Влюбившись в свою душевнобольную пациентку и желая ей помочь, молодой психиатр решается принять участие в рискованном эксперименте своего учителя доктора Лэнгстона. Но эксперимент выходит из — под контроля…
Именуя так свою рецензию, я ни в коей мере не собираюсь обругать этот фильм. Просто его стоит рассматривать как втиснутую в весьма бредовый сюжет (что в данном случае не есть плохо, скорее — необходимо) художественную иллюстрацию «машины желания», «тела без органов», глоссолалии как шизоидного языка и т. п. Иначе говоря, кто действительно читал «Капитализм и шизофрения» Жиля Делёза и Феликса Гваттари, тот получит безусловное наслаждение от…
… философской аккуратности в изображении основных понятий шизоанализа, художественного изящества и общей фантасмагоричности фильма (что, повторюсь, крайне необходимо здесь) и при этом полной его самостоятельности, как художественного произведения. У кого-то есть сомнения по поводу вдохновителей режиссера? Ну так Даалдер почти прямо указывает на них, показывая нам шерифа с томиком Ницше в руках: Делез и Гваттари ведут с ним диалог в своем опусе.
Не вдаваясь в схоластические подробности (все-таки постструктурализм — особый дискурс, который в одну рецензию не втиснешь), просто выскажу свое мнение: именно Мирна в этом фильме — главный герой, она же — 100%-ная «машина желания», инвестирующая свое либидо в равной степени и к полюсу параноидальности, и к полюсу шизофрении. По сюжету это проявляется как любовь к доктору Фрею. Сама бредовость фильма как раз и является адекватным изображением любви, как мощней формы проявления желания-либидо, находящейся вне каких-либо упорядоченных структур, более того — ломающей их, создающей и подчиняющей их себе. Именно поэтому сложно понять, Мирна по фильму — положительный герой или отрицательный? Ни то, ни то. Она — сверх-герой (не в смысле супервумен, а как сам смысл фильма, как его матрица, если хотите).
А вот пациенты психушки — отличная иллюстрация «тела без органов» (по фильму: смотрю на себя в зеркало и не вижу там себя). Утрата индивидуальности здесь не как эксперимент «сумрачного гения», а как художественный эксперимент автора фильма. Что есть «тело без органов»? Та самая Виктория — вроде бы и желанная, вроде бы и любящая… Но пустая. Кукла. И д-р Фрей не её любит. Ему лишь так кажется, ибо любить нечто, в чем лишь воплощаются желания любящего субъекта — алогично, так же, как любить портрет девушки, безучастно проходя мимо неё на улице. А ведь многие из нас действительно влюблены в символы. К примеру, дамочка в силу укоренившейся колхозной эстетики не способна оценить форму брючного костюмчика, но задохнётся от счастья, если на него нацепить лейбл «Дольче Габана», а мужику, живущему в пределах МКАД, нет необходимости ездить по рокадам, но он спит и видит себя на «Хаммере»… Так кто эти люди? Они — те, кто дает жизнь «телу без органов», те, кто готов отказаться от собственной индивидуальности, те, кто сознательно перестал быть «машиной желания», предпочтя чужие желания.
На мой взгляд, фильм не стоит рассматривать, как некое предупреждение человечеству по поводу «единого сознания» и т. п. Тут, кстати, дурную роль мог сыграть двойной перевод (с английского на испанский и потом на русский). Здесь, скорее, гротескное отображение нашей действительности, в которой все мы — пациенты психушки (согласно дискурсу шизоанализа, нормальность есть просто компромисс между разными формами и степенями безумия). В этой психушке очень мало тех, кто является «машиной желания» (как Мирна) — настоящих индивидов. И большинство тех, кто не хочет «желать» и готов довольствоваться чужими желаниями, позволяя существовать «телу без органов» — как те пациенты. В такой психушке хошь-ни-хошь первые становятся кукловодами, последние — согласны быть куклами. Фильм вполне оптимистичен — стать «машиной желания» может каждый, и создать свою маленькую счастливую реальность под силам каждому (что мы в конце фильма и имеем). И это есть тот самый «шизономадический проект», как уход от параноидальности современного общества.
Так что триллером или фантастикой здесь и не пахнет: в первую очередь — мелодрама, драма, во вторую — возможно, сатира. И в любом случае — великолепный совет по жизни: не прогибайся под изменчивый мир, пусть лучше мир прогнется под нас.
Тому, кто дочитал до конца — большое спасибо.
Минус балл за уж очень не-массовость, все-таки постмодерн предполагает большую доступность:
Как-то вечером вводила в поиск случайные слова… Именно так нашла этот фильм, ранее никогда о нем не слышала, но подкупило название и высокий рейтинг пользователей.
Фильм остался для меня в большей степени непонятным, так как на протяжении всего фильма на экране мы видим одних только безумцев.
Молодой доктор, решающий помочь своей возлюбленной Веронике, вынужден обратиться к доктору Лэнгстону, чья психиатрическая больница точнее то, что в ней творится, вызывает ужас. Старый доктор, как оказалось, использует нетрадиционные методы лечения подчиненных. Сам же выглядит и ведет себя безумнее любого из своих подопечных.
У доктора Лэнгстона есть пациентка Мирна, абсолютно здоровая психически, которую сам он называет «любимым кукловодом». Не понимаю каким образом это получается, но она действительно в прямом смысле проявляет себя как «главный кукловод».
Развязка фильма абсолютно неожиданная, это показалось мне ещё безумнее того, что происходило до этого.
Половина фильма остается не совсем понятной мне, быть может я не настолько проницательна, чтобы понять всю суть. Но вообщем впечатление произвел хорошее, осталась довольна. Надеюсь пересмотреть через несколько лет, возможно открою его смысл для себя полнее.
