История уходит корнями в глубокую древность 18 века. В те далекие смутные времена князь Ольшанский крадет казну и драгоценности повстанцев, но таинственным образом исчезает, оставив манускрипт, в котором указано местонахождение сокровищ.
В наше время последний потомок князей Ольшанских разыскивает этот манускрипт, который случайно попал в руки одного любителя старины. С букинистом начинают происходить странные случайности и, опасаясь за сохранность документа, человек решает отдать его на хранение своему другу.
Не одному мне, посмотрев «Чёрный замок Ольшанский», сразу вспоминается белорусский же шедевральный хоррор со столь же длинным названием «Дикая охота короля Стаха», вышедший четырьмя годами раньше. Действительно, у обоих фильмов настолько много общего, что вполне справедливым будет сказать, что режиссёр первого Пташук очень многое позаимствовал у режиссёра второго Рубинчика, картина которого получила приз на престижном международном кинофестивале.
Даже чересчур многое. Начнем с названия. Оно, как отмечено выше, такое же пространное, интригующее и отсылающее в стародавние времена. Далее. Основное действие также происходит в старинном белорусском замке в относительной современности (послевоенные годы вместо предреволюционных), из которой происходят некие перемещения в прошлое. А у современности есть своя, дополнительная тайна, свой скелет в шкафу (в нашем случае- фашистские злодеяния). Да и главный герой- всё тот же специалист-гуманитарий, стремящийся до всего докопаться. Это что касается сценариев, в обоих случаях основанных на романах и рассчитанных на две серии (хотя «Охота…» не телевизионный фильм, как «Замок…»). Режиссёрская манера экранизации сценария та же- мрачное, тягучее нагнетание напряженности, с долгими планами и давящим музыкальным фоном.
На этом основные сходства картин заканчиваются и начинаются различия. Пожалуй, главное из них: если у Рубинчика «тягучесть» оправдана художественно всеми средствами (в первую очередь талантом!) и воспринимается вполне естественно, то у Пташука она становится банальной затянутостью с крупными планами абсолютно пустого лица главного героя (актёр сам по себе здесь «никакой», как он только пробы прошёл…) и кадрами, не несущими ни смысловой, ни эмоциональной нагрузки. Всем этим особенно страдает первая серия, которую по-хорошему можно было свести к получасу, а весь фильм к 1 час. 20 мин. К концу второй серии «затянувшийся» режиссёр спохватывается, вспомнив о лимите отведённого времени (телевизионного!) и пускается в галоп, вырезая смысловые связки и превращая фильм в подобие клипа. Всё, успел, уложился! Ну и что?
