Неподдельное страдание. Душевное смирение. Святое мученичество. Искренние слёзы. Немой ужас. Спасающая молитва. Нервный срыв как плата за гениальность.

Преувеличенная и сосредоточенная чувственность. Периодические обморочные состояния. Отсутствие грима. Последняя роль Марии Фальконетти, волей судьбы замеченной Карлом Дрейером на любительском театральном спектакле.

Музыка Ричарда Эйнхорна, не просто музыкальное сопровождение, а то достижение в искусстве, которое, благодаря своему совершенству, достигает бессмертия.

Поразительная разрывающая сердце красота. То редкое исключение в кинематографе, когда Игра становится самой Жизнью.

Без сомнений любой зритель, а лучше — созерцатель, найдёт эту картину тяжёлым и странным сном, который он переживёт вместе с молодым учёным Аланом Греем. Речь пойдёт о «Кармилле», готической новелле Джозефа Шеридана Ле Фаню, где объектом желания женщины-вампира становится женщина. Именно эту книгу и решил взять за основу своего сюжета режиссёр Карл Дрейер.

Важно отметить, что для того времени был характерен немецкий экспрессионизм, основными представителями, которого являлись такие мастера, как Роберт Вине «Кабинет доктора Калигари», Вильгельм Мурнау «Носферату», Фриц Ланг «Усталая Смерть». Дрейер же решил снимать не столь прямолинейно, а в корне наоборот. Многие его сцены буквально утопают в прозрачности теней, силуэты теряются в загадочной дымке.

Этот фильм я бы прировняла к разряду своего любимого кино, столь много там беззвучных сцен в которых хочется остаться. Есть и другие зловещие, беспокойные моменты: причудливая вывеска на фоне мрачного неба, рабочий с косой, тени бегающие сами по себе, человек с клюкой вместо ноги, вид церкви и деревьев, увиденных Аланом из окошка своего гроба. Скользящие, мерцающие, резкие тени. Зыбкость. Безумие. Страсть. Любопытство. Смерть.

- А знаете как разбогател мой папа?
Однажды он нашёл яблоко и продал его за один франк.
- А потом?
- А потом он купил на него два яблока и продал их за два франка.
- А потом?
- А потом.. . ему дядя оставил наследство.

Замечательная искромётная французская комедия про мальчиков-зайчиков. Несмотря на весь незатейливый сюжет, каждую сцену смотреть легко и приятно. Временами можно широко улыбнуться, временами посмеяться.

Музыка в лучших традициях, промелькнувший Жерар Жуньо (привет хористам!), обворожительная веснушчатая учительница, глядящий исподлобья мистер Бульон, родители-комики, любопытный сосед, оформление субтитров лучшими иллюстрациями Жан-Жака Семпе, превратили этот фильм в пару приятных потраченных часов.

Всякий раз меня не устают очаровывать те юные создания, которые волей судьбы были отправлены в школьные интернаты, обстановка которых всегда обеспечивала наличие безоговорочной дисциплины, где чем строже правила — тем слаще их нарушение.

А разве может царить беспрекословная дисциплина там, где находятся девочки? Особенно юные девочки, особенно те девочки, которые не могут похвастаться дорогими безделушками и искусно сшитыми нарядами. Те девочки, которые вынуждены застёгивать верхнюю пуговицу рубашки, когда носят галстук, которые надевают штатское платье только по воскресеньям после молебна и перед чаем, разве могут эти девочки без страстей, разве могут они без секретов?

Главной отдушиной таких девочек всегда выступала какая-нибудь обеспеченная благородная дама, которую так хорошо описывала в своих романах Лидия Чарская и которая так блистательно была сыграна на зарубежный манер Евой Грин.

Только представьте себе Англию 20 века, с тяжёлым небом, обветшалым зданием, именуемым школой св. Матильды.. . и тут на фоне поющих одинаково одетых девочек, появляется несравненная мисс Джи (G), несравненность которой доказывать не приходиться, внешний облик, осанка и походка которой говорят сами за себя.

Не мудрено, что девочки хватают жадными взглядами все движения и слова мисс Джи, не удивительно, что принимают всё за чистую монету.

Под сомнение роль мисс Джи ставит только Фиамма, новая девочка, приехавшая из Испании. Её появление с самого начала было заявлено как особое событие, как встреча с аристократкой, к которой стоит относиться должным образом.

Фиамма существенно отличается от всех девочек не только своим привилегированным положением и насыщенным прошлым, но также и сильным характером и взрослым подходом к окружающей её действительности. Фиамма в чём-то напомнила мне Сару Кру из «Маленькой принцессы» Френсис Бернетт, которая также ждала возвращения отца, которая не теряла своего достоинства даже в самых сложных жизненных ситуациях.

Новенькая испанка притягивает к себе внимание молоденьких воспитанниц необычной внешностью, вкусными печеньями и непоколебимостью своих идеалов. Да что там.. . уже сама мисс Джи загорается идеей подружиться с ней, потому что видит в ней воплощение того, какой сама, возможно, мечтала стать в детстве.

Фильм смотрится на одном дыхании, потому что ломается — непоколебимое, потому что рушится и трескается личность безупречной мисс Джи перед победами честной и искренней Фиаммы…

В каком свете предстанет мисс Джи к концу фильма? И чью сторону примут девочки? Узнать это предстоит только вам!

Одно то, что картину снял Том Форд, известный американский дизайнер, по-моему, уже предопределило её изысканность, начиная с блестящих чёрных ботинок, заканчивая роскошными интерьерами.

Не мудрено, что Том, открытый гей, решил экранизировать одноимённый роман Кристофера Ишервуда, писателя, который один из первых в США заявил о своей нетрадиционности ещё в те времена, когда это было опасно физически. Писатель прожил со своим избранником 33 года до самой своей смерти.

Не буду затягивать с описанием, а просто напишу, что нам, зрителям, предоставляется один день из жизни главного героя Джорджа Фальконера. Джордж, профессор английской литературы, живёт в Лос-Анджелесе и переживает смерть своего партнёра, который не так давно погиб в автокатастрофе.

Но, однажды проснувшись после тяжелого сна, Джордж понимает, что не мыслит своей жизни без любимого человека. Герой отчётливо чувствует своё одиночество, и жизнь видится ему, исключительно в тёмных тонах. Кстати, о цвете кино хочется сказать особо, так как я впервые столкнулась с таким поразительным эффектом, когда волна чувств в герое сопровождается волной цвета — когда-то мрачное изображение оживает и становится ярким, наполненным, плывущим.

Джордж старается до последнего не показывать трещину, образовавшуюся в нём, прикрываясь совершенной формой и непроницаемостью. Однако прежние воспоминания и мучительная тоска всё чаще и чаще завлекают его в мир прошлого, возвращаясь из которых, в будущем он видит только смерть.

Больше всего зацепило меня то, что Джордж, обладает удивительной острочувствительностью и то, что он ещё в состоянии ощутить настоящую красоту, но зацепиться за неё не может, так как не находит того человека, которому бы он смог выразить свои чувства. Страдающий взгляд Колин Фёрта, уверена, покорил много сердец.

Игра Джулианны Мур тоже была бесподобна, очень уж хорошо удалось ей сыграть одинокую пьющую даму, которая только и делает, что хорошиться к приёму Джорджа. Многочасовый марафет и пронзительная радость встречи с видом «как ни в чём не бывало», конечно, задевает за живое.

Но пожалуй самым ярким открытием для меня стал польский композитор Абель Корженевски, чья музыка просто невообразимо исполосовала моё сердце изнутри. Эта музыка напрочь выносит из реальности и первые секунды, ты не слышишь ничего, как если бы рядом с тобой взорвались тысячи снарядов, которые свои взрывом заложили тебе уши.

10 из 10 и мои аплодисменты стоя