Вы можете удалить не более пяти своих рецензий.После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более .После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну.После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий.Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.
«Карнавал». История, рассказанная тысячи раз. Разными авторами, разными средствами. Как любил шутить один мой друг, история о «битве бобра с ослом». Извиняюсь за, возможно, не совсем уместную шутку (потому что сериал, действительно, тонкий и глубокий), но доля смысла в ней есть. Прочертить четкую границу между «плохим» и «хорошим» можно разве что в назидательном рассказе для младших школьников. На деле же ситуация почти всегда похожа на загадку о том, что тяжелее — килограмм ваты или килограмм кирпичей. Ну, или кто лучше — бобер или осел?
Историй много, но какие-то попадают с нами в резонанс и погружают в себя, что называется, с головой. Мне в этом фильме оказалось понятным и близким все. И тема бродячего цирка, волнующая меня давно, и символика Таро, которой пронизан весь сюжет, и визуальная подача. Блеклые цвета пустыни, сменяющееся бездонной темнотой бездонное небо, хлопающие на ветру шатры. Каждым кадром можно любоваться, как прекрасной фотографией. У создателей «Карнавала» получилось создать целый мир, вплести в него реальный исторический контекст, наполнить сюжет живыми отношениями. Удалось или не удалось создать убедительный мир — возможно именно в этом разница между удачным и неудачным фильмом. И, в особенности, между удачным и неудачным сериалом — ведь зрители, как правило, буквально «проживают» с ним часть своей жизни из-за элементарной протяженности во времени.
О сюжете, о героях, о вечной человеческой истории (которая на этот раз развернулась в южных штатах времен великой депрессии) можно говорить много, но стоит ли? Законченной мысли все равно не получится, окончательных выводов сделать не удастся. «Карнавал», впрочем, тоже заканчивается вопросами и многочисленными вариантами продолжения. Но разве может быть по-другому? Иначе что мы здесь до сих пор делаем?
На мой взгляд, сериал закончился логично, и продолжение излишне. Но справедливости ради стоит заметить, что конец очень скомкан. То, что по сюжету должно было развиваться еще как минимум сезон, засунули в несколько финальных серий. И разница между медитативной, очаровывающей недосказанностью первой частью, и поспешной, с нетипичными «разъяснительными» диалогами концовкой, конечно, заметна… Но с другой стороны, как неоднократно упоминал брат Джастин, «боль — это неизбежный побочный эффект» :)
«Чрево» стоит воспринимать как миф, как своеобразный шаблон, по которому моделируются реальные жизненные истории. И, наоборот, не стоит воспринимать его буквально, как историю о клонировании-инцесте.
«Чрево» о том, что в мире есть только одна женщина и один мужчина, и они вынуждены балансировать между своими ролями («сын», «мать», «отец», «дочь»), чтобы жизнь продолжалась. Но для счастливого продолжения необходимы все звенья цепи. Можно провести аналогию с творчеством, которое во всех культурах тождественно деторождению. Недостаточно владеть живописной техникой, чтобы написать талантливую картину. Недостаточно иметь женские половые признаки, чтобы родить ребенка. В обоих случаях нужно еще что-то. «Божья искра», «любовь», «дух» — можно назвать по-разному. Иначе это будет в лучшем случае «клон» чужого шедевра.
Есть два анекдотичных стереотипа «женского мышления». Один: «Вот рожу ему ребенка, и никуда он от меня тогда не денется!» И второй: «Мой сынок такой замечательный, умный, красивый, образованный! И что за девушка ему досталась? Ни готовить не умеет, ни пуговицу пришить. Никто лучше меня о нем не позаботится.» Приносит ли такое мышление счастье? Женщине, семье, ребенку, наконец? Очевидно, нет. Так как упущен один важный момент — любовь. А любовь, как известно, не ставит условий и не претендует на обладание предметом любви. Об этом фильм, вероятно, тоже :)
P. S. В библейском мифе, кстати, Ева была создана не из абсурдного ребра. Это растиражированая ошибка перевода. На самом деле речь шла не о «ребре», а о «грани». И операция, если можно так выразится, состояла не в удалении ребра, а в разделении граней (сторон) целого.
Честно говоря, меня всегда пугали космические темы, космические фильмы, космические пейзажи, несмотря на их красоту и притягательность. Потому что глубины космоса молчаливо говорят о том, о чем мы в повседневной жизни стараемся не говорить, а то и вообще забыть. О том, что все мы умрем. И наши любимые умрут. Да что там — наша Земля (о которой мы тоже предпочитаем забывать) умрет. И даже не из-за нашей глупости и беспечности. Просто через определенное время ее спалит наше Солнце, которое расширяется, а потом умрет также. Но для космоса эта смерть будет не более значимой, чем для землян смерть лягушонка от жестоких детских забав.
Поэтому весь фильм меня не отпускало тревожное ощущение. Но думаю, если бы в фильме были опущены фрагменты вселенских панорам, это некомфортное ощущение все равно бы сохранилось. Потому что фильм — это взгляд на мир детскими глазами. А детство, даже если оно счастливо протекает на лужайке среди солнечных зайчиков, очень трагично. Ребенок вынужден сделать столько парадоксальных открытий (от которых взрослые, бывает, сходят с ума). А потом научиться с ними, этими открытиями, жить.
Два пути («естества» и «благодати», как один из вариантов перевода) — на самом деле это два пути примирения с оглушающей правдой о нашей прекрасной и грустной жизни. Либо путь бескомпромиссного утверждения себя (где-то здесь обитают мечты о бессмертии, клонировании и т. д.), либо путь всепрощающей любви к каждому созданию этого мира. Первый путь обречен. Ведь все не вечно (включая звезды и галактики). Второй же путь дарит надежду быть всегда частью нашей вселенной, даже когда не будет ни Солнца, ни Млечного пути.
Правда же где-то посередине. Путь благодати, увы, тоже не универсален для нашей земной жизни. Да, можно медитировать сутки напролет, сливаясь с универсумом и не причиняя зла, но кто ты тогда в этом чуде беспрерывного творения? Зачем жизнь кипела, эволюционируя, пока не появился ты? Мать и Отец, единение и дезинтеграция, Я и Мир, борьба и смирение. Жизнь есть, пока сохраняется эта пропорция.
… В общем, как уже было неоднократно замечено, этот фильм — совершенный сосуд, куда можно поместить свои накопленные за жизнь размышления о «главном вопросе жизни, вселенной и всего такого». Главное, чтобы они были.
И, спускаясь с небес на землю, собственно о фильме. Он не документальный, не художественный, и не механическая сумма того и другого. Об уникальности формы я бы не стала говорить. Первая всплывающая аналогия — «Солярис» Тарковского. Но «Древо жизни» легче и человечней. Как старые полароиды из детства человечней и трогательней студийных фотопортретов. Еще чем-то фильм напомнил прозу Набокова. Возможно, потому что тоже — провалы космической бездны между солнечными бликами детских воспоминаний.
Нет, как известно, абсолютных мужчин и женщин, во всех присутствут и женское, и мужское начала. А наше чудное время позволило этой идее развиться во всей своей многогранности. Но законы мироздания есть законы мироздания, их не отменишь. И наложившись на причудливую картину современного мира они рождают ситуации, как грустные, так и комичные.
Вот мужчина, Пол. У него, как выяснилось, есть дети. Но «отцом» его за весь фильм никто не назвал. Вместо отца он просто «донор».
Тем более «отец» у деток вроде бы есть. Вот она, и зовут ее Ник. Она пробивная, деловая, зарабатывает деньги, поддерживает дисциплину и слышать не хочет ничего о местных экологических продуктах и заготовке компоста. Любит выпить.
А подруга жизни Ник, Джулс, напротив — утонченна и ранима. Правда не столько женственна, сколько инфантильна. Она хочет создавать прекрасные сады. Но нет мужчины, который бы вдохновлялся ею, как и положено мужчине, и притворял ее идеи в жизнь. Хотя нет, вот же он, тот самый Пол! И земля для экспериментов есть, и неподдельный интерес, и даже несмелые мечты о том «что может и семьей уже пора обзавестись». И пенис! Встреча с последним «вживую» привела Джулс в неподдельный восторг. Ведь раньше она видела его только в гей-порно, которым они с Ник вдохновлялись. Но это тема отдельного исследования.
Пол, конечно, кое в чем превосходит Ник. Ведь Ник все таки женщина. Хочется ей иногда, чтобы кто-то разглядел в ней романтичную трогательную натуру, напевающую баллады Джони Митчелл. Пол, кстати, способен и на такое.
У Пола есть еще одно неявное достоинство. Он отец детей обеих дам. Ник предпочитает не вдаваться в такие физиологические сентенции — ведь по ходу сценария Пол неожиданно стал претендавать на ее место. Джулс же обнаруживает, что ее сын похож на Пола (надо же!), и вобще чувствует себя куда комфортнее. Наконец-то реализует себя как ландшафтный дизайнер, ну и… Это вам не розовая резиновая штучка из комода.
Но не бывает так, чтобы и овцы целы, и волки сыты. Пол, конечно, хорош, но с Ник у Джулс за плечами целая жизнь (да, они уже не молоды). И дети. Которые не простят, пожалуй, такой измены. Не смотря на то, что Полом детки и сами очарованы. Лейзер, сын, может и простит. Он мягкий (весь в отца). А вот Джони — та тверда. В конце концов — это же ее маму предают. (Я, кстати, ждала, что кто-то из детей в словесной перепалке все же обронит: «Ты вообще не моя мама!»)
Детки, Лейзер и Джони. А с детками все вроде в порядке. Они даже вполне гетеросексуальны. Лейзер, да, немного «тряпка». Но, возможно, найдется волевая женщина, как Ник, и возьмет над ним контроль, и все будет нормально. А может он, как папа (в смысле, донор) будет менять одну красотку на другую — с годами под предлогом «с тобой конечно хорошо, но хочется уже семью» (желательно с уже готовыми воспитанными детьми). Джони — очаровательное создание, мила, красива, нежна и умна. Поступила в колледж. Еще у нее есть приятель, с которым они уже давно играют в разные настольные игры, но он не решается сделать первый шаг. Как выясняется, и не собирался. Но разве же это ее вина, что мужчины такие пошли.
… Несмотря на ироничный тон рецензии, фильм мне понравился. Актеры — все убедительны и на своем месте. Джулиана Мур — прекрасна, одна из моих любимых актрис, с тех пор как первый раз ее увидела в «Большом Лебовском».
Феминистский фильм? Безусловно. Все персонажи-мужчины сомнительны и не внушают доверия. Пол конечно очарователен, но очень у него шаткая позиция: нарушил семейный покой и претендует на любовь уже взрослых детей (к воспитанию которых не имеет отношения). Лейзер — добрый и слишком покладистый, постоянно идет на поводу у своего «безбашенного» друга; но он по логике фильма и не мужчина еще, ребенок (но все мужчины и женщины бывшие дети). Еще есть этот самый друг, который бессмысленно рискует жизнью, прыгая на борде с крыши, а также нюхает спиды и мочится на бездомных собак. И еще есть садовник, который нюхает кокаин. Вроде все…
Возникает вопрос — а есть ли вина женщин, в том что мужчины такие… не рыцари совсем? Ведь если с детства тебя окружают волевые и мужественные женщины, как Ник (причем семья вовсе не обязательно должна быть лесбийской), то ориентироваться в координатах «мужское-женское» становится труднее. Но женщины тоже стали не «вдруг» такими мужественными. Вся история в обозримом прошлом — это история войн и революций, причиной которых в абсолютном большинстве случаев были мужчины. И гибнут в результате тоже мужчины в основном. А женщины страдают и становятся мужественнее. А вот зачем мужчины воюют?… Думаю, так можно проследить историю человечество до Адама и Евы, кем бы они ни были на самом деле.
… Do you see / How you hurt me baby / So I hurt you too / Then we both get so blue
В английском слово blue лишено пикантной неоднозначности, но, мне кажется, эта песня, которую поет Ник (а Пол подпевает), кое-что объясняет.
… Видишь ли ты / Как обидел меня / И я тебя обидела в ответ / И вот мы теперь такие blue (грустные и подавленные, то есть).
Медленно текущее время, жаркое солнце, красивые люди, их красивые и не очень чувства. В современных фильмах такое «красивое безделье» показывается обычно с оттенком иронии, или даже негатива. Но здесь нет никакого взгляда со стороны. Все изнутри, в пределах этого наполненного взглядами и полунамеками оазиса.
Нет условности незамысловатого сюжета и в первую очередь благодаря актерам, талант которых просто завораживает. Ален Делон — который прекрасен, не смотря на то, что в каждом кадре знает, как прекрасен. Бесконечно женственная Роми Шнйдер и ее героиня — идеальная женщина, с которой не страшно, даже когда страшно. И воздушно-обворожительная Джейн Биркин, ради которой и решила изначально посмотреть этот фильм.
Фильм затягивает, и через десятилетия чувствуешь, как естественны эти разговоры, любовь, объятия, ревность, как прохладна вода в бассейне, как опьяняет крепкий алкоголь на жарком солнце.
Наверное, это и есть магия настоящего кино. Настоящее кино — это медитация, а не информация к размышлению.
Не хочется повторять штампы про «вот и Альмодовар снял версию „8 1/2“, но все же в первую очередь „Разомкнутые объятия“ — это фильм о самом Альмодоваре, о его творчестве и творчестве вообще.
Да, фильм — блестящая коллекция киноклише, но сквозь них — сочные и манящие приветы из предыдущих и любимых историй. Китчевые интерьеры с портьерами всех немыслимых цветов. Простые фразы, в которых за каждым словом словно бездна. Камера, изучающая кадр, как искусствовед живописное полотно. И, конечно, женщины, которых никто не снимает с таким самозабвенным восторгом.
Фильмы Альмодовара — это яркий мир, где все чувства на грани нервного срыва, где сюжетные коллизии на грани абсурда, и где все женщины — непостижимая манящая тайна. Этот мир ни с чем не спутать, и именно в его атмосферу мы хотим окунуться с каждым новым фильмом. Самоповторение — это как раз то, чего искренне желаешь в данном случае.
С одной стороны — «хорошо когда все разные». С другой стороны, отрицая идею «будь как все», нонконформизм сам становится конформизмом. Подобно тому как добро, борющееся со злом, само становится злом.
Эта мысль в фильме присутствует, но полунамеками, без строгой констатации. Поэтому, что такое финальный марш неформалов всех цветов — полная победа демократии и свободы носить разноцветные одежки, или новый мэйнстрим, которому всегда необходим свой андеграунд — непонятно. И это хорошо. Потому что стиляги, как бы то ни было — это символ свободы, а значит фильм про стиляг не должен навязывать никакую точку зрения. Все хорошее и плохое имеет свою оборотную сторону, а у зрителя остается свобода сделать выводы самому.
Хотя, честно говоря, к каким-то серьезным размышлениям фильм не подтолкнул. И это в данном случае тоже хорошо. Легкий жанр мюзикла создан радовать и развлекать (хотя популярность мюзиклов обычно обозначает «предгрозовую» политическую обстановку).
Понравилась «дизайнерская» работа в фильме — цвет кадра, стилизация под 50-е, костюмы, конечно же. Есть действительно красивые эпизоды: сцена под «человека и кошку» в коммуналке, первая встреча Полли и Мэла у пруда в парке культуры.
Вообще первая часть фильма показалась бодрее и увлекательнее, чем немного нудный и невнятный конец. В целом же впечатление хорошее,
В прошлом году довелось увидеть еще одну интерпретацию «Морфия» Булгакова — в театре Et Cetera. Спектакль довольно абстрактный, главный герой в нем, собственно, морфий. Он заслонил от доктора Полякова весь мир, сузил его до очередной инъекции. В фильме, практически, наоборот. Морфий — способ существования в окружающей реальности, потому что иначе это невыносимо больно.
Перед просмотром вспоминала свои впечатления о «Записках юного врача», прочитанных много лет назад. И, надо сказать, визуально фильм оказался очень близок к тому что стояло перед глазами при чтении. Снег, снег, снег. Холод. Правда доктор Поляков представлялся мне более циничным, что ли. У Балабанова он совсем одинок и беззащитен перед бедой своей личной, и бедой, которая на многие версты и мили вокруг.
Забавно, но в большинстве попавшихся мне рецензий обыгрывается название небезызвестного сериала. В сцене, когда Поляков с медперсоналом делают трахеотомию девочке (и фельдшер падает в обморок), мне действительно пришла в голову подобная аналогия. Но вместо сияющей белизной американской операционной уездная антисанитария начала века. Вряд ли тут был режиссерский умысел, но стало по настоящему жутко.
Как и в других фильмах Балабанова все нравится, но и все одновременно вызывает отвращение. Живописный, с глубокими светотенями кадр, маслянистые разводы, осязаемая безысходность. Уютное поскрипывание грамофона, Вертинский, бананово-лимонный сингапур, спасительный морфий, вьюга, и ничего хорошего впереди.
Впервые, кстати, наткнулась на упоминание о фильме, просматривая информацию о Леониде Бичевине. Очень понравился в «Однажды в провинции», очень понравился в «Морфии».
La vida es una tombola De noche y de dia La vida es una tombola Y arriba y arriba
Это вроде бы и не фильм.
Просто интересный эпизод из жизни Эмира Кустурицы. О том, как решил он снять фильм (и снял!) о своем друге Диего Марадоне. И так все это искренне, а где-то просто по-детски искренне (чего стоят их задушевные разговоры о негодяе Буше), что иногда возникало ощущение, что смотришь видеопленку в гостях у своих добрых знакомых.
А тут еще Sex Pistols! А тут еще, оказывается, Фидель — близкий друг Диего Марадоны! А еще песня, которую Марадона поет в компаниии своих родных и близких, и от которой у меня просто слезы потекли.
А под конец просмотра пришла в голову мысль, что все хорошие люди на земле как-то связаны.
Фильм снят деликатно и ненавязчиво. Камера отстранена и не дает никакой оценки происходящему. Как окружающая дикая и величественная природа, которой все равно, кто мокнет под проливным дождем и карабкается по скользким склонам. Как война, которая не считается с личными качествами вовлеченных в нее людей.
Хотя окружающая военная обстановка — не суть истории, она лишь умножает количество возможных вариантов сюжета во много раз. Создается ощущение, что история может обернуться и так, и иначе, и все ее участники могут погибнуть, или мирно (насколько это возможно) разойтись. Сюжет развивается абсолютно не по кинематографическим законам, а случаен, как реальная жизнь. Восхищение красотой, борьба за жизнь, страх, тоска, мимолетная улыбка, нежность, сила, ненависть — что победит в каждый конкретный момент неизвестно, пока этот момент не настанет.
Один из тех фильмов, которые не сражают наповал во время просмотра, но после долго не выходят из головы. Фильм, котрый хочется пересмотреть.
