Это фильм об обществе, которое падает с высокого небоскреба всё ниже и пытается себя успокоить, приговаривая: «Пока всё в порядке. Пока всё хорошо». Но, как говорится, самое важное — это то, куда ты приземлишься. (с) Из фильма.

Ненависть рождает ненависть. И силой ничего путного в этом мире не добьешься, к сожалению. Точнее, к счастью. Это, конечно, здорово, что люди готовы толпами выходить на защиту одного обиженного человека, громить всё, избивать и убивать, но от этого только хуже. Классовая и межнациональная ненависть будет существовать, думаю, всегда, и никто не в силах изменить это. И это не зависит от того, черный ты, белый, полицейский или парень из бедного района. Всё зависит от твоего воспитания и видения окружающего мира. Нужно иметь свою голову и мозги, которые будут думать вне зависимости от правительства, СМИ и других людей. Люди все равны во всех отношениях, только не все могут понять это.

Фильм хороший, диалоги очень даже интересные и смешные, а актерская игра на высоте. А черно-белая картинка ничего не портит, даже как-то современнее всё выглядит.

С первых секунд («Посвящается тем, кто погиб во время съемок этого фильма») очевидно, что тема фильма предельно актуальна, причем отнюдь не только для французкой действительности. Клубок социальных, расовых и личных противоречий то и дело приводит к взрыву, будь то беспорядки во Франции в первой половине 90-ых или совсем недавние погромы в Париже. Расисты внутри полиции пользуются своей вседозволенностью во время арестов, гопники внутри арабской и черной диаспоры не теряют возможности сеять беспорядки. Проблема была и на момент создания фильм (95-ый год), не ушла она и сейчас. Ненависть переполняет человеческие умы, а в ответ вызывает лишь другую ненависть.

Молодой режиссер Матье Кассовитц (который, наверное, никогда не избавится от прозища «приятель Амели» из-за своей роли) в середине 90-ых взорвал французкий кинематограф своим черно-белым протестом. Приз за режиссуру в Каннах, россыпь номинаций и итоговый Сезар за лучший фильм, сильнейший интерес к фильму со стороны высших чинов Франции. Скандальность, на мой взгляд, абсолютно оправданна. Тем не менее, хотя симпатии Кассовитца вполне очевидны, он не стал доводить все до грани. Неплохих людей хватает и по ту, и по другую сторону закона.

Кассовитц решил расказать свою историю в виде одного дня трех друзей. Периодически появляющееся время тревожно подводит нас к финалу их истории, истории трех простых ребят, к которым мы свыклись за полтора часа. Вся троица сыграла просто великолепно, подозреваю, что и в жизни они были минимум хорошими знакомыми. И все же вперед среди них вырывается Венсан Кассель, которого именно роль Винца запустила в большой кинематограф. Его герой нагл, импульсивен, «быковат», но все же обладает большим колоритом и притягательностью. Наверное, как раз тут он и сыграл пока свою лучшую роль.

Любопытно снята картина. Фильм черно-белый, что добавляет ощущения неподвластности времени над ним. Кислотные гаммы и клиповый монтаж приходят и уходят, а старое доброе ч/б остается. Хотя не могу сказать что оператор смог именно из черно-белой картинки выжать что-то действительно сильное (уровня Списка Шиндлера), но все смотрится здорово, особенно все эти фокусы с изменением глубины поля, пролетами камеры или «фальшивым» зеркалом.


P.S. Забойное камео получилось у CutKiller`а со его мэш-апом. Скрэтчи, «Sound of Police» и «Je ne regrette rien» Эдит Пиаф — а в это время камера парит над районом. Сильно.

- Притча или анекдот про падающего человека вначале фильма, как предполагают многие, говорит о том что нужно смотреть вперед, видеть перспективу и отдавать себе отчет в том, что делаешь. Однако этого человека лучше представить как идиота, который не понимает сути ожидающих его последствий. Он летит и как герой Касселя убеждает себя: «Вот я такой крутой, я нашел пистолет», «Я убью копа и все будут меня уважать», «Я буду курить траву сколько хочу и где хочу». Это как своеобразный антоним нити Ариадны. Только суть не в том, куда ненависть их ведет, а в том, что они вообще поддались ненависти и стереотипам поведения в таких ситуациях. Все человечество, в сущности, погрязло в такой рутине. Учатся в неинтересных им ВУЗах, работают на неинтересной работе и ведут неинтересную жизнь. Потому что внутренний голос «пока все нормально» не позволяет им радикально свернуть с пути. Они боятся. Так и тут — страх мешает героям поступать правильно. Это пронзает фильм насквозь.

- Не менее интересно преподнесены результаты волнений народных масс. Я смотрел и пробовал представить: «А возможно ли такое в России?!» Ответ отрицательный. Французы, кажется, хоть как-то пытаются управлять государством. Чиновничий беспредел? Получите беспорядки! У нас все тупо бояться. Пойди — помитингуй. Закроют сразу. Пьяный чиновник сбил на машине женщину? Она еще пожалеет, что оказалась на пути у его Bentley. Всю жизнь будет расплачиваться за раскуроченный радиатор из пособия по инвалидности. Про свободу слова и говорить не хочется — сразу опускаются руки. Хочется плюнуть и сжечь чью-нибудь машину.

- Стоит упомянуть об операторской работе и монтаже. Кинематограф, без сомнения, движется вперед. И многие старые и не очень ленты тяжело смотреть из-за плоских приемов съемки. В представленном фильме заметна некая сырость, недоработка и шероховатость. Но это можно списать на некоторые свежие для 90-х годов приемы. Они добавляют динамики, пульса в повествование.

- И последнее. Персонажи до боли похожи на героев Джармуша. Многозначительные взгляды, мимика, задор и философичность. Может, это из-за черно-белого формата. А может, и благодаря ему.

7 из 10

… по мере своего падения беспрестанно говорящего себе: «пока все хорошо».

Крайне удачная режиссерская работа Матьё Кассовица показывает напряженную жизнь жителей французской столицы. Лента снята черно-белой скорее всего для придания напряженности происходящего. Главные герои — нервные еврей Винс (Кассель) и араб Саид, а также более спокойный и уравновешенный африканец Юбер. Кассовиц показал всего один день из жизни этих парней, битком набитый историями, в которые они вляпываются.

Винс, нашедший пистолет, считает, что убив полицейского из чувства мести за своего друга, убитого полицией во время допроса, полностью изменит ситуацию, сделает «мир своим». Он не понимает, что ненависть влечет за собой только ненависть.

Фильм с лихвой оправдывает свое название. Он начинается и заканчивается звуком выстрела, а в середине наполнен разборками бедных жителей Парижа с полицией и скинхедами.

Реалистичность фильму придают кадры с мест беспорядков, действительно происходивших в то время в Париже; время, указанное с точностью до минуты, а так же то, что имена большинства персонажей фильма совпадают с реальными именами актеров, играющих их.

Это история не про трех парней — Юбера, Саида и Винса. Это история про все французское общество 90х, будь то евреи, африканцы или арабы, падающее все ниже и ниже, постоянно повторяя: «Пока все хорошо… Пока все хорошо…»

10 из 10

Социальная драма «Ненависть» примечательна уже тем, что полностью соответствует своему названию. Фильм не предлагает решений социальных противоречий между бедными и богатыми, между полицией и молодежью из рабочих кварталов, между расистами и неграми. «Ненависть» 28-летнего режиссера Кассовица полностью направлена на выброс, она концентрирует мощный поток энергии бездумного действия. Это не пространная лекция, это чёткое высказывание. Фильм не для думающего зрителя, а для чувствующего. И тем более удивительно, что картина, по всем признаками придуманная и разработанная очень молодым человеком (я имею ввиду желание высказаться и самовыразиться, замещающее некое нравственное решение обозначенного конфликта), поставлена настолько мощно, чётко, точно. В «Ненависти» много диалогов, однако их назначение вовсе не в отражении и разрешении конфликта, а в передаче атмосферы окраин Парижа середины 90х и только. А обозначается, развивается и разрешается конфликт — камерой! И это невероятно кинематографично и мастерски сделано.

Первый же кадр фильма после репортажа о ночных беспорядках: мы видим Саида на которого наезжает камера, его глаза закрыты. Он открывает глаза, моргает. Обратная точка: камера выезжает из-за затылка Саида, на противоположной улице ряды полиции. Камера едет вдоль полицейских с собаками, заворачивает за машину, где Саид дорисовывает своё граффити: «Саиду насрать на полицию». Всё, конфликт обозначен без единого слова, без лишней мишуры. Финальная сцена разрешает конфликт ничуть не слабее того, как начальная его зачинает, замыкая круг: Саид, с трудом продравший свои глаза в начале фильма в ужасе их жмурит в конце. Единственные слова, которые были действительно важны, заключены в трагикомическом рефрене всего фильма, трижды повторяющемся сначала как эпиграф, потом внутри диалоговой сцены как анекдот и в конце закадровым голосом: «Важно не то как ты падаешь, важно как ты приземлишься».

Кассовиц показал всего один день из жизни трёх ребят. И этот день и есть масштабированная модель парижского общества в видении режиссера. В том, как Кассовиц показывает беспорядки видна параллель, проводимая со студенческой революцией 1968. Только тогда студенты боролись против закрытия французской синематеки, теперь же пацаны с понятиями негодуют по поводу сожженного спорт-зала. Режиссер несколько отстранился от конфликта: он показывает обоюдную ненависть, ненависть молодежи к полиции, ненависть полиции к молодежи, но единственным реальным антагонистом фильма (глобально) является само общество, вечно присутствующий, но незримый фоновый злодей. И это особенно ясно видно в конце фильма, когда Убер видит спускающегося по эскалатору клерка: «Посмотри на покорных овечек этой системы. Они выглядит такими деловыми и милыми в своих причудливых прикидах. И все они — педики. Они едут на эскалаторе, перевозимые своей системой». Косноязычные слова африканского боксёра — это и есть ненависть режиссёра. Ненависть, растущая с каждой минутой фильма и взрывающаяся в финале катарсисом, как и ненависть Убера, сначала пытавшегося отстраниться от криминальных разборок своих друзей, а в финале выплескивающего всю свою злость.

Слоняясь между окраинами и центром, трое героев фильма выразили в сотни раз больше чувств, чем эстеты на своей выставке современного искусства, куда друзья случайно забрели. Спектр их Ненависти разложился на множество лучей.

Социальная драма 90-х годов от Матьё Кассовица наделала немало шуму, став одной из самых запоминающихся французских лент тех времен. Тем независимое кино и замечательно, что оно несет в себе более субъективную оценку происходящего вокруг, того, что не может остаться внимания режиссера. А субъективная оценка каждого индивида — по сути части общества — это правдивое выражение взглядов самого общества в целом. Задумчивая, черно-белая, с большим количеством диалогов и морали, картина «Ненависть» заставляет зрителя задуматься прежде всего о сути человеческой природы, о том, что личность, вопреки инстинктам самосохранения приводит себя с саморазрушению, при чем не насильственно, а, что самое удивительное, по доброй воле, если молодой парень, у которого есть возможность заниматься спортом, или хотя бы желание, предпочитает всему этому бесчинствование, анархию в собственной черепной коробке и уходит на улицы, дабы вносить в мир бессмысленный хаос, то тут речь может идти только о потерянном поколении, и касается это не только французской молодежи, тема эта актуальна во всем мире, особенно сейчас, спустя 15 лет. Ведь сколько у нас таких же Винсов — отмороженных придурков, без хозяина в голове, с пушкой в руке и непонятными идеалами, Юберов — отличных парней, за которых большего всего обидно, о которых говорят — «А ведь он мог стать кем-то..», Саидов — ребят, с непонятными идеалами, но с большой душой. Становится как-то не по себе от мысли, что «все они кончат не своей смертью», как бы плачевно это ни звучало.

Что же касается актеров, то имена их прекрасно известны всем любителям кино, но в далеком 1995 году молодые парни удивили киношных мир невероятной правдивостью своей игры, особенно Венсан Кассель. А вот сам фильм снят довольно приятным образом — обворожительно ужасающие виды трущоб Франции, хорошие ракурсы съемок, примечательный саундтрек, и конечно же бесцветность картины (т. е. ч/б).

P.S. на мой взгляд, очень заслуженные награды и почести, потому что из фильмов такого рода — Американская история ИКС, Хулиганы, именно фильм «Ненависть» первым внес идею показать потерянное поколение с трагическим концом, а режиссерская работа Кассовица на высшем уровне.

8 из 10