Все рецензии (6)
- период времени:
- за неделю
- за месяц
- за полгода
- за всё время
2 марта 2009 | 17:39
Марко и Бениньо, два главных героев фильма, очень разные люди, разных типов, характеров и интересов, но их сближает общее несчастье, даже слишком похожая ситуация: любимая женщина Марко — Лидия, и девушка, в которую влюблен Бениньо — Алисия, находятся в коме, и медицина не оставляет шансов на их выздоровление. Бениньо медбрат и ухаживает за любимой девушкой в коме. Бениньо терпеливо, кропотливо проводит все процедуры, разговаривает с ней, всячески развлекает ее, как если бы она могла его слышать и понимать; всем своим поведением он отрицает тот факт, что рядом с ним практически безжизненное тело, уделяя ему внимания не менее, чем живому человеку, и наслаждается тем, что может столько времени быть с ней вместе и делать, как ему кажется, ей приятное, т. к. он нисколько не сомневается, что она слышит и понимает все, лишь не может шевельнуться. Бениньо верит в то, что однажды она проснется. Откроет глаза, как спящая красавица из общеизвестной сказки. А вот Марко, напротив, очень реалистичен. И разговаривать с человеком в коме находит бессмысленным. И в то же время страдает от недовысказанности, он так многое не успел объяснить Лидии…
Вера, любовь, терпение Бениньо, смирение, с которым он ежедневно повторяет процедуры по уходу за пациенкой, как некоторый ритуал. И отчаяние Марко. Он ни во что не верит. А когда узнает, что в последний месяц перед несчастным случаем Лидия поддерживала связь со своим бывшим, так опускает руки, просто прекращает посещения ее в больнице и уезжает из города. Марко же, годы и годы подряд, терпеливо ухаживает за телом, продолжает постоянно разговаривать с ней, верит, и надеется однажды пробудить Алисию ото сна…
Вспомните начало фильма. Ведь первая встреча двух героев, которые со временем станут очень близкими друзьями, которых объеденит общее горе и свяжут узы нежной дружбы — первая встреча их была в театре. На очень странной, необычной постановке. Вспомните болезненного вида актрису, эти плавные, но будто дающиеся с огромным усилием даже самые легкие движения. И движения, напоминающие медленное таяние свечи. Волнение тела, в котором теплится жизнь, но будто бы уже слаб, совсем слаб ее огонек. А теперь припомните, кто из двух героев явно недопонимает происходящее на сцене и остается сух и черств, а кого спектакль доводит до слез. Да, Марко очень проникся спектаклем. И тут не причем какие-либо ассоциации — в тот момент Лидия еще была здорова. Поэтому не нужно относить Марко к безчувственным или не способным на сострадание людям. То, что он так холоден к Лидии, что вот, совсем рядом с ним, но в коме — это следствие отсуствие у него веры, веры в чудо, веры в выздоровление.
Кстати, те несколько танцевальных сцен, что есть в фильме, очень перекликаются между собой. В них всех одна общая тема, хотя совершенно разная обстановка, движения, музыка. Болезнь, слабость, здесь все пропитано ею. Но вот что странно — не та болезнь, что вызывает жалость и легкое пренебрежение. Слабое женское тело, но как оно грациозно. Кстати, обратите внимание, и тела девушек в коме в фильме так привлекательны как никогда, и будто пышут жизнью. Безупречные красивые формы, нежная кожа, позы, в которых они лежат… Очень странный момент, ничего не могу добавить.
В целом, очень хороший, интересный, необычный фильм. А если любите Альмадовара, к просмотру вообще обязательно.
прямая ссылка
1 марта 2009 | 20:57
Фильм жесток, мрачен. Любовь здесь — это не наслаждение, сказка, как преподносят ее в гламурных мелодрамах. Здесь показана и оборотная сторона. Но в данном контексте, эта сторона представляется как неминуемая расплата за счастливые мгновения. Злой рок, судьба… От таких мыслей на душе становится просто жутко…
Прочь идеализации, утверждающие, что любовь — это безоблачное счастье. Здесь ей более подошел бы образ палача, вершителя судеб… Похоже, каждый из героев фильма вступил в схватку с ней, но силы неравны, и усилия героев тщетны. Она управляет людьми как марионетками, дразнит, подсмеивается, дарует и снова отнимает. Сука она, любовь, сука, что еще сказать…
прямая ссылка
1 марта 2009 | 20:57
Весьма и весьма любопытная работа. Хотя если отвлечься от деталей и рассматривать исключительно костяк сюжетной линии, то со многим тут можно не согласиться. А если посмотреть на самую суть сюжетной линии издалека, то можно и найти ее слишком наивной. Воспоминания о прошлой жизни — излюбленная тема фантастических, мистических фильмов, в том числе плохих и некачественных.. Но конечно же судить так о фильме Хулио Медема не стоит, конечно же этот талантливый режиссер пошел дальше.
Первые несколько частей фильма — Анна в первые дни, когда она попала под покровительство меценатки. Здесь все дышит свободой, огромный простор для творчества такой уникальной личности, как Анна. Она дает волю своему воображению, она не скрывает эмоций, она яркая, необычная, незабываемая. Но что-то сдерживает все же ее изнутри, постоянно предстает перед ней образ закрытой двери. Рисованной закрытой двери на стене пещеры. Двери, которую открыть невозможно, но она все же совершает невозможное — открывает дверь в глубины своего подсознания, бездну, что таится внутри ее. То что, оказывается за дверью, скорее бездна, но уж никак не хаос. Хаос, неупорядоченность, смятение — здесь этого нет. Это бездна, бездна воспоминаний, бездна прожитых судеб, бездна мыслей, это звуки миллионов голосов, слившихся в один. Сложно не заметить закономерность, прослеживающуюся в цепочке воспоминаний Анны — каждое воспоминание заканчивается трагической, неестественной смертью. Этот мир жесток — не раз слышно указание на данный факт в течение всего фильма: начиная с первых кадров (сокол и его жертва, любое из воспоминаний Анны, фразы о истории «история — цепь несправедливостей».. Линда, не расстающаяся с камерой — без этого «глаза» иначе невыносимо смотреть на этот мир…). Но если бы не было баланса — жестокость и гуманность, воинствующее и миролюбивое начало, начало созидающее и начало разрушающее — человечество давно бы уже перестало существовать.
Начало созидающее и начало разрушающее, женское и мужское начало. Этот вопрос обыгрывается в фильме со всех сторон. Разные мнения, разные трактовки. Слышны отголоски феминизма из уст некоторых героинь.. Упоминания о матриархате.. Но вне зависимости от точки зрения, с фактом, что женщина представляет собой созидающее начало, не поспорить. Последняя сцена.. И голосом Анны говорят тысячи и тысячи женщин, живших до нее — «Убей меня хоть 2000 раз… я все равно снова появлюсь на свет. Тебе никогда не одолеть меня, потому что я мать хороших людей. Я произведу на свет армию детей… которые станут… хорошими людьми»…
прямая ссылка
1 марта 2009 | 20:55
Серебренников для меня все же оставался и остается в первую очередь театральным режиссером. Впрочем, и к его театральным постановкам я отношусь с интересом, но не очень серьезно — зачастую любопытное действо оказывается лишь набором режиссерских трюков, тщательно нашпигованным необычными, хотя и технически очень незамысловатыми эффектами.
«Юрьев день» вызвал бурные обсуждения, а вот на меня фильм, как ни странно, сильного впечатления не произвел. Говоря по-простому, «не зацепило» — ни «ужасы» российской глубинки, которая начинается уже за 100 км от Москвы, ни местные образ жизни, нравы, порядки, ни примитивизм провинциалов- жителей городка… Не нашла я здесь и обещанных преувеличений, переигранности, оторванности от времени. Вообще ничего удивительного. Обшарпанные, покосившиеся домики, сырость, мрак — что вы так брезгливо повели плечом?- таких уголков в нашей прекрасной родине превеликое множество, это нормально, это привычно, и даже есть в этом какое-то скрытое очарование, хотя я даже не знаю, как объяснить природу его — возможно, в виду уникальной сочетаемости подобного окружения с такой исконно русской небрежностью…
Так о фильме. Послевкусие после спектаклей Серебрянникова лично у меня — воспоминания о череде необычных эффектов, либо символов (достаточно поверхностных, впрочем), причем и те, и другие, как мне кажется, могли быть в спектакле как к месту, так и не к месту. Нечто подобное осталось и после просмотра Юрьева дня — цепочка символов, знаков или просто запоминающихся кадров, а пространство между ними заполнено чем-то вязким, припомню лишь малую часть из них:
Ряд символов, трактовка которых на поверхности, потому воздержусь от ее описания — само название фильма, горящий куст.
Весьма сомнительным нахожу символ с краской для волос кровавого цвета.
Оперная дива на обшарпанной, видавшей виды колокольне, самозабвенно предающаяся пению — сцена запомнилась, но вот чувства, терзающие ее душу, ее наслаждение окружающей естественной красотой, открывающимся видом родной стороны, ностальгические порывы- ничего этого лично я не увидела и не услышала, и лишь предполагаю их наличие, т. к. логично было бы место быть таким сильным эмоциям, иначе к чему эта сцена…
Сын, постоянно исчезающий в тумане, за углом, за поворотом, за колонной, а в конце концов — и навсегда- растворившийся где-то в музее местного кремля — что ж, очень милая череда исчезновений, она и серия слегка мистических намеков (повтор сцены с велосипедистом, звон колокола в закрытой колокольне, совпадения имен, слова сына в устах незнакомых людей и др.) оставляют легкий налет загадочности и внушают чувство, что все происходящее в фильме- не более, чем наваждение, но, это явь, явь, и к концу фильма героиня не проснется и облегченно не вздохнет после этого кошмара.
Весьма эмоциональная сцена — две женщины, совсем недавно бывшие друг другу чужими, и вдруг осознавшие, как, ни смотря ни на что, они близки, похожи — такое простое, человеческое чувство единения, и волосы их, колеблемые ветром, переплетаются- эти пряди, дикого оранжевого цвета…
Наверное, рассчитано на то, что зритель впечатлится сценами в каморке с упакованными в нее туберкулезниками. Не знаю. Вы видите глубокое сострадание на лице героини? Лично я вижу только резко проявившийся ее материнский инстинкт- помните, она спрашивает местного следователя, неужели у него не бывает, что смотришь-смотришь на чужого человека и начинает казаться, что его хорошо знаешь и он не чужой? Если бы вся эта благотворительность была стремлением помочь, приступом гуманности, человеколюбия и сострадания, это была бы прекрасная нота в фильме. Но все получилось так, будто героиня просто увидела в одном из заключенных своего сына и взыграло материнское чувство, обманутое болезненной иллюзией.
Кстати, тягостных мук матери, потерявшей сына и находящейся на грани безумия, я тоже не рассмотрела в фильме. Люба-Люся — актриса, и ведет себя как актриса — меняет образы, вживается в новую роль примитивной провинциалки, периодически картинно изображает нечто вроде страдания, не скрывая внутреннего спокойствия и черствости.
Я ждала от фильма чего-то нового, шокирующего, либо на пределе эмоционального. А увидела нечто, уже много раз обыгранное, но сдобренное небольшой порцией необычных специй — режиссерских приемов, запоминающихся сцен. Впрочем, спишем это на особенности личного восприятия.
прямая ссылка
1 марта 2009 | 20:54
Двойная жизнь Вероники — фильм, отправная точка которого — размышления об изменчивости судьбы, о переломных моментах в жизни, фильм очень чувственный и живой, необыкновенно эмоциональный.
Две новеллы плавно и гармонично сплетаются в одну историю. Обе завораживают, приковывают внимание к мельчайшим деталям — каждый жест, каждое движение кажутся говорящими. Эмоциональное напряжение не покидает от первого до самого последнего кадра. Странная, необычная музыка Збигнева Прайснера усиливает впечатление. Выразительная игра актеров, музыка, так гармонирующая со всем происходящим в фильме, медленно и неспешно развивающееся действие, смена необыкновенно красивых кадров, медленно и неспешно разворачивающая перед взглядом зрителя двойная история — все это сплетается и вовлекает в водоворот каких-то странных и редких эмоций…
Одна девушка и две судьбы. Героиня фильма — очень необычная, творческая личность, чувственная, живущая эмоциями, витающая в своеобразном замкнутом мире собственных ощущений. Две новеллы — два варианта, два разных пути, по которым она могла пойти.
Или нет… Две девушки, похожих как две капли воды, но ужас в том, что не только внешне. Они видят этот мир, чувствуют одинаково. Где-то в глубине подсознания они догадываются о существовании друг друга, будто их связывают некие мистические нити. Две девушки и одна история. Точнее история одной из них плавно и незаметно переходит в другую, будто это некое перерождение одного и тоже человека.
Родиться заново и прожить свою жизнь по-другому. Или вернуться во времени вспять и изменить свою судьбу. Какие запоминающиеся кадры — кукольный театр, история о танцовщице, превратившейся в бабочку — тоже своеобразное перерождение. Последние кадры — две куклы, хрупкие, легкие. Марионетки, управляемые нитями эмоций, чувств, желаний…
прямая ссылка
1 марта 2009 | 20:51
Как и в большинстве фильмов этого талантливого и очень своеобразного режиссера, остов сюжетной линии фильма, отправная точка, мистическая по сути своей — очень вычурная, если не сказать дикая: все, что видит во сне герой фильма Чжин, беспрекословно выполняет в приступах лунатизма девушка Ран. Но ставя своих героев в неправдоподобные, мистические ситуации такого рода, Ким Ки Дук делает всего лишь один небольшой шаг в сторону от реальности и повседневности, перебрасывает героев в новые, дикие, странные условия, условия, в которых легко открываются самые тайные стороны человеческой личности, условия, провоцирующие открытое выражение эмоций, чувств.
Злая ирония судьбы, связывает героев Чжин и Ран цепкими узами. Узами, что крепче их безумной привязанности к собственному прошлому, тяге к воспоминаниям об отношениях, которых давно нет, стремлению к тому, чего уже не вернуть. Судьбы их сплетаются мистическими нитями пространного закона взаимосвязи сновидений — все, что не увидит во сне Чжин- встречу с бывшей девушкой или то, как он пытается ворваться к ней в дом- воплощает в реальности Ран, будучи в состоянии лунатизма. И Чжин и Ран больны одной и той же болезнью — они цепляются за прошлое, они не видят настоящее, они дают волю ревности, чувству собственничества и не хотят отпускать человека, с которым давно потеряна близость, они жалеют себя, и злятся за то, что были когда-то брошены, их любовь однажды переродилась в ненависть — ненависть к бывшему любимому/любимой, ненависть ко всему человечеству, ненависть к этой жизни.
И это пространное сплетение их судеб — шанс избавиться от этой ненависти, шанс помочь друг другу выкарабкаться из этого вязкого болота человеконенавистничества, холодности, одиночества и замкнутости. Волей не волей, они должны быть все время вместе, иначе они не смогут контролировать, не заснули ли они одновременно оба, а значит Ран, так как это приснится Чжину, может совершить что-то жуткое и это неконтролируемо…
Очень долго эта связь носит вынужденный характер. Но накладывается чувство вины со стороны Чжин — из-за его сна Ран стала невольно участницей ДТП… Появляется сострадание, забота, они стараются сделать все, чтобы избегать возможности повторения такого воплощения снов Чжин в реальность, и стараются сделать все, чтобы другой при этом меньше страдал и не мучался от невозможности заснуть в течение нескольких суток…
В один из снов они отправляются вслед за своими бывшими бывшими возлюбленными и становятся невольными свидетелями отвратительной сцены ревности. С жалостью и сожалением наблюдают они это отвратительное действо, и в тот момент не видно проявлений былых чувств, кажется, им удалось избавиться от тяжких уз прошлого, неужели удалось забыть… С этого момента могла начаться новая жизнь. Новые отношения могли воскресить в них обоих способность чувствовать, способность слышать и понимать других людей, избавить от жутких приступов мизантропии, вернуть способность любить других людей. Могли… Могли… Но…
Но развитие новых отношений происходит по другой схеме. Вначале вынуждение, необходимость. Затем взаимоподдержка и помощь. Сострадание. Забота. Привязанность. Но дальше… Дальше возникает желание подчинить, символически обозначаемое как пристегивание Ран наручниками во сне, чтобы, если она опять впадет в лунатизм, встав, разбудила Чжин. Объяснение логичное. Но то, что означает данный символ- желание привязать к себе, подчинить, лишить свободы, боясь потерять- это желание по сути своей разрушительно.
Еще одна ошибка — они стараются помочь друг другу избавиться от тяжких воспоминаний, но при этом непроизвольно переносят друг на друга образ бывшей девушки/молодого человека. Несложно догадаться, что украшение, которое дарит Чжин Ран — на самом деле принадлежало когда-то его бывшей девушке…
У них был шанс. Вспомните романтическую сцену в парке. Как они прислушиваются с гулу колокола. Символизирует способность прислушаться к другому человеку, способность прислушаться к голосу своего сердца. Как они строят вместе башенки из камней. Символизирует совместное созидательное действо- построение отношений. Как на время они теряют друг друга из вида и ужас накрывает с головой, страх потерять человека, ставшего таким близким… И как они находят друг друга — Чжин видит сон, но теперь уже сон не о бывшей девушке, а о Ран, и о том, что она приходит к нему. И она, естесственно, приходит, так как магический закон воплощения его снов в реальность все еще действует. Эта прогулка в парке могла быть переломным моментом, они могли начать с этого момента новую жизнь, но… но…
Не раз в фильме встречается образ бабочки. Если говорить, что она символизирует прошлое героев, то слова Ран, где она столько пропадала: «Я шла за бабочкой» — приобретают новый оттенок — она вернулась к своим воспоминаниям, вернулась к прошлому и не это не позволило начать новую жизнь, новые отношения. И с этого момента все начинает как будто скатываться с горы, стремглав, вниз, все стремительнее набирая обороты… Опять наручники, опять воспоминания, опять посещения бывшего парня во сне… и неминуемая катастрофа в конце.
Вместе, рука об руку, они будто карабкались на склон.. Прошлое было далеко внизу, но вот, переломный момент и они опять срываются вниз. Все возвращается на круги своя, с чего начиналось — даже последние и первые сцены (полицеский участок) очень уж явно перекликаются между собой. И каждый из них винит в том, что они сорвались вниз, только себя. И в том, что жертвой последнего их сна стал реальный человек, они винят не друга, а лишь себя. И в страданиях, которые понесли другие люди от этих снов, винят себя. И муки эти невыносимы.
Отчаяние, глубочайшее отчаяние, ужас от содеянного во сне — от этого жуткого воплощения человеческой ненависти в реальность… Заметьте, кстати, как странно это не звучит, убийство совершено теми же наручниками — символ первой их совместной ошибки в построении нового.
Очень необычный фильм. Яркая, диковатая и пространная, но очень своеобразная и запоминающаяся в своей простоте и оригинальности иллюстрация известных процессов перерождения человеческих чувств — любовь и ненависть, ревность, чувство собственничества, боль, страдания. Невероятно яркая иллюстрация разрушительной силы человеческой ненависти.
Необыкновенная иллюстрация того ужаса, злобы, мрака, что наполняет сердце, разучившееся или не умеющее любить. Просто любить людей. Жуткая иллюстрация последствий вырожденного состояния ненависти ко всем и вся, утраты способности контактировать с другими людьми, сосредоточия лишь на своем несчастье, саможалости и зацикленности на прошлом.
прямая ссылка
1 – 6 из 6
Наверх страницы
|
|
|
