Сюжет, как и все гениальное, несложен. В американском Серпухове двадцатых годов двадцатого же столетия живет чудовищно рассеянный мужчинка. Как он, при его-то везучести, умудрился дотянуть до своих лет — вопрос отдельный. На любовном фронте у него все чин чинарем: есть девушка, которая закрывает глаза на причуды избранника. В прологе киноленты мы видим героя, он за решеткой, а на заднем плане — виселица. Чуть позже выясняется, что смешить начинают с первых кадров. Итак, казнь от повешения была обманкой, но, возможно, и аллегорией на трудности, которые предстоит пережить героям. Рассеянный мужчинка отправляется в американскую Москву на заработки. Устраивается в универмаг, где продает взбалмошным теткам ткань футами. Карьеру, что ни удивительно, ему сделать не удается, но даме сердца он посредством почты и подарков на последние средства до поры до времени вешает лапшу тотального успеха и грядущей роскошной свадьбы… Ну а на здание, аки предтеча Кинг-Конга, он полез и на часах повис не просто так, а в рамках реализации проекта «разбогатей или умри, пытаясь».

Гарри Ллойд — один из членов триумвирата комиков-трюкачей эпохи немого кино. Не самый известный нашему брату, но в чем-то даже более преуспевший, чем его «конкуренты» Чаплин и Китон. Много креативил, частично выполнял трюки сам, впечатал свое имя в историю кинематографического искусства крупным шрифтом с болдом. У всех троих есть фильмы, которыми можно украсить макушку ели их творчества. «Огни большого города» у Чаплина, «Паравоз Генерал» у Китона и, наконец, «Наконец в безопасности!» у Ллойда. И вот по цитируемости и культовости, пожалуй, именно последний фильм можно считать самым-самым. Даже если человек не интересуется кино дальше просмотра передач и фильмов по ящику в выходные, когда-нибудь он наверняка натыкался на знаменитую сцену с часами. Если же предполагаемый индивид считает себя незашоренным киноманом, то факт непросмотра фильма, где мужик в шляпе и очках карабкается по карнизу и весит на стрелке уличных часов, должен гнести его тонкую натуру столь яростно, что тут два варианта: либо сдавай мандат киномана, либо, елки-палки, найди кино и воскликни потом с легкой душой: «Наконец посмотрел!».

Кадры с Ллойдом-«часовщиком» в контексте мирового кинематографа вездесущи. Киноцитаты повсюду. Как правило, с часами размером покрупнее. Но и просто хроникальные вставки — от «Здравствуйте, я ваша тетя!» до недавнего «Хранителя времени» — имеют место быть. Отрадно, что та сцена — лишь часть фильма. Конечно, его апогей, и минут через пять там уже финал. Но перед ней также много всякого замечательного. Смотришь фильм, смеешься неожиданным смехом и озираешься по сторонам в поисках хоть какого-нибудь тапёра. Магия немого кино да и только.

Наконец посмотрел!

«Мне всегда казалось, что я это прежде всего мой дом в котором я живу. Ему не надо быть большим, даже не обязательно красивым. Он просто должен быть моим. И я стал тем, кем хотел, я построил себе жизнь… я построил свой дом.»

Данными строками, который произносит главный герой я и начну повествование.

Ошибочно пытаться найти в сюжете новую идею или ждать какого — то поворота в жанре. Вы можете сказать, «где — то я это всё видел раньше или в другом фильме рассматривалась та же идея», и конечно будете абсолютно правы, ибо это не комедия пародий или нашумевший блокбастер, не захватывающий экшен или скоростной боевик, в данном случае Ирвин Уинклер не хотел показать что — то невообразимо новое или наполнить фильм драйвом, а лишь донести ту старую и всё ещё многими забытую истину. Дом — как сердце человека, тоже способно стучать, нужно только приложить каплю усилий и вдохнуть в него жизнь.

Очень часто что те, кто нас окружает близки так же как и далеки… их перестаёшь видеть, понимать их действия, чувствовать. Пропасть появляется даже между самыми близкими родственниками, родителями и детьми.

Главный герой получает известие, после которого решает кардинально изменить ту часть жизни на которую он способен повлиять, так как в прошлом было допущено много ошибок, не меньше в ней и пустоты которой он наполнил последние прожитые годы.

Самое ценное что можно вынести из данной ленты, это то как герой Кевина Кляйна распоряжался настоящим, тратя его на нужные вещи и нужных людей. А самая лучшая драматическая часть — это не простые взаимоотношения между отцом и сыном, и вдруг явственно возникшее чувство когда видишь что лёд тает.

Музыкальные темы были уместно подобраны в ленте и сочетались с той атмосферой которая происходила на экране, легко «высказывая» то, что не договаривали герои, оставляя за кадром. Актёрский состав который исполнил главные роли (Кляйн, Томас, Кристенсен) нисколько не огорчил, а пожалуй внёс свой неповторимый колорит в старые догматы о сплочённости, семейном единстве.

«Жизнь как дом» та же самая волна мягкая, неспешно омывающая берег, оставляющая после себя чувство покоя, возможной тоски и тишины.

«Теперь в шуме волн, я слышу что — то, ещё чего прежде не слышал. Я стою на краю утеса и вслушиваюсь. Скоро мне уходить. Сэм когда — то ты дорастёшь до мысли построить дом, построй его здесь, на скале, над волнами и слушай… слушай.»

Посвящается всем тем, кто не сдюжил.

Одетая в звериное, ведущая себя соответствующе, девочка пубертатного возраста бежит в снегах, тренируясь посредством охоты. Убивает оленя выстрелом в упор, предварительного одарив многозначительной репликой. В следующей сцене прелестное создание коротает зимний вечер в заброшенной хижине. Рядом отец, он гоняет ее по матчасти и проверяет мультилингвистические навыки. Затянутое вступление прерывается нажатием специальной кнопки «Начать движуху!». Эти двое — не просто неполная семья, забравшаяся к черту на рога. Они родом из спецслужб: взрослый экс-агент и юная машина для убийств. Теперь их цель: рыжая стерва с допуском первого уровня.

Гамбург. Второй по величине город в Германии, один из самых больших портовых городов в Европе. Население: 1,8 млн. человек. В городе больше мостов, чем в Венеции, Амстердаме и Лондоне вместе взятых.

Джо Райт, словно какой-нибудь Форстер с двадцать вторым Бондом, вдруг решился на постановку экшена, хотя ранее снимал лишь драмы различной степени костюмированности. Набрал известных актеров, из своих предыдущих фильмов в том числе, пропитал все повествование, так сказать, авторским почерком и сделал вещь в себе, которая, на первый взгляд, — очередной шпионский боевик.

Действительно, сценарий писал Штамп Баянович Стереотипов, не иначе. Эксперименты с ДНК, не приносящие счастья их жертвам. Девочки-полиглоты-убийцы, выплевывающие по одному интересному факту в час. Спецагенты, выходящие из подчинения и тонко троллящие своего работодателя. Женщина-босс, которая любит командовать, стрелять из пистолета и закрывать секретные проекты. На выходе — сто сорок пятая версия типического сюжета, миксующая историю в стиле Джейсона Борна с линией Убивашки и ее папы из «Пипца».

The Chemical Brothers. Музыкальный дуэт из Британии. Основоположники биг-бита. Один из их самых известных синглов называется «Hey Boy, Hey Girl».

«Ханна» примечательна фирменными лонгтейками Райта, электронным саундтреком и, казалось бы, необязательным громким кастом. Знакомые лица — штука, способная привлечь внимание к любой кинопосредственности: зритель чертовски любит звезд на экране, особенно — в нетипичных для себя ролях. Наш фильм — подарок рецензенту с пунктиком: вставить в текст Остроумные «Куда же без них» Клички актеров. Как то: Сирша «Меня убил безумный Туччи» Ронан, Кейт «Эльфийский авторитет» Бланшетт, Эрик «Гектор всея Голливуда» Бана, Том «Пиратофоб со стажем» Холландер, Оливия «Мой муж какой-то неживой» Уильямс и Джейсон «Жирный Том» Флеминг. Их всех, не портящих борозды, а, скорее, делающих ее глубже и ровнее, можно созерцать в обозначенном боевике.

Попкорн. Разогретая кукуруза специального взрывающегося сорта. На Западе попкорн является традиционной закуской в кинотеатрах, где его продают начиная с 1912 года. Как правило, бывает соленым, сладким, карамелизированным.

Самая трудная часть — объяснить, почему же фильм понравился. Может, дело в ярких образах, главным из которых стоит назвать злодейский, Бланшетт представляемый; или блеклой цветовой гамме, не живописующей будни спецагентов, но показывающей серость их дел и грязь поступков; или же умело поставленных рукопашечках, да под электризующий саунд? Все это было, было, было. Но вот чтобы в гармонии и с пользой для фильма в целом — такое встречаешь нечасто. Вроде обычный боевик, о чьи сюжетные грани можно порезаться, но чувствуется в нем нечто большее. «Ханна» создает ощущение, что Джо Райт не просто работал по контракту, но и немножко творил. Ведь плох тот режиссер, который не мечтает выбраться за рамки своего привычного жанра.

Francesco Dellamorte: «I should have known it. The rest of the world doesn`t exist».

Я, как и подобает рожденному в СССР индивидууму, чья юность пришлась на девяностые, смотрел западные фильмы на «Электронике» и узнавал голоса гнусавых переводчиков, стоило им только зазвучать из динамиков нашего «Рубина». Итальянский фильм «Могильщик» был одним из многих. В озвучке Визгунова, с квадратной и паршивенькой картинкой, он произвел впечатление на меня пубертатного, доставляет и теперь, пятнадцать лет спустя.

Правда, тогда я не понял ни черта лысого во всем этом нагромождении живых мертвецов, голозадых протагонистов, толстомордых аутистов и сисястых красоток с губами Дениз Ричардс. Черная комедия, разухабистый жанровый микс с довольно изобретательной операторской работой, немного обнаженки, чутка трэша, — все вместе давало нужное послевкусие и позволяло иногда обременяться пересмотром. Целевая аудитория фильма при этом представлялась мне в несколько размытом фокусе. Вроде как и бред сивой кобылы, но смешно. Казалось бы все так красиво, но слишком много запекшейся крови и мозгов на стенах. Представить фильм удобоваримым для массового зрителя или, наоборот, оцененным по достоинству любителями арта и хауса, — такие мысли я отгонял как слепней от своей шеи в жаркую погоду.

Но шли годы, я много читал, и не только телефонные книги, познакомился с интересными людьми, набрался опыта, в том числе и в области кино. И вот как-то вечерком, за бокалом винца, после многолетнего перерыва мы с моим другом-коллегой Стасом решили пересмотреть «Могильщика», проверить, так сказать, способны ли еще ржать как молодые жеребцы. После киносеанса мы немного залипли, на следующий день, проспавшись, созвонились и часа три обсуждали кино. Все перлы с меняющейся физиономией мужа-рогоносца на фотке надгробия и прочие лулзы про фейк-импотенцию, пофигиста инспектора и феерическую стрельбу в больнице остались в прошлом. Мы вдруг открыли для себя еще один «Малхолланд Драйв» и новую «Лестницу Иакова».

Режиссер этой фантасмагории, Соави, определенно подарил кинематографу нечто яркое. Камера Маркетти, партитура Де Сики, монтажные ножницы Фратичелли также пришлись ко двору. Эверетт, даром что Бруно, сыграл лучшую свою роль. Рок-музыкант Хаджи-Лазаро, без дураков, красавец.

В этой картине символизма и явлений, в чьей основе лежит понятие дуализма, больше, чем ваш мозг способен воспринять. Противоположности на каждом углу. А еще тут, только никому ни слова, есть кое-что про Чистилище или, если хотите, Лимб (о нем снимают даже Ноланы). Впрочем, всего не расскажешь, надо смотреть. Теперь у меня, Романа Волобуева, этот фильм среди самых любимых. Но рассказал я о нем скучно и скудно. Как посмотрите, потом почитайте рецензию Снегирёва на «Афише» — вот там настоящая кинокритика.

Вся наша жизнь — игра.
Любовь — пасьянс. Работа — дартс.
Кино — маджонг. Рецензии — шарады.

Пролог (2a9OTT-6iBU).
Есть фильмы, смотреть которые гораздо приятнее, чем о них потом вспоминать. Британский от макушки до кончика хвоста «Крупье», на первый взгляд, — из таких. На второй и более пристальный — определенно, нет. «Крепкая, словно ягодицы велосипедиста, режиссура» и «ведущая себя как расхлябанная сопля камера» — в деле N 22140 не будет поводов для подобных сравнений. Опытный режиссер (71640) снимает своего ведущего актера (2933) в спокойной манере, постепенно погружая наблюдателя в мир азарта, шансов и удачи, зацикливая начало и конец, проходя вместе с Джеком Манфредом путь из ниоткуда в никуда.

Глава первая. Навыки (ffvAcKdsmqg).
В сутках 1440 минут. От Лондона до южноафриканского курортного комплекса Sun City 14400 километров. 144000 дней в одном бактуне календаря Майя. 14400000 к 1 — шансы выиграть в гослотерею. Джеку на все это плевать, пусть и к числам он относится с уважением. Сейчас его волнует сумма в £10000. А, может, и не волнует. Но все началось немного раньше. С телефонного звонка от его отца и предложения помочь в трудоустройстве: есть вакансия крупье в одном из лондонских казино. Вообще-то Джек пишет книги, но вот незадача — подкрался творческий кризис, и под рукой не оказалось методички «пять простых способов снять писательский блок». Ему нужны деньги и вдохновение, чтобы купить уже проданную машину и завершить еще не начатый бестселлер — работа в казино должна помочь в решении обеих задач.

Глава вторая. Соблазны (V7kfJYG7wMs).
Откуда у блондина Джека вдруг взялись таланты Джека-брюнета: умение мгновенно считать очки в блэк-джеке, манипулировать картами и фишками с невиданной сноровкой? Где и как он жил раньше и почему больше не играет ни во что азартное? Говорит, что родился в казино. Жил в ЮАР, был там потомственным крупье. На новой работе ему не нужно время на притирку. За игровым столом, по ту сторону удачи, он занимает привычное место, которое сулит уверенность, комфорт и позволяет держать ситуацию в своих руках. Джек знает: кто не проигрывает, тот не играет. Тот жульничает. А шулеров он не любит сильнее самых громких скандалов своей подруги. Табак и алкоголь — спутники Джека. Женщины — коллега по работе, богатая клиентка с южноафриканским акцентом — появляются и играют важные роли в его настоящем. Ночная жизнь крупье полна соблазнов, но главный из них — возможность повлиять на судьбы игроков, при этом находясь в относительной безопасности. И длятся эти мгновения, пока из собственных уст не прозвучит: «Спасибо за игру, у вас новый дилер».

Глава третья. Риски (wAOgzo8QyRs).
Еще одно из преимуществ работы крупье — полное право отвечать на праздные вопросы вежливой улыбкой, без всяких слов; почти как принято у гвардейцев Букингемского дворца, тем даже и улыбки не нужны. Работники сферы услуг о таком могут лишь мечтать. От смены до смены, когда дилер только произносит дежурное «ставок больше нет» или озвучивает суммарные значения в блэк-джеке, он чувствует себя в своей тарелке. Но есть в этом ремесле и профессиональные риски. Казино, бывает, грабят. Не так часто, как инкассаторов, но чаще, чем продавцов мороженого. Проигрывающие клиенты, каких большинство — ведь игромания — крест, а не благо, — склонны к перевозбуждению и агрессии. И виновника, как правило, видят в человеке при бабочке, что стоит напротив. Угрозы, оскорбления, ботинки, кулаки — все может подстеречь беспечного крупье. Джеку тоже доставалось: и на рабочем месте, и за пределами игорной империи. Но Джек любит свое дело и по-прежнему не любит шулеров, хотя сам мог бы обыграть любое казино. Лишь однажды он оступился, решив помочь женщине, попавшей в беду. Он вскоре осознал, что многое в нарисовавшейся афере шито белыми нитками, но отступить не посмел. Ведь он еще и пишет книгу, а на возможном ограблении можно получить шикарный материал.

Эпилог (0yPmdRP8LqI).
Про Джека и перипетии его жизни в 1998 году сняли фильм «Крупье». Он пролежал на полке пару лет, затем получил россыпь положительной критики и осел в пыльных загашниках истых ценителей нео-нуаров, любителей кино с послевкусием и поклонников животного магнетизма Клайва Оуэна в его доголливудскую эпоху. Из множества картин на тему писательского кризиса и оригинальных способах его прекращения, таких как «Адаптация», «Бартон Финк» и тому подобных, «Крупье» отличает имеющийся акцент на раскрытии нюансов профессии, попавшей в заглавие фильма, а потом и книги, которую пишет Джек. Реализуется это посредством пристального наблюдения за всем многообразием ситуаций, в которых оказывается главный герой, писатель и дилер в казино — единый в двух лицах. Самые значимые из них сопровождаются закадровым звуком падающего шарика рулетки, подчеркивая распространение законов игрового мира на мир человеческих жизней. Джек Манфред стал в итоге писателем одной книги, и книгой этой вполне может оказаться его собственная судьба. Фильм подкидывает уйму, на первый взгляд, неприметных зацепок, намеков и двусмысленных эпизодов. Начав размышления о сюжете с анализа мотивов и роли Манфреда старшего во всей этой махинации, в конечном счете можно прифантазировать к весьма смелым идеям, ставящим под сомнение, в принципе, реальность всех показанных событий. «Крупье» лишь кажется простым и линейным, с небольшим сюрпризом в финале. На самом деле он открыт для различных трактовок, и это признак, по которому его можно отнести к действительно успешным образчикам жанра, про какие говорят «мал золотник, да дорог». На родине футбола и Шекспира живет режиссер Майк Ходжис, который снимает сильное кино, про гангстеров и не только. Его «Крупье» — о влиянии случайностей на всех нас. Писателей и читателей, кинематографистов и зрителей. На выходе запомнится нам в первую очередь Оуэн в фетровой шляпе и еще его финальный жест, но — не история про несостоявшееся ограбление. Ведь совсем не в нем суть. А истина, как всегда, где-то рядом.

«−»«• • • •»«•» «•»«− •»«− • •»
(UuOPptk7V1M)

Вот хочется иногда дать отпуск своим мозгам — посмотреть что-то легкое, не обременяющее многослойностью трактовок и нагромождением кинематографических деталей. А потом, раз гулять — так гулять, и рецензию написать в максимально примитивном стиле, чтобы с неоригинальным заголовком на инглише, с непременным яканьем и разве что без описания, как додумался фильм посмотреть и что кушал, находясь перед экраном. В общем, текст нужен максимально далекий от громкого определения «рецензия». И это не значит, что фильм у Земекиса — пустышка, не заслуживающая витиеватых дифирамбов и заумной критики. Нет, просто «Смерть ей к лицу» — случайная жертва, повод глотнуть свежего воздуха, отдохнуть от рецензорских баталий и проверить, могу ли я еще писать о фильмах человеческим языком.

Из всего созданного Земекисом-режиссером мне до сего дня еще не удалось посмотреть пару его дебютных фильмов да вот сабж, на чьей странице мы сейчас находимся или чей постер расположен в начале этого текста (если какой-то робот-клептоман, живущий на дешевом сайте, утащил этот отзыв с КиноПоиска — тогда контекст, конечно, будет загублен). Притом, что телевизор с завидным упорством демонстрировал мне финальные сцены из «Смерти, которая ей к лицу», полностью кино зацепить не доводилось. Тьфу, обещал же не описывать, как «дошел до жизни такой». Это пошло даже для любительского текста.

Короче, пару слов о сюжете (ведь так называемые синопсисы у нас не читают, а фильм еще никто не смотрел, ага). Тут, конечно, можно удивить, описав завязку простенького сценария Донована/Кеппа столь незабываемым манером, что даже те, кто видел фильм раз десять, присвистнут от неожиданности. Но нет, пойдем по легкому пути. Жили-были трое: актриса Мэдлин (Стрип), ее подруга детства Хелен (Хоун) и их общий мужчина Эрнест (Уиллис). Сначала нам показывают 1978 год, потом на пять минут 1985-ый, затем 1992-ой. Мэдлин в 78-ом увела у Хелен Эрнеста, т. к. муж и пластический хирург в одном лице — находка для любой стареющей красотки. Хелен сначала с горя потолстела, потом внезапно превратилась в женщину-вамп, написала книгу и в 92-ом вышла на связь с экс-подругой и экс-женихом, затаив коварный план жестокой мести. Ну а дальше там началось фантастическое, в духе «Франкенштейна» и другой классики гот-синема.

Окидывая широким взором более-менее компактную фильмографию Земекиса, понимаешь, что он технарь от мира кино до мозга костей. Где не технарь, там новатор и экспериментатор (х/ф «Изгой», например). Но в большинстве его фильмов высокие технологии и спецэффекты ставятся во главу угла. Про последние три работы, снятые в стиле «захват движения», даже и говорить не стоит. Не будь Робету Зи еще меньше шестидесяти, смело можно было бы выдвигать теории о влиянии маразма на творчество больших режиссеров. А на самом деле вся эта тенденция для людей, не очень хорошо знакомых с его биографией, служит наглядным доказательством одержимости Земекиса компьютерными технологиями и привнесением в киномир результатов их активного использования. Потягаться с ним на данном поприще разве что Кэмерон со своими титаниками и аватарами сможет. Правда, у последнего масштаб покрупнее. На мелочи типа черных комедий про двух безумных дамочек и их личного мужчинки-гримера он не разменивается.

Так или иначе, «Смерть ей к лицу» — кино в своей категории замечательное. Задачи перед ним стояли не ах какие сложные. Фильм с ними справился. Да и «Оскара» за визуальные эффекты получил (а не это ли услада Земекису и его команде?). Другой вопрос, и это снова легко заметить, взглянув на весь послужной список режиссера, что лучшие фильмы Земекиса — те, где спецэффекты отходили на задний план, а в фокусе была действительно мощная история, позволяющая говорить о харизме фильма, будто бы он живой, дышит и сверкает гранями своего таланта. Таковы «Роман с камнем», «Назад в будущее», «Форрест Гамп», тот же «Изгой». Фильм с Уиллисом, который тут совсем не брутален, а оттого крут как актер, традиционно изумительной Стрип и чертовски подходящей к антуражу Хоун — прост и, кажется, ничем не способен поразить. Но такие вот кинопустячки, в которых есть масса деталей типа свернутой говорящей головы Мэрил, зияющей дырки в теле Голди, дефилирующей голышом Изабеллы Росселлини, откачиваемого докторами доктора, приколов по поводу живых Элвиса Пресли и Джеймса Дина, они тоже должны быть. Приносить радость при сто пятом пересмотре, ведь полтора часа — это не много, а легкость повествования, отличные актеры и классный черный юмор — вещи, которые всегда в цене. Почему бы нам еще разок потом не отключить забитую всякой бытовухой голову и не показать себе ставший уже современной классикой фильм Земекиса? И пусть весь мир подождет.

Бонусом к простенькому фильму такая же простенькая, но важная мораль — вечность жизни измеряется не в прожитых столетиях, а в благих делах и выращенных отпрысках, совершающих благие дела. Альтернатива есть, по крайней мере в трактовке создателей нашего фильма. Но у нее свои побочные эффекты, да и всегда под ногой некстати может оказаться баллончик с краской и крутая лестница.

7 из 10

Может ли серия фильмов про Гарри Поттера и его волшебный мир восприниматься одинаково как читавшим книги Роулинг зрителем, так и в глаза их не видевшим — вопрос отнюдь не философский, а вполне себе риторический. Но и среди пропустивших через себя семь, особенно начиная с четвертого романа, увесистых томиков единодушия никогда не будет. Кто-то, из сдувающих пылинки с первоисточника, закидывал камнями все экранизации, обвиняя Коламбуса в инфантилизме, Куарона — в готическом мракобесии, Ньюэлла — в недостаточно верной адаптации, а Йэтса — во всем остальном. Другие, из тех, что потолерантней, по-своему любят все фильмы и находят некое очарование в каждом из них, воспринимая поттериану как увлекательный бонус к книгам. И им не так уж важно, что киношники зажали похороны Дамблдора в шестой части.

Вселенная Роулинг впервые обрела экранное воплощение в таком, казалось бы, далеком две тысячи первом. Кто-то из нас, благодарных зрителей вторых «Даров смерти», тогда еще был школьником/студентом и тайно бегал в кинотеатр, посмотреть на «живой квиддич» и пресловутый Хогвартс. Кто-то водил в кино детей, которые сегодня уже сами готовятся к погружению в мир подгузников и молочных смесей. Так или иначе, пристрастившись к экранизациям приключений Гарри и его команды, большинство остается с ним до конца. И ведь многие прошли этот путь: от просмотров первого фильма на VHS в своих комнатах родительских квартир, до похода с собственной семьей в IMAX.

Всем, кто в теме, известно, чем в предыдущих двух фильмах в свободное время занимался тот, кого принято называть мальчиком, который выжил, или мальчиком со шрамом, но если без набивших оскомину синонимов, то просто Гарри Поттер. Будучи узником своей судьбы, вовлеченным в магические манипуляции на самом высоком уровне, он положил лучшие годы своей юности, а вместе с тем — на учебу, для того, чтобы найти и обезвредить пресловутые крестражи/хоркруксы. Вместе с Гарри, Роном и Гермионой читатель и зритель учился считать до семи и тренировать память, периодически задаваясь жизненно важными вопросами типа «сколько частей души того, кто злой и без носа, еще осталось и сколько уже уничтожено?». В поисках магических артефактов наши герои не побывали разве что в Азкабане, но и без этого событийная наполненность заключительной книги о Дарах смерти была столь внушительна, что мысль о двух частях пришла к студийным боссам не только наживы ради.

Дневник, кольцо, медальон, кубок, диадема и еще парочка «предметов», отвечающих за неожиданность сюжетных ходов, — это все крестражи, вместилища черной души черного мага. Противостояние Гарри и Томми достигло своей кульминации, и в заключительном фильме Файнса больше, чем во всех четырех предыдущих вместе взятых. Неспешная первая часть дилогии подводила нас к чрезвычайно динамичному продолжению-финалу и заканчивалась форменным клиффхэнгером. И без того ужасный грешник, Волдеморт явил свои навыки вандализма и извлек из могилы того, чьи похороны зажали киношники, бузинную палочку — один из Даров смерти, вокруг которого в дальнейшем закрутилась нешуточная интрига. Прошедшему огонь, воду и дементоров мистеру Поттеру предстоит раскрыть все ее секреты.

Начинавшая серию своих произведений с откровенно юношеского, как по содержанию, так и в плане языка, романа Роулинг, словно вместе с выдуманными ею героями, набиралась, в ее случае — литературного, опыта, и заключительные книги получились по-настоящему увлекательными и по-взрослому серьезными. Орден Исскуств и изящной словесности писательнице, может, и не светит, но нажитые слава и богатство позволяют ей ни о чем таком не думать. Экранизация «Даров» также получилась максимально мрачной, перенасыщенной событиями и ставящей точку в этой локальной битве добра со злом. Но иначе и быть не могло. Сохраняя книжные традиции, качественный уровень фильмов тоже возрастал, и говорить, мол, заключительная дилогия, словно птица феникс, возродила из пепла всю кинофраншизу, не приходится.

Некоронованный принц волшебного мира, Гарри Поттер узнает, и уже пару фильмов/книг назад, что, используем клише, остаться должен только один. Тут уж пан или пропал. Прятаться бесполезно, идти на пролом вредно для здоровья. Волдеморт прокачался до максимального уровня, балуется на досуге геноцидом полукровок да маглов и также всеми фибрами своих оставшихся кусочков души жаждет встречи с Гарри. Конечно, сошедшийся на этих двоих клином свет отбрасывает свои лучи и на сонм других персонажей. Вечно преданные друзья, Рон и Гермиона всегда где-то рядом; ломаются судьбы семейства Малфоев; Северусы Снегги не те, кем кажутся; ну а Невилл Долгопупс уже совсем не пупс и готов помахать мечом Гриффиндора.

Восьмой фильм получился. Точка. Каким именно он получился, каждый определит для себя сам. Используя удобные эпитеты. Скорее превосходные, чем оскорбительные. Хотя возможен и нейтралитет. Режиссура Дэвида Йэтса не претерпела разительных перемен, но накал страстей заключительной битвы за Хогвартс располагал к захватывающему дух фэнтезийному боевику. И в этом плане все получилось классно. Настоящим даром стал впервые по-настоящему цепляющий, не просто с налетом волшебства как у Уильямса в первых фильмах, саундтрек Александра Деплы. Наложенная в нужных местах на картинку, музыка создает удивительный эффект, которым не мог похвастаться ни один из предыдущих фильмов. В эти моменты, подпитываемая осознанием завершения эпической киносаги душа чуткого зрителя разрывается на восемь частей: на каждый фильм по кусочку. Жизнь и смерть, магия и проза человеческих отношений соседствуют здесь поминутно и образуют ту самую гармонию.

Именно факт кульминационности последнего фильма позволил ему пробиться в компанию «Аватара» и «Титаника», а также получить столь восторженную критику по всей планете. И если кому-то не хватило многоуровневой концовки в стиле «Возвращения короля», а грим актеров в эпилоге не произвел должного впечатления, то саднящее чувство расставания с чем-то важным все равно посетит многих из нас. Ну а то, что лет через двадцать непременно соберут актеров поттерианы и переснимут финал на вокзале с ними уже взрлослыми, а потом запустят эту версию фильма в кинотеатрах и на медианосителях, — к гадалке не ходи.

В году так девяностом, девяносто первом четверо ребят, лет десяти от роду, в один из вечеров, когда все собаки во дворе были загнаны, а скитание по стройкам наскучило, решили сходить к железной дороге, где часто ездят поезда и, говорят, положенную на рельсы монету плющит как блин. Четыре километра в одну сторону и несколько часов вроде ничего такого из себя не представляющих, но нет-нет да вспоминаемых спустя годы приключений. Домой мальчишки вернулись уже затемно, получили нагоняй от родителей, но спалось им в ту ночь очень хорошо, несмотря на выкрученные уши и отбитые попы… Тех друзей по Величайшей Авантюре я уже много лет не видел. Кто-то, кажется, ушел в криминал, кто-то по-прежнему живет рядом, но пути наши не пересекаются.

И вот что любопытно. Я не писатель, на актера Дрейфусса ни разу не похож, у меня пока нет двух взрослых детей, по окну моего дома не ползут титры под пробивающуюся мелодию песни Бена И. Кинга, но мысль о детстве, с его шалостями и друзьями навсегда, когда все страхи прямо пропорциональны размеру деревьев, возьмет да и постучится в душу, заставив изрекать очередную сентиментальную чушь. А самое интересное, что байка из первого абзаца событийно не многим отличается от повести Стивена Кинга, по которой снял свой третий фильм Роб Райнер. Да, у приключения ребятни из Штатов 1959-го была злая псина, неожиданный поезд, хищные пиявки, стычка со старшеклассниками, был пистолет, и было то самое «тело». Но в целом, и здесь соль затянувшегося вступления, такая история могла произойти где угодно и с кем угодно. Как в детстве писателя Кинга или его знакомых, так и в молодые годы многих из нас. «Останься со мной» — гимн тем славным временам, какие были в жизни каждого.

Объектом для адаптации, попавшей под внимание ученых мужей из Киноакадемии в далеком 1987-ом, стала опубликованная за пять лет до этого повесть «Тело». Ее создатель, не снискавший любви до гроба у литературных критиков, уважаем читателем из тех, что попроще. И за сборник повестей «Different Seasons» не в последнюю очередь. Любой и без пентотала натрия вам скажет, что лучшее кино по Кингу — «Шоушенк». А он из тех же плодовитых «Сезонов», как и крепенький «Способный ученик», зафиксированный на пленке Сингером. И сколько бы ни экранизировали, с частотой успеха «один к пяти», не больше, старину Стива, лишь двое, Дарабонт и Райнер, приблизились на этом поприще к идеалу. После очередного подхода к их фильмам ловишь себя на мысли, что «король ужасов» — это из серии, когда худосочного прозывают «жиртрестом», а лысоватого — «лохматым». Таков уж этот экранный, показанный нам Фрэнком и Робом Кинг: почти никакой мистики, сплошные суровости жизни.

Сюжетно повествование о друзьях детства выросшего в достойного человека Гордона Лашанса и их маленьком большом походе, действительно, не может похвастаться зубодробительной перипетийностью. Четыре двенадцатилетних пацана. Пара дней в пути. Детские споры о Майти Маусе и Гуффи. Всестороннее раскрытие характеров посредством, казалось бы, незначительных поступков и откровенных бесед о несправедливом устройстве мира, в котором заправляют взрослые. Горди и Крис — лучшие друзья. Двое других — Тедди и Верн. Все со своими, прописанными в сценарии по Кингу и вполне талантливо показанными актерами-мальчишками заморочками. Как и большинство детей в кино, они, кажется, переигрывают и где-то выглядят не совсем естественно, но от этого абстрагируешься быстрее, чем начинают показывать спин-офф сцену про конкурс поедания пирогов.

По настроению фильм Райнера частично похож на более суровые истории о детстве: «Лекарство» и «Жестокий ручей». По шумному детскому кастингу — на вышедших годом раньше «Балбесов» Доннера и совсем свежий «Супер 8» Абрамса. Везде, и «Останься со мной» тут впереди планеты всей, через призму детского восприятия препарируются весьма глубокие материи, которые легко спутать со скучной прозой жизни. В фильме Райнера с драматизмом все в порядке, но раскрывается он без надрыва и дешевых манипуляций. Не обошлось, конечно, без расхожих приемов: пролога с эпилогом и неявном визуальном акценте на том, что «в детстве трава была зеленее» — эффекте, достигаемом путем применения светофильтров, делающих цвета сочнее и ярче. В целом же, фильм гармоничен и доступен ровно настолько, чтобы стать для кого-то самым любимым.

Категорически обязателен абзац про актеров, который, впрочем, можно пролистать. Четыре главных героя, двое из которых немножко главнее, сыграны так, что непременно хочется узнать о дальнейшей актерской судьбе исполнителей. Уил Уитон и Кори Фельдман в большое кино не попали, но заняли свою нишу в сериальном формате и уж точно не перестали быть на слуху: пара эпизодов «Теории большого взрыва», где Уитон играет самого себя, лишнее тому подтверждение. Ривер Феникс, по упоминаемой в таких случаях иронии судьбы, через несколько лет скончался, лишив мир кино многого и сразу. Забавней всех в фильме смотрелся Джерри О’Коннелл, узнать в котором вполне известного актера Голливуда девяностых-нулевых было очень непросто. Также в кадре ненадолго появлялись совсем молодые Кьюсак и Сазерленд, но с уже оформившимися лицами будущих кинозвезд.

И все-таки, как же вышло, что Стивен Кинг, литератор вроде бы не гениальный, раз за разом ухватывает самую суть? Будь то невзгоды тюремной жизни, или семейные проблемы домработницы с фамилией Клейборн, или трудности судьбы писателя-романиста, или, как в нашем случае, история детской дружбы, описанная просто, но с пронзительной душевностью. Вопрос риторический и оставляющий лишь простор для банальных благодарностей кинопостановщикам типа Райнера. Без его «Останься со мной» мир стал бы чуточку беднее. А у взрослых дядек под сорок, которых после знакомства с фильмом нельзя не понять, пропали бы поводы ставить себе на аватары фениксовского Криса или регистрироваться в сети с ником Горди.

Любая лесть в адрес нового детища компании Home Box Office из уст неофита может быть воспринята с настороженностью. Резиденты 7кингдомс[точка]ру не найдут ни строчки новой и полезной для них информации в восторженном рассказе о подготовке к съемкам, кастинговых перестановках и окончательном монтаже «Игры престолов», хотя, несомненно, одобряюще поцокают языками при созерцании хвалебных эпитетов, сливающихся в одну большую оду, гимн создателям сериала, всем задействованным актерам и отцу-основателю Джорджу Мартину. Обычный зритель, который не ждал годами заветной экранизации, и для кого аббревиатура ПЛИО едва ли что-то значила до сих пор, тоже не поведется на складные вики-заметки, панированные неприкрытым восторгом. Он и без подсказки извне, на основании хотя бы пары серий пока что единственного сезона, способен осознать всю неподдельную мощь проекта. Недоверчивость же еще не ознакомившихся также вполне понятна: все хвалят, все влюбляются в очередной хит от HBO, и где-то, похоже, прячется мистер подвох.

На самом деле ругать «Игру престолов» невозможно. И даже как-то не совсем удобно. Конечно, можно на минуточку включить режим ханжи, заявить что де секс на экране в таких количествах не способствует здоровью нации в целом и подрастающей зрительской аудитории в частности, но, право же, не стоит. Богатый насилием, крепким словцом, описанием плотских утех, в том числе носящих гомосексуальный, инцестуальный и, один Мартин знает еще какой, характер, первоисточник — стопроцентно подходящий материал для канала, подарившего счастливым обладателям кабельного ТВ и прочим, не чурающимся слов на букву П или Т, «Прослушку», «Рим», «Сопранос» и еще много чего прекрасного, светлого, доброго. И пусть кровь рекой, а планы голых тел бесстыдно продолжительны, постоянный зритель Эйч-Би-Оу готов к подобному формату, он к нему привык и беззаветно любит. Просто стоит помнить о существовании понятия «взрослый сериал», не подпускать к нему молодежь с неокрепшим разумом, ну и стараться не обращать особого внимания на женские груди, выпрыгивающие с экрана почти в каждой серии с заслуживающим уважения постоянством.

«Игра престолов» — это, вдруг кто еще не постиг, фэнтези. Псевдоисторическая сага и все такое. Средневековый антураж, аномальная флора, фауна, религия и смена времен года. Дело происходит на континенте Вестеросе, состоящем из королевств, обладающих своими названиями, происходящими от имен властвующих на их территориях аристократических династий. В фокусе род Старков, чьими родственниками вряд ли приходятся марвеловские Старки, но они по-своему круты и не пятнают звучной фамилии. Отец и его отпрыски находят щенят лютоволчицы, берут их к себе на воспитание — каждому ребенку по волчонку, — чем вызывают ропот о плохом знаке и гневе древних богов, но после визита короля все действительно начинает идти в весьма зловещем направлении…

Из совсем известных лиц — Шон Бин, который опять в своем амплуа, и Лена Хиди, все остальные — в той или иной мере примелькавшиеся актеры, но неизменно талантливые и фактурные. Персонажи сериалов HBO — это их особая гордость. Филигранно прописанные взаимоотношения, характеры один ярче другого, обладающие уникальными штришками и способными очаровать, отвратить, или и то, и другое сразу, особенностями своего поведения. Но вот когда за основу телешоу с многомиллионным бюджетом, эффектным парком декораций и возможностью съемки среди живописных локаций берется произведение ни много ни мало современного классика фэнтези-литературы, который обладает армией поклонников и, судя по всему, выдающимися писательскими качествами, впору говорить об идеальном симбиозе. В результате такого сотрудничества мы рискуем получить нечто, готовое постоять за себя в схватке-сравнении со старшим братом — трилогией по Толкиену. И, если уж честно, драматургия книг Мартина куда приземленней, и оттого вызывает большее сопереживание, чем история Средиземья. Впрочем, обе саги прекрасны в своей самобытности. Сейчас же речь о цикле романов «Песнь Льда и Огня», которых вот только-только стало пять из семи запланированных, что соответствует объявленному числу сезонов «Игры престолов». Вопрос лишь в том, что будет с этим миром, если Джордж Мартин никогда не допишет оставшиеся две книги. Мрачная перспектива, весьма в духе его произведений, и думать о ней как-то не сильно хочется.

Может ли сериал, в котором после просьбы одного из героев к женщине легкого поведения, мигрирующей в телеге на юг, где тепло и больше платят, показать ему то самое, нам это незамедлительно демонстрируется, сериал, где во время беседы отца с сыном смакуется процесс свежевания оленя, лишаемого своей кожи дюйм за дюймом, да и вообще обладающий массой неоднозначных сцен, каким не всегда место в качественном телепродукте, стать глубоко любимым для зрителя, которого принято называть широким? В случае с экранизацией цикла «ПЛИО» ответ однозначен.

В «Игре престолов» уйма интересного, того, что заставляет ждать 2012-й не с распиаренной тревогой за подвергающееся сомнению будущее, но с надеждой на успешный второй сезон, который не понизит планку первого, о десяти частях, задавшего неприлично высокий уровень создания многосерийных экранизаций фэнтези-саг, да и сериалов в принципе. Ночной дозор, Белые ходоки, Ланнистеры, которые всегда платят свои долги, и многие другие вернутся вновь. И опять мы будем замирать у экранов, даже не помышляя промотать начальную заставку, предвкушая по-настоящему классное зрелище.

По-абрамовски суперсекретный «Super 8» на самом деле не о пращуре зверя из муви «Cloverfield» и совсем не о смертельной угрозе мирному человечеству и отважному его спасению горсткой смельчаков. Хотя, чего уж лукавить, сквозят в фильме такие темы. Тут есть зловещая интрига, подростковый кастинг а-ля «E. Т.», чудесная стилизация под семидесятые. Но все это фантик, внешняя мишура и жертвоприношение визуальным рецепторам. При кажущейся простоте, которая, несмотря на жгучий микс остросюжетной фантастики про «Зону 51» и кино о детском восприятии мира, на поверку оказывается действительно имеющей место быть, фильм Абрамса складывается в нечто замечательное. Почти совсем не бьющее по мозгам, но посылающее свой незамысловатый месседж прямо в сердце. В душу, если хотите.

Дж. Дж. Абрамс большой молодец. Спилберг второго призыва, не иначе. Перерос чисто жанровое кино и уже в третьей своей полнометражной работе сумел показать что-то по-настоящему авторское. В основе его «Супер 8», как это принято у претендующих на зрительскую любовь фильмов, человеческая драма. Конкретные люди, чье недавнее трагическое прошлое не забывается, даже когда вокруг начинает твориться полнейший хаос. Сюжетная интрига развивается по всем канонам: постепенно, шаг за шагом, дразня и манипулируя. Но под конец срываются все покровы, случается полнейший «full frontal», интрига умирает, перерождаясь во что-то иное. И тут становится понятно, зачем все это и о чем вообще фильм.

Большую часть экранного времени перед нами мелькают нарочито неказистые лица детворы — стайки главных героев, среди которых есть двое, сыгранных Джоэлем Кортни и Эль Фаннинг, центральных. И, казалось бы, вот вам детский фильм, с черно-белой моралью и сюжетом, какой легко переварит каждый дошкольник. Впрочем, фабула действительно не нова. Она где-то в чем-то, можно даже сказать, вторична. Но ой ли во всех этих набивших оскомину играх монстров и военных суть? То просто фон. Декорации для истории, которая начинается в самых первых сценах, до надписи «четыре месяца спустя» и полностью раскрывается в финале. И для того, чтобы прочувствовать всю ее лежащую на поверхности глубину, наверное, надо уже быть хотя бы родителем и уж точно не охочим до чисто попкорновых зрелищ ребенком.

Давным-давно в одной не очень-то предалекой галактике…

Весьма известное по обе стороны океана шоу «Звездный крейсер «Галактика» при всей своей, казалось бы, мыльнооперности, характерной для большинства сериалов, у которых нет приставки мини- и которые тянутся сезон за сезоном, обладает уникальными свойствами, какими могут похвастаться очень немногие его «коллеги»: наличием вкуса и чувством меры. За первое отвечают удачно адаптированная фабула, доставшаяся в наследство от сериала 78 года, яркие персонажи, сыгранные теми, чьи имена маячат в титрах, предваряя каждый эпизод, и по телевизионным меркам впечатляющий масштаб и спецэффекты. Второе проявляется в сведении к минимуму наличия пустопорожних эпизодов, твердом курсе сериала по направлению к намеченной цели и присутствии вполне грамотной, а не вымученной через «не могу» концовки.

Если вкратце, «Галактика» — это рассказ про то, как одуревшие от технофобии остатки человеческой расы в количестве 50К единиц спасаются посредством гиперпрыжков в космическом пространстве от передвигающихся в той же манере так называемых сайлонов (CYbernetic LifefOrm Node) — представителей присущего каждому второму сайфай-проекту восставшего против своих создателей Искусственного Интеллекта. Пережившие геноцид бороздят космические просторы на бортах гражданского флота, возглавляемого тем самым звездным крейсером, на чьем мостике всеми процессами рулит командер Адама, у которого есть живой сын тире пилот, невестка от усопшего сына — тоже пилот вайпера, тамошнего самолета-истребителя, закладывающий за воротник старпом Тай и еще несколько ключевых военнообязанных фигур в подчинении. Всегда рядом сюжетообразующие персонажи: президент поневоле, бывшая учительница, ныне умирающая от рака Лора Розлин, и по дефолту гениальный, но, как водится, местами чудной ученый, доктор Гай Балтар. По ту сторону баррикад — способные воскресать после смерти, оставаясь при этом в сознанке, человекообразные модели сайлонов, пугающе неотличимые и вездесущие. Фишка в том, что никто не застрахован от возможности оказаться сайлоном, пребывающим в режиме гибернации. Обстановка нервная и к поискам нового дома для человечества плохо располагающая. Но не вечно же людям ютиться по крейсерам и пассажирским лайнерам. Когда-то придет время опуститься на Землю…

Много ли хорошей сериальной фантастики существует на свете? Разнообразные «Стар Треки», «Вавилон 5», «Звездные врата», «Святлячок», конечно. Но выходивший с третьего по девятый год телепроект «Звездный крейсер «Галактика», возможно, будут помнить как самый наследивший в истории жанра. Шоу, про которое пишут в вики, что «17 марта 2009 года в зале заседания Экономического и социального совета ООН прошла специальная конференция, посвященная сериалу и поднятым в нём политическим и социальным проблемам», не может оказаться чем-то сугубо развлекательным и мимолетным. Пилотный минисериал на три часа, четыре сезона, состоящие из семи десятков эпизодов минут на 45 каждый, отдельный 100-минутный спин-офф «Лезвие», который хорошо дополняет сюжет в начале третьего сезона — все это безобразие не просто уносит из жизни любителя кинофантастики энное количество просмотрочасов, оно действительно цепляет, привязывает и заставляет после себя глупо грустить.

В «Галактике» полно политики, есть место религии и науке, но в фокусе, как это всегда и бывает, конкретные люди и их конкретные проблемы. Первые сезоны пропитаны рефлексией «могут ли сайлоны быть человечными», по ходу дела у одной модели N8 даже рождается дитя-полукровка, а завершается все тщетными попытками людей и роботов жить дружно на подвернувшейся планете. Также в наличии всякие пророчества, мифология и прочее сверхъестественное. Не раз и не два сериал финтит ушами, развешивая клиффхэнгеры то тут, то там, но в целом не сбивается с четкого курса, лишь в конце преисполняясь уж совсем неприличным экзистенциализмом, подводя к эффектной концовке, по количеству уходов в затемнение с камбэком через секунду способной посоперничать с каким-нибудь «Возвращением короля».

Рассказать, кто там кем оказывается, и к чему все стремится — преступление против человечности, и, цитируя одну из тамошних шуток сарказма, за такое в шлюз, а после закатить вечеринку. Упоминания о том, что там, так или иначе, фигурирует наша с вами матушка Земля, а озвученные кем-то в религиозном бреду пророчества «все это уже было и повторится вновь» — не пустые слова, будет достаточно для поддержания интриги без нарушения заповедей отцов-спойлероведов.

Еще в «Галактике» частенько стреляют, включен режим «показывать кровь», подразумеваются сцены сексуального характера, правда, между камерой и женской грудью обязательно что-нибудь поставят, и полно получившего широкую известность доморощенного матерка, когда за основу берется созвучное с неприличным, но такое безобидное слово «frak». Короче, не HBO.

Впрочем, сериал хорош не столько чукаловом и африканскими страстями, сколько по-настоящему мощной концепцией и ее реализацией, заставляющей истинных фэнов сайфай-тематики в шутку покупать для своих айфонов приложение «детектор сайлонов», а некоторых, что занятно, делать это на полном серьезе.

Гарри Поттер, повинуясь твердой руке щедрой на сюжетные перипетии Джоан Роулинг, после, так сказать, девятого класса уходит из школы Хогвардс. Но вместо того, чтобы податься в какое-нибудь волшебное ПТУ, он вместе с верными Роном, который вымахал до совсем уж неприличных размеров, и Гермионой, которая по-прежнему симпатична, даже в момент скорби по светлому прошлому в родительском доме, — отправляется на поиски так называемых крестражей. Разделенная на несколько частей-крестражей душа гражданина Реддла, более известного как лорд Волан-де-Морт, взывает к розыску и уничтожению. Да начнется же квест в двух сериях!

Миновавший кощунственную конвертацию в ЗD-формат, но не сумевший избежать финансовой ловушки в виде разделения по линии экватора, «Гарри Поттер 7,1», как и почти все предыдущие фильмы поттерианы, совершенно не воспринимается вне контекста. Более того, здесь нашлось место клиффхэнгеру, какому позавидовали бы многие телесериалы, обожающие заканчивать эпизод или сезон на самом интересном месте. Гарри Поттер и его соратники вырвались на вольные хлеба, где можно уже наконец-то забыть об ограничениях по применению колдовства для несовершеннолетних и начать использовать свои пестуемые в течение долгих лет магические навыки на полную катушку. Приключения троицы волшебников пубертатного возраста окончательно и бесповоротно окутались мрачной тревожностью. Седьмая книга и основанные на ней фильмы — это уже следующий этап, где все куда серьезней, опасней и смертоносней, чем было когда-либо прежде.

И все-таки, сумеет ли насладиться фильмом зритель, доселе не листавший бумажных «Даров смерти», по причине либо персональной неприязни к жанру — тогда, собственно, в чем вопрос, — либо вследствие предполагаемого летаргического сна или падения со спутника Земли? Во-первых, сценарной адаптацией занимался проворонивший лишь пятый фильм Стивен Кловз. Поклонники поттерианы его любят. И, наверное, не зря. Фокусируясь на самом важном, избавляясь от ненужных деталей, Кловз раз за разом выдавал вполне добротные сценарии, которые и дух книг сохраняли, и на пленке смотрелись вполне приемлемо. Другой вопрос, что всегда приходилось жертвовать какими-то подробностями из серии «как это работает в мире волшебников», которые более-менее грамотно разжевывались в книгах. В результате, даже читавший романы зритель нередко мог выскочить из колеи повествования по банальной причине: Кловз и Роулинг решили за него, где ему должно быть и так все понятно. Впрочем, чуткий продюсерский контроль и наличие тестовых просмотров всегда стараются свести к минимуму наличие подобных недоразумений.

С технической точки зрения фильм удался. За камеру встал человек с опытом — Эдуарду Серра, спецэффекты делали отнюдь не криворукие люди, а в композиторы взяли Александра Деспла, который успел привнести много хорошего в предпоследний фильм Финчера, но вместе с тем был замечен в куда менее качественных проектах. Атмосфера надвигающейся развязки противостояния мальчика со шрамом и черного мага, этим шрамом его наградившего, подчеркиваемая довлеющим мраком, безысходностью и поминутной гибелью тех или иных персонажей, в фильме создана на подобающем уровне. Эпичность повествования — это словосочетание, пожалуй, будет к месту.

Боссы «Уорнер Бразерс» знали, что делали, продлевая контракт с Йэтсом до упора. Его режиссура здесь на уровне предыдущих двух фильмов, но, в связи с креном сюжета в сторону вышеупомянутой эпичности, теперь, чтобы охарактеризовать ее как «стерильную», требуются куда большие усилия. Йэтс сумел уйти от абсолютной прилизанности и шаблонности в своем третьем фильме про Поттера. Конечно, ему и сценарий дали приличный, и бюджетом не обделили, актерская молодежь продолжила начинать играть, а к британским мэтрам добавились Билл Найи, Риз Айфэнс и менее известные у нас Питер Муллан и Дэвид О`Хара, но сдюжил Йэтс, не завалил порученное дело, смог поставить множество приличных сцен и даже выдать пару-тройку совсем уж отличных. К последним, несомненно, стоит отнести снижающие градус напряжения и мрачности эпизоды во время вылазки в министерство магии и палаточный танец Гарри и Гермионы. Весьма оригинален компьютерный мультфильм в духе Тима Бертона, иллюстрирующий сказку о тех самых «дарах смерти».

В общем и целом, первая часть заключительной дилогии получилась не слишком щедрой на уничтожение крестражей и другие события. И пусть иногда, когда снова лес и опять палатка, зрителя посещал усыпляющий эффект дежавю, киносериал про Гарри Поттера вышел на новый, более серьезный, взрослый и, можно даже сказать, качественно иной уровень. Раззадоренный поттеро-ман, да и любой другой зритель, за минувшее десятилетие успевший полюбить эту кинофраншизу, без малейших колебаний ринется в кинотеатры летом 2011 года. И его можно понять. Интрига создана, что надо; обещается грандиозный финал, с пиротехникой, магией и смертоубийствами; да и, в принципе, большинство людей не любят, когда их оставляют без кульминации.

«Исходный код» из тех проектов, которые оправдывают самые смелые ожидания и преподносят сюрпризы всем любителям классного кино.

…

«Source Code», он же «Исходник», являясь вторым фильмом талантливого Джонса и, как и предыдущая его работа, выступающий на территории неглупых, но и не тяжеловесных, зрелищных, но малобюджетных картин, снова снят в жанре фантастики, обладает великолепным саспенс-эффектом и смотрится на вдохе-выдохе.

…

«Исходный код», срежиссированный яблоком с яблони по имени Дэвид Боуи, на этот раз исследует тему временных парадоксов, обходясь, впрочем, без традиционных машин времени. На смену лунным злоключениям Сэма Рокуэлла пришли земные треволнения Джейка Джилленхола. Как и в «Луне 2112», сюжет интригует, при этом вся мозговая нагрузка ложится лишь на центральных героев и не покидает пределов экрана, тогда как зрителю позволено смотреть, не ломая попусту голову и наслаждаясь визуальной стороной вопроса.

…

«Source Code», долгожданный фильм Дункана Джонса, на который возлагались большие надежды киноманов, особенно предпочитающих трехчасовому эпику динамичный фантастический триллер, выстрелил в марте 2011. И уже сейчас можно сказать, что цель поражена. Понятный широкой аудитории, но при этом не простой как две копейки, «Исходный код» способен вызвать всю гамму положительных зрительских эмоций. От «неплохо провел 1,5 часа перед экраном», до «лучший научно-фантастический фильм, который мне только приходилось видеть». В основу положена уже где-то вроде бы и виденная, но очень любопытная концепция: главный герой попадает в телесную оболочку пассажира не по своей воле взорвавшегося при подъезде к Чикаго поезда, и у него есть 8 минут на выявление источника теракта. Заставляющий вспоминать о сурках и дежа вю сюжет ладно скроен, обладает вторым дном и, вообще, клевый.

…

«Исходный код» — широко распространенный термин в программировании. Использовать его для названия фантастического фильма — дело времени. Новая работа пока что не способного разочаровать Дункана Джонса называется именно так. Как и в большинстве других жанровых лент, сценарий тут оперирует терминами и объектами, которые, возможно, позабавят людей от науки. В фильме даже есть иронизирующий над всем этим эпизод с объяснением принципа технологии под названием «исходный код». Впрочем, как бы ни фантастично выглядело все показываемое на экране, это не мешает целиком и полностью погрузиться в происходящее. Ведь с технической точки зрения этот, не обладающий убойным бюджетом продукт снят безупречно. По крайней мере, картинка, звук, иногда скупые, но уместные декорации и спецэффекты — все это не отвлекает, а лишь способствует лучшему усвоению. Весьма хороши и актеры. Джилленхол уже не персидский принц, но все еще герой. Монахэн — яркий фон. Фармига — как влитая в роли женщины с военными нашивками. Ну а Джеффри Райтов доктор Ратлидж — отец-основатель «исходного кода» — сумасшедший гений как есть… Если же проговорить недостатки фильма, то кому-то захочется отметить вторичность идеи и героический пафос, без которого, бывает, просто никуда. Но они не способны устоять под натиском животрепещущего саспенса, волнительного драматизма и передающего привет жанровым побратимам типа «Дежа вю» и «12 обезьян» финала.

…

«Исходный код» из тех проектов, которые оправдывают самые смелые ожидания и преподносят сюрпризы всем любителям классного кино.

Если уж фильм протащил так, что, несмотря на 200 рецензий, непременно хочется «поучаствовать самому», то тексту по мотивам просмотра строго необходимы два качества: малый объем и оригинальность. Попробуем-с, но ничего не обещаю…

Как известно, у ленты «Black Swan» пять номинаций на «Оскара». Получить пять наград из пяти возможных — такого не было уже лет этак семьдесят шесть, и едва ли случится вновь. Но для каркаса очередного зрительского взгляда эта пятерка вполне подойдет.

Лучший монтажер (КиноПоиск не так давно раскрыл миру имена людей этой кинопрофессии). Эндрю Вайсблум. «Чем не претендент на награду?», — спросит Одетта. Ведь впечатляющие перемещения главной героини из квартиры на улицу, склейка танцевальных эпизодов в единую сцену — все это заслуги нашего героя. Ритм психологического балетного триллера пойман и смонтирован в нужном ключе.

Лучший оператор. Мэттью Либатик снимает для Фавро, Шумахера, Спайка Ли и, особенно удачно, для Аронофски. Их очередной совместный проект визуально похож на предыдущий: та же стилизованная живость, снова съемки «по пятам», какие были присущи «Рестлеру». Одиллия отметит самокопирование, Одетта намекнет на задуманную концепцию и не побоится заявить о Дилогии про людей «физкультурных профессий».

Лучшая актриса. Поразительно, что в последних фильмах Аронофски личности, замеченные в коммерческих и несерьезных блоках типа «Звездных войн» и «Города грехов», выдают оскароносные перформансы. Соль здесь в сочетании физической и эмоциональной подачи своей роли. И если Рурку «Оскара» решили не давать, то с Портман, как утверждают все, кто любит утверждать, такой номер не пройдет. Сверхнапряженная подготовка к роли целеустремленной танцовщицы Нины и по-настоящему сильная актерская игра практически не дают шансов на предоставление слова Одиллии.

Лучший режиссер. Говорят, Аронофски в своем новом фильме — это микс ранних Кроненберга и Поланского, что-то из серии «давайте соединим «Отвращение» и «Муху», а затем посмотрим, что будет». Да, режиссера Аронофски на протяжении всей его карьеры чрезвычайно интересуют процессы мозговой деятельности человека, зачастую на стыке физического, философского и психологического. «Black Swan» поставлен пусть и весьма схематично, но безмерно талантливо. Фильм о постановке — будь то кино, театр или балет — это всегда некий вызов для режиссера, потому как изображение на экране процесса создания какого-либо художественного произведения, всестороннее раскрытие закулисных процессов — задача не из простейших. И лишь похожесть на себя предыдущего и излишний уклон в неприглядный натурализм может получить укор от Одиллии.

Лучший фильм. Картину полюбили зрители и критики. Впрочем, кое-кто из первых не выдерживал полутора часов мелькания балетных пачек, а некоторые из акул пера злословили на тему «тот же «Шоугёрлз» только сбоку», отмечая карикатурность героя Касселя и некую примитивность в отображении балетных реалий. Но предпочитающий эмоционально насыщенное, снятое в стилистике «оголенный нерв, к которому подводят электрический ток» и постоянно наращивающее свой темп, подчеркиваемый визуально и, очередной поклон Мэнселлу, акустически, кино зритель остался доволен.

На одном из западных форумов кто-то спрашивал «is this suitable to see with my mum???». Думаю, что «no. it isn’t». Как оказалось, и кто бы, особенно из знакомых с А. Волочковой, сомневался, что балет — штука суровая, пропитанная потом, болью и… эротикой. В помощь к Портман была направлена новая Джоли, самозабвенная в изображении куни Мила Кунис. Да уж, Тайлер Дерден себе такого позволить не мог. И хотя фильм — чистая «эрка», все соответствующие сцены присутствуют в угоду усиления эффекта от знакомства с изнаночной стороной большого балета, а не вставлены из принципа «пусть будет».

В финале — слова о перфекционизме и овации на титрах с именами создателей: эскапада Тарантино с его «а вот это уже похоже на шедевр» — прошлый век. Но ропот Одиллии — мол, самолюбование, — перекрывают возгласы восторга Одетты и множества ей подобных. Они, действительно, увидели совершенство.

На бескрайних просторах КиноПоиска сабж был найден, максимально возможным манером облагорожен (перевод названия, добавление ревью и тривии), и теперь дело встало за сопроводительной мини-рецензией. Ведь данный фильм (или, скорее, мини-телеспектакль) — штука культовая, и придать огласке факт его существования — дело, так сказать, благородное.

Как говорят, определенная часть населения США, если их попросят показать на карте Париж или Лондон, не справятся с таким заданием. Это как пример. Ведь и в России, даже среди образованных людей, даже среди киноманов со стажем, есть пробелы в знаниях. Национальный кинематограф еще никто не отменял. Сколько развитых стран — столько и кинотрадиций, со своей историей, своими творцами и, как водится, своими, народно любимыми фильмами.

«Девяностый день рождения, или ужин на одного» (aka «Dinner for one») — культовое культурное явление, очень широко известное на Западе (правда, не повсеместно). Данный теле-скетч в обязательном порядке крутят по немецкому ТВ, как у нас «Иронию судьбы…» или в Штатах — «Эту замечательную жизнь» (да, весовые категории тут различны, но не суть) под Новый год. Интересная особенность, мимо которой не стоит проходить без какой-либо реакции. Можно просто узнать, что такое есть, можно пометить себе к поиску и просмотру, а лучше просто взять и сразу посмотреть (ищущий да обрящет). В разных версиях «Ужин на одного» идет от 11 до 18 (со вступительной речью на немецком) минут.

По сюжету чопорная англичанка в возрасте, мисс Софи празднует свой 90-й день рождения. Хотя старушка признаков особой невменяемости не подает, у нее есть воображаемые друзья, которые приглашены на праздник: сэр Тоби, адмирал фон Шнайдер, мистер Поммерой и мистер Винтерботтом. Ужин состоит из нескольких блюд, к каждому из которых прилагается алкогольный напиток. Вторым настоящим и, по сути, главным действующим лицом является дворецкий Джеймс, который согласно из года в год повторяющейся традиции подает на стол еду и разливает вина. Затем, опять же в угоду хозяйке и традициям, произносит тост и выпивает рюмку за каждого гостя. А еще там есть шкура тигра…

Этот скетч, без вопросов, обязателен к просмотру. Узнать, от чего же в канун каждого нового года приходят в восторг западные телезрители. Расширить свой киноманский кругозор. И, наконец, получить заряд позитивных эмоций от повторяющихся по кругу манипуляций находящегося под мухой дворецкого.

Прошло шесть лет со времен памятной поездки во Флориду и последовавшей затем, но чуть было не сорвавшейся, свадьбы Грега и Пэм. Все у них в семье хорошо: подрастают дети-двойняшки, карьерные успехи позволяют задуматься о строительстве загородного дома, где в качестве прораба можно нанять мистера Вульфа. И ничего страшного, что в общении с детьми не все гладко, возникают небольшие, требующие решения финансовые трудности, на пороге квартиры появляется дружище Кевин и его заморочки, а любимый тесть делает предложение, от которого невозможно отказаться…

В принципе, отечественных прокатчиков, заменивших оригинальных «Маленьких Факеров» на «Знакомство с Факерами 2», вполне можно понять. Сюжет не вертится вокруг заглавных (при «родном» названии) героев. Более того, детишек подобрали далеко не ангелоподобных: ни к чему перетягивать внимание зрителя с действительно главных героев — двух поколений Бёрнсов и Факеров. И вот именно в старых добрых персонажах, особенно если у вас есть к ним чувства, отличные от равнодушия или отвращения, основная прелесть третьего фильма. Гейлорд Стиллер Факер и Джек Тиберий Де Ниро Бёрнс снова в центре событий. Запустив свое соперничество по новому кругу, они продолжают досаждать и потихоньку начинают наносить травмы друг другу. Смена режиссера, в конечном счете, на результат повлияла не сильно: фильм по-прежнему строится на все тех же ситуационных гэгах, изъезженных комедийным жанром вдоль и поперек, но все еще забавных. Разве что с туалетным юмором тут погуще.

Да, если от слова «козявка» вы падаете в обморок, а шутки про пенис вводят в ступор — лучше держаться от третьих Факеров подальше. Ханжам фильм строго противопоказан. По сути, перед нами повзрослевший «Американский пирог» того же Вайца. Все с теми же шутками на грани и за гранью, над которыми в общественном месте смеяться не принято, но все равно смеются. Кто бы что ни говорил, но как комедия фильм удался.

В чем же подвох, и где здесь камень преткновения? Отчего кинокритики всех стран в едином порыве, мягко говоря, осуждают наш триквел? Неужели не видели комедий со штампами и плоским юмором или, как и в случае с третьим Шрэком, оскорбились явному паразитированию на успехе первых частей? Ведь сценарист-то остался прежним, да и предыдущие фильмы, если уж совсем честно, тоже брали только персонажами и забавными ситуациями.

И все-таки есть в третьей части ощутимый минус. Называется он: «отсутствие в сценарии четко обозначенного конфликта». В этом плане вышеприведенное сравнение со «Шрэком 3» очень кстати. Есть любимые герои, есть вроде бы некие трудности, которые им необходимо преодолеть, но проблемы эти слишком уж обыденные и не предлагают свежих и оригинальных трактовок. Сюжет топчется на месте, погружая предпочитающего семейной бытовухе какие-то мало-мальски волнительные приключения зрителя в атмосферу «уже где-то виденного».

Но тут опять в защиту «обвиняемого» выступают герои фильма. Де Ниро, Стиллер, Хоффман, Стрейзанд + Уилсон, Альба, Дерн и Кейтель в дубляже Прозоровского, Еремина, Иващенко, Бледного и Германовой, который пусть иногда и калечит оригинальную игру слов, но без таких потерь при локализации никуда. Звезды предыдущей части снова собрались вместе и давать развлекаться на всю катушку. И хотя в центре внимания опять противостояние «зять vs тесть», нашлось место и для остальных.

Венчает все это — уж точно не великолепие, но и не безобразие — характерный эпилог в титрах, который, пожалуй, получился удачней своих «коллег» из первых картин. Ставя комедийный акцент на современных интернет-развлечениях, эта концовка, кроме выполнения функции сглаживания внезапного завершения фильма, в очередной раз напоминает нам, что создатели триквела придерживались традиций и четкой схемы повествования. И когда на экране в роли отставного ЦРУ-шника вновь выкидывает коленца Роберт Де Ниро, обвинять авторов, вернувших Джека Бёрнса и компанию на экраны, в жажде наживы хочется в последнюю очередь.

Новейшая история Голливуда умалчивает, по какой причине Зак Снайдер взялся за анимационный проект, посвященный экранизации серии книг о мире антропоморфных сов и прочей говорящей фауны. Целевая аудитория «Легенд ночных стражей» совсем не похожа на типового зрителя предыдущих, преисполненных живописным насилием и взрослыми сценами картин режиссера. Остается гадать, попал ли он в кабалу к студийным боссам, взяв обязательства поставить для них что-то прибыльное, или боевитые совы Кэтрин Ласки по-настоящему заинтересовали Снайдера. Так сильно, что, пойдя по стопам Джорджа Миллера и Роберта Земекиса, он взялся за режиссуру неигрового кино. Что ж, говорят, талантливый человек талантлив во всем.

Жили-были совиные мама и папа. Квартировались, как водится, в дупле большого дерева, воспитывали троих детей — фантазера Сорена, завистника Клудда, малышку Эглантину — и могли позволить себе няньку-змею. Важнейший день для их отпрысков — братья учились летать, а у младшей сестры образовался первый пищевой комочек — превратился в кошмар наяву: Сорен и Клудд пленены злыми совами, и их вместе с другими птенцами транспортируют в Сант-Эголиус — академию, которой заправляют поборники «чистоты», этакие геббельсы совиного мира. Сорен, не будучи по натуре пораженцем, вскоре сбегает из плена, прихватив с собой новую знакомую, Гилфи. Чуть позже они встречают парочку разногабаритных сов с именами Сумрак и Копуша, образуют эдакое братство когтя и отправляются на поиски Великого Древа Га’Хуула, где обитают одноименные стражи — поборники добра и справедливости. Тем временем Клудд окончательно прельстился обществом сов-расистов, выкрал свою сестренку из отчего гнезда и бессердечно подверг воздействию неведомой зомбирующей силы. Встретятся ли братья вновь? Воплотится ли в жизнь зловещий план не менее зловещих Ниры и Металлического Клюва? Удастся ли ночным стражам восстановить порядок в совином царстве? Дружба, предательство, доблесть. Теперь и в 3D.

Когда мы говорим об удачной экранизации в жанре фэнтези, волей-неволей вспоминаются имена Толкиена и Джексона. В результате, так сказать, сотрудничества их талантов появилась действительно непревзойденная кинотрилогия. И все потому, что изначально сильный с литературной точки зрения материал попал в умелые руки истинного поклонника саги и мастера своего дела. Конечно, тут большую роль сыграл и временной фактор: с момента выхода романа прошло много лет — успел родиться и вырасти в отличного режиссера нужный человек. Но не всем экранизациям нулевых годов так везет. То источник подкачает, то с постановщиком не сложится. Зак Снайдер — хороший режиссер. И вполне вероятно, что он выжал из вселенной сов, вылетевших из-под клавиатуры Кэтрин Ласки, все возможные соки. А то, что его фильм пал жертвой синдрома «Гарри Поттеров» и «Золотых компасов», когда повествование распадается на отдельные фрагменты, в сюжете проступают зияющие дыры, и простому смертному лишь остается наблюдать за классной работой актеров и/или специалистов-компьютерщиков, может, совсем и не вина Снайдера. Так или иначе, по собственным же заверениям в различных интервью, он должен был контролировать процесс от и до, на всех этапах и во всех областях. Не уследил? Не позволили сделать по-своему? А, может, Снайдер сосредоточился на столь любимых им визуальных эффектах, что ему уже было не важно, как именно там зомбируют совят, и почему от Великого Древа до академии Сант-Эголиус вдруг все стали долетать минут за пять, если без пробок?

Впрочем, не все так уж плохо в совином королевстве Снайдера. История Сорена, ночных стражей и их легенд сказывается в прозаическом и предсказуемом ключе, но вместе с тем без каких-либо запредельных несуразностей и плоских банальностей, что подают в качестве сюжетов наполнения детских каналов. Добро и зло, храбрость и трусость, подвиги и жертвы — все включено. А уж как эти пернатые выглядят на экране — летают, ходят, толкают речи и даже поют баллады — тема для отдельного разговора. Орнитологи и прочие владельцы домашних попугайчиков покрываются мурашками восторга с самых первых кадров. Обитатели мира сов красивы, отличаются разноцветьем оперений и вариативностью видов. В снайдеровском слоу-мо они парят, ловят макушками капли дождя, сражаются, облаченные в доспехи, и наносят свои решающие удары столь незабываемым манером, что о неуместности этого приема как-то и не задумываешься, а иные сцены дают фору лучшим из «300 спартанцев». Еще в фильме все неплохо с музыкой, а в определенный, особенно важный момент включают «The Host of the Seraphim», отчего «Легенды ночных стражей» наполняются значимостью и добротным пафосом, а смотревшие «Мглу» и «Бараку» осеняются зудящим чувством узнаваемости.

Весьма возможно, кому-то из зрителей будет достаточно анимированных финальных титров, поверхностно иллюстрирующих сюжет, — ровно те же впечатления и без траты времени и денег. Но любой, кто обладает пресловутым нутром, о коем много говорилось в фильме, или хотя бы даром зрения и чувством вкуса, не останется после просмотра у разбитого корыта.

Любимый советский полнометражный мультфильм. Смотрел бесчисленное количество раз, посмотрю еще столько же.

Доктор Ливси просто бесподобен: «Так, селезеночка, печень ни к черту… Друзья мои, с такой одышкой Вам не пробежать и ста ярдов.» Не отстает и капитан Смолетт, а также Сильвер, Трелони, блин, да все просто красавцы.

Отличные музыкальные отступления (в детстве не очень нравились, но взрослея оцениваешь и эту прелесть картины). Вообще этот мультфильм способен рассмешить и порадовать взрослого человека не меньше, а may be даже больше нежели детскую аудиторию.

Это действительно непревзойденный шедевр советской мультипликации.

Ноги кинофеномена под названием «Побег из Шоушенка» растут из уже далекого 1982 года, когда впервые был издан сборник повестей «Четыре сезона», принадлежащих перу Стивена «Короля ужасов» Кинга. Атмосферный рассказ о тюремных невзгодах спустя 12 лет был бережно перенесен на широкие экраны. Дарабонт, как никто другой, смог прочувствовать прозу Кинга-драматурга, и своей экранизацией вписать собственное имя и имя приятеля-романиста в анналы кинематографа. Едва ли тогда, на заре появления Интернета, кто-либо мог предсказать столь невероятный резонанс фильма в зрительских сердцах, выраженный сегодняшним лидерством в топах крупнейших киносайтов.

Жил-был Энди Дюфрэйн, уважаемый банкир, с богатым внутренним миром и ветреной супругой; вляпавшись в мокрое дельце, оказывается он запертым на пару пожизненных сроков в Шоушенке — тюрьме строгого режима, что знаменита своими мрачными стенами и деспотичным начальником. Дальше больше: знакомится с хорошими зэками и плохими зэками, заводит дружбу с первыми и, не сразу, но отделывается от вторых; не будучи глупым и глубоко внутри сохранив волю к жизни, Энди применяет свои гражданские таланты на благо себя, друзей и тюремной библиотеки. А тем временем в камере заключенного номер 37927 друг друга сменяют плакаты кинозвезд, начиная с Риты Хэйворт, минуя Мэрилин Монро и заканчивая Рэкел Уэлч: на протяжении многих лет они трепетно хранят доверенный лишь только им секрет…

Стивен Кинг, работающий на ниве беллетристики, и не претендующий на лавры литератора большого полета, вместе с тем один из самых экранизируемых писателей. Вариативность предлагаемых им тем действительно впечатляет: от девочки-пирокинетика до отеля с призраками, от демонических клоунов до инопланетных захватчиков. Однако лучше всего ложатся на кинопленку его «в меру мистические» произведения («Долорес Клэйборн», «Мизери», «Зеленая миля», превратившаяся в фильм «Останься со мной» повесть «Тело»). Бенефис же и триумф Кинга, как поставщика материала для киносценариев, случился в 1993, когда Фрэнк Дарабонт приступил к работе со своими Энди и Рэдом, героями повести, оживленными стараниями замечательных Роббинса и Фримана.

Ошеломляющий удар судьбы, от которого сумел оправиться бывший банкир, а ныне узник Шоушенка, Энди Дюфрэйн, поражает зрителя вот уже 16 лет — чуть меньше, чем пришлось провести в заточении герою Тима Роббинса. До развязки истории, покрывающей двадцатилетний период, пройдет немногим более двух часов экранного времени — невелика плата за поджидающий на тихоокеанском побережье катарсис. Американская мечта, превратившись для героев «Побега из Шоушенка» в американский кошмар, в конечном итоге свелась к интернациональным понятиям: надежда и свобода.