Богатый швейцарский архитектор Филипп Эмменталь приобретает сеть игровых салонов в Киото, оставляет управлять ими своего странноватого сына Стори, а сам возвращается в Женеву. Неожиданно умирает жена Филиппа, и Стори приезжает домой утешать потрясенного горем отца. Вместе они отправляются в мир эротических и духовных исканий, по пути приобретая экзотических любовниц. В результате их женевское поместье превращается в небольшой гарем, где нет никаких запретов…
Данный фильм скандального британского режиссера и писателя Питера Гринуэя является, пожалуй, самым понятным в его фильмографии. Опираясь на бессмертный шедевр Феллини «Восемь с половиной», Гринуэй предложил зрителю весьма полемическую версию знаменитого фильма.
История швейцарского архитектора Филиппа Эмменталя(Джон Стэндинг), устроившего в своем особняке настоящий Содом и Гоморру благодаря своему странному сыну Стори(Мэтью Дэламер), испытывающему влечение к отцу, рассказана в форме необычной религиозной притчи. Два грешника, отец и сын, создают в своем доме настоящий гарем, состоящий из еще более греховных женщин, ища внутреннюю свободу в бесконечных сексуальных оргиях. Но наказание довольно быстро приходит свыше и герои сполна расплачиваются за свои удовольствия и пороки.
Как всегда бывает в творчестве Гринуэя, картина поражает своей визуальной составляющей. Каждый кадр операторов Саши Вьерни и Рейнера Ван Бруммелена наполнен определенной символикой, отсылающей как к литературе, так и к киноклассике. Впрочем, эти символы довольно легко разгадываются при более внимательном просмотре.
Картина, безусловно, понравится далеко не всем, но если Вы ищете красивое, философское кино, снятое вне каких-либо рамок, этот фильм Питера Гринуэя Вас не разочарует.
Спросили раз меня: «Вы любите ли НЭП?» — «Люблю, — ответил я, — когда он не нелеп». Эти слова Владимира Маяковского вполне можно применить и к артхаусному кино (правда, без такой же хлёсткой рифмы).
Потому что иного критерия для оценки артхауса быть не может. А жалко.
Что можно, например, предъявить фильму «8 с половиной женщин» Питера Гринуэя? Кроме профанского «не понравилось» и Маяковского «нелеп» — ничего.
С другой стороны, из просмотра можно даже извлечь некоторую пользу…
Фильм повествует о двух бездельниках — отце и сыне. Отец, Филипп Эмменталь — успешный архитектор, а сын (Стори) приобрёл линию японских игровых заведений (правда, финансовыми делами он не озабочен совершенно). И вот в семье случается беда — умирает жена. Стори решает морально поддержать отца. Разговор быстро соскальзывает на сексуальные темы, и герои решают воплотить в жизнь все свои эротические фантазии.
К чести Гринуэя сюжет, смахивающий на затравку порнофильма, обыгран довольно тонко. Каждый кадр режиссёр решает как картину (недаром последние несколько лет он переносит на экран Рембрандта), в результате даже наиболее откровенные сцены не выглядят так уж пошло.
И что?
Разве этот фильм — не финиш? Финиш. Притом полный. В нём, как в капле воды, отразились все лишаи артхауса.
Во-первых, это высосанность из пальца и всех остальных мест проблем, поднятых в картине. Согласитесь, что влияние землетрясения на возбудимость и желание сына спать в одной постели с отцом — беды не самые животрепещущие. Более того, совершенно надуманные.
Во-вторых, доведённая до абсурда вторичность. Повествование Гринуэя ну никак не может обойтись без фильма «8 с половиной» Феллини, без слизанных с «Ностальгии» Тарковского мизансцен, без назойливых книжных аллюзий. В литературе есть такое понятие «библиотекарская проза» — когда человек пишет обо всём, основываясь на прочитанных книгах, а не на личном опыте. Так «8 с половиной женщин» — это библиотекарский фильм. В нём не за что зацепиться уму, не за что зацепиться сердцу. Хотя снято, повторюсь, красиво — некоторые кадры, вроде белого лица японки, по которому ползёт чёрный муравей, черепицы, валящейся во время землетрясения, гигантских теней на стене дома действительно впечатляют — но всё равно вскоре зрителей творения Гринуэя накрывает зелёная тоска, и он проваливается в сон.
Зачем ждать морали, каких-то насущных вопросов, решения проблем от эстетского, в первую очередь, кино?
Никто не даст Вам ответов на то, что Вас волнует. Вас могут засыпать вопросами, необычными, чуть странными — если Вы это позволите. Вас выведут из равновесия, если Вы поддадитесь фильму, если сумеете уловить его очарование.
Это кино, которое даже не собирается нравиться. Для кого-то оно красиво и завораживающе, для кого-то безнравственно и скучно, а кто-то найдет в нем философию и тайные послания.
Я люблю людей: их пороки, желания, их строение; люблю красивую, «по эстетски» красивую картинку; люблю когда ко мне не пристают со своими убеждениями — поэтому для меня этот фильм прекрасен.
Если Вы религиозны, нравственны или непривычны к «артхаусу», думаю, лучше даже не начинать это смотреть. Если же Вам этот фильм понравится… мне хотелось бы посмотреть Вам в глаза.
В этом году глава фестиваля Марко Мюллер принял необычное для основной
конкурсной программы решение. В ней участвуют сразу две комедии:
«Страсти» Карло Маццакурато и «Трофей» Франсуа Озона. Французский режиссер признался, что не ожидал приглашения на Лидо. (...)
71.2 тыс., 
38.5 тыс., 
29 тыс., 
