно удивила. Когда Холли Бэрри, получая золотого человечка, рыдала: «Я посвящаю его всем безымянным, безликим чернокожим женщинам…», я, признаться, тоже пустила слезу. Когда же в 2002 Дензил Вашингтон взял свою награду за «Тренировочный день», я скривилась: «Нигеры обнаглели!» и пошла за своим белым капюшоном с прорезями для глаз. Надо различать понятия «воздать по заслугам» и «прогнуться из поликорректности». К Грегори Пеку в 1963-ем Оскар тоже, кстати говоря, приплыл на волне покаяния белых господ, которым очень хотелось официально задекларировать свой протест против апартеида.

После Гражданской войны и официальной отмены рабства южные штаты, сильно обиженные тем, как их обворовали на предмет «живого имущества», приняли местные законы — «Законы Джима Кроу» — отчасти вернувшие чернокожих в рабское положение. Будь я белым плантатором-гедонистом из Кентукки, меня бы наверное тоже взбесило подобное, и я прислала бы маме фотографию с надписью «я чудесно провожу каникулы!» на фоне повешенного нигера на дереве. С другой стороны, будь я какой-нибудь рабыней Изаурой из Алабамы и будь мой сын бессудно линчеван за то, что заплыл на «белую» сторону озера, я вряд ли стала бы участвовать в мирных демонстрациях протеста, а просто организовала бы вокруг себя чернокожий «бойцовский клуб». Все, конечно, относительно, но будучи девочкой хорошей, угнетенных чернокожих я жалею. В американских фильмах их показывают особо героично — сначала те стоически терпят-терпят-терпят, а потом им на помощь приходит белокожий отщепенец-харизматик, и вот уже победа одержана и в зале суда, и на лесной опушке с вилами в руках. А зрители плачут, и я рыдаю, наблюдая, как маленькая худенька негритянка с ручками-плёточками обнимает своего седого бородатого отца-работягу за потную шею, а рядом стоит гордая пышнотелая мать, и оба родителя плачут, так что слезы утопают в морщинистых бороздах на их лицах, а чернокожий церковный хор надрывается :«God is colorblind!».

«Прислуга» — это женский взгляд на данную проблему. Женское кино о женском царстве — маленьком американском городке, где чернокожие служанки ежедневно терпят унижения со стороны зазнавшихся гламурных «степфордских женушек», расисток и сучек, которым достаточно обвинить прислугу в краже ложки, чтобы ту посадили в тюрьму, лишив семью кормилицы. Размалеванный и залитый лаком молодняк, этакие «отчаянные домохозяйки» из пинапного пригорода, ведут праздный образ жизни, поручают свой приплод заботам негритянской прислуги и тут же, в ее присутствии, рассуждают о потребности в отдельных туалетах «для этих животных, у которых свои болезни». Верховодит этим «had over hills»-парадом Хилли Холбрук, а подпевают ей менее стервозные, но напрочь забитые ее авторитетов подружки, которые может и ведут себя тактичнее наедине с собственной прислугой, но на людях усердно подражают своей гаденькой чирлидерше. Они — это один из мирков, чудесно воссозданных в «Преслуге». Второй — их служанки.

Этот фронт представлен двумя достойными дамами из челяди, каждая из которых, будь она белокожей да с серпом в руке, могла бы красоваться на агитационном плакате «Родина-мать зовет!». Женщины с тяжелой судьбой и личными трагедиями, они несут свой крест с трагедийным достоинством, и если Эбби после гибели сына просто доживает свой век, вторая, Минни, дерзит нанимательницам и всячески нарывается на неприятности. Их жалобы друг другу так и ограничились бы кухонными посиделками, если бы не молодая образованная госпожа — поборница идей Мартина Лютера Кинга, Малкольма Икса и Нельсона Манделлы, которая, вернувшись домой после колледжа, настолько прониклась жалостью в их адрес, что предложила соавторство в написании книги на данную остросоциальную тему. Рискую стать мишенями для ку-клукс-клана, они ее пишут, постепенно привлекая в свой лагерь все новых и новых униженных, оскорбленных, но сильных и гордых чернокожих женщин.

Кто-то утверждал, что в фильме Тейта Тейлора нет откровенно сентиментальных моментов. Ерунда. Их там столько, что всю вторую половину фильма я размазывала сопли по щекам, одновременно поздравляя режиссера с удачными, хотя и несколько прямолинейными спекуляциями на тему справедливости/несправедливости, спекулировать на которую можно вечно и всегда урожайно. Старая служанка Скитер, сгорбленная, с узловатыми пальцами и болью-мудростью-преданностью в глубоко посаженных глазах вызывает непроизвольный комок в горле сама по себе, в отрыве от описанных событий, а если к образу присовокупить еще и сцену «изгнания старой собаки на мороз», можно смело доставать большое банное полотенце в качестве «глушителя рыданий». Арест чернокожей матери, мечтающей отправить в колледж сыновей, приведший широкие массы на тайную явку, также очень пафосен и ожидаем на «постере» такого рода; а сцена в парке, когда муж блондинистой дуры с добрым сердцем «узнает» о роли Минни в их семье, возвращает нас к вопросу о банном полотенце, теперь уже втором по счету. Такие моменты учащаются к концу картины и в финале представляют собой один большой розовощекий заплаканный детский фейс, который утыкается вам в шею своим сопливым носом, и сил нет утешать дитятю, поскольку сам ты рыдаешь, и все вокруг — тоже.

Мне понравились абсолютно все героини этого фильма, особенно матери Скитер и Хилли — алкоголичка Сиси Спайсек, отправленная в дом для престарелых, и комформистка Эллисон Дженни, которой пример дочери позволил решительно вырасти над собой.

«Прислуга» — это проповедь социалистического гуманизма с очевидным прицелом на «Оскар», но нацеленная не задиристо-нагло, а трогательно-мило, как чернокожий бродяжка, с лучезарной улыбкой выпрашивающий монетку. Ну как не дать? Что я за человек после этого? Однако если отрешиться от классических манипуляций по выжиманию зрительских слез и муссирования простейшей истины о равенстве и братстве, можно увидеть добрый женский фильм об американской глубинке 60-х годов и по-человечески привлекательных чернокожих женщинах. И пусть он чересчур академичен, а местами по-детски наивен в разделении героев на хороших/плохих, не стоит забыть, что поставлен он, как и «Убить пересмешника», по книге женщины-максималистки. Оба эти произведения просты, как сказки Андерсона и Перро, разве что злодеи в них — не ведьмы с колдунами, а озлобленные, ограниченные люди, полные предубеждений и жажды господства над ближним.

Хорошее кино с очень сильными актерскими партиями

Я увожу к отверженным селениям,
Я увожу сквозь вековечный сон,
Я увожу к забытым поколениям.

Данте.

Страшное, мерзопакостное и полное аллюзий творение. Тут вам и классика фантастики 20-х, и Лавкрафт, и даже Данте.

Хотя на самом деле трудно понять (по крайней мере мне было трудно), что перед нами. Просто «реальная» история, или фантасмагория, или констатация больного воображения главного героя.

Масуока — безработный оператор, который бродит по городу, пытаясь заснять что-либо пугающее или фантастическое.

Пытаясь понять мотивацию мужчины, который покончил собой в метро, он спускается на станцию, где все произошло, и, следуя за последним взглядом самоубийцы, натыкается на дверь, ведущую в потусторонний мир, полный пещер и безумно ужасных мест, где бродят призраки.

Аннотация немного не верна, в том плане, что имеются в виду не призраки, а просто некие существа. Те, кто не из нашего мира. Вот такое создание, обнаруженное случайной, Масуока и приводит домой.

«Призраки и проклятия, сопровождающие героев фильма от первого и до последнего кадра, не просто представляют собой враждебные сущности, которых нужно поставить на место. Это скорее такая тёмная рябь, пробегающая по поверхности внутреннего мира героев. Пугающие духи обнажают не всегда светлую человеческую природу. « — простите, просто не могла удержаться от цитирования, так хорошо высказался один из рецензентов КиноПоиска. И по отношению к «Маребито» это тоже будет верно.

Поскольку Такаши Шимицу — мастер сюрреализма, мне, как зрителю было доподлинно непонятно действительно ли главный герой привел в наш мир существо из подземелья или нарочно создал его.

Взаправду ли уводит его странная девушка «Ф» в страны вечной тени или это просто были фантазии сумасшедшего.

Все слишком странно, гротескно, запутанно — как в страшном сне.

Но если вы взаправду благоговеете перед неспешным, но уверенно и неуклонно наползающем подземным ужасом, то эта картина для вас. Я дала ей довольно высокую оценку за качественность и необычность.

9 из 10

Объект для насмешек, бывший всеобщий любимчик и будущий Барак Обама неподалеку от школьной вечеринки находят дыру в земле, где скрывается таинственно-сверкающий пурпурный криптонит. Облучившись, пацаны открывают в себе способности Хэнкока и начинают применять их не по прямому назначению супергероев из комиксов.

Максу Лэндису, сыну Джона Лэндиса, всего двадцать шесть. Легенда гласит, что он уже написал 59 сценариев. Учитывая его активность на сценарном рынке в последнее время, будет совсем неудивительно, если это правда. В «Хронике», с одной стороны, нет ничего необычного. Но авторы подсовывают нам мокументари (вернее его подвид — found footage), что заметно выделяет фильм из толпы картин о людях с суперспособностями.

Главные герои — обычные ребята, которые, переступив через несколько ступенек эволюции, не применяют новые знания на всякую хрень, типа помоги ближнему или защити народ от плохих парней. Зачем? Куда веселее покидать мячик на высоте пары километров, пообедать на крыше небоскреба или стать популярным на местном шоу талантов. Пока пацаны валяют дурака, смотреть весело. Но как только авторы пытаются включить драму, начинаются проблемы. Все элементы и предпосылки для трагического поворота присутствуют, но по ощущениям переход главного героя на темную сторону происходит очень быстро. С другой стороны, несомненный плюс истории — главный персонаж оказывается плохим парнем.

Съемку ведут несколько «операторов», за счет чего сложно причислить картину к жанру «найденной записи». Это больше кино, собранное из множества найденных записей. Но с таким подходом режиссеру удается не только поиграть с разным качеством изображения (из-за различных камер), но и заметно расширить историю по сравнению со стандартным «всё снимаем на одну камеру». Можно, конечно, побурчать, что съёмки уж больно «гладкие» и красивые. Но это ж хорошо: стиль эпилептика изрядно надоел. Еще можно придраться к мультяшному CGI. Но когда бюджет равен чаевым от Кэмерона или Эммериха, рассчитывать на масштабные спецэффекты не приходится. Либо дешево, но сердито, либо дорого и скучно.

«Хроника» — хороший пример, как за небольшие деньги можно снять крепкое развлекательное кино, попадающее под любимую формулу любого продюсера «знакомая история, рассказанная по-новому».

Слабость человеческой натуры, особенно женской, заключается в немыслимых льготах, субсидиях и послаблениях, которые мы выдаем любовным историям с чревоточиной внутри, которые, всей своей червивости, кажутся нам яблочками наливными, и мы их уминаем за обе щеки, тайком смакуя гниль. А почему? А потому что вкусно. Помните пословицу: «Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом, у тебя нет шансов»? Так вот, риторический мужской вопрос-аргумент: «Неужели этот маньяк, на чьих руках кровь 100 детей, 80 стариков и 20 собак, не заслуживает смерти?!» разбивается вдребезги о несокрушимый женский довод: «Нет! Ведь он ее так любит!» Ее — это сугубо положительную героиню, которая испытывает в адрес психопата аналогичные страстные чувства, но вынуждена их скрывать в ввиду недопустимости и порочности оных. В итоге все, чем довольствуются влюбленные, это мучительные взгляды по ходу картины и одно гиперчувственное прикосновение накануне смертной казни мужчины, которого на электрический стул сажает сама девушка со скорбным взглядом: «Прости, я должна!» под его понимающий кивок: «Твоя совесть должна быть чиста, берись за рубильник». Публика при этом обливается слезами.

Далеко не все заброшенные гарпуны такого рода пробивают мою толстую шкуру, но нескольким такое удалось. В «Молчании ягнят» и «Ганнибале» я, затаив дыхание, следила за взаимным притяжением между Лектером и Старлинг, и когда тот припечатал ее к холодильнику, была готова за это простить ему всех расчлененных и съеденных; в «Леоне» я откровенно желала, чтобы немногословный киллер лишил невинности Матильду, когда та заявилась к нему в платьице в горошек, рассуждая о важности первого опыта; а что до «Призрака оперы» Шумахера, то я была готова позволить персонажу Батлера безнаказанно перевешать хоть весь зрительный зал за его голос, белую блузу и чувства к Кристине. Возмутительно? Да! Позорно! Еще бы! Мне стыдно? Ни капли. Довольно и того, что я вынуждена терпеть реверансы в адрес лицемерной буржуазной морали, требующей бескомпромиссного пресечения богопротивных связей такого плана.

Итак, каким же образом при всей радикальности моих убеждений я не прониклась участием к запретной страсти героев «Лолиты», учитывая то, что минуту назад я мысленно подталкивала другого взрослого мужчину распластать на кровати маленькую девочку, чье тощенькое тельце при схожей плоскогрудости вдвое меньше габаритов героини Суэйн? Отвечу. Все дело в характере взаимоотношений, которые не пересекаются между собой нигде, кроме известного сексуального аспекта, который при всей его пикантности не является педофилией. В «Леоне» мы видим трепетные взаимные чувства с нахлестом отец/любовник, которым герой не поддается в первую очередь в виду заботы о девочке, а уж потом из собственной сексуальной несостоятельности; в «Лолите» же — реализованную страсть в отсутствии всепрощающей взаимности, жертвенности и духовности. Тот факт, что в романе Набокова взрослый мужчина спал с 13-летней девочкой, ни коем образом не повлиял на мое отношение к книге. Мне просто не понравилась книга. Но знаете, что удивительно и парадоксально? Меня восхитила картина Эдриана Лейна. С позиции объективности — и как отдельное художественное произведение, и как заведомо сложная экранизация фильм эстетически прекрасен, эмоционально развернут, логически исчерпывающ и завершен. Я крайне редко выступаю адвокатом дьявола, но этот случай уникален.

Когда взрослый мужчина воспринимает девочку, как сексуальный объект, а та распознает сигналы и отвечает на них, возможно лишь одно объяснение (второе мы опустим): в обоих случаях возраст людей не соотвествует их сознанию. Мы видим мальчика в теле мужчины и женщину в теле девочки. Если это madness, sharted by two, все относительно нормально, но есть хотя бы одному из них не свойственны такие отклонения, попытки больного склонить здорового к любви будут неминуемо пресечены, а чувства — закономерно отвергнуты. В «Лолите» нет подобного несоответствия — распознав в Гумберте потенциальную жертву, нимфетка отчасти от скуки, отчасти в форме протеста, отчасти из женского тщеславия и конкуренции с матерью соблазняет робкого профессора, чей страх перед женщинами в целом и подобострастное преклонение перед ней настолько велики, что свить веревок и тросов можно хоть на целый флот. Ментально замерший на отметке «14 лет», слабый, ведомый, трусливый преподаватель литературы влюблен в Лолиту чистой, раболепной влюбленностью юнца, краснея и вздрагивая от каждого ее взгляда и прикосновения, в то время как поступки девочки бесстыдны и смелы, как повадки заправской шлюхи, не раз убедившейся в действенности своих приемов. Но при вульгарности своей она еще по-детски неуклюжа, что в глазах Гумберта особенно желанно, а в ее собственных глазах — удобно, ведь в любой момент она способна изобразить «трясущийся подбородок» и от всего откреститься. Кто заподозрит в ребенке вместилище греха и порока?

«Только художник и сумасшедший, игралище бесконечных скорбей»… Как гуманитарно, поэтично, женственно или гомосексуально описывает Набоков слабую и жалкую в своей зависимости натуру Гумберта, и как гениально Джереми Айронс воплощает эти качества! Весь спектр эмоций от восторженного прислужничества до взрыва отчаянья в больнице на момент бегства девушки изображен блестяще. При всей моей нелюбви к Айронсу я поражаюсь его таланту. А также смелости играть людей непривлекательных, немужественных и неполноценных.

У Эдриана Лейна Лолита не жаждет секса как такового — она жаждет власти над мужчинами, используя секс как единственно доступный и порой ненавистный инструмент, а Гумберта — как лабораторную мышку, вслед за которым придут другие — те, кто вытащит ее, провинциальную дурочку, из мещанского болота на театральные подмостки. Невежественная, эгоистичная, лишенная иного очарования, кроме сексуального, Лолита не внушает мне симпатий. Разве что слабенькую жалость в тот момент, когда сожительство с Гумбертом становится для нее особенно тягостным, а ситуация — безвыходной. А Гумберт под властью романтических бредней как будто не видит, как глупа и равнодушна к нему эта малолетняя жеманница, даже в соблазнении своем греша заученностью: беспрестанно задирает ноги выше головы, ерзает у него на коленях и жует жвачку, прилепляя ее в самых неподходящих местах. Ах да, еще босыми ступнями наступает на Гумберта, задевает его или буквально тычит ими мужчине в лицо. Эти розовые пяточки и маленькие пальчики с накрашенными ногтями — просто фетиш, от которого не скрыться!

Эстетика фильма, продуманная, выверенная стилизация под 50-е годы прошлого века поглощает, накрывает мнимой умиротворенностью одноэтажной Америки, ее полей, скалистых гор, пыльных дорог, бензоколонок, мотельных номеров. Обе ключевые сцены — знакомства с Лолитой и прощания с ней — выполнены безупречно, символично и надрывно. Вся картина Лейна под аккомпанемент Морриконе, ниспадающий от беспечности к тоске и обреченности, красива и по своему целомудренна. Это блестящая экранизация книги, которую я не люблю.

Резервуар, похожий на гроб, висел посреди чистого ночного неба, освещенный исходящим снизу светом, и стенки его сжимали воду. Здесь то она и скапливалась, чтобы потом спуститься во все квартиры дома. -© К. Судзуки

Чем пагубно просмотра какого-либо фильма с опозданием — во-первых, сюжет становится известен (по рассказам либо по ремейкам), во-вторых, никак не получается избежать сравнений с этими самыми ремейками. Не говоря уже о том, что само произведение, положенное в основу так же оказывается несколько другим.

Но уж если отв всего этого груза мне избавиться не удастся, пойду накатанной проторенной дорожкой.

Что хочется сказать прежде — «Темные воды» — работа весьма эмоциональная. Она вышла намного эмоциональнее американской переработки (Салеш рубил все довольно грубо, как лес валил, а не кино снимал), и даже эмоциональнее своего первоисточника. Можно сказать больше. Страх в данном случае, это отнюдь не страх перед потусторонними силами.

Конечно, «Темные воды» в первую очередь картина об отношениях матери и дочери, но еще это фильм про острова (не Японию, я имела ввиду несколько другое).

Человек — остров. Если бы не были островами, мы бы потонули в чужих трагедиях. Такова наша природа. Вокруг беды мы чертим оградительные линии, а сами сидим на своих островах, и ни одна беда не в силах нас задеть. Беды покрыты сплошным гладким слоем перламутра и скатываются с нас, точно жемчужины, не причиняя настоящей боли.

В нашем с вами фильме все персонажи подобны одиноким островам. А вечный, непрекращающийся дождь словно усиливает эффект одиночества, отделяя людей друг от друга.

Япония полна призраков, вера в них там очень сильна, это общеизвестный факт. Но столь же общеизвестно, что японские кинематографисты в первую очередь мастера настоящего ужаса — ужаса социального. Ведь даже призраки в этой стране бояться. Ужасно бояться одиночества. И утонуть в лифте под музыку Безе даже не так страшно, как остаться одному (кстати, самые запоминающиеся сцены в фильме).

Поэтому вряд ли на Западе найдется когда-нибудь режиссер, который сумеет передать всю глубину эмоций с виду таких выдержанных жителей Азии.

9 из 10

И приятного просмотра!

Наверное, самый жесткий боевик с Чаком Норрисом из всех, и потому его даже удается воспринимать всерьез при просмотре. В отличие от большинства однообразных работ 90-х, которые вроде бы и идею какую-то хотят до нас донести, и сняты не так уж плохо. Но как-то все очень вторично, постоянно возникало ощущение, что смотришь ТВ-копию боевиков со Сталлоне и Сигалом. Кстати, наиболее удачные, за исключением «Крутого Уокера», с ним получились те фильмы, что срежиссированы братом, Аароном Норрисом, видимо командная работа не пустой звук. Так вот, «Агент», который на самом деле переводится совсем иначе, представил очень интересный облик всемирно известного рыжебородого каратиста.

Роль невозмутимого и в то же время человечного киллера ему очень идет, куда больше, чем невнятные герои 80-х и слишком пафосные, на 100% американизированные конца 90-х. Гаррет, он же Гроган, чем-то напомнил некоторые роли Стивена Сигала (точнее, «Мерцающего»), только Чак Норрис немного попроще и поменьше габаритами. Здешний сюжет про противостояние двух жестоких банд очень даже жесток, и когда главный герой умудряется дожить до финала без единой царапины, понимаешь, что это самый крутой персонаж Норриса того времени. Он тут практически и не машет ногами, предпочитая убойный обрез. При этом с противниками почти не разговаривает, а когда говорит, становится понятно, что в живых не останется никого.

Поставлено довольно качественно, на удивление нет даже наивных штампов, которые обязательно присутствуют в прочих его работах. Негодяи тут предельно злые, убивают без предупреждения и особо жестоким образом. Невольно вспоминаешь лучшие криминальные триллеры про мафию и маньяков-убийц. Посреди всего этого один лишь Чак, который своей крутизной (вот в этом фильме она неподдельная!) заставляет поверить, что смотришь не какую-то ТВ-поделку, а просто хороший криминальный боевик 90-х. За суровый образ Грогана и мощные разборки с плохими парнями можно накинуть пару баллов. Жаль, что в дальнейшем у Норисса не было ни одного такого же образа.

На мой взгляд — один из самых жестоких и крутых боевиков с Чаком Норисом 90-х.

Странное сочетание социальной драмы и черной комедии, которым сейчас так любят выдавать награды на всяких фестивалях. С одной стороны, «Потомков» смотреть куда интереснее, чем стандартное голливудское кинцо в стандартных рамках жанра комедии или драмы. Много неожиданных шуточек на ровном месте, которые если не забавляют, то хотя бы заставляют поверить, что над сценарием и героями работали дольше, чем обычно. Кроме того, на протяжении всего фильма умудряются поддерживать интерес к главным героям и к тому, как и чем может закончиться вся эта гавайская история отдельно взятого семейства. Кстати, в плюс можно записать и то, что действие разворачивается в не самых затертых декорациях, Гавайи — все-таки красивое место.

Джордж Клуни в роли отца семейства не вызывает особого восторга, тут от него требовалось в каждом втором кадре недоуменное выражение на лице и вздернутые брови, которые после нескольких пластических операций, похоже, сами задерживаются в таком положении. Чем-то то тутошний Мэтт Кинг напоминает его работу в «После прочтения сжечь» и последующих фильмах, кроме «Американца». Скорее всего потому, что актер постарел, с каждым новом фильмом все больше жалеешь о том, что лучшие голливудские актеры неизбежно выглядят уже не так, как несколько лет назад. Поэтому, как бы там ни было со сценарием и персонажами, посмотреть все равно очень интересно, ну и качество игры, ясное дело, у них не становится хуже. Только если наоборот. Режиссер Пэйн ничего нового по сравнению со своими предыдущими картинами не показал.

«Потомки» представляет собой двухчасовую, довольно занудную драму, которую оживляют редкие забавные сценки, в которых главный герой узнает что-нибудь новое о своей семье (в частности, об умирающей жене) и это вызывает у него негодование, злость, удивление и бог знает что еще, перечислять бесполезно. Сама по себе история о воссоединении семейства не фонтан, есть гораздо лучше и еще будут. Как-то не всегда уместно шутить или зубоскалить над уже фактически трупом жены, но таким образом авторы хотели скорее всего напомнить о человеческом цинизме и равнодушии, которые сейчас наблюдаются сплошь и рядом. Особенно у детишек. Я такие сюжеты воспринимаю нейтрально, они и не раздражают, но уже давно и не удивляют. Поэтому считать «Потомков» фильмом, достойным какой-то там наградой фестиваля, возможно, но после просмотра никаких особенных впечатлений он не оставил.

На мой взгляд — нормальное семейное кино, на которое не жаль потратить время благодаря исполнителю главной роли.

Это уже второй подряд фильм с Джонни Деппом, который интересно посмотреть в основном из-за декораций и исполнителей главных ролей. Первым был «Турист», который многим показался пустышкой, но отрицать всей красоты картины, которую составляли Джоли и Депп на фоне великолепных мест действия, было бы глупостью. «Ромовый дневник» — это практически то же самое, только еще красивее и в чем-то все таки умнее. На этот раз Пуэрто-Рико 60-х, очень яркие и атмосферные места, одежда, автомобили, даже задний фон! Как будто смотришь двухчасовое слайд-шоу, на фоне которого главный герой на протяжении всего фильма выясняет, в чем разница между богатой прослойкой и вечными бедняками. Но еще важнее, чем все заканчивается и выбор журналиста Кэмпа, в этом смысле сюжет фильма очень даже неплох.

Просто складывается впечатление, что создатели преследовали цель не то чтобы донести какую-то умную мысль или как следует поразмыслить, а просто насладиться процессом съемок, тем самым окунаясь в неповторимую атмосферу 60-х. Даже роли Экхарта, Рибизи и Херд как-то теряются на фоне постоянной демонстрации живописнейших мест, хотя надо всем им отдать должное: благодаря таким актерам даже самое скучное и заурядное кино оживает для многих. Местная красотка порадует глаз многим зрителям, кто неравнодушен в противоположному полу, ну а Депп он всегда Депп, когда надо покривляется, когда потребуется, сделает задумчивый взгляд и т д и т п. Говорить об актерских талантах нет смысла, что им дают тут сыграть, то и играют, правда без особого усердия.

Лично мне больше всего понравился персонаж Джованни Рибизи, реально выделялся на фоне всех остальных, а играть сумасшедших ему удается лучше всего. Пьющий Кэмп не то чтобы забавляет, но по крайне мере, Депп здесь как-то поинтереснее, чем в «Туристе». Герой у него тут более волевой, что ли. Режиссер Брюс Робинсон ничего не снимал с 1992-го, так что нет ничего удивительного в том, что «Ромовый дневник» не такой уж и ромовый, есть в нем явно лишние пол-часа. Потому что для какого-то грандиозного кинополотна о такой-то эпохи два часа все равно мало, даже по меркам современного Голливуда. Ну, а для простого развлекательного фильма с отличным актерским составом и очень красивым фоном получилось как-то затянуто. Но о просмотре жалеть точно не придется, эстетическое удовольствие гарантировано.

На мой взгляд — скучное как приключенческая драма, но очень красивое кино с отличным актерским составом.

В Голливуде бытует пословица: «Самое скверное, что может случиться с прекрасной книгой — это его голливудская экранизация. И наоборот: для плохого произведения экранизация — счастливый жребий». Стивен Спилберг, Сидни Поллак и Брюс Бересфорд, пролистав псевдо-эротическое чтиво Роберта Джеймса Уоллера, наверняка вспомнили о ней, усмехнулись, но проверять состоятельность половицы на деле не решились. Клинт Иствуд, этот человек-скала, великий немой американского кино, не испугался трудностей и бесстрашно взялся за экранизацию пошловатой дешёвки писателя, основательно пропесочив ее и сократив. Исчезла вся пустая витиеватая романтическая болтовня, эротические словесные излияния и все те признаки дурного вкуса, которыми грешила литературная первооснова. В итоге получилось волнующее, глубоко проникновенное, зрелое произведение о любви; драма, представленная неброско и беспретенциозно.

Графство Мэддисон. Айова. Пространство одиночества. Глухая американская провинция, 1965 год. Жена местного фермера, Франческа Джонсон только что проводила мужа и детей на сельскохозяйственную ярмарку, и теперь пьет холодный чай на веранде, мысленно выбирая, чем заняться дальше: выбить ковры или прополоть грядки. Впервые за долгое время оставшись одна, женщина позволяет себе минутку роскоши — безделия, в тени навеса прячась от удушливой жары и пыли. Кругом, покуда хватает зрения, ни души. Только поля и дороги, выжженные палящим солнцем. Из кухни доносится сентиментальная мелодия. Франческа вытягивает ноги, допивая последний глоток согретого чая.

Внезапно монотонное течение жизни нарушается вторжением мужчины — высокого, худощавого незнакомца на разбитом пикапе, который представляется фотокорреспондентом Нэшнл Джографик и просит показать ему местную достопримечательность, крытый мост Роузмен. Франческа, беспомощно силясь на пальцах показать ему пусть, в итоге предлагает проводить его до места. Потянувшись за сигаретами в бардачке, Роберт Кинкейд случайно задевает ее ногу. По возвращении домой, женщина внезапно предлагает неряшливому седовласому знакомому поужинать с ней. Так начинается их бурный роман, который должен будет оборваться через четыре дня, когда вернется муж и дети миссис Джонсон.

Фильм Клинта Истувуда нетороплив. Режиссер кропотливо и тщательно создает настроение фильма, не скупясь на крупные планы деталей быта в доме героини или панорамные съемки пейзажей — моста, ветряной мельницы, пригорода. Также неподдельное внимание уделено лицам персонажей, мимика которых по мере сближения становится все более откровенной. Во многих значительных эпизодах картины диалоги настолько несущественны, а взгляды и движения настолько красноречивы, что «Мосты округа Мэддисон» вполне могут быть причислены к немому кино. Это при том, что немногословный ковбой Иствуда остается верен себе, а героиня Стрип, напротив, говорит довольно много. Разбуженная чувственность Франчески поначалу находит проявление в излишнем интересе к Роберту, но уже через мгновение окрашивается смущением и раздражением, которое проницательный собеседник снова обращает в расположение успокаивающей фразой: «Мы не делаем ничего дурного. Ничего, о чем нельзя рассказать детям». И все же, о том, чем завершается их следующая встреча, не стали бы рассказывать своим родным даже матери самых широких взглядов и морали. При этом лента Иствуда, концентрируясь на духовности переживаний героев, совершенно не грешит картинной пошлостью. Показанные чувства искренни, а их проявления начисто лишены намека на манерность.

Страстная, врасплох застигнутая неожиданными чувствами, Франческа мимикой и резкими движениями — всплесками рук, откидыванием со лба прядей волос, обхватыванием себя за плечи, слезами и криками в одной-единственной сцене ссоры на кухне, — напоминает Анну Маньяни, и именно в эпизоде объяснений с Робертом на тему природы их связи демонстрирует актерскую игру такой выразительности и тонкости, что сердце зрителя непроизвольно обливается кровью. Эта игра дает понять даже скептически настроенной публике, еще недавно готовой обвинять картину в аморальности и попрании семейных устоев в том, что чувство Франчески — это любовь, а не просто гормональный всплеск на исходе бабьего лета. Вместо обычной домохозяйки из романа Уоллера (образа довольно плоского и однозначного) Стрип изображает натуру многогранную, одновременно сильную и хрупкую, глубоко эмоциональную и безжалостно-рассудочную. Обаятельный и наделенный чувством юмора Роберт Кинкейд Иствуда также выгодно отличается от своего литературного первоисточника. И хотя на фоне Мэрил он выглядит довольно куцым и беспомощным, сильнейший эпизод в финале картины, когда он стоит под дождем и с непереносимой болью, через силу улыбается своей потерянной возлюбленной, целиком и полностью искупает всю его «сутулость» по ходу повествования. Редкие седые волосы облипают голову смешной шапочкой, руки бессильно повисают вдоль тела, грудь вздымается от волнения, а в глазах столько муки, что даже судорожные метания Франчески в машине, как ответ на этот молчаливо-кричащий призыв, выглядят не так душераздирающе, как эта немая картина отчаянья.

Можно много говорить о том, что адьюльтерная огранка этой любовной истории справедливо возмущает многих поборников семейных ценностей, особенно если эти поборники не оценили сей кинокартины, но приписывать «Мостам округа Мэддисон» пошлость или пропаганду любви на скорую руку с первым встречным, конечно же, нельзя. Любовь между героями — это редкое, цельное чувство, заслуживающее зрительского понимания и сочувствия. У кого-то зреловозрастные отношения персонажей могут вызвать отвращение — мол, «старичкам вздумалось покувыркаться!» — однако сам характер их взаимоотношений, основанный на глубоком восхищении и трепетном желании друг друга, навряд ли склонит кого-то к глумлениям такого рода, пусть даже морщинистый Иствуд со вздувшейся веной на лбу выглядит и вправду не свежо.

В который раз я убеждаюсь в том, что Иствуд-режиссер на порядок талантливее Иствуда-актера, и на волне откровения этого от души сожалею о потерянных годах, которые достойный этот гражданин провел перед камерой, а не за ней. А Мэрил — это Мэрил. Не зря героиня Бэт Мидлер в «Клубе первых жен», беря в руки Оскар, усмехается: «На нем написано, «Я обошла Мэрил!»?». Конечно же написано. Такая надпись есть на каждом Оскаре за главную женскую роль, который из года в год уходит в чужие руки под снисходительно-доброжелательный кивок мисс Стрип, которая, конечно же, знает себе цену, и цена эта внушительна. Я могу не любить ее, но восхищаться ею не перестану никогда. Как никогда не перестану с нежностью и грустью пересматривать это кино.

«Мосты округа Мэддисон» — глубокое, драматичное произведение о страсти и нелегком выборе в мягкой ретроспективе 60-х. В янтарном отблеске заходящего солнца, последних бликах молодости, когда любовь не окрыляет и пьянит, а сдавливает грудь железным обручем и дарит больше мук и страданий, чем счастья в мимолетном забытьи.

10 из 10

Им обоим за тридцать. У нее есть муж, врач, и она живет спокойной жизнью в пригороде, иногда мотаясь в Нью-Йорк на электричке. Встречается с подругой, навещает в больнице отца, отвозит в рекламное агентство свои наброски. Он — строитель, его жена увлекается садом и большую часть времени проводит с их маленькими сыновьями. Оба находят время перекусить с друзьями, которые рассказывают им о своих любовных похождениях. Обычные люди с обычными проблемами. Целые толпы подобных бегут на электричку утром и вечером, занимают места в вагонах и, рассеянно глядя по сторонам, думают о своем. О покупках, кредитах, сломанных машинах, встречах с родственниками…

В канун Рождества они случайно встречаются в книжном магазине — сталкиваются в дверях и, извиняясь, подбирают пакеты. Случайная встреча. О таких забывают уже через минуту. Спустя несколько месяцев они снова видят друг друга в вагоне, узнают, здороваются и через секунду снова разбегаются по собственным делам. В следующий раз на скорую руку пьют вместе кофе, обсуждая погоду. Договариваются перекусить на вокзале как-нибудь на днях. Ни к чему не обязывающее знакомство, которое так легко прекратить. Но, упоминая о Фрэнке в разговоре с подругой, Молли почему-то смущается. Смущается тому, что перед встречей с им подолгу стоит перед зеркалом, выбирая наряд, примеряя, как лучше заколоть волосы. А Фрэнк чуть более резко, чем следовало, просит жену, ведущую машину, поспешить на вокзал, чтобы не пропустить электричку. Между делом интересуется у друга, хорошо ли он выглядит, и надевает пиджак вместо обычной куртки, которую носит каждый день. Они едят вместе хот-доги на улице, смеются, рассказывают о себе. Невинное, дружеское общение, которое в какую-то минуту перестает быть дружеским и безопасным. Молли первая выставляет вперед вытянутую руку, опускает глаза и замыкается в себе. Сажая ее в такси, Фрэнк настойчиво просит ее дождаться его на вокзале. Боясь опоздать, он мчится туда после работы. Видит уезжающую электричку и закрывает лицо руками. А потом слышит ее голос за спиной…

История, рассказанная Улу Гросбардом, настолько проста и банальна, что целиком и полностью замызганным ластиком стирает грань между кинематографом и реальностью. Сшитая из мелких деталей быта и лоскутов каждодневных забот, она представляет собой стеганое покрывало нашей собственной жизни, на поверхности которого внезапно появляется торчащая ниточка, дернув за которую, можно порвать всю материю. Чувства. Зарождение чувств, неловкость при общении/сближении с незнакомым еще вчера человеком, пугающее осознание важности происходящего, желание сбежать назад в свой уютный маленький мирок, отказаться от волнений и переживаний, которые со временем будут только усиливаться, чувство вины перед законными супругами, — все это показано в мелодраме «Влюбленные» настолько незатейливо и искренне, что в простоте своей находит прямой путь к зрительским сердцам. Никакой фальши и пыли в глаза. Лишь два человека — хороших по природе человека, не склонных к изменам и лжи — которые достигают определенной точки, после которой все неизбежно ломается и рвется именно в виду их собственной порядочности. А потом — ночные звонки, исповеди друзьям, переезд Фрэнка в Хьюстон и просьба приехать, проститься. Дождливая ночь, закрытый шлагбаум, такси…

Если бы главных героев играли не Мэрил Стрип и Роберт де Ниро, я сильно сомневаюсь в том, что данная картина произвела бы на меня сильное впечатление. Но эти люди показали любовь настолько достоверно, трогательно и интимно, что я ощутила в себе отголосок их чувств, перенесла их на себя, пережила, переболела ими. Смущение, волнение, желание, тоску, уважение к долгу друг друга и обстоятельствам, которые не позволяют им встречаться. Глядя на героя де Ниро, я не узнавала его и одновременно узнавала десяток его персонажей. Видела Нила МакКоли в наклоне головы и взгляде исподлобья, видела Макса Кэди в складках на щеках, видела его Таксиста в родинке на скуле, но смотрела я в эти мгновения на Фрэнка Рафтиса, самого заурядного и уязвимого из всех созданных актером экранных образов. Обычного ранимого мужчину, чей привычный мир пошатнулся от самой что ни на есть банальной встречи с блондинкой по дороге домой. Но то, как выражал он эти чувства, как сидел в полутемной машине возле ее дома, как неуклюже вел ее в пустующую квартиру своего приятеля, как держал за руку и бежал ей навстречу, было так надрывно и подкупающе, что даже не верилось в существование подобного де Ниро. А длинноносая Мэрил, которая также сыграла во «Влюбленных» едва ли не самую открытую и незащищенную свою героиню, этой ролью внушила мне больше симпатий, чем все железные леди из прошлых и будущих ее работ. Молли Гилмор — еще не Карен Бликсен, но уже Франческа Джонсон. Ничем не примечательная, но обаятельная, милая, родная.

Эта картина чрезвычайно проста, предсказуема и совершенно необязательна к просмотру, но если вам хочется ощутить укол в сердце от соприкосновения с трепетным, подлинным чувством, посмотрите этот фильм. Актерской игры здесь нет. Одна лишь жизнь.

У Дэвида Финчера в очередной раз получился образцовый триллер, который трудно спутать с каким-либо другим фильмом жанра. На самом деле, трудно сказать, какой вариант лучше — французский, или вот голливудский. Они достаточно похожи, но стиль самого знаменитого «мрачного» режиссера-клипмейкера все-таки делает новую версию более атмосферным. И вновь почти три часа жесткого и совершенно не веселого действа, расследования, тайны, интриги, простые загадки. В общем, в плане сюжетной основы можно не беспокоиться, все-таки по интересной книжке делали, и уже не в первый раз. Поэтому можно не сомневаться, что последуют продолжения, все-таки трилогии по-прежнему оказываются самым прибыльным и в принципе успешным делом в кино-индустрии.

«Девушка с татуировкой дракона» не шокирует, но впечатляет тем, как все обыграно, что и зачем делают главные герои, и особенно, как все это заканчивается. Вроде бы и понятно, что уже скоро нас ждет продолжение, но и первая часть трилогии выглядит первоклассным самостоятельным произведением. Не как какой-то огрызок, который будут продолжать такими же порциями еще несколько лет подряд, дразня зрителей и раздражая тех, кто терпеть не может «сумерковый» подход к развитию сериала. А полноценное, мощное произведение, которое даже отдельно от всех первоисточников выглядит очень интересно и заставляет поволноваться во время просмотра. Как всегда, у Финчера очень удачный кастинг, хотя изначально представить исполнителей главных героев в таком кино не так уж и просто.

Он их как будто нарочно вытаскивает из совершенно других проектов, и и после просмотра новой работы думаешь, какие же хорошие исполнители, им по плечу любая роль в любой картине! Дэниел Крэйг, Руни Мара и традиционно мрачный Стэллан Скарсгард вне конкуренции, остальных исполнителей второго плана после из выступления как-то сразу забываешь. Да, три актера на три часа, оказывается, может быть более чем достаточно. Саундтрек, как и полагается в триллере Дэвида Финчера, тягучий такой и давящий, чтобы страшнее было в самые напряженные моменты, и чтобы не отвлекал в особо важных развитиях повествования. Все на своих местах, и если в предыдущей «Социальной сети» наблюдались явные провисания, то «Девушка с татуировкой дракона» представляет собой ровное, захватывающее кино. Хотя зрелищем в привычном понимании все происходящее не назовешь. Еще один удачный римейк.

На мой взгляд — еще один отличный триллер Дэвида Финчера, и похоже, удачное начало новой голливудской трилогии «Миллениум».

Я не способна подняться с утра по будильнику без посторонней помощи. Любой, кто когда-либо оказывал мне в этом содействие, называл мой подъем не пробуждением, а воскрешением. И все же я решилась на просмотр «Йентл» глубокой ночью, заочно сочтя кровопотери моей преданной паствы по утру оправданными, поскольку на чаше весов в обнимку восседали такие дорогие мне люди, как Барбра Стрейзанд и Менди Патинкин. Я очень давно являюсь страстной почитательницей творчества Барбры и все эти годы с удовольствием для себя отмечаю, что к чему бы Стрейзанд не прикладывала свою руку, выходит все на диво хорошо. Больше десяти лет сборники ее хитов и дуэтов царственно возлегают на моем музыкальном центре; любая замеченная краем глаза чужая протянутая рука к дискам с лентами «У зеркала два лица», «Повелитель приливов» и «Какими мы были» автоматически влечет за собой надрывный мой крик «Аккуратно!», а когда я решаюсь возвысить противный свой голос над шепотом и излить свои переживания в песне, пою я «What Kind Of Fool» и «Life Story».

В режиссерстве своем она подвержена распространенному заболеванию большинства актеров, посягнувших на руководство съемочным процессом — подобно Рэдфорду, Костнеру или Клуни в собственных проектах на главную роль Барбра приглашает себя (исключения составляют лишь Иствуд и Гибсон), — что едва ли продиктовано банальным самолюбованием. Обладательница нестандартной внешности с особой бережностью выбирает для себя щадящие ракурсы, что в свое время проделывал и стареющий Рэдфорд, используя мягкие линзы. Не думаю, что данное явление заслуживает снисходительной усмешки при том, что режиссируют они весьма талантливо. Особенно чудесен ее «Повелитель приливов». А «Йентл» был первым режиссерским ее опытом, который не без оснований похвалили двумя Золотыми глобусами — «лучший мюзикл» и «лучший режиссер».

От природы наделенную «овечьей» внешностью с длинным носом и специфической линией губ, Барбру можно было бы легко назвать непривлекательной, если бы не редкое обаяние, которое она переносит из одной своей картины в другую, исключительное сочетание женственности, юмора и мягкой самоиронии, которые, подобно волшебству, делают ее красивой. Глядя на нее с обожанием, я в ней не вижу недостатков. Я ее очень люблю. А Мэнди Патинкин в любом возрасте, кем он бы ни жил на экране — молодым Иниго Монтойа или пожилым Солом Беренсоном — рождает во мне бездну восхищений, стоит мне увидеть его даже мельком и с внушительного расстояния. Таких мужчин я отношу к категории «с разбегу на шею», независимо от их морщин и седин. Все дело в неуловимой магии голоса, взгляда, лукавой улыбки и жестов. А здесь, в «Йентл» он молод, безмерно красив, и даже исконно еврейские кудри, борода и национальные костюмы не могут его изуродовать.

«Йентл» — это мелодраматическая история опереточного покроя, повествующая об умной еврейской девочке, мечтающей избежать предначертанной ей женской доли, замужества, детей и обязанностей по хозяйству, поступить в университет и посвятить себя науке, что в начале 20 века среди жителей восточной Европы считалось прерогативой мужчин. Избавившись от кос, нацепив очки и переодевшись в мужское платье, она сбегает из родной деревни, поступает в привилегированное мужское учебное заведение и по всем законам жанра влюбляется в самого видного студента, своего наставника. И без того щекотливая ситуация усугубляется тем, кто предмет страсти помолвлен с местной красавицей и собирается жениться, а это значит, переодетой умничке стоит поспешить с признаниями о своем притворстве, но ситуация приобретает еще более ужасный оборот, когда помолвка разрывается, и потенциальным женихом становится сама героиня Стрейзанд…

Истории с переодеваниями и маскарадами, как правило, напрямую отсылают нас к комедийному жанру, намекая на кучу неловкостей, курьезов и смешных ситуаций, с которыми наверняка столкнется героиня, вынужденная изображать своего парня в компании бесцеремонных мужчин, при этом всячески стремясь избежать позорного разоблачения. Все это время зрители непроизвольно смеются, переполняемые не столько весельем, сколько закономерным смущением, ведь зрителям (особенно зрительницам) чрезвычайно легко представить себя в подобной ситуации при всей ее неправдоподобности. По правилам клише за чередой забавностей следует полная ассимиляция героини в мужском обществе, а после — традиционное снятие масок, на которое объект страсти первоначально реагирует гневом, легко переходящим в страстные объятия…

Где мы такие видели? В «Мулан», «Гусарской балладе», «Труффальдино из Бергамо», «Здравствуйте, я ваша тетя», и каждый раз мою радость от финального воссоединения героев подтачивало смутное сомнение — как это возможно, чтобы здоровый гетеросексуальный мужчина молниеносно влюбился в женщину, которую еще минуту назад считал мальчиком? Либо в нем сидели зачатки скрытого гомосексуализма, и он еще до стыдливо-слезной фразы «я — женщина» испытывал нехорошее притяжение к своему тщедушному безусому другу, либо влюбленность зародилось, как гром среди ясного неба, сразу после этих слов, и никаких психологических проблем с идентификацией партнера «кувырок» не вызвал. В общем, задумываться над подобной ерундой — душить своими же руками удовольствие от фильма, а мне его душить совсем не хочется. И хотя я многого не получила от режиссерского дебюта Барбары Стрейзанд — ни романтической сцены в финале, ни внятной взаимности в адрес главной героини, — я осталась довольна просмотром. Смесью радости и грусти, нежности и скорби.

Этот скромный костюмный фильм без всякого пафоса и претенциозности выполнил свое предназначение — повеселил меня, порадовал чудесными песнями, предоставил возможность поволноваться за Барбру, полюбоваться на Мэнди Патинкина и в который раз полностью отождествить себя с женщиной, которую играет Стрейзанд. Чудесной женщиной, чьи внешние и душевные качества долго остаются недооцененными «невнимательным» возлюбленным, которому к концу истории, само собой, предстоит прозреть и преклонить колени.

Тише мыши, кот на крыше,
А котята еще выше.

Прошу прощения за небольшое отступление, просто при просмотре у меня возникла яркая ассоциация, что с героями фильма произошла примерно та же ситуация, что и с персонажами нижеследующего отрывка

Висит лента, качается на ветерке. Красота: мухи облепили, дергаются — ну прямо взбесившаяся смородина. А Настоящий кот тут как тут. Прыг — и…

И Настоящий кот закрутился мохнатым пропеллером. Лента оборвалась, кот вылетел через окно в сад и припустился во все лопатки, удирая от рулона липучки, который волочился за ним. В конце сада, в кустах, лента его все таки настигла, и он свалился: на одной лапе далеко не убежишь.

Что тут началось! Шум, крики. «Где упаковка от липучки? Лента же выпущена в восьмидесятые годы, наверняка на ней полидибитрихлорэтил 345!» Оцепеневшего от ужаса кота заматывают в посудное полотенце. Наливают в таз теплой воды, полощут кота. Он не сопротивляется. Господи, может полидибитрихлорэтил 345 уже проник в кровь? Меняют воду, снова купают кота, вытирают полотенцем и выпускают в сад на солнышко.

Кот смерил нас недобрым взглядом и медленно побрел по дорожке, высоко поднимая лапы и подрыгивая ими, как Чарли Чаплин.

А упаковку от ленты отыскали на самом дне мусорного бака. Вот так так! Липучка то, оказывается, экологически чистая, без всяких там мудреных химикатов. Было из за чего шум поднимать! — © Т. Пратчетт.

Итак, теперь вы можете видеть чем удивил меня фильм. Нестандартной, суматошной и весьма забавной ситуацией (в одно и то же время в один и тот же банк вдруг нагрянуло две банды), да тут еще и среди заложников далеко не все оказались такими белыми и пушистыми. И никакого сравнения с приснопамятными «Десятью негритятами», скорее уж с игрой в кошки мышки.

С юмором тут тоже все сложилось как нельзя лучше. Не знаю, в каком переводе смотрела картину я, с полным дубляжем, по крайней мере, и могу сказать, что уже давным-давно не встречала такого чуда, чтобы юмор в штатовских фильмах заключался не только в сюжете или в действиях, но и в словах. А в данном случае здесь довольно много остроумных фраз и колких словечек.

Я не слишком люблю фильмы про ограбления как жанр, поскольку они часто бывают слишком заумными сами по себе, у грабителей много технических наворотов, от чего весь сюжет превращается в демонстрацию технической оснащенности главных героев. В данном случае всем тем крутым способам взломать сейфы, коими перезагружены многие фильмы внимания не уделяется. В «Липучке» все держится на невероятно колоритных персонажах и главной интриге — почему же все вышло так, а не иначе.

Обидно только, что перед нами картина из разряда недооцененных (судя по кассовым сборам в штатах, и у нас прокат, кажется, был не широким). Ведь позитивом она заряжает прочно и надолго.

Точнее было бы сказать, что это кино из тех, которые смотрятся на одном дыхании, а в конце непременно тянет сказать: «уже все, а я еще хочу!».

В итоге мы получили если не лучший, то, по крайней мере, идеальный во всех фильмах жанровый фильм, который смело можно рекомендовать к просмотру.

10 из 10

Однажды в заброшенном торговом центре Пол становится свидетелем того, что не может увидеть обычный человек — Нил пытается убить призрака. С этого момента жизнь Пола резко изменится: ему начинают сниться апокалипсические сны, он обнаруживает силы исцелять людей, контролировать предметы и предвидеть будущее, не говоря уже о более серьезных вещах. Нил, возглавляющий отряд по борьбе с призраками и за последние несколько дней потерявший своих лучших людей, уверен — новые способности Пола помогут ему в давней войне.

Наш мир населен призраками. Смерть страшна: никакого рая, никакого яркого света и туннеля, никаких встреч с умершими родственниками. После смерти возможно лишь вознесение. Что дальше — никто не знает. Во время Второй мировой войны было слишком много смертей, некоторые порталы, где происходит вознесение, перестали функционировать. Много умерших осталось в нашем мире. Они живут среди нас, стареют, их тела продолжают разлагаться. Они не способны взаимодействовать с предметами или проходить сквозь стены, поэтому могут застрять в помещениях на годы. Один из них нашел способ вернуться в мир живых. Но метод требует больших человеческих жертв и обладает непредвиденным побочным эффектом.

Сериал посвящает чуть ли не половину времени (три серии из шести), чтобы познакомить нас с персонажами и во всех подробностях рассказать о немалой мифологии созданного мира. Поэтому в первых сериях теряешься в догадках, что же в итоге получится на выходе, и зачем столько сюжетных линий никак не пересекающихся между собой.

The Fades — это история о борьбе добра со злом, но с другой стороны — история о школьниках, выживающих в жестоком мире старших классов. Пол — обыкновенный тинейджер, пытающийся хотя бы немного выделиться из толпы. А сделать это не так уж просто. Особенно когда твой лучший друг, Мак, — главный школьный гик, любящий поговорить со зрителем в начале каждой серии. Вместе они способны найти выход из любой ситуации, обильно цитируя известные фильмы (к примеру, обсуждают мир призраков, вспоминая сюжетные перипетии «Шестого чувства», что забавно, учитывая похожесть проектов). Можете себе представить удивление Пола, когда ему удается заполучить дивную няшу Джей и порадовать нас хорошей романтической линией.

По ходу действия авторы не жалели сюрпризов и джокеров в рукаве. Они любят шокировать неожиданными поворотами сюжета. Никто не застрахован от смерти: к финалу 90% персонажей окажутся на том свете. Однако смерть героя — понятие относительное. Многие из них, перейдя по ту сторону, начинают играть в сюжете более важную роль, чем при жизни.

Первый сезон закончился отличным клифхэнгером. Будет ли второй — неизвестно. Но очень бы хотелось.

Прежде всего хочется сказать спасибо тем, кто умудрился перевести новый фильм с участием Николаса Кейджа «Голодный кролик атакует». Это, конечно, очень правильное решение, учитывая что в оригинале название «В поисках правосудия» и речь в фильм именно об этом, а не об атакующих голодных кроликах. Просто очень обидно, что множество потенциальных зрителей не пойдут на просмотр этого фильма в кино, выбрав кино-премьеру с более звучным названием. Да еще и жаль, потому как это на удивление отличный криминальный триллер с Николасом Кейджем. Со времен выхода «Оружейного барона» у него, наверное, не было более интересной работы.

Все эти «Гонщики» и «Пророки» как то незаметно превратили Кейджа из ААА-актера в просто хорошего и небезызвестного исполнителя ролей в проходных боевичках. Хотя нет, вру, был ведь не так давно классный «Плохой лейтенант» и красивый «Ученик чародея». Но первый получился таковым исключительно благодаря ему, ну а второй все-таки больше голливудское фэнтези со спецэффектами, чем целиком и полностью кино с Николасом Кейджем. Как то так. Режиссер Роджер Дональдсон снял нескучную историю про то, как самый обыкновенный человек в один злосчастный момент оказался «под прицелом», причем по своей собственной воле. Тема отмщения за надругательство на женой не раскрыто в полной мере, да и вообще, первые пол-часа как-то не воодушевляют.

Зато дальше, когда главный герой узнает, что напрасно согласился воспользоваться помощью неизвестных мстителей, становится куда интереснее. Кейдж с неповторимым, свойственным только ему выражением непонимания на протяжении доброй половины фильма, мечется согласно указаниям героя Гайа Пирса. Что приводит к непредсказуемым последствиям, и вот уже обыкновенный учитель становится чуть ли не киллером-мстителем, только уже не по своей воле. А вся фишка заключается в том, что бритый Саймон устал от несправедливости, которая творится внутри и снаружи нынешнего социума. Миллионы «мешков» плывут по течению, ничего не меняют, только портят друг другу жизнь. Интересное мировоззрение, если подумать, об этом можно размышлять довольно долго, и в чем-то он, признаться, прав. Но речь не о том.

Беда в том, что несколько человечков все равно ничего с этим поделать не могут, и развитие сюжета все равно ограничивается стандартными голливудскими штампами: главного героя шантажируют, жена после инцидента вооружается ради самообороны, что в конечном итоге играет не последнюю роль в судьбе обоих, главгад вроде бы и не злодей, просто жизнь такая вот жестокая. В общем, авторы напихали сюда довольно много всего, и для простого вроде бы криминального триллера этого более чем достаточно, чтобы выделиться из тучи похожих бюджетных поделок. А учитывая мастерство и обаяние Кейджа и Пирса, нетрудно догадаться, что «В поисках справедливости» обязателен к ознакомлению всем, кто не питает ненависти к исполнителям главных ролей.

На мой взгляд — отличный криминальный триллер с интересными героями Кейджа и Пирса. Всегда бы так!

Интересно все-таки, как с некоторыми актерами практически все их фильмы получаются сняты в очень похожей манере, как будто все это подгоняется специально для них. Например, с Джеймсом Кэвизелом получается именно так. «Шоссе смерти», «Викинги», теперь вот «Транзит». Сняты нарочно как можно мрачнее, на протяжении повествования много смертей, и только финал говорит о том, что это было «небезнадежное» кино. Работа режиссера Негрета из разряда дорожных триллеров, когда главные герои оказываются жертвами по той или иной причине, и никто им не может помочь. В «Транзите» не оказалось привычных маньяков с бензопилами или людоедов, все проще. Банда сумасшедших грабителей решила использовать обычное семейство с целью перевозки украденных денег.

Все бы ничего, но только вот глава семьи оказался парнем с темным прошлым, что впрочем, не делает из него героя. Весь интерес этой истории в том, что в семье тоже не все в порядке, и во время преследования не происходит привычного для голливудского фильма сопротивления хороших плохим. Нэйт, который прежде по нелепой случайности отсидел в тюрьме, не похож на образцового отца, и «благодаря» этому по ходу дела возникают дополнительные проблемы. С грабителями все понятно: они не признают законов общества, без раздумий могут замочить кого угодно, что кстати тут обыграно довольно неплохо. Носятся как ненормальные на мощной черной тачке, никто их не может остановить, но в конечном итоге их судьба понятна.

Рано или поздно всем придет конец, но с главным психопатом Мареком не все так просто. Авторы задумали несколько неожиданностей для сюжета, поэтому совсем уж заурядным криминальным триллером «Транзит» не назовешь. Для 5 млн. бюджета снято очень достойно. Нечасто умеют на фактически одной трассе с парочкой машин снять настолько жестокий и в общем-то напряженный триллер. Выглядит преследование семейства стремительно и бескомпромиссно. А неожиданные убийства в самый «неподходящий» момент только усиливают впечатление. Не сказать чтоб уж прямо исключительный фильм, но посмотреть приятно. На фоне штампованных поделок про тупую резню в захолустье очень даже интересно.

На мой взгляд — качественный дорожный триллер с интересными героями, в меру динамичный и жесткий.