Есть фильмы, в которых притягивает не экшн, не какое-то безостановочное мелькание событий и персонажей и, конечно, не безудержный, но в то же время подряженный в качестве главного рекламного агента секс.

Есть фильмы, которые заставляют тебя буквально прилипнуть к экрану и не отпускают ни тогда, когда ты их смотришь, ни тогда, когда по монитору уже бегут титры, ни тогда, когда все заканчивается и ты остаешься наедине со своими мыслями и чувствами.
Это фильмы, которые обращены к твоему сердцу, или, можно сказать точнее, к твоему внутреннему человеку, который обычно прячется от всех, как, впрочем, и от тебя самого.

И, глядя на экран, ты лучше узнаешь этого «внутреннего», узнаешь самого себя.
Это фильмы, в которых не прослеживается некая прямолинейная, ординарная логика, из них не выведешь мораль, как из басни Крылова или Лафонтена. Они построены на чем-то гораздо более тонком, что невыразимо словами до конца, но что чувствует и понимает душа. Если, конечно, она настроена на «ту волну».

Для меня в числе таких фильмов особое место занимает именно «Прерванная жизнь» (не уверен, правда, что именно так переводится на русский язык Girl, Interrupted, ну да неважно).

Писать о нем очень трудно. Можно, конечно, сравнить его с «Полетом над гнездом кукушки», найти сходства и различия и в итоге сказать, что в своем роде он гораздо лучше, но с этим не каждый согласится.

Можно попытаться оценить игру (скорее — жизнь на экране) Вайноны Райдер и Анджелины Джоли и убедиться, что по десятибальной оценке и десятки оказывается мало.
Можно посмотреть, какие еще фильмы, помимо «Прерванной жизни», снял Мэнгольд, чтобы проанализировать некую динамику его творчества.

Но ничего этого делать не хочется. Хочется вытереть навернувшиеся на глаза слезы, убрать аккуратно в коробку диск — до следующего просмотра — и просто посидеть и подумать, раз уж находишься в таком состоянии, что больше ничего делать не можешь.
А подумать хочется об одном: что это за жизнь, которой живешь ты сам? Что это за мир, который тебя окружает? Не слишком ли много безумия в нем и тебе самом? Не слишком ли мало смысла в жизни — твоей и тех людей, которых ты знаешь? Нет, в жизни самой по себе смысл есть. Но наполнена ли лично твоя жизнь этим смыслом? Не прервалась ли она незаметно для тебя в какой-то момент, не превратилась ли в какое-то забытье?

Словом, «Прерванная жизнь» каждый раз обостряет желание жить. Жить настоящей жизнью, которой ничто не сможет прервать.