Иирис (Минна Хаапкюля) — мечтательная финская девушка, знающая наизусть все старые фильмы про любовь, и имеющая прямое отношение к знаменитому мему: «секс — это скучно, я об этом читала». Вернее, о радостях плотских утех ей все уши прожужжали подруги и собственная мама, коллекционирующая фотографии пенисов своих многочисленных любовников. То ли чудом, то ли в противовес, но в этой циничной атмосфере, девушка умудрилась сохранить самые пуританские представления о взаимоотношениях мужчин и женщин, и когда ей подворачивается то самое большое и светлое чувство, счастливая Иирис тонет в омуте глаз начинающего режиссера Марко (Петер Францен). И ей со всем не хочется верить, что однажды омут превратится в тоскливое болото.

«Витая в облаках» — это такая финская интерпретация «Дневника Бриджет Джонс», в которой обыкновенная золушка обретается в сугубо рациональном мире, и постигает неприятную истину, что жить цветком оранжерее невозможно — не продохнуть, не выдохнуть.

Аки Лоухимиес (не путать с его культовым собратом по цеху Аки Каурисмяки), представитель новой волны финских режиссеров, несмотря на многочисленные голливудские художественные решения и сюжетные арки, выворачивает шаблон о незадачливой девушке в поисках любви наизнанку, холодными красками расписывая жизнь современной молодых финнов. В сущности, их повседневность мало чем отличается от повседневности русских, американцев, или французов, особенно после мощной волны стандартизации культурных кодов. Иирис всего лишь воспринимает иные мировоззренческие шаблоны, отрицая легкость отношений. И оказываясь в меньшинстве, она автоматически становится жертвой городского одиночества. Лозунг «оставайся такой, какая ты есть» не работает, и героине приходится начинать играть по другим правилам. Правда, сам Лоухимиес, еще много раз перевернет свой фильм, создавая все новые и новые любовные треугольники, по живому разрезая рассказанную им же в первом часу сказку об идеальных отношениях, идеальной дружбе и не менее идеальных браках. Зритель, скорее всего, этим членовредительством останется доволен — приторность далеко не всем приходится по вкусу.

Нечто подобное проделала в 2010 году норвежка Энн Севитски в комедийной драме «Счастлива до безумия». Оба фильма отличаются высокой степенью натуралистичности как в изображении дружеских и семейных отношений, так и в нарочитой демонстрации интимных проявлений человеческой жизни. Места, породившие, одни из лучших сказок мира, вспомните хотя бы финских Мумми-троллей, ныне поставляют антидоты для людей, отравленных гламурным ядом массовой культуры о всенепременной важности и обязательности счастья, которое должно быть как на картинке. Скандинавские женщины, судя по всему, несколько раз обжегшись, выбирают ту пилюлю, что возвращает в реальность, потому что реальность сама по себе не так пассивна пот отношению к мечтателям как в хрестоматийной «Матрице».