Берлин вскоре после Второй мировой войны. В рамках процесса денацификации американские оккупационные войска готовят процесс против известного дирижера Вильгельма Фуртвенглера, который был в фаворе у нацистских властей.
Вместе с тем, Фуртвенглер делал все возможное, чтобы помочь еврейским музыкантам, а некоторых спас от концлагеря. Американский майор Стив Арнольд должен проверить дело Фуртвенглера. Он опрашивает подозреваемого и многочисленных свидетелей событий. Мнения сторон расходятся, но каждый по-своему прав.
Кино на любителя. Скорее, на любителя истории. Или даже истории политики.
И вместе с тем — герои живые, страдающие, слабые и сильные одновременно…
Надо смотреть не отвлекаясь на кухонные дела.
Что же такое денацификация? Каково это было в реальности пережить на себе?
Наверное, если бы немецкого дирижёра допрашивал не американец, то акценты были бы другими.. Уж очень неприязненное отношение к вальяжному майору, который не пережил и десятой доли того, что досталось жителям Европы. Хотя, попади Фуртвенглер к сталинским коллегам Стива Арнольда, финал точно был бы другим…
Отличный фильм — мой любимый у Сабо. Столь же психологически напряженный, как давний «Нюрнбергский процесс». Все актеры сыграли превосходно. Это сложная дилемма, есть ли вина художника в том, что он волей обстоятельств решился — пусть на формальное — сотрудничество с тоталитарным режимом. Жертва ли он или пособник воспевания зла, и возможно ли вообще определить черту ответственности для таких людей. Американец (Кейтель) не примерим в своей травле и высокомерии, но и этого человека тоже понимаешь, потому как он только что видел все эти горы трупов в концлагерях. Небольшая роль Табакова — лучшая на мой взгляд за последние годы. А еще в конце фильма сам Сабо ставит точку над i — это большая удача, найти такую хронику и метафорически отобразить свое отношение к происходящему.
Казалось бы, стародавняя история, зачем её сейчас поднимать? Есть даже мнения, что она интересна только любителям истории и политики. Меня же фильм по-настоящему взволновал. Он показался исключительно современным.
Фильм последовательно развивается как поединок двух культур, двух способов восприятия мира. Американский шлягер и вершина европейской музыки — Бетховен. Желание навязать всем и любыми путями своё понимание, уверенность в своей непогрешимости и стремление понять других, быть объективным. Кто победит: американский следователь или великий дирижёр?
Конечно, симпатии автора ясны с самого начала, но почему Фуртвайтель столь беззащитен, почему наступательным прорывам следователя нечего противопоставить и никакие доводы музыканта не кажутся убедительными не только американцу, но поначалу и зрителю? Конечно, нужно отдать должное Харви Кейтелю: он играет своего героя с таким темпераментом и блеском, что этому напору нельзя не поддаться. Но что же такого ударного в его позиции, чем он подкупает, почему так уверен в своей правоте?
Он доказывает, что нет ничего высокого и великого, всеми руководят одни и те же мелкие интересы. В том, чтобы опустить всемирно известного деятеля искусства до своего уровня, его сугубо личный интерес: все справляют нужду одинаково и нечего представляться каким-то особенным. Это выглядит как демократическая идея всеобщего равенства. А иное мнение — просто чванство. Эту идею с большим увлечением защищали журналисты НТВшников в передаче об интеллигенции. Это уже почти господствующий бренд, а вы говорите: давняя история. Современные модные журналисты с помощью извечного продажного демагога и провокатора Митрофанова оставили далеко позади американского выскочку, и при таком уровне ведения разговора интеллигенты в студии выглядели жалко. Демагогическое равенство и примитив всегда защищать легче. Да ведь и современные «интеллектуалы» все мотивы поведения понимают точно так же. Вспомните, как показал художников поборник «высокого искусства» Максим Кантор в нашумевшем «Учебнике рисования». Крайности сходятся, потому что основываются на уверенности в своём тупом превосходстве и нежелании слышать других.
И вторая тема, вытекающая из первой. Вы любите Бетховена, мы шлягеры, Это когда-то скрывали свою неразвитость, сейчас ею козыряют: нас большинство, пусть «высоколобые» наслаждаются своим искусством, а нам сделайте попроще и покрасивей.
Как говорится: на вкус и цвет…. Нет высокого — всё уравнено. Это становится посмодернистским трендом ХХI века.
Вот почему эта история показалась мне для нашего времени куда более современной и волнующей, чем 60 лет назад.
Фильм затрагивает один из споров, который на мой взгляд, продлится вечно- связь людей искусства и политики во времена нацизма. Выбранный герой- Вильгельм Фуртвенглер, ведет ожесточенный спор с американским «послом» Кейтелем не только о своей деятельности во времена власти Гитлера, но и об искусстве в целом. Фильм заставляет задуматься- проявление истинного патриотизма к своей родине может являтся проявлением нацизма? Сам Фуртвенглер говорил: «Я знал, что Германию охватил ужасный кризис, но в то же время я был ответственен за германскую музыку, и моим заданием было пройти через этот кризис без потерь. Опасения, что плоды моих трудов будут использованы для пропаганды, были ничем по сравнению с моим желанием сохранить германскую музыку, музыку исполнявшуюся для германского народа его же музыкантами. Люди эти, соотечественники Баха и Бетховена, Моцарта и Шуберта, вынуждены были жить под властью режима, без остатка охваченного идеей тотальной войны. Тот, кто не жил здесь в те дни, не может судить о том, как это было».
Минусы этого фильма на мой взгляд это очень затянутые диалоги и немузыкальность фильма (например из всех симфоний Бетховена взяли по-моему только одну- 5-ю).
Два главных героя обладают одинаковыми качествами, но показывают их с разных сторон. Кейтель считает, что Фуртвенглер сотрудничал с нацистами, Вильгельм говорит, что не мог бросить свою страну в таком положении.
118.9 тыс., 
