Вы можете удалить не более пяти своих рецензий.После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более .После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну.После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий.Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.
Четырежды — это цикл, который проходит душа, воплощаясь в разных формах. Старый пастух умирает в окружении своих коз. Молодая козочка рождается, делает первые шаги, подрастает, впервые выходит пастись в горы, отстает от стада, теряется в лесу и засыпает под старой сосной. Высоченную красавицу сосну срубают всей деревней для некоего местного праздника, тащат по горам, устанавливают в центре площади, пьют и веселятся. После праздника уже ненужное могучее дерево распиливают и стаскивают на лесопилку, где его, вместе с другими деревьями, сжигают на угли и развозят по домам в деревне.
Поразительнее всего здесь оказывается, пожалуй, то, как такой тягучий и абсолютно немой фильм, где не произносят ни слова и практически ничего не происходит, может быть столь захватывающим. Это такой взгляд в глубину течения жизни, Жизни в целом, существования вселенной, что ты будто бы видишь the meaning of life, целиком, самое главное, без прикрас. Жизнь, смерть, вера, умирание, непрерывные процессы, которым подчинено все живое.
Мне казалось, что в книге Мартина Бута ничего не происходит, но по сравнению с экранизацией она просто бурлит событиями! Все, что спасало в книге от скуки — все те занятные детали, описания итальянской жизни, практически ощущаемые звуки и запахи — все это безжалостно вырезано из фильма, обкромсано настолько уродливо, что все оставшееся выглядит как жмых, как выжатый фрукт. Какие-то несвязанные между собой куски, полное отсутствие логики действий, мотивации героя, какой-то идеи. И да, герой! Ведь эта роль идеальна для Клуни, он мог этого героя сыграть блестяще, используя свою харизму, обаяние, придав ему жизни. У него по книге такой интересный характер, он любит свою работу — ну или просто научился видеть в ней положительные стороны, — у него куча интересов, продуманные взгляды на вещи, он рисует бабочек, наконец! А Клуни оставил от него только оболочку усталого старика, которому все в этой жизни утомило, и ничто хорошее его уже не ждет. Абсолютно безжизненное тело. Тело красивое, конечно, да, но как же так?!
Антон Корбайн по своей профильной части — по визуальной составляющей — не подкачал, этого не отнять, но после высочайшей драматической планки Контроля вот это вот творение выглядит просто нелепой поделкой.
500 дней лета с Мечтателями и французским акцентом.
Чувственно, тонко, эстетически богато и очень чутко в эмоциональном и психологическом плане.
Франсис и Мари давно дружат, живут в одной квартире и влюбляются в одних и тех же юношей. Мари словно сошла с экрана французской богемной драмы в стиле Кофе и сигареты: она носит винтажные платья и жемчуг, красит губы красным, а глаза — черным. И по не совсем ясным причинам в 25 лет все еще теряет голову от волооких кудрявых херувимчиков. Франсис — хрупкий юноша с большим сердцем и прической Джеймса Дина, который делает на стене ванной пометки каждый раз, когда его отвергают. Они очень привязаны друг к другу, и когда в городе появляется новый парень Нико — белокурый красавчик с томным взглядом и полным отсутствием стыда, каждый из них пытается стать объектом его внимания.
Великолепное эмоциональное исследование самого желанного человеческого состояния, влюбленности, и всех его этапов. Безумие, присущее влюбленным, разыгравшееся воображение, рисование не только воздушных замков, но и вообще абсолютно отдельных от реальности ситуаций, обожествление объекта любви и практически сотворение этого самого объекта «из того, что было». Облеченное в безупречную форму — вернее даже во все возможные в кинематографе формы, с которыми Ксавье играет, как с кубиками. Сборы на свидания у него превращаются в пятиминутные дефиле на променаде, постельные сцены — в прикроватные нежности по Тому Форду под Cello Suite #1 Баха, и чего только нет. И столько юмора и искры во всем.
Молодой, умный, красивый, на все руки мастер, с прекрасным вкусом на мужчин, да еще и выглядит как кинозвезда шестидесятых — просто бомба, а не парень. Всем бы так снимать, писать и делать все остальное.
Плохой лейтенантThe Bad Lieutenant: Port of Call - New Orleans (2009)
Стал бы Харви Кейтель жертвовать лучшими трусами?
Совершенно непонятно, зачем вообще понадобилось переснимать этот шедевр 90х, почему именно сейчас, и с какой целью Кейдж взялся за эту роль. С его вселенской скорбью в глазах, ростом метр восемьдесят, лощеной голливудской внешностью и типажом хорошего полицейского, зачем?! А если уж взялся, то почему нельзя было все эти свои достоинства использовать во благо, создать свой, оригинальный характер, а не пытаться скопировать Харви Кейтеля? Даже историю с больной спиной ему придумали, чтобы визуально уменьшить и добавить причин для озлобленности. А в итоге он все равно выглядит как задира подросток, который хочет казаться взрослым, самостоятельным и опасным. Зачем? Это совершенно не его образ, такие роли ему не идут, да и не больно-то даются.
И потом, насколько лейтенант оказался плохим — тоже немаловажный вопрос. Слегка усталый и подрастерявший понятия о том, что можно, а что нельзя — да, но разве это тот характер, на котором можно построить такую историю? Лейтенант в фильме Феррары опустился на самое дно, в нем не осталось ничего, что можно было бы назвать моралью, человечностью, в нем чувствовалась эта пустота, бездна отчаяния человека, который наслаждается своей властью и ни во что не верит. Он убивал себя сумасшедшими дозами алкоголя и героина и рыдал на полу церкви, матерясь на Иисуса. У Херцога же все начинается с того, что герой жертвует своими лучшими трусами, чтобы спасти заключенного от потопа, в середине благовоспитанно покуривает травку, принимает аккуратненькие дозы кокаина и галлюцинирует об игуанах и крокодилах. О каком плохом лейтенанте вообще речь?!
Может это дух времени, и зрителю нужно что-то жизнеутверждающее. Будто у всех бывают плохие дни, а все плохие парни на самом деле просто страдают, и иногда нужно лишь хорошенько выспаться, чтобы удача тебе улыбнулась. Кто-там наверху щелкнул пальцами, и все стало светло и радостно, грехи прощены и можно грешить дальше. Возрождение традиции хэппи-эндов даже там, где их не должно было бы быть.
Обидно за Вэла Килмера, которому в его крошечной роли совершенно негде развернуться. А ведь из него бы мог выйти куда лучший лейтенант. Жуткие, кошмарные диалоги, достойные лишь пародий на полицейские боевики. Из плюсов, пожалуй, только музыка, герой олд-скульных ужастиков Брэд Дуриф в роли букмейкера и стильная картинка почти в стиле криминальных 90х.
Может, его хоть Гоблину дадут перевести, чтобы как-то спасти положение. А так абсолютно невнятная полицейская драма со штампованным сюжетом и игрушечной моралью.
После феерической Трилогии Мести добродушный кореец немножко отдохнул, ударившись в более безобидные виды психологических расстройств в «Я киборг, но это нормально», но теперь он вновь на коне. «Жажду» нужно в обязательном порядке смотреть всем, кто на волне моды последних лет привык к тому, что у вампиров кругом вечная любовь, волоокие красавицы и бледные кровожадные красавцы говорят друг другу нежные слова под луной, а коварные соперники строят соблазнительные козни главным героям. Вот и Пака видимо, тоже достали эти бесконечные сопли в сахаре, и он дает свой экзотический ответ Голливуду. Да еще какой ответ.
Вампирами в Корее становятся не скучающие подростки, а люди, которым этот «темный дар» ну совсем ни к чему. Главный герой — католический священник, который добровольно участвует в медицинском эксперименте для разработки вакцины от новой болезни. Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным, и ему случайно переливают вампирскую кровь. Герой умирает на операционном столе, а через несколько минут очень живописно начинает бормотать под покрывающей его мертвое тело простыней.
Дальше по сложившейся в кино про вампиров традиции герой должен страдать от своей новой сущности, пытаться побороть жажду крови, мучить всех вокруг своей внутренней борьбой, случайно скушать пару-тройку хороших людей и в результате смастерить себе куда более кровожадного приспешника. От хороших традиций грешно отступать, и все это в «Жажде» есть, есть и горящие на солнце кровопийцы, и все, что в таких случаях положено. Но Пак не был бы самим собой, не будь у него под всей этой красотой крепкого драматического каркаса и необычного декора.
Говорят, в основе здесь роман Эмиля Золя «Тереза Ракен», и судя по краткому его описанию, очень похоже, что переложено прекрасно. И трагедия получается почти Олдбоевская, а образность еще круче. Веселый призрак мертвого мужа, мокрый шкаф и семейка Адамс в выкрашенных белым стенах.
Шикарные визуальные решения, вроде фонтанов красного на ярко белом, крови, струящейся через флейту, или полетов по крышам, отсылающих не то к мюзиклам MGM, не то к диснеевским мультикам вроде Аладдина. Долгие и как всегда странные для взгляда европейского зрителя постельные сцены, тонкий и одновременно абсурдный юмор, и просто пронзительной красоты кадры вперемешку с жесткими, брутальными и истинно Паковскими сценами, которые сложились уже в его индивидуальный почерк.
Оригинальное, яркое творение замечательного и самобытного режиссера.
Редкий фестиваль Британского кино в последние годы обходится без хотя бы одного фильма с великолепным Робертом Карлайлом. Он и впрямь поразителен: около тридцати фильмов только за последние 10 лет, и в каждом его персонажи обладают настоящими характерами, прочувствованными, объемными. Но эта роль для него особенная, а сам фильм во многом отражает судьбу и режиссера, и исполнителя главной роли. Отсюда, наверное, и эта искренность в игре, и такие настоящие чувства, которые нарочно не придумаешь.
Герой Карлайла — Чарли Каллахан — спецагент под прикрытием. Вместе с сыном Джейми он переезжает в маленький промышленный городок в южном Уэльсе, снимает конспиративную квартиру, отдает сына в школу и начинает готовиться к своей опасной и загадочной миссии. Но не так-то это просто, скрывать что-то от мальчика-подростка, у которого всегда нюх на приключения. И вот отец и сын становятся командой, вместе выполняют секретные задания, шаг за шагом приближаясь к заветной мечте — получить деньги и уехать в Америку, подальше от холода, тумана, и вечных проблем. Только изнанка шпионской жизни оказывается вовсе не такой, какой себе представлял ее юный Джейми, а правда о миссии отца навсегда изменит их жизни.
Вообще для полноты ощущений желательно смотреть этот фильм, ничего про него не читая, или зная только, что он про спецагента и всякие шпионские страсти. Тогда эффект от двойного дна получается куда сильнее. Потому что он совсем не такой, каким кажется на первый взгляд, а сердцевина этой истории тронет даже самого черствого зрителя.
Удивительно чистый фильм о любви отца и сына, о слабостях хороших людей и хрупкости наших с вами жизней.
«Колина» Марк Прайс придумал, написал сценарий, сам снял, смонтировал и спродюсировал, да еще и за копейки. И это, оказывается, не так и сложно, когда есть что сказать.
Сюжет абсолютно стандартный: очередная вирусная катастрофа, люди превращаются в зомби, кусают всех подряд, кругом хаос и разрушение, снова пустые улицы Лондона и голодные зомбяки. Но если обычно в центре истории оказываются люди, борющиеся за выживание, то здесь главный герой — молодой человек по имени Колин, которому не удается избежать всеобщей участи. Его кусают, он превращается в зомби, выходит на улицу и вливается в поток себе подобных. Весь фильм он куда-то бредет, по дороге откусывает уши и языки то у одного, то у другого несчастного человека, заходит в какие-то дома, сталкивается с городскими мародерами, встречает свою сестру, которая заботливо подвешивает его в ванной и показывает детские фотографии, надеясь достучаться до останков того, что было когда-то родным братом.
Если отвлечься от зомби, крови и оторванных конечностей и взглянуть шире, это фактически история падения, потерянного смысла жизни, трагедия одной семьи, или то, что в психологии называют девиантным поведением. С тем же успехом Колин мог бы быть обыкновенным наркоманом, или, скажем, уличным бродягой в условиях жесткого социального неравенства. А там ведь еще есть цветная уличная банда, которая нападает на заблудших зомби и снимает с них штаны и кроссовки. Или непонятные извращенцы, которые запирают зомби в подвале, кормят их и изучают. И, конечно, отряд дружинников-освободителей с жестокими законами и брутальным предводителем, вооруженным рогаткой. То есть такой богатейший социальный подтекст, что почти за каждой каплей кровушки, за каждым кадром на самом деле скрываются вечно актуальные человеческие проблемы.
А еще он очень смешной. Но смешной по-другому, не так, как тот же «Зомби по имени Шон» или недавний «Зомбилэнд». Довольно тонкая ирония над жанром и киношными стереотипами, это смешная сторона серьезного, вроде того, что если зомби опустить головой в воду, он успокоится и с ним можно будет делать, что хочешь. Или как отбиться от живых мертвецов сковородками, молотками и рогатками.
Кроме того, что с позиции зомби еще никто этот жанр в кино не рассматривал, «Колин» вообще предельно лаконичен, образен и красив с точки зрения кино-языка. Монотонный гул голодных пожирателей плоти в некоторых сценах может быть адекватнее любого саундтрека, а по всему фильму разбросаны ключи к финалу, который одновременно и так прост, и так трагичен. Куда может идти человек, в котором почти не осталось ничего человеческого?
Везет британцам, что у них есть такие режиссеры, это как-то возвращает к первоначальной идее кинематографа, когда фильмы в первую очередь несли какие-то мысли, а не просто развлекали. Собственно, именно за мыслями и искусством кино и нужно идти на «Колина». Смотреть его непросто, но он однозначно того стоит.
По странному стечению обстоятельств эта документалка пришлась очень «к столу» в связи с событиями, о которых и так все знают. Самые главные слова в фильме были о том, что у каждого есть на этот счет свое мнение. Даже у тех, кто вообще никак с этой историей не связан. И правда, даже сейчас, спустя 30 лет, каждый мало-мальски интересующийся новостями человек считает своим долгом высказаться и разложить всех по полочкам: прав или не прав был Полански, может ли его вклад в искусство кино служить основанием для снятия этих обвинений, и так далее… То есть, если это даже сейчас получило такой резонанс в обществе, то можно себе представить, какая шумиха была тогда, в 77ом.
Фильм получился очень неоднозначным, и в этом его несомненное достоинство. Он не защищает несправедливо обвиненного, и не обвиняет негодяя растлителя. Это было очень темное и непонятное дело, и с каждой стороны находились люди, у которых были свои непонятные интересы.
С одной стороны, сам Полански — большой дядя и мог бы сначала думать, а потом делать, но тут прям по «Бесчестью» — с какого-то возраста поздно человека переделывать. Что приводит к следующему вопросу: куда смотрела мать? Потому что это ведь идеальный расклад: оставить юную дочь наедине с известным режиссером, который славится своими романтическими похождениями и пьяными вечеринками — в любом случае останешься в выигрыше: либо дочь добьется успеха благодаря подобной связи, а в противном случае всегда можно подать на мужчину в суд. И суд, в свою очередь, тоже состоит из людей. Позер-судья, дыры в системе правосудия, бесконечные манипуляции со стороны прессы…
Действительно, в его судьбе есть что-то кармическое, какой-то злой рок, особенно по части женщин. Мать в газовой камере, беременная жена зверски убита, из-за девчонки на 30 лет высылают из страны… А в итоге какая сублимация в творчестве. Интересно, что первым фильмом после этого процесса стал «Тесс» с Настасьей Кински, в котором тема в чем-то перекликается и с его историей.
Лет через десять о жизни и творчестве Романа Полански будут снимать потрясающее кино.
Учитывая все факторы его создания, планка надежд и ожиданий была очень высока. И в общем, все, чего хотелось, оказалось в идеальных пропорциях. Атмосфера замкнутости в невероятных размеров пространстве, одиночества, скуки и медленного схождения с ума. Музыку нельзя было подобрать точнее — Манселл всегда так точно передает глубины человеческой души, не перестаю поражаться. Рокуэлл очень характерный — есть и всегда был, — театр одного актера ему вполне по плечу. Голос Спейси — самый веселый компьютер в sci-fi, и этот смайлик такой очаровательный. И да, несмотря на неспешность всего происходящего, ты каким-то образом оказываешься постоянно втянут в сюжет. Эмпатия, сочувствие, все дела.
Но почему-то под всем этим осталось легкое ощущение обманутости. Что вместо экзистенциальных вопросов тебе подсунули очередную теорию заговора. Хотелось чего-то более психологичного, менее «захватывающего», более реального и глубокого.
Но, в конце концов, «Солярис» у нас уже есть, и не один, а Боуи-мл. прекрасно обращается и с формой и с содержанием, и какая задница у Рокуэлла%) Все тридцать три удовольствия.
Что там Тарантино обещал, уйти из режиссуры, когда ему стукнет 60? Ну правильно, пока не кончился подростковый возраст, надо успеть. Помнится, я в детстве тоже рисовала у себя в голове красочные и кровавые сцены мести, скажем, брату за то, что съел мою шоколадку, или сломал игрушку, или наябедничал родителям, или что он еще там по сопливости мог делать. Как я с ним расправлюсь, как он будет реветь и на всю жизнь запомнит, что со мной шутки плохи. У Тарантино, конечно, фантазии более изобретательны и масштабны, но суть примерно та же. В общем, мужик развлекается) О грустном с юмором и все такое.
Но вообще каваище. Причем даже не столько по диалогам, как обычно, сколько по характерам. Эсэсовец Ланда — это слюни от первых до последних кадров, и эта его трубка, шикарнейший (долго пыталась вспомнить, кого он мне так напоминал — Ти Бэга из Prison Break), такая змеюка. Питт, его фюрерские усики щеточкой и американизмы — «я, конечно, и так знаю ответ, но все же спрошу: вы, американцы, хоть один язык, кроме английского, знаете?». Элай Рот, хоть я его и не сильно уважаю, с бейсбольной битой выглядит не плохо. А Мелани Лоран — истинная француженка, насквозь, такая изысканность.
Интересно только, сколько американских школьников (и не только американских, если уж справедливо) поверят своему гуру на слово?
P.S. ах да, еще Дэвид Боуи очень смешно звучал в контексте второй мировой.
