Эстетская драма
 Этот фильм получил приз в Канне именно за художественные достоинства. Американский режиссёр Пол Шредер с помощью искусного оператора Джона Бэйли чередует чёрно-белые и цветные сцены, представляя почти так же, как Масаки Кобаяси в «Квайдане» («Истории о привидениях»), на условном разрисованном фоне действие трёх романов японца Юкио Мисимы — «Золотой храм», «Дом Киоко» и «Убегающие лошади», которым ещё присвоены дополнительные символические значения мисимовской эстетики жизни и смерти: «Красота», «Искусство» и «Действие». А четвёртая новелла, начало которой монтажно врезается в предшествующие эпизоды, имеет название «Гармония пера и меча» — реальность и творчество должны слиться как бы в эротическом экстазе уже за пределами бытия, после совершения 25 ноября 1970 года акта ритуального самоубийства Мисимы на глазах у его покорных, но немногочисленных сторонников. Автор тридцати пяти романов, двадцати пяти пьес, двухсот рассказов и восьми томов эссе, которые были созданы всего лишь за два десятилетия, хотел уйти как герой, последний истинный самурай, боровшийся за возрождение величия японской империи. Наконец, он желал умереть как художник, который осознал, что вечную антиномию искусства и действительности, жизни и смерти, двух параллельных миров можно преодолеть только благодаря отчаянному действию, взяв в руки не перо, а меч.
Оригинально построение ленты Шредера, опять же перекликающееся с композицией «Квайдана» (творец, который искал прорыв в трансцендентное поле, расстаётся в финале добровольно, подобно писателю в четвёртой новелле картины Кобаяси, с собственным пребыванием на этом свете и всё-таки видится жертвой своих неукрощённых амбиций и пренебрежением к Року). Но Пол Шредер, даже помимо желания, оказывается лишь талантливым иллюстратором, который не может не отметить чуть ли не зеркальную тождественность книг и реальных поступков Юкио Мисимы. Великолепные стилизаторские усилия по воплощению на экране придуманных писателем образов расчётливо контрастируют с почти хроникальным воспроизведением последнего дня жизни Мисимы.
Но эта выверенность, просчитанность своеобразного балансирования на грани вымысла и реальности кажется уже не тактичным дистанцированием постановщика от материала, как в случае с упомянутым фильмом Масаки Кобаяси, а чересчур хладнокровным наблюдением со стороны или любопытством посетителя кунсткамеры. Американец Пол Шредер всё-таки остался заезжим гостем в Японии, хотя его брат, сценарист Леонард Шредер, даже был женат на японке (она, кстати, выступила как автор оригинальных диалогов в «Мисиме»).
1995
|
|
