То, верно, был им знак...

15.06.2009 14:20 • Добавить комментарий

Еще немного о фильмах конкурсной программы. В последний день были показаны «Скоро весна» Веры Сторожевой и «Бубен, барабан» Алексея Мизгирёва. Первый фильм уже одним названием пытался выделиться на фоне царящего на Кинотавре кинематографического уныния, а второй — закольцевать программу фестиваля, связав намёком начало и конец.

Красный цвет на экране — это не какой-нибудь там белый или зеленый, это настоящие оружие режиссёра. Просто так персонажи не наденут красные одежды, просто так не сядут в красные машины, и так далее. Это обязательно будет какой-нибудь Знак.

Ну а когда в начало картины такого автора, как Вера Сторожева врывается красный внедорожник, понимаешь сразу, что и тут сейчас начнется игра этим цветом. И действительно, поочередно появляются рыжая женщина, рыжий кот, красный виноград, другая рыжая женщина, красное платье, другое красное платье и красный пожар. После которого все выходят уже в белом.

Спроецируйте это на сюжет и все поймёте еще и не смотря. «По сценарию фильма, действие разворачивается на подворье вдали от города. Управляет этим хозяйством матушка Катерина. Помогает ей справляться юная послушница Оля, неуклюже простодушная, восхищенная и преданная. Однажды на подворье появился Паша — возмутитель спокойствия. Словно хозяин жизни, он еще не знает, что смертельно болен. Единственный, кто почувствовал в нем болезнь, это Оля, которая пожалела и полюбила его своей наивной детской душой. И жизнь возвращается к нему с весной, как вечное обновление.

Я вот считаю, что со зрителем так нельзя. Если уж хочешь дать притчу об Искушении, Одержимости, Испытании и Освобождении, то называй эти вещи своими именами. Либо, наоборот, хорошо спрячь свою идею, чтоб философия твоя открылась не сразу, чтоб почувствовал себя зритель вышедшим из лабиринта и обнаружившим сокровище, доселе неведомое.

Ну а когда его везут по рельсам, по дороге еще и тыкая лицом в визуальные знаки — то ни радости ему от такой поездки, ни пользы какой. Да, добро опять победило зло, но этот факт не вызвал никакого сопереживания. Движение есть, прогресса нет.