«Невыносимая легкость бытия» — это любовный роман, который начался в дни пражских событий в 68-м году. Томаш, многообещающий молодой хирург, красивый парень и убежденный холостяк. Он принципиально не верит в настоящую любовь. Тем не менее он изредка встречается со своими давними любовницами, отказываясь, правда, оставаться у них на всю ночь.
Однако, в конце концов, вопреки своим принципам он женится на другой женщине — Терезе, продолжая притом встречаться со своей прежней любовью Сабиной, свободной от брачных обязательств.
Волнующая и чувственная история молодой женщины, влюбленной в человека, мечущегося между своей любовью к ней и своей неисправимой привычкой «гулять на сторону».
Эта американская картина, представляющая собой вариацию на темы романа чешского эмигранта Милана Кундеры, стала одной из популярных лент сезона 1988 года. Что было, пожалуй, связано не только с двадцатилетием тех трагических событий, когда в августе 1968 года в Прагу вошли танки стран Варшавского договора. Прежде всего, авторам фильма удалось (и в первую очередь это следует сказать о режиссёре Филипе Кауфмане) задеть «нерв времени», сделать рассказ в равной степени близким и привлекательным не для одних лишь чехов, но практически для зрителей многих стран и, что самое важное, для американцев, мало заботящихся о том, что не входит в сферу их «национальных интересов».(... читать всё)
Саму книгу, по которой сняли фильм я осилил только со второго раза. Вроде мировой бестселлер, но должного впечатления на меня не произвел.
Несколько лет назад, году в 1997, в одном из журналов прочитал статью, в которой говорилось, что именно «Невыносимая легкость бытия» целиком и полностью характеризует наше время. Конечно после таких слов я не мог не посмотреть фильма, невзирая на то, что книга не понравилась.
Надо сказать, что картина произвела на меня большее впечатление, нежели печатный вариант произведения. Хотя сильно сомневался, что «Невыносимую легкость бытия» возможно экранизировать. Оказывается возможно, но фильм и книга это два разных произведения. Лента не сохранила всего того настроения присущего книге, хотя многие возможно скажут, что это плохо. С моей точки зрения фильм удался. И понравился мне куда больше чем сам произведение.
Даже спустя много лет с момента выхода в прокат Чехию 60-хх годов прошлого века.
Актеры играют хорошо. Дэй-Льюис, поразивший меня своей игрой в Бандах Нью-Йорка хорош и здесь. Наравне с ним играет и Жульет Бинош.
Фильм оказался одним из тех сюрпризов, когда ничего особенного не ждешь, но после просмотра не жалеешь потраченные почти 3 часа, а скорее жалеешь скорее о том, что сейчас не снимают такие картины. Которые смогли бы разбавить однообразие современного кинопроката.
Очень мешает лицо главного героя — Томаша (Дэниэл Дэй-Льюис): он до тошноты похож на всем известного комедийного придурка Гая Факера (Бен Стиллер). Единственное, что «умеет» этот лубочный актер (и то плохо) — изображать столичного красавца, героя-победителя провинциальных и любых других женщин всех сословий и возрастов. Все остальное делает за него и «вытягивает и склеивает» весь фильм Жюльет Бинош — еще юная, но уже магнетически обаятельная и по-детски застенчивая в «обнаженках», на которых чрезмерно зацикливается Кауфман. Крупные планы нижнего белья компенсируются потом красивыми кадрами в пленэре, а также забытой уже драматической кинохроникой Пражской весны с мастерски вмонтированными изображениями персонажей.
Из всех «ню» мне очень понравился только эпизод, в котором обе «главные» женщины Томаша фотографируют друг друга. К счастью, Кауфман сдержался и не довел эту сцену до банального лесбийского акта. В общем, терпеливым ценителям женской красоты фильм стоит посмотреть — полностью его испортить режиссеру не удалось.
21 августа 1968 года- объединённая группировка войск «Варшавского договора», под командованием героя Советского Союза и участника Второй Мировой войны- Ивана Григорьевича Павловского, начинает крупномасштабную операцию на территории Чехословацкой Республики, под кодовым названием «Дунай». Цель вторжения — остановить либеральные реформы правительства Александра Дубчека, нарушающие целостность Соцлагеря (Чехословакия была единственной страной «коммунистического блока» на территории которой не было военных баз СССР), в период разгара «Холодной войны» со странами НАТО.
Наверное чехи хотели тогда «свободы» и демократии(«социализма с человеческим лицом»), такого же как в Соединённых Штатах. Где в том же 68-ом, можно было легко получить пулю в лоб- не только обычному чернокожему студенту из Беркли, но даже кандидату на пост президента страны. Конечно писатель Милан Кундера мыслил категориями собственных национальных интересов(как и правительство Дубчека), не анализируя «политическую географию» складывающуюся в первые десятилетия мирной жизни Европы. А потому его произведение, традиционное для течения постмодерна, выглядит личностной и односторонней оценкой глобального исторического момента.
Международный состав постановщиков и актёров- собравшихся для экранизации романа Кундеры, решил сделать ставку именно что на политический конфликт книги, опустив все философские рассуждения и вольготно «посчитавшись» с оригинальными сюжетными линиями героев. Режиссёр фильма Филип Кауфман, по-американски, патетично продемонстрировал нарушение прав человека в масштабе отдельно взятой страны, правда додумавшись уравновесить прямолинейный идеологический пафос ленты(которого и в книге то было не так много), любовно-эротической эстетикой визуального ряда.
Так герой Дэниэла Дэй-Льюиса — настоящий хищник-«Дон Жуан», с плотоядной ухмылочкой поглядывающий на «проплывающие мимо него юбки». Строя из себя эдакого загадочного страстолюба, он с врачебно-анатомическим интересом обнажает женщин как взглядом, так и своей коронной профессиональной фразой- «Раздевайтесь!» И всё же, его персонаж Томаш- умеет ценить именно красоту в женщинах, а не только лишь красивых женщин. Молодой и тощий англичанин, создаёт образ антимачо-интеллектуала, а фантазия гибнущего в герое потенциального писателя, реализуется на скомканных простынях «любовного ложа» и выглядит для его любовниц гораздо притягательные, чем все эти привычные «мускулистые наросты» спортсменов-«жеребцов».
Лена Улин — просто «кусок секса», камерой Нюквиста переместившаяся из картин Бергмана в кадры этого фильма. Уже привыкшей по множеству совместных работ швед, снимает свою землячку в исключительно удачных- по пластике и прекрасных- по форме ракурсах, демонстрируя природную гибкость великолепного женского тела, способного соблазнить любого, даже женщин. В противовес ей выглядит начинающая Жульет Бинош — с наивной бледностью невинной простушки, плохеньким английским и негигиеничностью небритых подмышек, которые окончательно убеждают зрителя в её провинциальности.
«На троих», герои разыгрывают изощрённую в своём толстовстве и маньеризме игру- меняясь ролями и оказываясь поочерёдно лишними звеньями любовного треугольника. Чувственности ленте добавляют даже вышеобозначенные события в стране, ведь тогда в конце 60-х сексуальная революция и политические волнения шли нога в ногу.
P.S. 15 марта 1939 года войска гитлеровской Германии входят в Прагу, Чехия — оккупирована. Через несколько дней 200 тысяч чехов выйдут на «Вацлавскую площадь» столицы и под звуки национального гимна, будут тянуть руки в приветственном — «Хайль!» Заводы «Шкода», на которых работали местные жители, будут поставлять оружие Вермахту вплоть до 1945-года. Как напишет другой чешский писатель Мирослав Кахи — «Коллаборационизм чехов превосходил все разумные пределы».
Именно такими и представляла Томаса, Терезу и Сабину, когда читала книгу. Мне понравилась книга и понравился фильм. По-моему, удалось передать самое главное, а остальное, если заинтересует, можно прочитать.
Это в своём роде уникальная история любви, не идеальная, со всеми недостатками и несовершенствами, которые только можно предположить.
Томас человек, который, как кажется со стороны и ему самому тоже, неспособен любить и на серьёзные отношения с женщинами, пока не появляется Тереза и меняет его жизнь, а потом меняется всё для них обоих из-за политической ситуации в стране.
Книга интересна тем, что в ней эта история показана с философской точки зрения, много интересных или, по крайней мере, занятных размышлений.
«Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря» или с третьей попытки
Решил как-то я начать читать умные книги и смотреть умное кино. А тут мама. И главное — вся такая в восторге от романа («Невыносимая легкость…» естественно). Недолго думая, приступил я к… Впечатления, прямо скажем, были ни-ка-ки-е. Но (!) Подумал, что «миллионы мух не могут ошибаться», и решил посмотреть еще и фильм. Первый просмотр трехчасового «шедевра кинематографа» увенчался разочарованием едва ли меньшим, чем дебютное прочтение книги. А тут мама: «ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ!» Дом у нас маленький, так что если кто-то что-то смотрит все остальные, прямо по Бахтину, вступают в отношения автономной причастности или причастной автономности. И как-то я так причастился, что даже мне все очень понравилось. Более того, создалось впечатление, что что-то из этого «кина» для себя вынес. Ничего не могу поделать: после фильма «ШОКОЛАД» беззаветно люблю Бинош. Она для меня просто, как знак качества в СССР. Если «штампик» есть, кино хорошее, надо брать. Помнится, как-то она заявила что-то типа: Я не какая-нибудь голливудская актриска. Могу выбирать. И думаю, где сняться, а где нет.
Теперь попытаюсь коротко поделиться своими догадками по поводу «морали сей басни». Жизнь наша — это постоянный выбор. Вот ты шагнул вперед, следовательно сделал выбор, т. е. решил, что пойдешь не вправо, не влево, не назад, а именно вперед. Это, казалось бы, наделяет каждый момент ну просто невообразимой значимостью, по крайней мере, в пределах отдельно взятой судьбы. Но с другой стороны, твой выбор нельзя оценить, потому что ты живешь однажды и как бы случайно. Поэтому сравнивать не с чем. А если постоянно задумываться над тем, куда идти, то можно просто рехнуться. Поэтому, что бы ты ни делал, ты просто плывешь по течению жизни. И жизнь твоя тогда станет хороша и прекрасна, когда ты дашь себя этому течению нести и не будешь, как Раневская, «плавать батерфляем». Нельзя сказать, чтобы герои фильма были «пассивами», но в конце концов они пришли к идеалу человека, слившегося с природой и т. п. Словно где-то рядом, в том же поселке, живут Бедная Лиза Карамзина, император Диоклетиан, о котором рассказывал Гоша, он же — Гога, и опростившиеся толстовцы. «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря». Жизнь, конечно, на любителя, но, как говорится :«А куда ж мы денемся? А шо поделаешь?!» «Если вы чувствуете, что жизнь вас непременно изнасилует. постарайтесь расслабиться и получить удовольствие». По крайней мере, мне кажется, что какое-то время своей жизни герои были счастливы. А многие ли из нас могут этим похвалиться? ПС: Очень жалко Каренина.
«Фу ты, боже мой, — говорят они, наконец, разбитым от волнения голосом, — души-то, души-то что… Эка, сердца-то, сердца… Эка души-то напустил… Тьма души!» (Тургенев)
Эта американская картина, представляет собой (начало похищено из книги «3500 кинорецензий») экранизацию одного из типичнейших образцов позднейшей литературы, т. е. еще одного рассказа человека, которому нечего рассказать, никакого действия не предусматривающий, кроме возвратно-поступательных движений человеческого таза. Милан Кундера не стал выбиваться из стройных рядов «последователей Чехова и Достоевского» (так они себя называют) и просто взял каркас из совокуплений и обтянул его ветошью грошовых сентенций и диетических диалогов — культовый роман рожден и бурно встречен восторженными инвалидами всех сортов. Один из них даже решается на экранизацию «бестселлера», вышвырнув вон из картины все изысканное скудоумие Кундеры со ссылками на Парменида и Ницше, за что ему низкий поклон. Главный герой — врачующий русофоб, влюбляющий в себя женщин фразами «Коньяк» и «Запишите на мой счет», любитель, сидя в кафе, сыто и лениво негодовать от лица безгрешного чешского народа. Жизнь его протекает весело и беззаботно под гнетом тоталитаризма, который нигде не виден, и лишь изредка слышен — мотивом песни о Стеньке Разине. Почему авторы фильма избрали гимном тоталитаризма «Из-за острова на стрежень», а не например «Комаринский мужик» осталось загадкой. Но нам ли проникать в замысел гения — это все равно, что глядеть в бездну… пустейшее занятие. Но тут — о, ужас! — в их страну участницу Варшавского договора входят союзные войска стран участниц Варшавского договора. Казалось бы, что тут такого, но сытым и довольным чехам уже нечего желать и хочется чего-то остренького, и они лезут на танки. Далее стандартная зарисовка о железной пяте Советов — немного броских избранных кадров кинохроники, немного подтасовки, немного пропаганды, немного лжи. Позащищав свою родину, герои, из темницы оккупированной Чехословакии, неспешно и с комфортом «бегут» в свободную Швейцарию, наверняка делая остановки в пути, чтобы позаниматься любовью. Но, поскольку в благополучной Швейцарии их совокупления уже не имеют экзотического привкуса протеста против системы, они начинают скучать и возвращаются домой. Вот и все. Три часа скучнейшего анатомического театра из худосочных тел и душ, да подергиваний и повизгиваний Жюльет Бинош. По примеру царя Эдипа мне стоило бы выколоть себе глаза за то, что три часа собственной жизни выкинул на помойку.
В конце подобных произведений, каждый раз с надеждой жду, что на экране появится этакий благообразный и добродушный лектор, который скажет: «Дорогие ребята и их родители, вы просмотрели картину из жизни тех, кого ошибочно принято считать интеллигентами, давайте же посмеемся над их жалкими умствованиями, над их пресными наслаждениями и осторожными безумствами, и вообще над всей этой рябью чувств и шепотом поступков и дадим себе слово не походить на них». Но, увы!
Ох, уж, эта мне богема, которая намереваясь компенсировать ничтожество чувств и мыслей громкостью фраз, набирает в грудь воздуха, но лишь снова заходится в кашле.
В свое время «Невыносимую легкость бытия» я так и не дочитал из-за того, что роман был в электронной версии. Так что экранизацию смотрел с двойным удовольствием. Узнал концовку. И сравнил с оригиналом…
Милан Кундера написал один из лучших романов последних десятилетий, практически совершенный по стилю, наполнению и полету мысли. Его не могли не экранизировать, он не мог не стать бестселлером. Взялся за воплощение на экране американец, что вызвало долю скептицизма. В конце концов внутренний мир у европейского человека и янки слишком разный. Чем дальше к западу, тем он более штампованный, аполитичный и подчиненный индейкам, благодарениям, конституциям, террористам и всему, чему угодно кроме души, оттого и из фильма выкинули все философское наполнение, выведенное в названии: «Невыносимая легкость бытия». Что это такое? За три часа фильма более менее это понятие разъясняется в письме Терезы к Томашу, когда она возвращается в оккупированную Чехию. И все.
Что касается сюжетной линии, то экранизация практически идентична оригиналу, Филипп Кауфман воплотил многие детали Кундеры, так что кто не читал книги вполне может составить представление о легкости и ее невыносимости. По большому счету фильм великолепен, хоть и очень американизирован, подчеркнуты и выделены именно те стороны романа, которые так любят в голливудском эпическом кино. Может потому и три часа пролетают незаметно. Ведь смелость нужна, чтобы предъявить зрителям такую долгую объемную картину, и уверенность нужна, что они выдержат. Кауфману с успехом поддается создание атмосферы и настроения романа, отличная подборка актеров. Даже Жюльет Бинош, которую я недолюбливаю, на своем месте — истинная Тереза, а Сабина в котелке выше всяких похвал. В целом политический, философский роман о жизни режиссер перевел в эротическую плоскость, не опошлив его. Лишь изредка раздражал экранный Томаш — уж слишком кобелиный образ. Фильм, как и книга, проникнут безысходностью, переживаниям двух людей, осмысляющих присутствие друг да в их жизнях. Они теряют «легкость» в обмен на счастье, путь к которому им предстоит долгий и нелегкий, через ревность, «Пражскую весну», эмиграцию и возвращение на родину, растерзанную «страну слабых».
Для людей, не знакомых с творчеством Кундеры фильм будет представляться подобием Булгакова. Но не спешите рассматривать его только как бесконечную череду любовных историй, из которых красной нитью вьется любовь Томаша, Сабины и Терезы. Любовь не только физическая, и не только духовная. Это скорее всего подсознательная привязанность родственных душ, связь более крепкая, чем просто любовь. Почти в самом конце фильма Сабина, узнав о смерти Томаша и Терезы, говорит:«Я была их самым близким другом». Она говорит это так, будто потеряла вместе с ними и часть своей души. Даже — сущности.
Прелестная все-таки вещь — кинематограф! Молодые Дениэл Дэй-Льюис и Жюльет Бинош радуют глаз. Не представляю других Томаша и Терезу. Хитрый и соблазнительный разрез глаз Дениэла Дэй Льюса так контрастирует с непосредственностью Жюльетт Бинош, что невольно вспоминается: противоположности притягиваются.
Про Терезу-Жюльет Бинош могу сказать что она, по-моему, просто потрясающе раскрыла образ. Очень люблю Терезу в исполнении Бинош — это большой доверчивый ребенок, про которого как-будто специально сказал А. Грин: «мир время от времени пускает бродить детей, даже не позаботившись обдернуть им рубашку, которую они суют в рот, красуюясь торжественно и пугливо». Мне кажется, никакой другой актрисе не удалось бы передать эту нервную сосредоточенность глубокой души. Тереза похожа на океан, загадочный и волнующий. Но этот океан практически никогда не вырывается наружу. Он потайной, только для нее самой… и Томаша. Вот в этом-то вся и прелесть:в ней есть обещание. Не зря инженер чисто интуитивно произносит «как приятно слышать ваше обещаю». Тереза сама собой являет это обещание, не понимая этого.Ожидание счастья.
Одним словом: очень кундеровская экранизация. Все именно так, как нужно. Почти равное сочетание трех китов книги: политики, эротики и философии. Правда, философию Филип Кауфман выражает не столь ясно. Всем длинным размышлениям «о тщете сущего»,а точнее парменидовой легкости-тяжести он уделяет всего две фразы Терезы из письма. Ну а настроению тяжести-легкости — целый фильм.
Дорога, ведущая в начало-является концом.
Томаш противопоставляется Терезе, так же как и свобода противопоставлятся верности и как огонь противопоставляется воде.
Печальный и одновременно светлый конец фильма, связанный напрямую со смертью Томаша и Терезы. А может оно и было хорошо. Умереть молодыми и счастливыми после поцелуя на губах, во время дождя по дороге, не имеющей конца и начала — не есть ли это мечта людей, живущих каждый день так, будто он последний?
«Но действительно ли тяжесть ужасна, а легкость восхитительна?»
Как Кундера, так и Кауфман не дают однозначного ответа, говоря, что все смешано и находится в постоянной интеграции.
«Невыносимая легкость бытия» выносится удивительно легко, несмотря на пугающий на первый взгляд временной объем. Фильм оставляет неизгладимое впечатление не только благодаря масштабу охватываемых вопросов и даваемых на них ответов, но и благодаря непревзойденной игре актеров. Дэниэл Дей-Льюс с первых минут очаровывает взглядом полным мужской харизмы и самодостаточности, Бинош — своей естественной, немного аляповатой, наивной красотой.
История трагедии человеческих судеб. Драма любви и взаимоотношений. Добрая, нежная и трагичная.
Все заканчивается тем с чего начиналось. Номер 6.
«О чем ты думаешь сейчас?
-О том, как я сейчас счастлив…»
Очень люблю сниматься у Ганса Петтера Моланда - мы отлично проводим время. Всегда ищем материал, который мог бы соединить нас. Сняли вместе два реалистичных и мрачных фильма, а в этот раз мне присылают сценарий, я читаю его и думаю: «Надо же, смешно!» Мы ни разу не работали в комедийном жанре. Вот и решили попробовать! (...)
книга, 83 руб.
книга, 257 руб.
книга, 155 руб.
книга, 87 руб.
книга, 197 руб.
книга, 224 руб.
книга, 144 руб.
