Вы можете удалить не более пяти своих рецензий.После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более .После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну.После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий.Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.
Похоже, создатели сериала «Игра престолов» всерьез надеялись повторить успех «Властелина колец», но при этом непонятно, что им давало основания на это рассчитывать. Все особенности сериала, среди которых повышенная тяга к натурализму во всем, кроме актерской игры и развития сюжета, ставит его в один ряд с такими представителями жанра, как «Герои» или новый «Робин Гуд». Но обо всем немного поподробней.
Если спросить мнение зрителя об этой как бы фентези-саге, то первым пришедшим в голову будет описание, содержащее слова «цинизм», «кровь», «мясо» ну и ряд тех, которые в этом ассоциативном ряде лучше не приводить. Впрочем, сложно найти что-либо новаторское в подобном подходе к изложению материала — достаточно посмотреть трехлетней тухлости сериал «Спартак», своим «реализмом» отпугивающий не хуже «Игры престолов». Однако у медали есть и другая сторона — в отношении дуэлей приходится отметить прелесть достаточно нестандартных способов доведения поединка до победного конца — то какой-нибудь статист внезапно проткнет сопернику ногу копьем, то оружие застрянет в броне противника, то еще какая-нибудь аномалия стрясется.
И тут за деталями теряется суть, которая вроде бы донельзя проста — за красивыми легендами эпохи средневековья лежит суровая реальность, где рыцари и прочие представители воинского сословия сражаются без особой чести, лишь бы не сдохнуть, все до одного мужья не просто изменяют своим женам, а делают это с потрясающей регулярностью, а вера в высшие силы и божественность правящей династии — не более чем притворство и лицемерие. В этом заключается принципиальное расхождение с большинством подобных эпичных саг, где граница между добром и злом проведена так же четко и необратимо, как между Россией и ЕС. Тонкий намек авторов на то, что все герои «серые», а их действия зависят от конкретных обстоятельств и целей, отсылает нас к некоторым подобным прагматичным фильмам и книгам, поэтому здесь свое внимание особо заострять не стоит.
Поскольку «Игра престолов» — вещь номинально необычная, требовалось в лучшую сторону отличиться при кастинге актеров и проработке персонажей. За редким исключением и здесь сериал не лишен явных промашек. Например, Шон Бин, идеальный герой первого сезона, глава благородного семейства, намертво ассоциируется с упоминавшимся уже «Властелином Колец», где блестяще исполнил самую неоднозначную роль трилогии — Боромира, сына кого-то там. На фоне бездарной актерской массы более-менее выделяется Питер Динклейдж, в силу своих анатомических и актерских способностей сыгравший карлика Тириона Ланнистера, наиболее харизматичного персонажа в сериале. Увы, больше говорить ни о ком не приходится — серые, серые массы статистов с репликами и без.
Ну и как не уделить пару слов описанию сюжета. Благо, мой светлый рассудок не сталкивался ни в каком виде с литературной основой «Игры престолов», что никоим образом не мешает мне судить о бездарной трате пленки и, что важнее — времени зрителей. Вообще я наивно рассчитывал, что за 11 серий произойдет хоть что-нибудь, но не тут-то было — сюжет, если вообще приходиться говорить о сюжете, развивается настолько медленно, что все перипетии первого сезона можно изложить в двух-трех предложениях, упомянув при этом абсолютно все. Их можно сравнить с убогим четвертым сезоном «Героев», если Вы знакомы с этим материалом. Одна лишь разница — у «Героев» было три успешных года до этого, а «Игра престолов» решила не откладывать важное дело скатывания сами знаете куда в долгий ящик.
Об этом творении говорить можно и нужно долго — нечасто сериалы такого уровня становятся настолько переоцененными публикой, согласитесь. Однако я не буду торопиться с вручением детищу HBO культовой премии «самый переоцененный кусок пленки года», поскольку вышедший только что на экраны восьмой Гарри Поттер, не обладая никакой художественной ценностью (даже немного уйдя в минус), получил тысячи хвалебных оценок и гормональных отзывов. Так что давайте просто признаем, что кроме Питера Джексона средневековое фэнтези никто снимать просто не в состоянии, и на этой оптимистичной мысли немного подсластим и без того незавидную участь продюсеров сериала — им еще снимать и снимать для фанатов Мартина, которые в независимости от качества увиденного будут хавать и просить еще.
Последние четыре года американское телевидение производит продукт неприлично высокого качества — сериал «Mad Men» («Безумцы»/«Рекламщики»/«Люди с Мэдисон Авеню»). За это время он успел получить гору наград размером с Эверест и тьму хвалебных отзывов, по совокупному количеству превышающих население Китая
Концепцию сериала можно определить как падение моральных и нравственных ориентиров на фоне глобальных изменений в американском обществе в первой половине 60-х годов. Зеркалом этих сдвигов выступают сотрудники рекламного агентства Sterling & Cooper, их семьи, а также клиенты. Специфичность работы рекламщиков, как известно, заключается в попытках фиксировать и обобщать ожидания и желания общества, направлять их по какому-либо руслу. Фактически они являются, с позволения сказать, летописцами динамики культурных изменений, пытающихся от этих изменений получить вполне материальную выгоду — для клиента и для себя. Это больше чем бизнес, как вы понимаете.
Примечательно, что с агентством работают известные на сегодняшний день бренды — Clearasil, Lucky Strike, Pumpers, American Airlines и с десяток других. Все это создает уникальное ощущение вовлеченности в развитие действия, ощущение документальности действия, как будто это основано на чьих-либо дневниках или стенограммах — сказывается также литературная проработанность диалогов. Впрочем, помимо известных российскому зрителю брендов, в «Безумцах» значительное внимание уделяется культурным и историческим особенностям ранних 60-х. Упоминаются, к примеру, выходившие тогда на экраны «Психо» А. Хичхока и «Спартак» С. Кубрика. Герои ходят на концерты Боба Дилана, скорбят по Мерлин Монро и пытаются вникнуть в суть абстрактной живописи.
Но все это мелочи и суета. Правильно схватил суть тот, кто понял истинный масштаб проблематики сериала, которая не ограничивается отсылкам к компаниям и фильмам. Основные социальные институты переживают острый кризис и глубокие, сложно переживаемые трансформации — консервативные американцы не всегда оказываются способными адекватно ответить на вызовы эпохи. Даже простое перечисление сфер жизни, подвергшимся переосмыслению, займет немало места — здесь и положение женщин, право телесных наказаний, вопросы верности и измены, так и десегрегация и права чернокожих, отношение к гомосексуалистам, аборт; отдельное место занимают вопросы алкоголя и табакокурения. При этом все эти проблемы не выпячиваются, а остаются фоном, получая раскрытие во фразах или действиях третьестепенной важности, что придает «Безумцам» особую прелесть — кто особо не вникает, тот и увидит в сериале хроники будней рекламщиков, не более.
Сюжета, как ведается, здесь почти нет. От серии к серии, конечно, что-то происходит, и это можно обобщить в следующем виде — герой принимает ошибочное решение, что может привести либо к семейному кризису, либо к проблемам необратимого характера на работе. Как правило, эти ошибки кое-как устраняются, словом или делом, и статус-кво восстанавливается, а иногда персонажи действительно уходят с арены, уступая место новым. Как бы то ни было, отношения между людьми здесь порой напоминают бильярд — шары, сталкиваясь, разлетаются в разные стороны, некоторые попадают в лузы и не возвращаются. Что еще выгодно отличает «Безумцев» как от драм, так и от «мыла», здесь нет смертей — в американских сериалах персонажа порой приходится убить несколько раз, чтобы он наконец оставил вселенную сериала.
Что касается персонажей, то главное действующее лицо в «Mad Men» — человек по имени Дональд Дрейпер, который имеет непростое прошлое, зато вполне радужное настоящее — дом, жена, машина, престижная работа главы отдела в рекламном агентстве. При этом Дон — «лишний человек» классического посола, чем-то перекликающийся с героями «Великого Гетсби» Фицджеральда. Не имея глубоких устойчивых корней в американском среднем классе, он постоянно стремится сбегать из «зоны комфорта», ища приют у многочисленных женщин на стороне. Одна из них — в «тусовке» арт-хауса, курит травку и таскает нашего Онегина по левым бездарным театрам, проклинающим Бродвей. Другая в компании каких-то странных обеспеченных людей «исповедует» идею «свободной любви» и без особых сопротивлений со стороны Дрейпера соблазняет его. При этом, как можете понять, ничто не случайно, и люди эти служат предвестниками новых веяний в американской культуре, взглядах, ценностях и так далее.
Выражаясь метафорично, сериал написан крупными мазками — это все тот же большой американский жанр, но без поддавков с публикой. Вообще я изначально хотел больше времени уделить анализу сюжетных перипетий, но вы при желании можете все увидеть сами — недаром «Безумцев» успели окрестить «главным сериалом десятилетия», и, учитывая продление контракта еще на три сезона, можно ожидать, что сериал станет главным культурным феноменом американского телевидения ближайшего десятилетия тоже.
Американский постановщик Оливер Стоун, «Майкл Мур игрового кино», выставляет на суд зрителей продолжение культовой ленты 1987-го года «Уолл Стрит». Жадность, алчность и никаких эмоций — все те принципы, которые провозгласил харизматичный биржевой спекулянт Гордон Гекко, для целого поколения молодых людей того времени оказались весьма привлекательными. И ведь не финансовый кризис, а именно потеря нравственных ориентиров дельцами с Уолл-Стрит послужила поводом для начала съемок второй части. Впрочем, крах системы ипотечного кредитования, а также объявление о банкротстве ряда крупных инвестиционных банков (режиссер неслучайно «устроил» главного героя на работу в прообраз прогоревшего «Lehman Brothers»), казалось бы, стал ключевым вопросом всей картины: «кто виноват» и «что делать»?
Однако такое предположение не совсем верно, ведь виновных Гекко называет сразу: безответственные топ-менеджеры и спекулянты. Для того, чтобы доказать эту точку зрения, даже не требуется посещение кинозала: система «золотых парашютов», т. е. гигантских сумм, выплачиваемых управляющим высшего ранга после завершения работы в компании, стала причиной раздачи направо и налево ненадежных кредитов. Согласитесь, весьма неожиданно слышать такие обвинения из уст человека, который за махинации на бирже несколько лет провел за решеткой. Да, Гекко заявляет прямо: изоляция от внешнего мира заставляет переосмыслить многие ценности, но не прибегать же поэтому американской фемиде к массовым репрессиям!
Конечно, нет, а если да, то не сейчас. Основную проблему я бы сформулировал в следующем ключе: как совместить индивидуализм, неразрывно связанный с капиталистическими отношениями, и идеалы солидарности и справедливости, набравшие силу после Великой депрессии 1929 года? Налицо перекос в сторону видов деятельности, которые приносят мгновенную прибыль: главный герой, талантливый «технарь» в исполнении Шайи ЛаБафа, занимается биржевыми спекуляциями, а его мать променяла низкооплачиваемую работу медсестры на карьеру риэлтора. Поэтому обвал фондовых рынков оказался отнюдь не бочкой с порохом, а лишь зажженной спичкой, поднесенной к набору скрытых противоречий достаточно близко для того, чтобы вызвать социально-экономический взрыв.
В отличие от картины 1991 года «Джон Ф. Кеннеди» новая лента Оливера Стоуна практически не затрагивает вопрос о роли государства в улаживании ситуации. На мой взгляд, это было бы очень кстати, ведь общественные отношения — не саморегулиремый рынок; меркантилистские идеалы, с переменным успехом обеспечивающие рост экономики, не будут работать вне экономической системы. Пора осознать, что ценности будут меняться, и станут не столько просто другими, сколько прежними. За двадцать лет безудержной погони за комиссионными и бонусами брокеры в упор не замечали один вид активов: своих близких, чья «цена» в тяжелые времена лишь повышается.
Интересно провести аналогию между происходящими в США процессами и нашей страной. Действительно, многое из «лихих 90-х» стало неотъемлемой частью российской действительности: алчность олигархов и их апатия к положению «маленького человека» — одна из излюбленных тем для «кухонных» разговоров наряду с продажностью чиновников, непредсказуемостью погоды и уровнем игры сборной по футболу. Также тотальное недоверие населения к финансовому сектору предопределило мизерные объемы рынка брокерских услуг: не покидает память горький опыт ваучеров и финансовых пирамид.
Среди европейских демократий можно без труда найти примеры удачной комбинации двух противоположных идеалов: индивидуализма и взаимопомощи, поэтому невозможность «левого поворота» в Америке, с которым она явно запоздала, не кажется очевидной. И если на уклад экономики можно повлиять путем повышения налоговой нагрузки и навязывания бизнесу социальных обязательств, то сознание граждан определяется культурой, и кино в особенности. Так, левацкие режиссеры уровня Майкла Мура и Оливера Стоуна могут оказаться большее влияние на умы граждан, чем представители политической элиты.
20:27
Хоббит: Нежданное путешествие
Темный рыцарь: Возрождение легенды
Джеймс Бонд 23
Зимняя королева
Человек из стали
Темный рыцарь
Ведьма из Блэр: Курсовая с того света
Шоу Трумана
Властелин колец: Возвращение Короля
Эквилибриум
