Ожидание «Мачете» началось еще после просмотра его псевдо(на тогдашний момент)трейлера, а с официальным анонсом только углублялось со дня на день ожидания премьеры. За несколько недель «до» по, уже начинающей выблевываться затяжными дождями, Москве висели большие плакаты с Дэнни Трахо, смотрящего на проезжающих, как на говно, и в антураже этого «Города грехов», полного слякоти и уныния, «Мачете» выглядел как нельзя кстати.

Однако, относительно вышедшей в тот же день карикатурной комедии «Вампирский засос» (ну да, его кто-то уже посмотрел в интернете, но все же) «Мачете» совсем не популярен, небольшой кинозал в прайм-тайм, в день премьеры, в центре Москвы (!) был наполовину пуст. Да и нечего удивляться, что Родригеса, что Тарантино люди либо любят, либо не понимают. Иного не дано.

«Мачете» снят в классическом (уже) стиле (естественно), созданном когда-то давно, но до поры, до времени не совсем понятном массе, ведь проще считать, что кино-говно, чем то, что оно просто выходит за рамки тщедушных, чопорных и серьезных кино-картин, которые и заносят в шедевры. Фильмы в стиле «Мачете» — это как гений-дурачок, на которого ты либо смотришь с закрытыми глазами и не видишь ничего, кроме якобы инфантильности, а тем, кто Понял открывается совершенно другое измерение, в котором и стоит смотреть подобные картины.

Всякие там невероятные человечки в чехлах, несомненно, критики со своим Правильным мнением, найдут, в чем обвинить «Мачете»… например, что кровь льется (как и в «Kill Bill») рекой, совсем не натуральной, или что все оружие заточено так, что легким движением перебивает кости, или что под градом пуль тот или иной герой остается живым, или еще что, еще что, еще что-то еще. Но, проснитесь, это же нельзя просто смотреть серьезно, это тот самый trash, который именно trash, а не американские бугагашеньки над кино-пародиями с заезженным донельзя юмором. Совершенно другой плоскости кино-картина, которая (по-своему, естественно) отвечает всем эталонам своего жанра, и уже именно в этой плоскости у «Мачете» минусов просто нет.

Я рада, нет, я счастлива, что Роберт Родригез сделал из задумки реальную киноленту, потому что вкус у него отменный: рубилово в церкви под классическую музыку, распущенная монашка Линдси Лохан с серебряным стволом в тонкой ручонке, Ши Уигхэм, похожий на беларуса, а потому еще более круто смотрящийся в сцене с больницей, когда он шел за Мачете с букетом цветов в руке, непосредственно сам молчаливый человек-скала Мачете (роль, для которой, казалось бы, Дэнни Трахо и родился), снова любимая Родригесом Джессика Альба, такая же малышка, способная проткнуть глаз каблуком, как и в «Городе грехов», ну и, конечно, Мишель Родригес, в конце фильма представшая в облачении крутой и сексуальной пиратки (одного из кинков Родригеса, по-моему).

Все подобрано кстати: музыка, кадры, диалоги, одежда. Ничто не резануло глаз за эти потрясающие 100 минут наслаждения.

А после фильма пришло желание пожелать Роберту Родригесу вечной жизни, чтобы он снимал и снимал свое кино, а мне тоже вечной жизни, чтобы это кино я смотрела и смотрела. Смотрела и смотрела.

10 из 10

66 год. Маленький мальчик уходит якобы спать, но, ложась на кровать, достает из прикроватной тумбочки радио и настраивается на волну 103.4. Волну рок-н-ролла, пиратской станции, которую мечтают прикрыть белые накрахмаленные воротнички правительства, обозленные до крайности на то, что позволяют людям чувствовать Свободу и весело танцевать под звуки David Bowie, The Kinks и The Beach Boys…

Плевав на законы и свою «аморальность в глазах Приличного Гражданина Великобритании», 8 ди-джеев ведут эфир с корабля под названием «Radio Rock» и заставляют 24 миллиона слушателей веселиться. На этот корабль мы попадаем вместе с незатейливым и скучноватым пареньком Карлом, которого мама отправила к крестному отцу на корабль исправляться после того, как Карла выгнали из школы за курение травы. Исправление начинается с того, что крестный отец предлагают ему покурить этой самой травы.

… И поехали.

Если бы знала, что меня ждет впереди, я бы уже заранее начала пищать от восторга, вжавшись в кресло перед экраном: что фильм окажется таким крутым, я и подозревать не подозревала. Два с лишним часа за одно мгновенье: буря эмоций, смех и слезы, да и, кажется, я впервые хлопала в ладоши до исступления в полном экстазе от происходящего.

Даже не знаю, что выделить в «Рок-волне». Потрясающие саундтреки, создающие настроение и сносящие голову знакомыми мотивами? Остроумные шутки, заставляющие меня (да что там меня… весь зал) плакать от смеха? Потрясающую игру актеров, ни разу не давшую повод усомниться в реальности происходящего? Или же, в конце-то концов, Ту Самую Атмосферу, которую чувствуешь так, что, кажется, это ты танцуешь вместе с мальчиками и девочками на борту корабля? Нет, не могу выделить ничего, потому что, черт возьми, и то, и другое, и третье — на самом высоком уровне. На волне. Волне рок-н-ролла.

10 из 10

Так получилось, что фильмы, вырывающиеся в моей голове на первый план, не шокирующие, не ослепляющие, не перестраивающие мир заново, но очень родные, понятные мне, расцитированные и обрёванные — это фильмы Франции и Германии. В «Хористах» же и Франция, и Германия взялись за ручки, чтобы сделать что-то единое. И чтобы далее об этом едином поразмышлять, мне необходимо открыть одну маленькую тайну доброй половины девушек, вознёсших этот фильм в ранг любимых — любовь к маленьким мальчикам в белых гольфиках и коротких шортах.

Ах, Гумберт-Гумберт, сколько раз вспоминали мы тебя, бедного и измождённого, за просмотром. Наши «Лолиты» теперь — звонкоголосые, натянутые стрункой, голубоглазые мальчики. В обрамлении серых стен старого пансиона, с треснувшим кафелем на полу, обшарпанных парт и холодных, жёстких коек, почти мифичное существо, поющее тонким голосом, от которого пусть и не бьются бокалы, но вполне разбиваются сердца — это уже шедевр. И, не буду скрывать, поставьте мне этих мальчиков на те же 93 минуты без движения сюжета, а так, просто передо мной — и всё равно пролетит время, и всё равно я скажу, что вот оно, то, что я так хотела увидеть, и, дай Бог, когда-нибудь увижу снова.

А теперь, я надеюсь, вы понимаете, что далее я — уже чертовски необъективна и нелогична, но всё же хочу сказать.

Да, давайте вспомним про сюжет, что незамысловат и не обременён Глобальной Проблемой со шлейфом смыслов сзади. Месье Матьё становится учителем музыки у оравы дерзких неуправляемых юнцов, остистых и острых, жестоких (пусть и не так, как у Голдинга, но всё же), сомневающихся во всех, во всём и, в первую очередь, в самих себя. Первый урок — и уже хочется махнуть рукой на этих остолопов, уйти, хлопнув дверью, и забыть навсегда. Но этот вариант не для Матьё, который постепенно превращает уроки музыки в уроки человечности, уроки открытости и доверия.

Да уж, вряд ли бы, прочитав такую аннотацию, я захотела посмотреть «Хористов». Так что советовала я этот фильм самым наглым, русалочьим способом — включала видео с поющим 13-летним Жан-Батистом, главным героем и соловьём. Возвращаясь к Набокову, хочется заметить, что если уж есть девочки-нимфетки, то точно также есть и «нимфеты», обладающие такими же странными и глубоко экзистенциональными качествами привлечения к самим себе, чудесные во всей своей пошлой нравственности. Бьющие нимфеточностью точно в цель — навылет. Жан-Батист, безусловно, из числа этих демонёнков — лучший кандидат для своей лучшей роли. Хоть за ним и немного слепнет взор, уже тяжело фокусирующийся на остальных актёрах, но дайте-ка я кивну в ответ на то, что подобраны они хорошо.

А музыка? Ох эта музыка. Даже изласканное прекраснейшими из прекраснейших мелодий ухо не найдёт здесь к чему придраться. В «хористах» звуковой ряд — идеален. А идеально — это значит идеально. Фильм строится на музыке, на том, как она может объединить, помочь раскрыться, раскрасить в яркие краски погрязшие в апатии стены. Музыка не могла проиграть, не могла дать трещину, так как является в «Хористах» фундаментом всего.

«Хористы» — тёплый фильм и живой. Нимфеты и музыка связаны внеземной какой-то просто чуткостью , душевностью, впитывающейся в кожу, любовью, которую потом испытываешь к фильму. Воодушевляет и воскресает внутри чистейшие чувства. Трогательный финал, не одну меня заставившую заплакать — это Настоящий финал Настоящей монохромной утопии, вершина доверия — к зрителю, маленький шажок — к гармонии.

«Хористы» — опиум для гумбертообразных девушек и шедевр для мира.

10 из 10