Не довольствуясь театральными подмостками, вполне себе успешный спектакль «Квартета И» трансформировался в одноимённый фильм «День выборов», который, случайно или нет, как раз к выборам, вышел в широкий прокат наших кинотеатров. Ко времени.
Родители уже отчаялись спасти жизнь своего ребёнка: всё, что можно, уже продано, всё, что выручено от продажи проданного, — потрачено. Но есть ещё средство, на которое не хватает средств. Конец близок и, кажется, он предопределён. Обычная жизненная ситуация, когда обстоятельства бросают вызов, требуя дать на него твёрдый и решительный ответ.
Что можно было ожидать от «Изгнания» режиссёра Звягинцева? Да, у него есть осенённое Золотым Львом «Возвращение». Но это всё, что у него есть. Однако именно это обстоятельство давало повод для оптимизма, превращая желательность просмотра второго полнометражного фильма режиссёра в необходимость, которой предстояло развеять неопределённость.
Американское «наше всё» — вестерн вновь достали из дедушкиного сундука и, встряхнув, выставили на обозрение заинтересованной публики. Для выхода в люди пришлось одеться в новый костюм, который, однако, оказался скроен по старым лекалам и сшит из традиционной материи, привычной для притязательного взгляда любителей жанра.
Чтобы увидеть «Лето на балконе» надо захотеть его посмотреть. Именно — захотеть. Простые истории сейчас не в моде. Всем подай масштабное и возвышенное, а обыденное и непритязательное кино оказывается в загоне. Проза жизни плохо приживается на широком экране, считается, что её хватает в реальной жизни.
«Зодиак» начинается тогда, когда заканчивается «Бобби»: пелена эйфории спала с глаз, дети-цветы отмылись и разошлись по домам, мечты о светлом будущем остались в прошлом. Солнце начало светить не всем и не всегда, а зло узаконили на государственном уровне.
Сиквел повествует о двух садюгах, трех девицах, о хождении «в народ» и незадавшемся фак-сейшне. Последние двадцать минут разнузданно-изуверские, схема предельно типовая.
Страшно за режиссера. За писателя. За зрителей. А вдруг этот фильм не просто поместился в один ряд с лучшими экранизациями маэстро, а уподобился номеру 1408? Ницшеанская тьма, в каковую если вглядываться, она вглядится в тебя, олицетворена в конкретике душераздирающей «банальности» ада.
Сэм (Шайа ЛаБаф) ещё не стал дядей. Но ему уже шестнадцать, права в кармане — настала пора обзавестись собственными колёсами. Ну, в смысле, заиметь тачку. Как и положено, щепетильный папа готов посодействовать сыну, но только «фифти-фифти».
Как сочиняют музыку? Как, как — да очень просто: берут восемь нот и, переставляя их в разном порядке, друг за другом, создают композицию, разбавляя по ходу дела разными там диезами и бемолями, чтобы придать оттенков и добавить нюансов получающейся мелодии. В парфюмерии мастера, оценивая запахи, говорят о присутствии в аромате ноты того или иного растительного или животного компонента.
Америка в опасности. Брюсу Уиллису опять подсунули мальчика. Переростка Джастина Лонга, чей герой незаметно для себя оказался втянут в разработку адского плана кибертеррористической атаки. И теперь он единственный, из оставшихся в живых, кто может разрушить планы негодников. Задача Джона МакКлейна — не дать пареньку умереть до срока.
Кто-то сел не в свои сани — смешно. На кого-то взвалили чужой воз — весело. А если, вопреки поверью, запрячь в телегу двоих: коня и трепетную лань? Нет — коня и трепетного «ланя»? Животики понадрываете.
Отдающий терпким Луи Малльевским душком фильм, превращённый его создателями в динамичный психологический триллер с объявленным драматическим финалом. Тело вынесут ещё до начала титров, и нам придётся более часа мучиться сомнениями и догадками о несправедливости судьбы и медлительности божественного провидения.
У киношников лучшее абсорбируется, покупатель всегда прав, кто платит, тот и заказывает музыку, и провокационные рычаги давления приходятся аккурат на уровень глаз — чтобы сигнал быстрее добрался до мозга.
Это смертельный номер, трюк, смотреть который интересно, и денег на который потратить не жалко, потому что дух обязательно захватит и с адреналином все сложится. Но ясно, что все сведено к отточенной технике и к совершенному аттракциону.
На кастинговой неудаче и паре спорных моментов претензии исчерпаны. Над всем остальным распространяется влияние «сердечной рассудочности», основанное на личном предпочтении. Мне понравилось.
У режиссера мало Гойи и много призраков, что в полной мере соответствует названию «Призраки Гойи» . Форману в его творчестве революции уже не нужны. Возможно, он «оголливудизировался» и предпочел традиционность решений, но лучше снять хорошее кино по классическим канонам, чем прыгать через свою голову, когда самоутверждение — не цель.
«Глупо и обаятельно» это диагноз для комикса, и горе всякому тому, кто замахнется на большее. В комиксах герои просты, как морковки, и понятны, как пионерия. Они целуются из-за гормонов и целуются назло, они образуют любовный треугольник и выглядят розовощекими и пустыми, как пластмассовые пупсы.
Разница между оригиналом и новоделом всегда в пользу оригинала: ни новые технологии, ни замораживающие кровь спецэффекты не могут тягаться с некрофильской романтикой и декадентской поэзией первоисточника. Поэтому Бродстрит останется на своем месте, а Ромеро — на своем.
Авторы сами запутались в собственных аргументах и приоритетах, а потому решили прибегнуть к запрещенному приему, чтобы непременно всех навсегда удивить. Но вот в чем проблема — публика не любит, когда ей морочат голову. Такой «финт ушами» позволителен великим, отдающим себе отчет в заранее проделанной работе.
На первый взгляд кажется, что кастинг главного героя безбожно провален. Какой к чёрту Цезарь из этого ребёнка с огромными оленьими глазами? Или его специально выбрали, чтобы выдавливать из нас зрителей скупые капли сострадания к судьбе жертвенного ягнёночка?
Режиссер не понимает, как снимать романтическую комедию после всех понатыренных штампов. Актеры не понимают, что значит играть светопреставление про Золушку и про бывшего лидера «движения поп». Никто уже ничего не понимает ни о других, ни об искусстве, ни о себе тем более. Зато все надеются «тряхнуть стариной» погромче.
В среду героиня Баллок узнает, что ее муж погиб в аварии. В четверг она просыпается, а ее муж, с виду здоровый и вполне себе довольный, пьет на кухне что-то. Вопросов три: настал ли следующий день, четверг ли после среды, и может ли мертвый пить что-то на кухне?
На нынешней неделе все заслоняет собой интригующий режиссерский научно-фантастический проект Ридли Скотта «Прометей», как известно, выросший из намечавшегося приквела к «Чужому». В ограниченном прокате стартует едкая сатирическая лента «Боже, благослови Америку» Бобкета Голдтуэйта, рассказывающая о людях, которые не могут выдерживать наплыв окружающей глупости. Кроме того, выходит хоррор «Кассадага». (...)
