У этой фирмы лучшие кроссовки, особенно белые, сшитые в классическом стиле, и их реклама всегда представляет собой произведение кинематографического искусства, была даже спародирована в одной из серий «Очень страшного кино». Теперь же получился невероятно забавный треш-фильм с участием Коби Брайанта, Роберта Родригеса. Микки Рурка (а нет, то есть Денни Трехо), Джорджа Клуни (хотя не его, а Брюса Уиллиса), а также Канье Уэста (не спрашивайте, сам не знаю кто это).

Родригес, как Боярский, в шляпе пришел в гости к Брайанту для обсуждения нового фильма о Черной мамбе. Он супергерой и Родригес предлагает баскетболисту роль, заманивает звезду в свой фильм, упоминая крупных голливудских звёзд. Теперь понятно каким образом Родригес набирает такой состав каждый фильм: идёт к Альбе, грит Джесси айда ко мне, с Ди Каприо сыграешь; идёт к Лео, грит, мол, Мерил Стрип у нас, айда и ты, и т. д. Кто-нибудь да соглашается, а отказников всегда может заменить Чич Марин.

«Черная мамба» смесь «Города грехов» с Грайндхаусом. В короткие пять минут помещаются юмор и безумие, взрывы и драки, а оружием главному герою становится баскетбольный мяч, и снято всё на фоне рир-экрана. Злодей же хочет отжать у мамбы его кроссовки, самые лучшие кроссовки мира, а самого баскетболиста забрать в свою команду отмороженных убийц-баскетболистов. Невероятно смешно. А главное с Родригесом всегда непредсказуемо. Когда-то шутливый трейлер к несуществующему фильму «Мачете» вырос в настоящий фильм, может и теперь Родригес схитрит, договорится с передовиком в сфере спортивной одежды. Тем более в лучшей форме он не был со времен «Города грехов». Можно рисовать галочку Родригесу.

Наводящий тоску и безотчетный трепет пейзаж ледяной и бурной пустыни. Ветер, завывая, несет тучи мелких, острых снежинок и бросает их в лицо любому, кто осмелится бросить вызов суровой северной русской зиме. Сопротивляться стихии кажется бессмысленным, но, несмотря на все трудности, буран застает в дороге две запряженные лошадьми повозки. Люди направляются на станцию — отогреться, сменить тройку и продолжить свое путешествие. До захода солнца можно проделать еще немало верст, а в этих местах и без того неприветливая погода может ухудшиться.

Почти перевернувшиеся сани дают возможность проводникам-якутам перекинуться парой слов. Похоже, они единственные, кому метель не приносит особого беспокойства. Купец на одной из повозок нервно торопит и вот уже лошади, звеня бубенцами, летят к полузасыпанным снегом строениям. Конвой, сопровождающий ссыльную, на вторых санях отправляется следом к горячему очагу.

Теплая комната сменяет сцену бушующего океана снега. Станционный писарь, по фамилии Кругликов после рюмки водки готовится рассказать историю своей жизни случайным проезжающим и перенести зрителей в летний Кронштадт. А здесь совершенно иной пейзаж. Спокойное море, солнце, пробивающее тусклыми лучами затянутое облаками небо. Волны лениво разбиваются о прибрежные камни. Озаренный светом маяк и паруса торговых судов, белеющие вдали. Романтическая обстановка для двоих влюбленных. А сероватые тона еще лишь только предвещают неблагоприятное развитие событий.

Василий Кругликов — коллежский советник, с неплохими карьерными возможностями. Тихий и спокойный молодой человек с приземленными желаниями и мечтами. Ему кажется он знает, каково его будущее и оно его устраивает. Раиса Федосеева — чувствительная любительница книжных романтических приключений. Она грезит о великих подвигах своего рыцаря, спасающего ее от пиратов и красиво говорящего о любви. И пусть Василий не может разделить и исполнить ее мечты, они любят друг друга. Их семьи добрые знакомые и преград для молодых нет.

Как водится в романах между ними встает третий — «его превосходительство, генерал» статский советник Латкин. Пользуясь положением и обстоятельствами он пытается добиться руки Раисы и разлучить возлюбленных. Мечта о приключениях воплощается в жизнь, но в современной обертке. Бежать? Сражаться? Отступиться? Смелая девушка подталкивает нерешительного героя к подвигам, но итоговый результат вряд ли имел место в ее представлениях о будущем.

Теперь Кругликов писарь на якутской станции принужденно любезничающий с высокими чинами, следующими мимо. Пьет горькую предаваясь воспоминаниям и желает хоть каких-то улучшений своей жизни. Сейчас в тумане мелькнул луч света в лице заезжего купца. В обмен на захватывающую историю, способную помочь скоротать вечер, он может предлложить новую должность. А пока Василий раскрывает перед малознакомыми людьми картину прошлого, та, о ком он говорит находится за стенкой от него. Но суждено ли им узнать друг друга и встретиться хотя бы на несколько мгновений? Нездоровая ссыльная уже не та Раиса Федосеева из Кронштадта. А откровенность рассказа Кругликова, наряду с запоздалым осознанием произошедшего (сказанные вслух слова помогли осмыслить старые события) делает из него другого человека. Сильного духом и не желающего преклонять колени перед властьимущими.

Первая режиссеркая работа Леонида Гайдая разительно отличается от тех картин с которыми ассоциируется его фамилия. «Долгий путь» — серьезная драма о любви, разлуке и случайной встрече, сценарий которой основан на сибирских рассказах Владимира Короленко. И несмотря на дебютность в ленте чувствуется рука хорошего постановщика. Гайдай использует всю силу кинематографического искусства для передачи материала. Зритель не только видит события и слышит рассказ, но и может прочесть на лицах чувства и эмоции, прочувствовать атмосферу, тон которой задают съемки природы. Присутствует и интрига. Персонажи живые, понятные, им хочется сопереживать. Эти качества кино так естественны и в наше время так редки, что невольно вызывают восхищение проделанной работой всей съемочной бригады.

Удалось Гайдаю и кинематографическими приемами обозначить политический окрас картины. Вернее грамотно перенсти заложенные в рассказы борца с царским режимом Короленко мысли. Романтизм героини не найдя выхода в средневековых приключениях обращается к революционным идеям. Что выглядит вполне естественно и позволяет автору, посредством политической ссылки, привести ее на ту самую станцию. Царская Россия готова к переменам, о чем говорит и изменившееся поведение Кругликова. Мало того, писарь при купце (олицетворяющий пролетариат) поначалу не проявивший интереса к истории, по окончании ее перешел на сторону главного героя. Как представителю того же класса чувства выраженные Василием были ему близки. Тогда как сам купец желавший от рассказа лишь развлечения, узнав причины случившегося и видя изменения характера резко переменил свое отношение. Кругликов, как личность вырос на глазах, а ему (как представителю более высокого сословия) в подчинение такой человек не нужен.

Несмотря на жанр ленты Михаил Ромм (заслуженный деятель советского кино) которого можно считать продюссером картины, после просмотра «Долгогго пути» посоветовал Леониду Гайдаю ставить комедии. И при внимательном рассмотрении можно увидеть предпосылки к тому. Даже снимая серьезную драму у Гайдая нашлось место комичным персонажам и сценам. Соседи Кругликовых — бомбардиры-сапожники и проводники якуты, как герои нужны были лишь для связки отдельных частей истории. Но режисссер обратил на них большее внимание зрителей. Эпизоды явления посла Арабина на станцию и сцена первого прихода псевдогенерала в гости к Федосеевым несмотря на всю важность и тяжелые для героев последствия также несут в себе комедийные нотки. Эти моменты не бросаются в глаза и не кажутся неуместными, но на общем фоне ленты выделены. Чего можно было с легкостью и не делать. Но добавить немного юмора в сложности жизни, дать повод улыбнуться даже в напряженные моменты — это так по-нашему!

Возможно именно благодаря постановке этих немногочисленных сцен и обращение на них внимания дало отечественному кинематографу режиссера Леонида Гайдая таким, каким мы все его знаем.

Всеобъемлющее и захватывающее чувство окружающей странности. Ночь и мы ведем счет шагов, тяжело ударяющих о поверхность земли, здесь же и своего рода уникальный человек, способный хранить в своей памяти тонны информации. Кто-то в определенный момент явно коснулся кнопки активации случайностей всего мира, когда после вечернего спектакля канадец Ричард повстречал в Лондоне девушку с красивым именем Аннабелла. После таких вещей все принимает характер не такой уж важности, да и все эти разговоры из уст прелестной дамы проходят куда-то мимо ушей, и лишь фактическая смерть может заставить прокрутить мгновения назад и соединить оброненные слова в предложения.

Быстрый и кроткий щелчок пальцем — времени этого жеста хватило, чтобы перевернуть жизнь Ричарда с ног на голову. Недавно тебя ничего не заботило, ты мог спокойно проводить свободное время лишь в свою пользу, а теперь ты уже обвинен в смерти девушки, с которой был едва знаком, а самое удивительное заключается в том, что ты не убивал. В качестве доказательства уже есть готовность предоставить собственную голову на отсечение, но тебе все равно никто не верит. Все принимает характер игры в догонялки, в которой неизменно ты убегаешь.

Шпионские игры, разведчики, посланники. Все перечисленные это те, кто больше известен под именами «крыса» или «крот». В 30-х годах уже многие начинали ощущать приближение чего-то необратимого и страшного, ситуация в странах накалялась, а Альфред Хичкок понимал всю актуальность данных проблем, посему спохватился и стал использовать эту тематику в своем творчестве. Результатом реализации его задумок стала рассматриваемая лента 1935 года, центральной частью своего механизма использующая загадочную шпионскую организацию с названием 39 Ступеней, что охотится за получением важной информации.

Конечно, сама рассказанная история выглядит несколько наивной и простой, а углубляясь в детали, так вообще найдутся моменты, к которым зритель сможет придраться. Взять вот, к примеру, то же ловкое освобождение от наручников или побег из полицейского участка. Но нужно же понимать, что картина «The 39 Steps» относится именно к тем работам Хичкока, в которых он оттачивал свое мастерство, вводил для пробы свои собственные приемы, манеру съемки, учился на собственных ошибках, посему невозможно переоценить значимость этой работы. Да и потом, ведь по состоянию на 35 год эта лента выглядела очень качественно и масштабно.

Это уже несколько позже Альфред Хичкок придет к своим истинным шедеврам, а вот из «39 ступеней» получилось же добротное кино, которое и сейчас смотрится с интересом, порождая желание скорее узнать, в чем же секрет всей этой истории. Сейчас этот фильм имеет статус классики, которая при наличии довольно-таки серьезного характера, все-таки, приправлена долей юмора, что вытекает в забавные ситуации, связанные в основном с этой проблемной парочкой. Что же говоря о значимости ленты, то видно невооруженным глазом, что отголоски «39 ступеней» и отсылки к ней можно найти и сейчас.

На этот раз французы во главе с режиссером Жераром Ури решили разыграть историю по мотивам Виктора Гюго. Эта картина изначально должна была получиться успешной, т. к. все основания для этого имелись:

Во-первых, переработанное под юмористический ключ и вольно экранизированное произведение под названием «Рюи Блаз»;

Во-вторых, сам опытный режиссер в наличии, который из своего детища способен сделать интересное зрелище;

В-третьих, это дуэт замечательных актеров Луи Де Фюнеса и Ива Монтана, которые не могут не радовать своей игрой.

К слову, в творческом тандеме Ури и Фюнеса совместно получались лучшие фильмы как в карьере одного, так и другого, чего стоят только «Разиня» или «Большая прогулка». Все эти картины отличались своей зрелищностью, масштабностью, продуманностью с точки зрения сюжета, юмором, а также отличной актерской игрой. Эти же самые составляющие присутствуют и в ленте «Мания величия». Единственный только отличительный момент наличествует — если в предыдущих двух фильмах, которые были названы несколько ранее, в качестве напарника у Луи Де Фюнеса был Бурвиль, то на этот раз в связи с кончиной последнего (как это не печально) в действо был добавлен Ив Монтан, который общего вида не испортил.

Повествуется здесь о сборщике налогов Солюсте де Базане, который жил припеваючи, пополнял казну, при этом отгребая лишнее в собственный карман, порой значительно этим перебарщивая, но дело даже не в этом. У Солюста в исполнении Фюнеса было практически все, что душе угодно — апартаменты, почет, зависть со всех сторон, деньги, влияние и личный слуга Рюи Блаз. Проблема дала о себе знать в одно прекрасное и солнечное утро, когда Солюста обвинили в совращении одной особы. Тут-то маленькому лысому человечку и довелось ощутить на собственной шкуре, что же есть такое гонение.

Все эти годы, что бывшему казначею приходилось скрываться, он тщательно разрабатывал план мести, который помог бы ему не только вернуть собственное положение, но и достичь еще больших высот. «Свержение!» — это основное слово, которое ежедневно крутится, маня, опьяняя, в голове у Солюста. Этот человек решил прикарманить власть, как он это раньше делал с налогами, теперь же размеры и масштабы увеличились, а в качестве основного орудия по осуществлению своего плана он стал использовать собственного слугу Блаза, которому дал имя племянника, что недавно вернулся из Америки. Теперь остается все правильно сделать, используя актерское мастерство и классическое притворство.

Нет сомнений в том, что «Мания величия» может по праву считаться классикой как французского, так и мирового кинематографа. Этот фильм не дает скучать, подкидывая все новые и новые интересные ситуации, продолжая заданную линию, которая изначально имеет историческо-юмористический характер. А уж старания Фюнеса и Монтана так вообще не дают расслабляться, пленяя, заставляя поражаться исполнением этих ролей. Картина Жерара Ури дарит своему зрителю хорошее настроение и незабываемые моменты в виде, например, ссылки к шейху, психующего Фюнеса или говорящего какаду.

Двенадцатилетнему Колеману снится женщина, как с нею вместе он гуляет в полях. Вся в заботах, мать отмахивается от утренних вопросов сына, а отец обрывает расспросы встречным укором, что негоже парню голышом вываливаться из спальни, остерегаясь заводить речь о его не по-детски выдающихся мужских достоинствах, явно намекающих, что мальчику вышел срок.

По жизни загульный дядя оказался ближе племяннику, чем строгие официальные родители, которых он, как положено, любит, но спешит навестить того, кто чуть дальше, в одиночестве глушит спиртом застарелую тоску, сжимая в жарких объятиях мальчишку, решительно вступающего в доверительный разговор.

Так спрашивается: О чем фильм? О чувстве. Большом и светлом. О превратностях любви и противоречиях человеческой натуры, о личной жизни и своеобразном характере, о сложном переплетении отношений многих людей, судьбой связанных с утратой, оставшейся лицом памятной фотографии, найденной мальчиком в серьёзной книге, что дал ему почитать взрослый друг.

А в школе, ко времени, обсуждают шекспировскую трагедию, размышляя о мотивах выбора Ромео, отказавшегося от увлечения ради близости душ, сводя вместе двух одноклассников, у которых смущение первого прикосновения переходит в откровенное влечение, а встречный интерес открывает дорогу мучениям, ещё не познанным юным сердцем, но обречённого через все их пройти.

Переплетаясь с прошлым дяди, картину дополняет бурный роман его племянника, чередуя болезненные воспоминания прошлого, с прорывом неведомой сексуальности, в который устремляется малоопытная молодёжь, интуитивно настраивающая свои отношения, выясняя глубину близости людей и полов.

Но и это не даст полного представления о многоплановом полотне, сотканном режиссером Антонио Дивердисом из множества утончённых моментов, связывающих драматическими эпизодами судьбы друзей и родственников, для которых утрата одного стала обретением другого, смешав всё до неузнаваемости, пропитываясь проникновенным словом сопровождающего их саундтрека от Сайлент Блю.

Касаясь разных аспектов, Дивердис демонстрирует все возможности, деликатно обращаясь с дружеским настроем одноклассника Колемана, восхищённого сексуальным потенциалом сверстника, увы, предназначенным явно не для него. Режиссёр аккуратно обходится с подростковой эротикой, деликатно подходя к физиологическим проявлениям созревшего тела. Чуть больше он рискует, отдавая героя в объятия проститутки, ставшей подарком на тринадцатилетие, принеся ему с потерей невинности, понимание разницы между сексом и чувством, отчего его дядя так и не смог вступить в настоящий брак.

Мальчик и мужчина звучат эхом друг друга, связанные духовной близостью и настоящим родством, являющимся плодом огромной любви и остатком самого дорогого, что было в жизни у дяди, приходя нежными словами и трепетным взглядом преданной женщины, отдавшей своё сердце вольному музыканту, разбившему его отказом связать свою жизнь.

Текст слов, звуки музыки и визуальную точность довершают выразительные лица, преисполненные опытом отличных актёров и дебютировавшего в этом фильме юного Джейка МакЛеода, твёрдый голос и уверенный взгляд которого во многом определяют неповторимый эмоциональный настрой этого фильма, подчёркнутый контрастным сочетанием канонических кадров, как снятый в полный рост ребёнок, удивлённо застывший между расставленных ног продажной женщины, и следующих за ними авторских ремарок, выражающих приверженность режиссёра чувственному началу, что видно в немедленной встрече и нежном объяснении героя со своей сверстницей, связывающего себя не постелью, а сердцем, как это было у дяди с той единственной, что теперь ночами приходит к нему.

Прозрачное, легко поддающееся рациональному размышлению, кино покоряет откровенными эмоциями и ничем не стеснённым выражением чувств, так что в итоге сам готов кричать вместе с мальчишкой, выскочившим под всполохи в грозовую ночь, раздираемый не кошмаром сна, а разрядом боли, для тебя — минутной, у него — остающейся навсегда.

Потрясающий фильм. Невероятно рассказанная история. Великолепное актерское исполнение Райана Гослинга.

События, сказанные невпопад фразы, контрасты реальности, все это так невероятно переплетается, что кажется, в итоге из этого круга не выйти, история не будет рассказана до конца и закончиться чем то нереальным.

Но концовка стоит всего фильма.

9 из 10

Расовая сегрегация и сопряженный с ней произвол в адрес чернокожих «рабов» не оставляют меня равнодушной. Я была всецело на стороне Сэмюэля Л. Джексона, когда тот расстреливал насильников своей дочери во «Время убивать», гордилась Аттикусом Финчем при прочтении «Убить пересмешника» и держала кулаки за Хэкмана и Дефо, когда те наводили порядок в «Миссисиппи в огне». Когда я узнала, что в 1940-м Хэтти МакДэниел получила Оскар за роль Мамушки в «Унесенных ветром», Киноакадемия меня приятно удивила. Когда Холли Бэрри, получая золотого человечка, рыдала: «Я посвящаю его всем безымянным, безликим чернокожим женщинам…», я, признаться, тоже пустила слезу. Когда же в 2002 Дензил Вашингтон взял свою награду за «Тренировочный день», я скривилась: «Нигеры обнаглели!» и пошла за своим белым капюшоном с прорезями для глаз. Надо различать понятия «воздать по заслугам» и «прогнуться из поликорректности». К Грегори Пеку в 1963-ем Оскар тоже, кстати говоря, приплыл на волне покаяния белых господ, которым очень хотелось официально задекларировать свой протест против апартеида.

После Гражданской войны и официальной отмены рабства южные штаты, сильно обиженные тем, как их обворовали на предмет «живого имущества», приняли местные законы — «Законы Джима Кроу» — отчасти вернувшие чернокожих в рабское положение. Будь я белым плантатором-гедонистом из Кентукки, меня бы наверное тоже взбесило подобное, и я прислала бы маме фотографию с надписью «я чудесно провожу каникулы!» на фоне повешенного нигера на дереве. С другой стороны, будь я какой-нибудь рабыней Изаурой из Алабамы и будь мой сын бессудно линчеван за то, что заплыл на «белую» сторону озера, я вряд ли стала бы участвовать в мирных демонстрациях протеста, а просто организовала бы вокруг себя чернокожий «бойцовский клуб». Все, конечно, относительно, но будучи девочкой хорошей, угнетенных чернокожих я жалею. В американских фильмах их показывают особо героично — сначала те стоически терпят-терпят-терпят, а потом им на помощь приходит белокожий отщепенец-харизматик, и вот уже победа одержана и в зале суда, и на лесной опушке с вилами в руках. А зрители плачут, и я рыдаю, наблюдая, как маленькая худенька негритянка с ручками-плёточками обнимает своего седого бородатого отца-работягу за потную шею, а рядом стоит гордая пышнотелая мать, и оба родителя плачут, так что слезы утопают в морщинистых бороздах на их лицах, а чернокожий церковный хор надрывается :«God is colorblind!».

«Прислуга» — это женский взгляд на данную проблему. Женское кино о женском царстве — маленьком американском городке, где чернокожие служанки ежедневно терпят унижения со стороны зазнавшихся гламурных «степфордских женушек», расисток и сучек, которым достаточно обвинить прислугу в краже ложки, чтобы ту посадили в тюрьму, лишив семью кормилицы. Размалеванный и залитый лаком молодняк, этакие «отчаянные домохозяйки» из пинапного пригорода, ведут праздный образ жизни, поручают свой приплод заботам негритянской прислуги и тут же, в ее присутствии, рассуждают о потребности в отдельных туалетах «для этих животных, у которых свои болезни». Верховодит этим «had over hills»-парадом Хилли Холбрук, а подпевают ей менее стервозные, но напрочь забитые ее авторитетов подружки, которые может и ведут себя тактичнее наедине с собственной прислугой, но на людях усердно подражают своей гаденькой чирлидерше. Они — это один из мирков, чудесно воссозданных в «Преслуге». Второй — их служанки.

Этот фронт представлен двумя достойными дамами из челяди, каждая из которых, будь она белокожей да с серпом в руке, могла бы красоваться на агитационном плакате «Родина-мать зовет!». Женщины с тяжелой судьбой и личными трагедиями, они несут свой крест с трагедийным достоинством, и если Эбби после гибели сына просто доживает свой век, вторая, Минни, дерзит нанимательницам и всячески нарывается на неприятности. Их жалобы друг другу так и ограничились бы кухонными посиделками, если бы не молодая образованная госпожа — поборница идей Мартина Лютера Кинга, Малкольма Икса и Нельсона Манделлы, которая, вернувшись домой после колледжа, настолько прониклась жалостью в их адрес, что предложила соавторство в написании книги на данную остросоциальную тему. Рискую стать мишенями для ку-клукс-клана, они ее пишут, постепенно привлекая в свой лагерь все новых и новых униженных, оскорбленных, но сильных и гордых чернокожих женщин.

Кто-то утверждал, что в фильме Тейта Тейлора нет откровенно сентиментальных моментов. Ерунда. Их там столько, что всю вторую половину фильма я размазывала сопли по щекам, одновременно поздравляя режиссера с удачными, хотя и несколько прямолинейными спекуляциями на тему справедливости/несправедливости, спекулировать на которую можно вечно и всегда урожайно. Старая служанка Скитер, сгорбленная, с узловатыми пальцами и болью-мудростью-преданностью в глубоко посаженных глазах вызывает непроизвольный комок в горле сама по себе, в отрыве от описанных событий, а если к образу присовокупить еще и сцену «изгнания старой собаки на мороз», можно смело доставать большое банное полотенце в качестве «глушителя рыданий». Арест чернокожей матери, мечтающей отправить в колледж сыновей, приведший широкие массы на тайную явку, также очень пафосен и ожидаем на «постере» такого рода; а сцена в парке, когда муж блондинистой дуры с добрым сердцем «узнает» о роли Минни в их семье, возвращает нас к вопросу о банном полотенце, теперь уже втором по счету. Такие моменты учащаются к концу картины и в финале представляют собой один большой розовощекий заплаканный детский фейс, который утыкается вам в шею своим сопливым носом, и сил нет утешать дитятю, поскольку сам ты рыдаешь, и все вокруг — тоже.

Мне понравились абсолютно все героини этого фильма, особенно матери Скитер и Хилли — алкоголичка Сиси Спайсек, отправленная в дом для престарелых, и комформистка Эллисон Дженни, которой пример дочери позволил решительно вырасти над собой.

«Прислуга» — это проповедь социалистического гуманизма с очевидным прицелом на «Оскар», но нацеленная не задиристо-нагло, а трогательно-мило, как чернокожий бродяжка, с лучезарной улыбкой выпрашивающий монетку. Ну как не дать? Что я за человек после этого? Однако если отрешиться от классических манипуляций по выжиманию зрительских слез и муссирования простейшей истины о равенстве и братстве, можно увидеть добрый женский фильм об американской глубинке 60-х годов и по-человечески привлекательных чернокожих женщинах. И пусть он чересчур академичен, а местами по-детски наивен в разделении героев на хороших/плохих, не стоит забыть, что поставлен он, как и «Убить пересмешника», по книге женщины-максималистки. Оба эти произведения просты, как сказки Андерсона и Перро, разве что злодеи в них — не ведьмы с колдунами, а озлобленные, ограниченные люди, полные предубеждений и жажды господства над ближним.

Хорошее кино с очень сильными актерскими партиями

Он всегда их настолько грамотно поучал, что для них не было лучше оратора на всем белом свете. Грамотное изложение мыслей, которые следуют из самого сердца, исходя из жизненного опыта — это всегда будет очень важной способностью. Лучшим родителем является именно тот, кто без лишней экспрессии, эмоциональности доходчиво способен объяснять все расклады, нацеливая, готовя своих отпрысков к будущему. Да, конечно же, они еще не доросли до того, чтобы понимать многое, но в голове все равно что-то да и отложится. Он говорил, а они вникали, подключив все свое внимание, принимая все суровые правды в особенной форме. И не было рассказов для Глазастика и Джема интереснее, чем речи Аттикуса.

Однажды Аттикус, будучи успешным юристом, адвокатом, получает необычное и щепетильное по состоянию на 30-е годы дело. Этому мужчине предстоит защищать чернокожего парня, которого обвиняют в изнасиловании белой женщины. Это невиданно и неслыханно для тогдашней Америки, в которой даже туалеты для цветных были отдельными, им чуть ли не запрещается ходить по тем тропинкам, что предназначаются белым людям, а тут еще и такое. Теперь весь город способен взбунтоваться, люди готовы взять ружья и вилы и отправиться вершить собственную казнь над этим негром. Но не все так просто, Аттикусу Финчу предстоит во многом разобраться, благо он грамотный представитель своей профессии.

Финчу сейчас нелегко, ведь жена давно умерла, а ему нужно воспитывать своих детей, на это времени едва хватает, потому что нужно еще и чем-то кормиться, зарабатывать на жизнь. Посему практически круглые сутки старшенький Джем и маленькая девочка Глазастик предоставлены сами себе. Они далеко не золотые дети, их любимое занятие, это поддаться хулиганской страсти, драться в школе, носиться по улице, устраивать для себя разнообразные развлечения. И, не обращая на это все внимания, Аттикус имеет свои собственные способы воспитания, в основы которых не входит использование жестоких способов — он ни разу даже пальцем до них не дотронулся, не говоря уже о повышении голоса, здесь все основано на доверии и морали. Образ Грегори Пека является образцовым для всего кинематографа, не зря же его признали одним из самых выдающихся.

И не только в самом образе здесь дело, Пек отдал картине всего себя, все силы, душу, поэтому он так полюбился зрителям, которые и по сей день видят в Аттикусе Финче самый эпицентр действия доброты, понимания и искренней любви, этими же составляющими полнится и весь фильм режиссера Роберта Маллигана «Убить пересмешника». История, просматриваемая глазами детей, рассказанная от лица той самой маленькой девочки, изображает суровые реалии взрослого мира, который полон дискриминации и повсеместного бандитизма. Аттикус прекрасно понимает, что его дети переживают за него и боятся шатаний, происходящих вокруг. Вся обстановка только с виду кажется такой тихой, а на самом деле многое в себе скрывает, поэтому отец прикладывает все силы ради своих ребят.

Как видится, основная задача картины «Убить пересмешника», это подарить зрителю веру в доброту и спокойствие, привить ему надежду на завтра. И все это с успехом удается, ведь после просмотра остается чувство, как будто ты побывал в месте, где чувствуешь себя именно в своей тарелке, где ты защищен, чувствуя игру дифференциаций, где город показан сначала в одном облике, а затем резко в другом. И помимо этого лента дарит множество интересных вещей, например, криминальные перипетии, увлекательный судебный процесс, затрагивание несправедливости, драмы жизни. Из фильма Роберта Маллигана можно очень многое для себя почерпнуть, а Глазастик и Джем помогут с этим.

Парк. Смиреннее и тише места вряд ли возможно придумать, а особенно в те времена, когда все вокруг заросло, деревья хвастают своим пышным одеянием, цветы всех оттенков радуги, поднимающие настроения благовония. И вот он с целью отдохнуть движется по тропинкам, минуя клумбы, приводит свои мысли в порядок, пытается отключиться от всего и только наслаждаться видом этой природы, которая манит, ей нельзя насмотреться, зато можно спокойно любоваться.

Покуривая папиросу, этот маленький человечек в котелке и с тростью внезапно обнаруживает влюбленную пару, что будто воркующие голубки смотрят друг другу прямо в глаза, затем они начинают целоваться. Видя это дело, немного смущаясь, маленький странник, решает пойти в другое место, он отворачивается, и что он видит… На лавочке обнимается пара, поддавшись полыханию пораженных сердец. «Так! Не ради этого же я пришел сюда» — человечек в котелке покидает и этот участок парка, ухмыляясь. Подходя к следующему пышному дереву, он замечает еще одних молодых.

«Ну, вы сами напросились…" — и наш герой поддался течению. Любовь — штука заразительная, ты либо почувствуешь прикосновение ее ласковых рук и дашь себя слегка погладить, обласкать, либо не обратишь внимания, но непременно будешь обозлен. А тут еще и множество лиц, так и внушающих тебе, что эта атмосфера повсюду и ничего не остается, кроме как вдыхать ее собственным носом, вдыхать, пока она не ударит в самую голову. Так основной персонаж начинает поиски собственного объекта для внимания, благо ходить далеко не нужно, можно и отбить у кого-нибудь подругу, используя силу, ловкость, применяя таланты.

Именно так и начинается все это действие, выставляя на первый план динамику событий, которая буквально с каждой секундой нарастает все больше и больше. 1914 год был знаковым для Чарльза Чаплина, а особенно таковым был фильм с названием «Двадцать минут любви». Ну, еще бы, ведь именно с этой картины началась полноценная режиссерская деятельность Чаплина, перетекающая в создание все новых и новых шедевров. С этой лентой Чарльзу немного помогал Джозеф Мэддерн, но здесь уже чувствуется полноценное воздействие на весь процесс маленького гения — собственный сценарий, личные приемы, видение. И эта работа превратилась в очень смешную комедию, которая радует солированием любимого актера, трюками и битвой за любовь.

Таким вот образом и начался период становления Чаплина как режиссера, Чаплина как единоличного создателя.

Грёзы, наполняющие каждую клетку тела и горячий летний ветер, скользящий по бледной коже, вздымающий волосы на голове. Самое время для бодрствования. Она лежала, поддавшись усталости, одетая в огненно-красное платье, что лишь слегка прикрывало самые откровенные ткани ее тела. Грязь, чувство затасканности, испачканная душа, силящаяся взлететь, но блокируемая какой-то реальностью, засевшей в сущности, но стертой из памяти. Срочно очиститься, смыть эти кроваво-красные пятна, подтеки, синяки. Что произошло? Почему она находится в Испании, а не в американской Долине Смерти? Вопрос, тревожащий. Вопрос, терзающий. На него и предстоит отыскать ответ, осознавая, что ты находишься здесь без гроша в кармане, без документов и всего остального.

Режиссер Мэри Ламберт, видимо, пытаясь отыскать в себе что-то линчевское или замахнувшись на самого Бергмана, создает историю о девушке, которая во всех смыслах этого слова — потерялась. Потерялась в пространстве, времени, потерялась, в конце концов, в самой себе. И все вокруг могут дать ясный ответ по поводу этой героини, но не сама она.

Запутывая зрителя с первых кадров, которые, безусловно, запоминаются лучше всего остального, Ламберт пытается и самостоятельно разобраться в повествовании этой истории, перекликая данность с имевшим место быть, приправляя все периодически флэшбеками, играя на цветовом контрасте.

Начиняя на иглу смыслов, найденные или возможные подсказки, зритель следует в поисках ответов за героиней по имени Клэр в исполнении Эллен Баркин. Наблюдая за всеми ее шагами, действиями, поступками, отчаяньем, сразу сомнений никаких не остается в том, что эта девушка влюблена, и это первое, что всплывает в ее собственной памяти, это же и последнее, т. к. все остальное просто само по себе не так важно. Вся жизнь — любовь, и смысл существования тоже.

Постепенно с самотеком событий становится понятно, что и не запутанность действа здесь основное, ведь загадки, подсказки, а также все остальное, это ложная наживка, клюнув на которую зритель попадается на крючок. Что не говори, а «Сиеста» это чисто женское кино, сотканное из переживаний, повадок, мыслей, ранимости и боли слабого пола. И дело здесь совсем не в послеобеденном отдыхе, который хоть и является намеком, но не служит связевым средством всей трагедии. В этой картине все основные взгляды направлены именно на Эллен Баркин, режиссер позволяет любоваться ей столько, сколько угодно, демонстрируя всю ее вместе с образом, вместе с ее нагими нервами. Баркин — ключевая фигура со всей своей нестандартностью, она и есть ответ на все архиважные вопросы.

Объект для насмешек, бывший всеобщий любимчик и будущий Барак Обама неподалеку от школьной вечеринки находят дыру в земле, где скрывается таинственно-сверкающий пурпурный криптонит. Облучившись, пацаны открывают в себе способности Хэнкока и начинают применять их не по прямому назначению супергероев из комиксов.

Максу Лэндису, сыну Джона Лэндиса, всего двадцать шесть. Легенда гласит, что он уже написал 59 сценариев. Учитывая его активность на сценарном рынке в последнее время, будет совсем неудивительно, если это правда. В «Хронике», с одной стороны, нет ничего необычного. Но авторы подсовывают нам мокументари (вернее его подвид — found footage), что заметно выделяет фильм из толпы картин о людях с суперспособностями.

Главные герои — обычные ребята, которые, переступив через несколько ступенек эволюции, не применяют новые знания на всякую хрень, типа помоги ближнему или защити народ от плохих парней. Зачем? Куда веселее покидать мячик на высоте пары километров, пообедать на крыше небоскреба или стать популярным на местном шоу талантов. Пока пацаны валяют дурака, смотреть весело. Но как только авторы пытаются включить драму, начинаются проблемы. Все элементы и предпосылки для трагического поворота присутствуют, но по ощущениям переход главного героя на темную сторону происходит очень быстро. С другой стороны, несомненный плюс истории — главный персонаж оказывается плохим парнем.

Съемку ведут несколько «операторов», за счет чего сложно причислить картину к жанру «найденной записи». Это больше кино, собранное из множества найденных записей. Но с таким подходом режиссеру удается не только поиграть с разным качеством изображения (из-за различных камер), но и заметно расширить историю по сравнению со стандартным «всё снимаем на одну камеру». Можно, конечно, побурчать, что съёмки уж больно «гладкие» и красивые. Но это ж хорошо: стиль эпилептика изрядно надоел. Еще можно придраться к мультяшному CGI. Но когда бюджет равен чаевым от Кэмерона или Эммериха, рассчитывать на масштабные спецэффекты не приходится. Либо дешево, но сердито, либо дорого и скучно.

«Хроника» — хороший пример, как за небольшие деньги можно снять крепкое развлекательное кино, попадающее под любимую формулу любого продюсера «знакомая история, рассказанная по-новому».

«Кинг Конг» Питера Джексона — это один из лучших фильмов. Потрясающие спецэффекты, потрясающая история.

Фильм объединил в себе множество жанров: это и драмма, и приключения, и фантастика. Кроме того, авторы очень потрудились над сюжетной линией. Тут мы узнаем историю мальчика Джимми (Джейми Белл), и про его отцовско-сыновьи отношения с Хэйсом (Эван Парк), и историю режиссера-неудачника Карла (Джек Блек).

Кроме того, все актеры выложились на полную. Отдельно хочу выделить мастерство капитана «Венчура» (Томас Кречманн). Пусть его роль и была довольно однобокой, актер один взглядом убеждает что да, он капитан этого судна, он уверен, он знает, что делать.

Конечно, сама история не нова. Но ее исполнение. Питер Джексон сделал нечто особенное. Я думаю, что «Кинг Конг» — это как раз тот фильм, который можно было с уверенностью смотреть в кинотеатре, получив всю гамму эмоций.

С уверенностью могу советовать данный фильм. Потрясающее исполнение. Неподражаемый Эдриан Броуди, невероятно женственная Наоми Уоттс, душещипательная история нелегких взаимоотношений в джунглях и в Нью-Йорке, потрясающие спецэффекты…

10/10

У всех нас есть потайной мир, куда мы сбегаем от скучной действительности. У каждого есть тайный герой из прошлого, который кажется нам идеальным, неповторимым, кем-то, кого не смогут ни достичь, ни превзойти. Не смею отрицать — я и сама возможно слишком сильно люблю времена Тюдоров. Думаю для Вуди Аллена это тоже своеобразное путешествие в мир, который он бы хотел видеть, в мир, где мечты сбываются.

Пропитанная духом эпохи «Полночь…» влюбляет с первой же секунды, с того самого момента, когда еще незнакомые нам герои уже что-то обсуждают. Мягко и ненавязчиво режиссер вводит нас в странный мир человека, который, казалось бы оказался не на своем месте. Успешный сценарист, обрученный с прагматичной и местами даже милой девушкой, Гил не находит себе места. Он мечется, ностальгирует по временам, которых даже не знал и пишет книгу о человеке, который продавал «время». Его окружают люди, которых он вроде бы сам выбрал — невеста, ее родители, какие-то знакомые, но ощущение подмены не покидает его. Вот такой он — современный романтик.

Очень тонко Аллен подводит черту, показывая разницу между эпохами — люди из века 21-го не готовы принимать конкретные решения, они вечно мечутся, часто усложняя самые простые ситуации. С самого начала мы видим разницу между людьми — стремительные, храбрые, истеричные люди века 20-го, сменяют нудных и приземленных людей века 21-го. Богема скажите вы, а тут простой люд. Да, возможно, но разве Гил являясь сценаристом, не является отчасти деятелем искусства? Да, я сейчас восхваляю прошлое и ругаю настоящее, но я уже говорила, мы все так устроены. Аллен зная это, показывает и обратную сторону медали. Для каждого поколения предыдущая эпоха представляет значительно больший интерес, в ней хочется жить, ею хочется дышать и кажется, что живи ты в прошлом, все было бы значительно проще и лучше. Правда в том, что каждый должен прожить свою драму в своем времени, что бы, возможно, потом, лет через 30—40, кто-то вот так же завидовал ему.

Просто кино не совсем об этом. Кино это является безумной одой Парижу и всему человеческому естеству, всем тем чувствам, что всегда нас обуревают, всей той неуемной жажде деятельности, любви, страсти, зависти которые этот прекрасный город впитал сполна за свою тысячелетнюю историю. Может, впервые в жизни я вижу в фильме столь четкий режиссерский замысел, я чувствую, как меня ведут на протяжении всего фильма, как маленького ребенка в музее, посвященном чему-то, что интересно и проводнику тоже — ты совсем не успеваешь насладиться всем тем, что видишь, просто эта волшебная атмосфера захватывает тебя и несет неизвестно куда. Я действительно ощущала себя ребенком, который не знает, как уследить за всем, что происходит и все вокруг, как смесь восторга и радостного обожания. А все вместе это Жизнь. Яркая, местами чересчур прозаичная, но в любое время полная яркий эмоций и впечатлений, надо просто поймать волну.

Особую магию фильму придают потрясающие виды Парижа и до одури красивая музыка, которая заставляет весь фильм находить именно на одной волне с персонажами и создает по-настоящему манящую атмосферу.

Кино мягкое, красивое и необычайно яркое, однозначно один из лучших фильмов Маэстро. Я влюблена.

P.S. влюбилась в образ Тома Хиддлстона. даже не знаю, как так вышло

Man on a Ledge. Еще только услышав о проекте, прочитав синопсис, узнав утвержденный актерский состав, стало ясно, что нам на глаза представится весьма интересный проект в жанре триллер, с очень интересной главной линией. Единственное что настораживало, это имя в принципе не известного постановщика Асгера Лета. Но тут сразу, в начале, могу оговориться, режиссер справился со своим делом весьма не дурно.

Сюжет скроен так, что все нити переплетаются воедино лишь под конец, а сама картина виляет из одного угла в угол, как бывает очень часто. Сначала мы видим интриганские крупные планы на экране, озадачившие зрителя, немногословные диалоги между главными героями — грозит разрастись действие. Уже после происходит смена приоритетов, а главный герой большую часть фильма остаётся стоять на карнизе. Весь экшн переходит в руки «брата» Уортингтона — Белла, что со знойной красоткой собирается завоёвывать мир, разыграв трагедию в стиле «Миссия невыполнима».

Говоря об актерской игре… С каждым новым фильмом Уортингтон все больше реализует себя как актёр. И выбор такого перспективного экшн-актёра возможно заинтересует и незадачливого зрителя. Почему именно этот проект? В целом, это одна из его сильнейших ролей, учитывая его прошлые, пускай и прибыльные роли. Но в остальном картина не является фильмом с сильной драматической составляющей, где может пройти свою проверку актёрских качеств любой Брэдд Питт или Джейк Джилленхол…

Да и в общем, по-моему мнению, актёрский состав подобран вполне удачно, правда, не совсем понятно, зачем здесь понадобилась Элизабэт Бэнкс. Но роль у неё в целом поверхностная и вопросов нет. Эд Харраис отлично справляется с амплуа «ублюдка» с золотыми «Ролексами» и в собственном кабинете на своём собственном небоскрёбе. Ну, а Уортингтон в свою очередь делает первые шаги на пути к серьёзной роли (так и хочется вспомнить Мэла Гибсона).

В итоге на выходе получился очень даже не плохой триллер, главным достоинством которого является отсутствие явных минусов, и присутствие всех необходимых плюсов, таких как интересный сюжет, драматизм, идеальная доля юмора, и главное хорошая актерская игра. А от всего происходящего глаза так и тянутся к экрану.

Слабость человеческой натуры, особенно женской, заключается в немыслимых льготах, субсидиях и послаблениях, которые мы выдаем любовным историям с чревоточиной внутри, которые, всей своей червивости, кажутся нам яблочками наливными, и мы их уминаем за обе щеки, тайком смакуя гниль. А почему? А потому что вкусно. Помните пословицу: «Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом, у тебя нет шансов»? Так вот, риторический мужской вопрос-аргумент: «Неужели этот маньяк, на чьих руках кровь 100 детей, 80 стариков и 20 собак, не заслуживает смерти?!» разбивается вдребезги о несокрушимый женский довод: «Нет! Ведь он ее так любит!» Ее — это сугубо положительную героиню, которая испытывает в адрес психопата аналогичные страстные чувства, но вынуждена их скрывать в ввиду недопустимости и порочности оных. В итоге все, чем довольствуются влюбленные, это мучительные взгляды по ходу картины и одно гиперчувственное прикосновение накануне смертной казни мужчины, которого на электрический стул сажает сама девушка со скорбным взглядом: «Прости, я должна!» под его понимающий кивок: «Твоя совесть должна быть чиста, берись за рубильник». Публика при этом обливается слезами.

Далеко не все заброшенные гарпуны такого рода пробивают мою толстую шкуру, но нескольким такое удалось. В «Молчании ягнят» и «Ганнибале» я, затаив дыхание, следила за взаимным притяжением между Лектером и Старлинг, и когда тот припечатал ее к холодильнику, была готова за это простить ему всех расчлененных и съеденных; в «Леоне» я откровенно желала, чтобы немногословный киллер лишил невинности Матильду, когда та заявилась к нему в платьице в горошек, рассуждая о важности первого опыта; а что до «Призрака оперы» Шумахера, то я была готова позволить персонажу Батлера безнаказанно перевешать хоть весь зрительный зал за его голос, белую блузу и чувства к Кристине. Возмутительно? Да! Позорно! Еще бы! Мне стыдно? Ни капли. Довольно и того, что я вынуждена терпеть реверансы в адрес лицемерной буржуазной морали, требующей бескомпромиссного пресечения богопротивных связей такого плана.

Итак, каким же образом при всей радикальности моих убеждений я не прониклась участием к запретной страсти героев «Лолиты», учитывая то, что минуту назад я мысленно подталкивала другого взрослого мужчину распластать на кровати маленькую девочку, чье тощенькое тельце при схожей плоскогрудости вдвое меньше габаритов героини Суэйн? Отвечу. Все дело в характере взаимоотношений, которые не пересекаются между собой нигде, кроме известного сексуального аспекта, который при всей его пикантности не является педофилией. В «Леоне» мы видим трепетные взаимные чувства с нахлестом отец/любовник, которым герой не поддается в первую очередь в виду заботы о девочке, а уж потом из собственной сексуальной несостоятельности; в «Лолите» же — реализованную страсть в отсутствии всепрощающей взаимности, жертвенности и духовности. Тот факт, что в романе Набокова взрослый мужчина спал с 13-летней девочкой, ни коем образом не повлиял на мое отношение к книге. Мне просто не понравилась книга. Но знаете, что удивительно и парадоксально? Меня восхитила картина Эдриана Лейна. С позиции объективности — и как отдельное художественное произведение, и как заведомо сложная экранизация фильм эстетически прекрасен, эмоционально развернут, логически исчерпывающ и завершен. Я крайне редко выступаю адвокатом дьявола, но этот случай уникален.

Когда взрослый мужчина воспринимает девочку, как сексуальный объект, а та распознает сигналы и отвечает на них, возможно лишь одно объяснение (второе мы опустим): в обоих случаях возраст людей не соотвествует их сознанию. Мы видим мальчика в теле мужчины и женщину в теле девочки. Если это madness, sharted by two, все относительно нормально, но есть хотя бы одному из них не свойственны такие отклонения, попытки больного склонить здорового к любви будут неминуемо пресечены, а чувства — закономерно отвергнуты. В «Лолите» нет подобного несоответствия — распознав в Гумберте потенциальную жертву, нимфетка отчасти от скуки, отчасти в форме протеста, отчасти из женского тщеславия и конкуренции с матерью соблазняет робкого профессора, чей страх перед женщинами в целом и подобострастное преклонение перед ней настолько велики, что свить веревок и тросов можно хоть на целый флот. Ментально замерший на отметке «14 лет», слабый, ведомый, трусливый преподаватель литературы влюблен в Лолиту чистой, раболепной влюбленностью юнца, краснея и вздрагивая от каждого ее взгляда и прикосновения, в то время как поступки девочки бесстыдны и смелы, как повадки заправской шлюхи, не раз убедившейся в действенности своих приемов. Но при вульгарности своей она еще по-детски неуклюжа, что в глазах Гумберта особенно желанно, а в ее собственных глазах — удобно, ведь в любой момент она способна изобразить «трясущийся подбородок» и от всего откреститься. Кто заподозрит в ребенке вместилище греха и порока?

«Только художник и сумасшедший, игралище бесконечных скорбей»… Как гуманитарно, поэтично, женственно или гомосексуально описывает Набоков слабую и жалкую в своей зависимости натуру Гумберта, и как гениально Джереми Айронс воплощает эти качества! Весь спектр эмоций от восторженного прислужничества до взрыва отчаянья в больнице на момент бегства девушки изображен блестяще. При всей моей нелюбви к Айронсу я поражаюсь его таланту. А также смелости играть людей непривлекательных, немужественных и неполноценных.

У Эдриана Лейна Лолита не жаждет секса как такового — она жаждет власти над мужчинами, используя секс как единственно доступный и порой ненавистный инструмент, а Гумберта — как лабораторную мышку, вслед за которым придут другие — те, кто вытащит ее, провинциальную дурочку, из мещанского болота на театральные подмостки. Невежественная, эгоистичная, лишенная иного очарования, кроме сексуального, Лолита не внушает мне симпатий. Разве что слабенькую жалость в тот момент, когда сожительство с Гумбертом становится для нее особенно тягостным, а ситуация — безвыходной. А Гумберт под властью романтических бредней как будто не видит, как глупа и равнодушна к нему эта малолетняя жеманница, даже в соблазнении своем греша заученностью: беспрестанно задирает ноги выше головы, ерзает у него на коленях и жует жвачку, прилепляя ее в самых неподходящих местах. Ах да, еще босыми ступнями наступает на Гумберта, задевает его или буквально тычит ими мужчине в лицо. Эти розовые пяточки и маленькие пальчики с накрашенными ногтями — просто фетиш, от которого не скрыться!

Эстетика фильма, продуманная, выверенная стилизация под 50-е годы прошлого века поглощает, накрывает мнимой умиротворенностью одноэтажной Америки, ее полей, скалистых гор, пыльных дорог, бензоколонок, мотельных номеров. Обе ключевые сцены — знакомства с Лолитой и прощания с ней — выполнены безупречно, символично и надрывно. Вся картина Лейна под аккомпанемент Морриконе, ниспадающий от беспечности к тоске и обреченности, красива и по своему целомудренна. Это блестящая экранизация книги, которую я не люблю.

Эта комедийная лента с участием непревзойденного Луи Де Фюнеса сразу же встречает своего зрителя с любовью и горячим приветом, предоставляя вниманию заряд позитивных эмоций в виде разнообразных шуток, хохм, гэгов и прочего. Да и вообще лента прямо-таки пестрит запоминающимися моментами, начиная с военного корабля «Непробиваемый», смеющейся лошади, удлиняющегося автомобиля и, заканчивая, кстати, тем же кораблем.

Вот он, вот наш маленький герой мчится по берегу с лопатой в руках и гневными вскриками в сторону какого-то человека с огненно рыжими волосами. Сгоряча Форшом увольняет своего лучшего конструктора Кастанье, о чем через некоторое время очень пожалеет. Надо было раньше все просчитывать и усмирить собственные эмоциональные всплески.

В чем же конкретно дело? А оказывается, что одно из изобретений Кастанье с именем «Маленький купальщик», чье название уходит глубоко в детство и воспоминания, связанные бабушкой нынешнего богача Форшома с лицом Фюнеса, выиграло главный приз в Италии. А это означает, что теперь эта спортивная яхта может получить патент, а заодно и хозяина в виде какого-нибудь макаронника, имеющего достаточное количество денег в своем кармане. Для Форшома это настоящее потрясение, а посему француз со всех ног теперь отправляется в отчий дом Кастанье, дабы заполучить обратно своего конструктора.

Первоначальные эмоции всегда бывают вдвойне губительными — как никогда лучше это на себе почувствовал герой Луи Де Фюнеса. Схватившись за голову, поспешив, пока еще его не опередил итальянец, Луису-Филиппу Форшому теперь предстоит войти в доверие всем родственникам и родным Кастанье, которые друг на друга похожи, словно близнецы. Эта семья оказывается настолько сумасшедшей, что это просто уму непостижимо. Непонятные выходки, легкомыслие, срывающиеся в фарсовые поступки — все это семья Кастанье.

Эту комедийную ленту режиссера Роберта Дерна по-хорошему можно разделить на две части: 1) до приезда в деревушку и 2) действия, собственно говоря, непосредственно, происходящие в ней. Не сказать, что первая часть хуже, совсем нет, они обе очень смешные, но вторая еще и более динамична в придачу.

Фильм заставляет смеяться в полный голос, причем зритель будет не в силах отыскать какой-то контроль по подавлению эмоций в себе, а основная заслуга в этом, естественно, самого Луи Де Фюнеса, но и остальные актеры постарались на славу. «Маленький купальщик» позволяет отдохнуть во время просмотра, почувствовать прилив сил и получить массу удовольствий.

Тим Бертон для меня всегда будет одним из самых оригинальных режиссеров современности. Его работы всегда отличаются определенным почерком. «Планета обезьян» не стал исключением.

В первую очередь выделю грим актеров. Это действительно нечто особенное. Актеры были на столько неузнаваемы, что мне пришлось даже поставить на паузу и посмотреть кого же играет Тим Рот. Вот уж кого не узнать. Его персонаж на столько безумен, агрессивен и неудержим, что великого доктора Лайтмана (сериал «Обмани меня», где Рот играет доктора наук и вполне себе уравновешенного человека) просто никогда не узнать. Вот уж по истине лучший злодей.

Марк Уолберг, как по мне, исполнил роль довольно простого персонажа. Он вполне типичный американский военный. Но со своей задачей он справился.

Особенно неожиданной стала концовка фильма. Как известно, Бертон снял несколько вариантов окончания фильма, но выбрал данный. Очень удивил и заставил задуматься. Чтоб не оставлять спойлеров, предлагаю всем сразу перейти к просмотру.

10 из 10

Есть два известных, про которых известно, что один из них, играючи, замочил в сортире ни в чём не повинного паренька. В шутку или ради бравады, но имеется жертва и преступник, ведь один виновен — вот в том то и беда, что один, а кто — не ясно: показания противоречивы, улики неочевидны и доказательства расплывчаты. Преступника надо предать суду. Кого из двух?

Не доверяя решению чужих дознавателей, корейский следователь пытается разобраться сам, переводя взгляд с недалёкого соотечественника на полукровку — американца, выданного ему начальством военной базы, не захотевшей скрывать своего. Беря на себя ответственность, прокурор оказывается на перепутье, гадая, где скрыта правда, и кто из двух лжёт.

Можно обвинить одновременно обоих. Но ведь один, точно, не убивал. Занимая позицию, следователь взвалил на себя бремя убедить остальных в том, что она верна, обрекая защитника отстоять обратное, показывая в ней за изъяном изъян, выводя из-под удара виновного или спасая убийцу, ведь правды и ему не найти.

Состоящее из следственных действий, кино обнажает чудовищную игру судебных процедур, отчаянное соревнование сторон, лишённых полной уверенности, но обязанных стоять на своём, борясь за успех и не оставляя колебаний между сомнениями в одном и недоверием другому: каждый опасен, а, может, хитёр.

Совершенно ровное течение картины не оставляет никаких намёков на истину, разрывая прокурорский мозг и дразня адвокатскую совесть, ставя перед каждым неразрешимую дилемму, имеющую для них фатальный исход. Соперничество сторон сеет взаимные сомнения, но никто не может сдаться, как и никто не может победить — вот он, венец правосудия, когда победа не лучше поражения, обрекая всех на муки, что ты сделал, что натворил, что не смог.

У фильма, пожалуй, идеальная сюжетная конструкция, точно отражающая достоверность реального случая, взятого отправной точкой, чтобы перейти к явлению, даже не к судебной ошибке, а к субъективности судебных процедур, к игре правил и норм, когда ничья становится попранием справедливости, оправданием безнаказанности, уложенной в регламент протокольных форм.

И, насколько оказался точен сценарий, настолько был слажен актёрский состав, в котором кошмарное смятение прокурора (оторопевший от напряжения Джин-Янг Жонг) уравновешивает потрясение защитника (обескураженный собственной прытью Гван-рок О), понимающих безвыходность положения и безысходность своей вины, которую не спишешь на предприимчивую жилку состоятельного папаши (лукавый Чан-сок Ко) и не сослаться на упорство наглых парней глядя на которых, не угадаешь, кто режет правду, а кто воду льёт.

Нет проколов в ответах, как нет света в глазах. Капризный барчук перед надменным раздолбаем, один показывает на другого, оба знают, знают только они, оставляя своих спасителей с благодарностью за избавление, отворачиваясь в сторону с непроницаемым взглядом невероятно харизматичного молодого актёра Чжан Гын Сок, сыгравшего того самого повесу с блуждающей улыбкой Джоконды, спокойной, тихой, загадочной, как и сам фильм.

Над небольшим американским городком сгустились тучи, насупившись, приготовив обрушить свои заряды на людей, которые с высоты птичьего полета такие крохотные, словно те же муравьи. Прошел дождь единожды, штормило в другой раз, получит земля очередную порцию барабанных дробей, ничего сверхъестественного не случится — именно с такой твердолобой уверенностью размышляет практически каждый человек. Никто всерьез не относится к дождям, градам, штормам, терроризму, катаклизмам, считая, что все это временное явление, данность, которая покинет каждого из жителей еще быстрее, чем пришла. Спокойное отношение не всегда будет праведным — таким взглядом на все события смотрел человек с именем Кёртис.

Этот мужчина никогда не мог сказать, что у него спокойная и просто отличная жизнь, это не так, но последние годы ситуация действительно была стабильной. Да, у него глухонемая дочь, да, у него душевнобольная мать, но у него есть горячо любимая семья, есть вариант с проведением операции дочери, которая может помочь исправить главное его несчастье. Работа не дает расслабиться, но и предоставляет возможность откладывать некоторые средства для сбережения. У Кёртиса в исполнении Майкла Шеннона и Саманты, которую сыграла Джессика Честейн, есть давние мечты, и они всеми способами пытаются их осуществить. Все проблемы решаются по мере своего поступления. «Вот сделают нашей девочке операцию, и мы будем самыми счастливыми» — сомнений нет, что таковы были мысли как Саманты, так и Кёртиса.

Отовсюду громыхает, небо одаряет все территории и людей составами похлеще любой химии, на землю обрушиваются жидкости цвета бензина, птицы начинают кружить вокруг целыми облаками, то приближаясь, то отдаляясь, предвещая нечто странное. Все новые и новые потоки гнева небесной канцелярии, ополаскивающие дочиста натюрморты и интерьеры… и кошмары. Заряды молний, порождающие эмоциональные всплески… и кошмары. Что это все в действительности? Явь это или нарушение психологических механизмов? На эти вопросы сможет ответить любой прохожий, но уж точно не сам Кёртис. Этот человек все больше теряет голову, пытаясь разобраться, навести порядок в перемешанных мыслях и, готовясь к ударам стихии, которые потрясли уже несколько близлежащих штатов, решается на весьма необычные шаги.

Может и есть место сдвигам, возможно, что ему и вовсе не так много осталось, но этот человек сделает все, что в его силах, ради того, чтобы семья была в безопасности. Зачастую в жизни не получается дать близким то, чего они заслуживают, но у каждого есть обязанность сохранить хотя бы то, что у них есть, а потому Кёртис стал действовать для того, чтобы спасти жену и ребенка, огородить этот маленький союз. Вещие сны или нет, но они имеют место быть, они поглощают со всеми потрохами, пережевывая человека вместе со всем, переносясь в реальность, оставляя отметины, как во всем окружающем, так и на душе. Цвета радуги сменяются чернотой видов, а немая опасность отдается постепенно увеличивающимися отголосками в голове этого мужчины.

Возможно, что Майкл Шеннон продемонстрировал такую актерскую игру, которую ему не будет по силам повторить снова, но факт остается фактом — своей старательностью он отодвинул в сторону многих именитых коллег по цеху, которые получают награды. Залог успеха в том, что звезда «Подпольной империи» прочувствовал своего персонажа, проникся всей этой историей и скорее всего, получил в качестве вознаграждения не один седой волос на своей голове. Его имя не Майкл, его имя Кёртис, аналогичное относится и к Честейн, то бишь к Саманте, его жене, что сыграла свою роль тоже первоклассно.

В этой истории молодого режиссера Джеффа Николса нет места лишней суете, здесь есть лишь спасение ради любви, спасение ради спасения и спасение ради близких. Тебя может и не быть, но дорогие тебе люди должны вдыхать полной грудью эту жизнь.