Действие картины происходит в оккупированной Японии с конца августа 1945 по 1 января 1946 гг. — в период между двумя решениями царственной особы: объявлением о капитуляции в войне и отречением от своего божественного статуса.
Хирохито мог покончить с собой, как это сделали после капитуляции более 500 японских офицеров, но император, приняв личное бесчестье, — избавляет от позора нацию. Как удалось императору Хирохито и генералу Макартуру найти формулу решения сложнейшей проблемы — сберечь огромное число людей?.. Это пример того, как правители могут поставить свою жизнь на карту ради интересов своих граждан.
Несмотря на собственное резкое отношение к трём предшествующим фильмам Александра Сокурова («Телец», «Русский ковчег» и «Отец и сын»), я всё-таки был настроен на восприятие «Солнца» в более позитивном плане, памятуя, прежде всего, о замечательной «Восточной элегии», которую даже и не назовёшь обычной документальной лентой — скорее, она представляет собой кинематографический аналог японской поэзии философского толка. Вот и в этой игровой работе, являющейся третьей частью своеобразной тетралогии о людях и власти (начало было положено «Молохом», может быть, самой умной и глубокой картиной творческого тандема режиссёра Александра Сокурова и сценариста Юрия Арабова), главный герой, именуемый Императором, хотя, разумеется, речь идёт о Хирохито, вспоминает о своём деде Мэйдзи (при жизни — Муцухито) и его стихах. А заодно сам пытается сочинить классическое трёхстишие — конечно же, о сакуре, снеге, весне и о том, что мир преходящ.(... читать всё)
Сакральные сущности сокуровского созерцания смерти светила
Наша жизнь — росинка.
Пусть лишь капелька росы
Наша жизнь — и всё же… Кобаяси Исса
Блуждание в закоулках чужой души — дело неблагодарное и, по большому счёту, бессмысленное. Несмотря на то, что все и всегда этим промышляют, как бы не замечая, что и своя-то душа порой запрятана в таких дебрях, что не ровен час — заплутаешь. Вскапывание и окучивание чужой национальной ментальности и вытягивание из почвы иноземной культуры зёрен смысла вовсе кажется занятием достойным лишь Донкихота или Незнайки на Луне. Тем не менее желающие буровить носом заморские культурные просторы отчего-то появляются и случается, что после пары-тройки погружений в иную духовную среду рождают на белый свет небезынтересные измышления.
«Солнце» Александра Сокурова — сочинение во всех отношениях занятное, экзотичное до крайности в силу полного и абсолютного отсутствия аналогичных работ в отечественном и, пожалуй, мировом кинематографическом арсенале и увлекающее стремлением хоть самую малость познать и попытаться понять народ, населяющий страну восходящей звезды. В авторском фокусе — рубежное для японцев событие — поражение в великой азиатской войне и гибель живого Божества. Точнее не гибель, а скорее самоубийство. Пусть и во многом вынужденное.
Жребий брошен. Рубикон пройден. Бомбы скинуты. Японская нация на грани коллективного харакири. Против неё — весь мир. Китайцы, корейцы, американцы, англичане, русские. Министры, белые, как полотна чистой бумаги, рыдают на заседаниях правительства. У верных камергеров дрожат руки.
Он — один. Он — отпрыск Аматэрасу, солнечной богини. В него свято верят миллионы солдат и крестьян, мужчин и женщин, самураев и плебеев. Одно его слово и народ в мучительном единении будет драться насмерть и неотвратимо погибнет. Один его жест — и нация предаст огню всю территорию крохотного архипелага, чтобы не досталась противнику. Одно его решение и время оборвёт своё течение для обитателей страны белоголового Фудзи и цветущих вишен.
Он решает иначе. Капитуляция принята. Живое божество отказывается быть таковым и нисходит к смертным. Вкушает вино и курит сигары с Макартуром, главой американских оккупационных войск; участвует в фотосессии для иностранных таблоидов, терпит выкрикивания фотографов: «Эй, Чарли! Посмотри сюда, Чаплин!». Маленькая Япония, затаившись и задержав дыхание, обреченно наблюдает уход в небытие своего Бога, а вместе с ним обрубание связей времён, исчезновение небесного тела, освещавшего путь к славе и величию островного народа.
Что и зачем совершил японский император? Акт гуманизма ради сохранения жизней подданных или шаг, продиктованный страхом за собственное существование, жизнь родных и близких? Волевой поступок героя или трепетное деяние слабого перепуганного человека? Наконец, во благо ли?.. Вопросы открыты и вряд ли получат достойный ответ.
Кодекс Бусидо гласит: «Когда для выбора имеются два пути, выбирай тот, который ведет к смерти». Человек-император принимает решение — жить и вместе с тем убить в себе Бога-императора. Взрывается звезда. По Японии прокатывается массовая волна суицидов, унося с собой честь предков, мечты о могуществе державы и тысячелетние традиции.
Сакура шелестит на ветру. Безвозвратно угасает цивилизация. Рождается новая.
Это пронзительно точный фильм. Понятно, что тема психологическая, и без этого тут нельзя. Но этот нож всяко острее среди других ножей.
Этот фильм пронзительно точно рассказывает о последнем императоре Японии. При нем Япония перестала быть империей, оккупированная США в 1945—46 году.
В этой истории очень важна тема превращения императора в обычного человека. Как такового превращения самого императора нет. Изменяются люди вокруг, обстановка — задерживаясь изо всех сил, но быстрее, чем он сам.
Наблюдая этот процесс — понимаешь, что же такое был император прежде. Эмоции самого человека и людей вокруг дают представление о том, что же уходит.
Фактически, только император мог выдерживать такую ответственность. Быть настолько непоколебимым и незахваченным обстоятельствами. Император — это вторая личность, вернее первая из двух в одном человеке. Вторая лишь служит ей, как и все вокруг — чтобы император мог заниматься своими делами.
Чтобы он мог думать о том и так, о чем и как думали императоры дистастии. Чтобы он мог формировать представление о будущем нации. Чтобы он смотрел не на сегодняшний день, а на время в целом. Император — нужен нации быть адекватным в этих вопросах.
Поддержание требуемого состояния императора непрозаично. Во время бомбежек человек занимается микробиологией и записывает хокку. Все слуги безупречно продолжают соблюдать все ритуалы.
Всем им нужен император, это обязательная часть их жизни. Вся организация их жизни предполагала наличие императора.
В фильме можно точно указать эпизоды, прямо иллюстрирующие каждый упомянутый момент.
Наверное, всё это было хорошо задокументировано. В кадре за императором всегда записывают, скорее всего все записи сохранились.
В итоге фильм, похоже, удалось снять на такой базе очень точно. Ведь императора не убивают… он рассеивается, расплывается… .
Исчезает извечное. Исчезает не кроваво, истекает не кровью, а духом, своей сутью. Просачивается сквозь пальцы человека слезами и ставящимися ненужными императорскими вещами.
Затухает речь императора. Нет, слова не становятся тише. Но темы — теряют извечное. Потому что американцев интересует только насущные вопросы.
Двери перед императором открывали не из-за почтения. А для того, чтобы он занимался исключительно своими делами, не нарушая размышлений. Точнее — не размышлений, а кое-чего другого. В том числе — непрерывного осознавания случившегося и случающегося.
Очень дорого будет императору самому открывать двери. Самодостаточность здесь принесена в жертву эффективности.
Уф, я так не доберусь до цели изложения, так что возвращаюсь на шаг назад.
Фильм — о процессе утрачивания своего императора людьми. Лучше всех этот процесс чувствует человек-носитель — что великолепно сыграно. Ранее наполненные смыслами действия становятся клоунадой. Американец видит в нем невменяемого! в императоре! В том, функцией которого было сохранять адекватность всей нации в целом!.
Уходит тот, кто считал эпохами, городами, народами, морями. Кто помнил детали процессов и явлений, происходивших в разные времена. Чьи рассуждения велись на уровнях, неведомых обычным смертным…
Ни в одной книге и ни в одном фильме не показана такая же утрата исчезающих вечных эльфов. А соответствие здесь один в один по построению, не учитывая насыщенность.
Японцы заживо хоронят своего императора. В своей строгой и старательной манере участвует в его развоплощении. Без мумукания каких-то там печальных песен под грустную лютню. Тут фэнтези тихо курит в сторонке, оцепенев от случающегося в действительности.
Фильм без изъянов, просто правильное изложение редкого и невозможного процесса. Трагизм ситуации тут общественен, он не личен. История о том, как целая цивилизация не смогла себя сохранить. Погибла сама и утратила результаты жизни всех предыдущих поколений. Скорбить о самом себе — без сомнения, очень непростое дело.
Техническое: прочие впечатления и оценки. Саундтрек лучше воя бомб, гнетущей тишины и душных пауз — нужен ли здесь? Образы из фильма — многие четко стоят сейчас перед глазами. Мыслей в голове — ворох.
В российском прокате стартуют сразу два крупных проекта, упирающих на трехмерный формат. Это сиквел «Путешествия к центру Земли», только теперь основанный на другом романе Жюля Верна — книге «Таинственный остров». Второй проект — обновленный первый эпизод «Звездных войн», обретший дополнительной измерение. Куда более жестким художественным высказыванием является «Код доступа „Кейптаун“» Дэниэла Эспинозы. За авторское кино отвечает триумфальный «Фауст» Александра Сокурова, взявший главный приз на Венецианском фестивале. (...)
14.1 тыс., 
