Две сестры, ощущающие в своих душах одиночество, пытаются скрасить свою жизнь сексуальными переживаниями. И все это происходит в молчании. Ведь оно «иногда бывает выразительнее всяких речей». А это как раз тот самый случай!
Во Франции фильм вышел в прокат в укороченной версии: были вырезаны сцены, оскорбляющие общественную нравственность.
Сразу после проката фильма в 1963 году Бергману и его жене отказали от дома хозяева дачи на острове Орнё, мотивировав это тем, что приличные жильцы не должны снимать непристойные фильмы.
Время многое переоценивает, раскрывает подлинное значение явлений. Несмотря на злопыхательство, презрение и даже физиологическое отвращение не только зрителей, но и критиков, поносивших с пеной у рта мерзкое сочинение Ингмара Бергмана под названием «Молчание», спустя годы убеждаешься, что это — несомненно, великое произведение, одно из тех, которым может гордиться мировой кинематограф. Прежде всего, оно на удивление чисто и возвышенно, ясно и прозрачно, необъяснимо просто и исполнено высокого смысла — словно тот очищающий, врывающийся, захлёстывающий лицо живительной влагой дождь в финале ленты.(... читать всё)
Сильный эффект от просмотра тяжёлого Бергмановского «Молчания» видится в простой арифметике смысла. Картина на всём своём протяжении не даёт избавиться от внутреннего напряжения. Ближе к концу фильма начинаешь ощущать трагичность, опустошённость, однако финал, собирая воедино все рифмующиеся образы, действует очистительно.
Порой нам не нужно слов, близкие читают наши чувства, наши мысли по глазам. Лишь испытывая недостаток понимания, мы прибегаем к речи. Недосказанность, вовремя не состоявшийся разговор всегда ведёт к росту непонимания, и в конце концов вырастает целая стена между некогда близкими людьми.
Очевидно, что пропасть между сестрами Анной и Эстер берёт своё начало глубоко в прошлом. Однако режиссер лишь обрывками фраз, лишь намёками приоткрывает ту сторону их жизни до этой поездки. В центре художника это уничтожающее молчание. Что-то безвозвратно утрачено в отношениях сестёр, обе страдают, обе расплачиваются за свои прошлые ошибки. Разница между ними лишь в том, что Эстер ещё надеется вернуть близость, а вот Анна не видит для этого возможности.
Бергман показывает как важно изначально беречь понимание, как важно быть внимательным к чувствам других. Более всех в «Молчании» это осознала героиня Ингрид Тулин. Именно она пишет для Йохана слова на иностранном языке, и говорит как важно понимать чужую речь. И я уверена, что этот мальчик на подсознательном уровне, интуитивно понял Эстер. Анна же, напротив, произносит монолог в пустоту, она удовлетворена тем, что её язык не понятен случайному любовнику. Анна ещё не осознала, что выговориться не значит произнести слова, выговориться значит найти понимание в собеседнике.
«Молчание» — самый плохо принятый фильм Бергмана, за который он не получил ни одной награды, зато зрительского гнева сполна. Обществу потребовались годы чтобы от агресивного настроя и обвинений в латентном фашизме, ненависти к человеческой расе и плотским отношениям перейти к расшифровке истинного смысла. В шестидесятые режиссер делал то, что большинство его коллег по цеху даже и в мыслях носить не смело, внося тем самым вклад в расширение рамок экрана.
Фильм кишит символами, иносказаниями, полностью понять которые очень сложно после одного просмотра. Дождь как облегчение, попытка понять иностранные слова как рывок к выходу из мира молчания, мрачный отель с фантасмагорическими играми карликов как воплощение заточения и безысходности. Просмотр должна сопровождать активная умственная работа по распознаванию символов и смыслов, которые не могут быть верными или не верными — у каждого свои.
Две сестры вынужденно останавливаются в городе из-за болезни одной из них. Находясь в словесной изоляции по причине невладения местным языком они начинают разбираться в отношениях, себе, порывах и желаниях. Несмотря на родство девушки представляют собой полные противоположности. Анна, мать мальчика Йохана, раскрепощена по максимуму — спокойно лежит в номере без одежды, отвечает на заинтересованные взгляды мужчин и быстро находит себе нового кавалера. Эстер же разочарованная в жизни, а в связи с обстоятельствами еще и чувствующая себя беспомощной и бесполезной — переводчик по профессии она не может понять здешний язык. Ненависть к жизни за то, что она у нее не сложилась выливается в третирование более успешной сестры.
Они сковывают друг друга — Анна при каждом удобном случае убегает прогуливаться по городу, а Эстер лишь в ее отсутствие начинает «жить» — встает с кровати, перебарывая ломоту от болезни, пытается читать и установить контакт с племянником Йоханом.
Практически не появляющаяся в фильме речь не только вынужденный языковой барьер, но и то что сказать попросту нечего. Вклинивающиеся изредка в ткань повествования диалоги лишь подтверждают это поскольку не решают вопросы, а лишь обнаруживают новые. Тишина создает чуть ли не фантастическую атмосферу и незнакомый город кажется не просто городом (не зря же название переводится с эстонского как «принадлежащий палачу»), а набором молоточков призванных запустить импульс разрушающей рефлексии у героинь. Спустя четырнадцать лет Дэвид Линч снимет свой знаменитый дебютный фильм «Голова-ластик», который из-за практически полного отсутствия речи будет сходен по атмосфере с «Молчанием». История Генри Спенсера более ужасающая и фантастическая поскольку он разбирался с «тараканами» в собственной врядли здоровой голове, а две сестры мучаются с более простым — одиночеством.
Раскрепощенность Анны не избавляет от главной проблемы и новоявленному любовнику она говорит: «Как хорошо что мы друг друга не понимаем» (языковой барьер) потому что сказать по-прежнему нечего. Попытки Эстер понять иностранные слова, разрушив молчание, и найти контакт с портье так и не приносят нужного результата. Одиночество не отпускает.
Роль Йохана в фильме созвучна месту зрителя — он (мальчик) так же наблюдает, пытается понять, задает вопросы, но не получает точного ответа. Написанные на листе его тетей иностранные слова с переводом дают надежду, что мальчик не повторит ее судьбу и не попадет в ловушку молчания.
Сказать, что Бергман велик — не сказать ничего. Картина «Молчание» — очередное подтверждение мастерства и незаурядности автора. Здесь все сплошь символы, идет игра на грани Света и Тьмы, духовного и плотского начал, веры в жизнь и безысходности Бытия. Фильм переполнен болью, скорбью о настоящем и при этом дает надежду на очищение и вознесение души в конце.
Извечный вопрос — вопрос о смысле — автор решает на примере приехавших в некий Город двух сестер, олицетворяющих два начала: плотское и духовное, желание жизни и покорность забвению, — и на примере маленького мальчика, который несет свой свет и имеет на него надежду… Именно надежды в этом неком мире, куда автор вписывает своих героев, нет. Это Город больше напоминает дурной сон: олицетворение порока, грубости, даже жители его физически уродливы — как печать внутреннего увечья. Наверное, неслучайно, именно мальчик, который находится только в начале своего Пути, бегая по коридорам гостиницы, видится как бы в центре распятия…
Очень трудно писать о таких картинах, здесь все на грани, все о смысле Бытия. Наверное, не стоит вдаваться в описание символов, проводить аналогии с библейскими сюжетами (хотя они определенно есть) и пытаться резюмировать, что всем этим хотел сказать автор. Фильм нацелен именно на чувственное восприятие зрителем, поэтому прочувствовать его должны именно Вы.
Атмосферное, глубокое, стильное и очень продуманное кино от шведского мастера Ингмара Бергмана. История о двух сестрах и ребенке, история о семье и одиночестве, обиде и прощении.
Бергман вновь затрагивает тему родового проклятия, как это было в Земляничной поляне, не способность простить и сочувствовать близкому человеку рано или поздно приведет к тому, что такой же близкий человек поступит с вами так же, как вы поступили. Раньше я слышал от кого то, что взаимоотношение отца и сына повторяется из рода в род, этот тяжелый камень «молчания» и обиды переносится как проклятие, лично я видел это на деле в реальной жизни. Бергман безусловно мудрый режиссер, что понимает и осознает всю полноту подобного семейного очага и не смотря на сложность темы, он очень ювелирно доносит все скрытые мысли героев и все их переживания по средством молчания, когда никто об этом не говорит и не рассуждает, как в мыльных сериалах, все проблемы десять раз обмусоленны, здесь же зритель должен сам уловить всю глубину, которая витает в воздухе.
Молчание — это как стена между людьми, стена из гордыни, злобы и недопонимания и при этом Бергман не забывает упомянуть о том, что выстраивают эту стену с обоих сторон, а не с одной, то есть на примере двух сестер, каждая из них по своему виновата в этом и получает ровно то, что заслуживает.
Картина — символ минимализма, царившего в творчестве Ингмара Бергмана. Но какие эмоции он вызывает. Каков нравственный конфликт сестер!
Ингрид Тулин не зря одна из любимиц режиссера — как умело она смогла показать одновременно любовь и ненависть к родному человеку. Гуннель Линдблум же умело воплотила в жизнь образ порочной, наносящей сильнейшие раны своей сестре девушки, которая к тому же этим наслаждается. Анна — настоящий психологический вампир.
Эстер мучается, каждое ее движение, вздох, жест, взгляд, слово — все пронизано терзаниями и агонией. Она ведь еще и больна. Ей сочувствуешь, но помощи она так и не дождется.
Кино, каким оно должно быть. Самый дорогой бриллиант в сокровищнице Бергмана
Три мира: взросление, наслаждение жизнью и умирание.
Йохан.С самых первых кадров Бергман заставляет нас увидеть мир глазами ребенка, главного героя Йохана. В этом мире есть многое: страх перед колонной, движущихся за окном поезда, танков, любовь к матери, сочувствие тяжело болеющей тете.
Жизнь маленького Йохана, кажется, совершенно не соответствует его возрасту: вместо игры со сверстниками, бурного веселого проявления эмоций, — молчаливое созерцание мира взрослых, где непонятно почти все. Непонятно почему мама и её родная сестра Анна почти не разговаривают; непонятно, что за болезнь у тети и когда она выздоровеет; непонятно, куда мама постоянно уходит; непонятен официант, который показывает Йохану сосиску, сгибает её и смеется. В то же самое время происходит первое знакомство ребенка с женским телом на примере его собственной матери Эстер.
Эстер. Мать молода, её тело дышит желанием, что всячески хочет подчеркнуть Бергман. Эстер раскована: она не скрывает наготу от своего ребенка, а кроме этого, он даже моет ей спину и спит с ней в одной постели, таким образом, получая не только визуальный, но и тактильный эротический опыт. Даже сейчас это несколько шокирует — несложно представить реакцию публики почти 50-летней давности. Подобное поведение матери, вряд ли, служит формированию адекватного сексуального стереотипа у мальчика в дальнейшем, но существование и тщательное умалчивание данной темы неоспоримы.
Эстер, Анна и Йохан перемещаются из поезда в гостиницу, затем снова в поезд. Куда они едут — мы не узнаем, да это и не важно. Важно то, что она несвободна: она как птица в клетке, стенками которой является больная сестра и сын. И еще она очень одинока и несчастна, похоже, лишь случайные мужчины добавляют в жизнь капельку радости.
Анна. Внезапно возникающие боли измучили её. Но в перерывах между ними, еще так хочется жить. Сцена мастурбации снята предельно реалистично, хоть и без показа гениталий, как в современном кино, что подчеркивает талант Бергмана, с одной стороны, с другой — это дает повод для ханжей, упрекнуть режиссера в показе непристойностей. Анна совсем не торопится умирать: у неё есть работа, наконец, есть племянник, взаимопонимание с которым гораздо лучше, чем с его матерью.
Нельзя обойти вниманием оператора Свена Нюквиста, камера которого, словно, незаметно подглядывает, что же именно читает Анна и, буквально, любуется грудью Эстер.
В картине «Молчание» Бергман рисует три мира: становления, расцвета и увядания, драматизм ситуации состоит в том, что первый и третий зависимы и несамостоятельны, и лишь у Эстер есть выбор. Выбор между эгоизмом и долгом, между нарастающей ненавистью к сестре и желанием сосвобождения.
Таково мое прочтение этого фильма. Не знаю, стоило ли заменять столь выразительное бергмановское молчание своими словами, но я рискнул.
А вот оценивать даже пытаться не буду.
P.S. Несомненный шедевр. Но нужно быть готовым, что придется вынести 1,5 часа молчания, душевных мук и предчувствия смерти.
Шестой фильм Бергмана, который я посмотрел и — в очередной раз — убедился в невероятном мастерстве этого режиссера. Мастерстве, главным образом выраженном в психологичности образов. Про писателя Берроуза однажды сказали: «Он попал в тему, как в вену — сразу, легко и без страха» Это же выражение в точности соответствует творчеству Бергмана.
«Молчание» — шедевр. Каждый кадр здесь к месту, каждая реплика проста, но несет глубокий смысл. Операторская работа на высоте — фильм просто приятно смотреть — смотреть так, как тебе предлагают смотреть — очень естественно, не коробит, как иногда бывает.
Ингмар Бергман — великий режиссер, чьи фильмы абсолютно заслуженно входят в Золотой Фонд мирового кинематографа. Именно он прославил Швецию, как страну, где умеют снимать хорошие и качественные фильмы. После него в Швеции не появилось ни одной хотя бы столь же значимой фигуры, которая бы могла его заменить…
«Молчание» — один из лучших и самых недооцененных фильмов мастера, который принес ему немало хлопот. Люди окрестили картину чуть ли не порнографией, отказываясь понимать его истинный смысл и ценность. Обидно, конечно, но мне кажется, что Бергман был более чем доволен результатом, потому как настоящих поклонников у картины было тоже немало, да и с течением времени картина стала находить все больше и больше «фанатов», которые хотя бы немного поняли замысел режиссера.
В центре картины две сестры, а значит — два совершенно разных характера, две противоположности. У обеих на душе лежит «камень», от которого невозможно избавиться. И эту боль они стараются хоть как-то сгладить, придаваясь сексуальным фантазиям, много выпивая, гуляя где попало и с кем попало и т. п. Но вряд ли этими способами можно искоренить эту странную, непонятную боль, складывающуюся из различных чувств и горьких воспоминаний. Этими способами можно лишь ненадолго погасить душевные страдания, но нужного результата это не даст. Можно попробовать хотя бы поговорить друг с другом, выговорить все, что на душе лежит, полностью открыться — тогда явно станет на душе легче. Но сестры предпочитают молчать, а если и говорят друг с другом, то весь диалог складывается из взаимных ненужных упреков, перепалок и язвительных замечаний. И поэтому большую часть фильма героини молчат и это самое молчание создает неприятную и накаленную атмосферу, которую всю картину невозможно было бы выдержать, поэтому Бергман мастерски переносит зрительское внимание на, казалось бы, незначительные вещи, такие как красивая картина в холле, забавный старый служащий в отеле, представления лилипутов, фотографии и т. п.
Но не столько внимания уделено атмосфере молчания, сколько характеру главных героинь, которые прописаны лучше некуда.
Например, Анна — судя по всему, младшая сестра. В детстве она любила Эстер (старшую сестру) — во всем ей потакала, подражала ей, хотела быть на нее похожей, делилась всеми секретами и т. п. Но та словно не замечала этого и поэтому Анна стала делать все наперекор Эстер. Все поступки Анны направлены на то, чтобы «насолить» Эстер. И она настолько увлеклась тем, что пыталась испортить жизнь своей старшей сестре, что совсем забыла, что у нее есть маленький сын, которого надо воспитывать и о котором надо заботиться и поэтому мальчик вынужден целыми днями слоняться незнамо где и искать себе «друзей на час» или же, проводить время с больной Эстер, что ему, естественно, не хочется, но он это делает, потому что как-никак, а любит свою тетю. Он хочет больше времени проводить со своей мамой, но у той на сына нет времени — он ищет способ избавиться от собственного одиночества, вступая в подозрительные связи, но она даже не задумывается об одиночестве сына. Мальчик, конечно, не эпизодический персонаж. он выступает в роли своеобразного символа любви Анны к Эстер. Вся любовь к Эстер, которая была в Анне, вышла с мальчиком во время родов и была заключена в другое тело и у Анны не осталось и частички той прежней любви, которая была раньше. И не то, что любви, даже сострадания не осталось, что прекрасно видно из последней сцены фильма.
Эстер же любит свою младшую сестру, но не показывает этого. Она заботиться о ней, расспрашивает, что да как, но Анна воспринимает это как «шпионаж» и «вторжение в личную жизнь». В те времена, когда младшая сестра всеми возможными способами пыталась показать любовь к ней, Эстер этого не то, чтобы не замечала, а не обращала внимания, потому что она была взрослее и у нее были свои проблемы. Единственный, кто пытается хоть как то помочь бедной женщине — это ее племянник, который рисует для не, читает свои книги, всячески расспрашивает ее о здоровье, задавая жизненные вопросы и т. п. Но этому мальчику невозможно рассказать все, о чем переживаешь. Нельзя ему открыться в полной мере. А больше поговорить не с кем и поэтому всю боль она держит в себе.
В общем, Бергман создал неповторимое произведение искусства. Каждый кадр поставлен в высшей степени профессионально. Нет ни одной лишней сцены. Каждая секунда буквально врезается в память. Несомненно, одна из лучших работ Бергмана.
Страшно подумать — и это шестьдесят третий год! В советском союзе это время сняли «Королеву бензоколонки». Абсолютно не в претензии к нашей комедии, к слову сказать, очень даже жалую Румяцеву и её творчество… Собственно, клоню к тому, насколько разнится кинематограф нашего и европейского прошлого. В идейном содержании. В раскрепощённости. В свободе мысли и в возможности её донести до зрителя. Посредством такого замечательного кино…
В нашей стране «тех времён» выпуск картины, подобной Бергмановскому «Молчанию» на экраны и представить невозможно!
Сюжет понятен и последователен. Две сестры, Эстер и Анна (с маленьким сыном Йоханом), направляясь из пункта А в пункт Б, в связи с обострением болезни старшей сестры Эстер, вынуждены на полпути остановиться в незнакомой стране в довольно добротном отеле. Там-то и разворачиваются ключевые события: заведомо понятное непонимание родственных душ возрастает и взаимное отчуждение набирает обороты. Фактически всё действие фильма проистекает в тишине. Почти отсутствует музыкальный фон, за исключением естественных звуков мира и произведений Себастиана (именно так они произносят) Баха; очень скупые диалоги… Но именно на этом и построен фильм. И вопреки скудности мелодий и разговоров — воспринимается невероятно эмоционально.
Картина, при всей ясности, непостижимая какая-то… Хочется применить эпитет «стильная». Красивые актрисы, плюс сыграли восхитительно: Эстер, при всей своей явно привлекательной наружности, порою бывает до отвращения страшна и неприятна, Анна — просто до одури сексуальна, хоть сидючи в ванной и блаженно жмуря глаза, хоть разгуливающей в модном платье и ищущей плотских приключений…
Вообще, ощущение тяжёлое: вроде бы близкие люди, но кругом — сплошное страдание. Пусть и в разных степенях. Кто-то кого-то недопонимает, недолюбливает, недооценивает и не жалеет. Опять же незнакомый город, непонятный язык… Кому-то это на пользу, кому-то — вовсе нет… Сынок рвётся к маме, которая постоянно жаждет вырваться из душного отеля в поисках страстей, старшая сестра презирает младшую за подобные выходки, Анна, в свою очередь, ещё больше начинает ненавидеть Эстер…
При кажущейся простоте — фильм сложный. Выразительный. Запоминающийся.
Относительно собственной персоны — очень нравятся чёрно-белые кадры. Отсюда и дополнительное восхищение.
