No matter how much I want all those things that I need money to buy, there is some devilish current pushing me off in another direction - towards anarchy and poverty and craziness.
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий.После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более .После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну.После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий.Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.
Однозначно я не сроднюсь душой с теми, кто готов романтизировать психическую болезнь. А роковая страсть между мучителем и его жертвой — типовой пример из учебника по психоанализу, а уж пальчики во рту — это просто Фрейд прописал. И какой фон выбран для этой истории — война, концлагерь или еще что — не имеет значения. Макс — экзальтированный дегенеративный маньяк, а Лючию сломало то, через что ей пришлось пройти. И что им еще остается, с этим отпечатком опустошенности, как не ломать страсть на костях? Они и так уже мертвы.
Да и где вообще фашизм в этом фильме? В кадрах из лагеря, больше похожих на постановки по Блоку, или в мелькающей изредка форме СС? Это смешно.
Сеансы групповой психотерапии у бывших офицеров СС — совершенно отдельный нелепый фарс. Как будто они испытывают вину.
Поистине прекрасна в фильме только фантастическая Шарлотта Рэмплинг (в моем внутреннем рейтинге она даже обходит Эммануэль Сенье в «Горькой луне»), но все остальные актеры/персонажи тошнотворны. Местами мерзко смотреть, как обрюзгший Макс своими гадкими пальчиками-сосисками к ней прикасается. Но на то она и богиня, чтобы возносить над обыденностью все, что вокруг нее происходит — например, этот странный фильм, ставший классикой вопреки всему.
Черт побери, это было круто! Гарри Поттер вырос, шутки кончились: фэнтези про Гарри Поттера стало настоящим кино. В первый раз я подумала, что эти трое все-таки могут что-то как актеры — учитывая, столько времени в кадре им было предоставлено, это было непростым испытанием. Но ребятки выстояли.
И режиссер наконец-то понял, что при такой бешеной популярности можно снимать кино не для любителей поп-корна, а для фанатов серии, и у него — на удивление — это вышло: может, это Хогвардс раньше так его стеснял? Природа и уединение творят чудеса!
Фильм не похож ни на один из предыдущих — настоящая война, а не приключения школьников. Страшновато думать, что будет в последней части, когда столько героев сгинет в битве.
В картине много ярких эпизодов — и смешных, и трогательных, и просто красивых: превращение членов ордена в Гарри, танец Гарри и Гермионы, наваждение из крестража, великолепная, ажурная сказка про Дары смерти, эпизоды с Беллатрис… Все характеры вообще — не только главные — получились очень выпуклыми, жизненными (как бы дико это не звучало).
Поначалу меня немало раздражало разбиение последней книги на 2 части, но после просмотра я подумала, что смирилась бы и с тремя — все-таки, некоторые фрагменты из книги жаль упускать.
И это сердце бедное, влюбленное, дрожащее… оно тоже твое…
You`ll see him in your nightmares,
you`ll see him in your dreams.
He`ll appear out of nowhere but
he ain`t what he seems.
(Nick Cave and the Bad Seeds)
Есть только одна стихия, с которой человек не совладает никогда, — это любовь. Настоящая любовь, когда стоит ждать всю жизнь, а потом вспыхнуть и сгореть в одно мгновение длиною в бесконечность. Ты бледнеешь, худеешь, стареешь, пьешь, мерзнешь в грязных съемных квартирах, пугаешься преследующих тебя снов и теней, а потом вдруг серая асфальтовая тропинка твоей жизни упирается в огромное цветущее маковое поле, где то ли спит, то ли грезит свою жизнь твой Принц, и нет сил уже уйти, и хочется лечь рядом, и в опиумном дыму хотя бы раз почувствовать, как твое холодное маленькое сердце растет, ширится внутри тебя, наконец вырывается из твоей слабой груди и падает к ногам твоего принца, и он смотрит на тебя, и улыбается, то ли тебе, то ли своим грезам, а твоя яркая красная кровь, такая же ярко-красная, как эти ядовитые цветы кругом, течет медленно и вязко, и ты засыпаешь, ни о чем не жалея…
Обертки из серых кабинетов и забегаловок, серых людей, серых преступников и преступлений одна за другой разворачиваются перед зрителем, и другая, фантастическая, безумная реальность, откуда родом Фаина, проступает все отчетливее, пока все кругом не наполняется ее свинцовым блеском, и героиня не уходит обратно в свое Зазеркалье, гулять по сумрачному ельнику в ярком розовом платье, шепча слова своей странной любви своему странному герою…
Этот фильм — не поток сознания, это стихия творческого подсознательного, с сочными, предметными образами, задевающими какие-то потаенные струны души, это фильм, от которого хочется плакать, пить, скрываться, бродить в одиночестве — хочется странного. Странного, но прекрасного. Фильм, от которого хочется чувствовать. Узнать, глубока ли кроличья нора.
«За мной, зритель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, зритель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!»
20:12
