Этот фильм, снятый французским режиссёром Мишелем Гондри уже без сценарной поддержки преувеличенно модного американского автора Чарли Кауфмана, всё равно нашёл своих фанатичных поклонников, хотя является более наивным и простодушным в художественном плане, а временами просто беспомощным. Даже не рассчитывая ни на что особенное, можно испытать на «Науке сна» не только ощущение обычного недоумения, как и на других опусах Гондри, но и вообще впасть в состояние «полного неадеквата». Если ты — человек терпеливый, и все фильмы стараешься принципиально смотреть до конца, то всё равно случается один раз в пять лет, когда мучительно хочется покинуть кинозал. Так вот: и в творении 42-летнего Мишеля Гондри (в этом возрасте вообще-то принято снимать личные исповеди — «Восемь с половиной», «Всё на продажу», «Американская ночь», «Зеркало») раздражает практически всё. Это какое-то любительское домашнее видео исключительно для внутреннего пользования, как будто бы второпях снятое невероятно инфантильным подростком, который по-прежнему продолжает играть в дурацкие бирюльки.
Более того — это «кино пустых погремушек» для детей ясельного возраста, которые реагируют лишь на яркие, цветастые, шумные раздражители, и ещё им будет смешно, если просто показать пальчик или же громко пукнуть в присутствии других людей, да и дополнительно объявить о сделанном во всеуслышание (жалко в этой ситуации французского актёра Алена Шаба). А также можно пошутить в адрес любимой девушки, что ей следует перед квартирой повесить рулон туалетной бумаги, чтобы было чем вытирать руки, потому что входная дверь измазана (на самом-то деле — кровью, поскольку парень бился перед этим своим лбом в неё). Но «всё это дерьмо» приукрашено ради романтизма и сентиментальных соплей аляповатыми и намеренно искусственными по исполнению видениями-снами заигравшегося переростка («душка-латинос» Гаэль Гарсия Берналь тут похож на заурядного «прыщавого ботаника»), который влюбился в якобы красивую и молодую соседку, хотя 34-летняя Шарлотт Генсбур выглядит уже почти как её шестидесятилетняя мамаша Джейн Биркин.
Поверить в эту надуманную и фальшивую любовь нет ни сил, ни желания. Впрочем, таким же юным, надолго задержавшимся в своём развитии, «Наука сна» понравится — вот и на пресс-просмотре двое-трое подобных «взрослых детей» изредка хихикали и в финале жиденько поаплодировали. Мне же стало исчерпывающе ясно, что этот самый Гондри — просто дутая фигура. И «Наука сна», может, так и злит по той причине, что окончательно доказывает: кинокритики среднего возраста и старше живут ныне уже среди неких иных, чуждых существ, словно в фильме «Вторжение похитителей тел», кому и должно быть по душе абсолютно не то. Произошла мутация, трансформация или же, по Кафке, необратимое превращение.
Лидерство зелёного огра на международной арене оказалось совсем недолгим, и один мультфильм на вершине чарта сменил другой. Ударно проведя две важнейшие европейские премьеры, третья «История игрушек» собрала за уик-энд 63,8 млн долларов в 7612 кинозалах в 47 территориях. (...)
Этот фильм, снятый французским режиссёром Мишелем Гондри уже без сценарной поддержки преувеличенно модного американского автора Чарли Кауфмана, всё равно нашёл своих фанатичных поклонников, хотя является более наивным и простодушным в художественном плане, а временами просто беспомощным. Даже не рассчитывая ни на что особенное, можно испытать на «Науке сна» не только ощущение обычного недоумения, как и на других опусах Гондри, но и вообще впасть в состояние «полного неадеквата». Если ты — человек терпеливый, и все фильмы стараешься принципиально смотреть до конца, то всё равно случается один раз в пять лет, когда мучительно хочется покинуть кинозал. Так вот: и в творении 42-летнего Мишеля Гондри (в этом возрасте вообще-то принято снимать личные исповеди — «Восемь с половиной», «Всё на продажу», «Американская ночь», «Зеркало») раздражает практически всё. Это какое-то любительское домашнее видео исключительно для внутреннего пользования, как будто бы второпях снятое невероятно инфантильным подростком, который по-прежнему продолжает играть в дурацкие бирюльки.
