Драма

Драма о проблемах в семье ЭнДжея (У Няньчжэнь) и о его попытке к перерождению уже в солидном возрасте.

Этот фильм Эдварда Янга можно назвать «Красота по-азиатски», учитывая похожую направленность мысли, что и кино Сэма Мендеса «Красота по-американски» (или «Американская красотка», этот перевод мне кажется более точным). По сути, человек возраста 40—50 снова находит смысл жизни и хочет вернуться в неё и исправить все свои ошибки. Интересная вечная идея, которая никогда не устареет, поэтому и кино пришлось по вкусу критикам, включившим её в список наиболее выдающихся картин первого десятилетия 21 века.

Однако, в отличие от картины Сэма Мендеса, здесь не было каких-то интересных художественных ходов, и поставлено всё было достаточно реалистично и минималистично, последним, кстати, можно отметить и фильм «Розетта» братьев Дарденнов, получивший Золотую пальмовую ветвь на Каннском кинофестивале в 1999м году. Получается, что картина Эдварда Янга позаимствовала тематику победителя Оскара за 1999 год (как раз «Красота по-американски») и стиль Каннского победителя того же года.

Кино очень длинное, идёт без малого 3 часа, и воспринимать его нужно под определённое настроение, потому как картина настроенческая. К сожалению, под моё настроение фильм не попал, поэтому местами мне было скучно, хотя «Один и два», безусловно, хорошее кино. Это было отмечено и на Каннском фестивале 2000го года, где главный приз отдали «Танцующей в темноте» Ларса фон Трира, а призом за лучшую режиссёрскую работу наградили как раз картину Эдварда Янга.

«Один и два», на первый взгляд, простой и житейский фильм, но всё же требует определённой выдержки и настроения для просмотра. Концовка тронула.

7/10

Стараюсь «бить себя» по губам, чтобы не рекомендовать друзьям настойчиво что-либо, что привело меня в восторг. Не всегда получается.

Кажется, что человек, раз он друг, обязательно проникнется игрой черного и белого в «Тоске Вероники Фосс» или глубоким смыслом «Майкла Клейтона». Лишь кажется, поэтому стараюсь держать себя в руках. Раньше я был снобом (может, и сейчас могу снобствовать, но меньше, меньше) и считал, что существует некий минимум знаний, который необходим человеку, чтобы общаться с ним на равных. Сам получил «по сопатке» от профессора, который пришел в ужас от того, что я не прочел ни строчки у Диккенса. Маленькие уроки моим заносчивости, максимализму, умничанью.

Замысловатый подход к рассказу о фильме обусловлен вышеописанным. Честно, не могу рекомендовать, особенно потому что «Один и два» входит в тысячу лучших фильмов мира по версии огромного количества критиков. Мне интересен этот список, хотя больше половины попавших туда лент вполне ожидаемы в качестве венценосных и никто с этим не спорит. А по поводу картины Янга есть сомнения; связаны они и с хронометражем (почти три часа), и с явными выкрутасами, которые на меня не действуют. И все же, есть что-то неуловимо притягательное в аллеях, коридорах и затаившем дыхание мире, что отражен в ленте Янга.

Сюжет — рваные лоскуты, время линейно, но истории персонажей поданы разбитыми: папа на работе, мама на работе, дочь в школе, сын у бассейна, бабушка в коме, папа дома, дочь с подругой и т. д. Режиссер, словно художник, выдавливает краски на палитру. Как к ним можно отнестись? Вот охра, вот лазурь, бордо, белила, сажа. А потом краски смешиваются, меняются, становятся объемными, ложатся тенью, молнией полета мотылька, дорожкой слезы, заколкой, подмигивающей на затылке.

Начало смешное: вся семья в сборе, торжество, свадьба. Самый маленький в семье — Янг-Янг, стоит окруженный кузинами. Они над ним подшучивают, щелкая по ушам. Потом валик истории раскручивается, ритм неспешный, камера стоит и смотрит, даже когда герои вышли из комнаты, либо встает поодаль, будто шпион. Такое ощущение, что она даже посвистывает, играя в персонажа, которому происходящее до лампочки. Фильм тайваньский, почти все лица одинаковые, но потом… Национальность куда-то уходит, потому что и слезы, и драка на свадьбе, и любовные послания — не имеют привязанности к континенту или острову, у нас все также происходит (имею ввиду городских жителей).

Основное настроение — медитация, вот такая жизнь. Кто-то безнадежно влюблен, кто-то страдает; кто-то встретил почти забытую первую любовь, а она не хочет уходить и обвиняет. Девушки в классе смеются над погибшим цветком Тинг-Тинг. Ее мать плачет, потому что не знает, что рассказывать бабушке, впавшей в кому. А дождь шумит. И листья мнут небо. Прекрасный летний день, который мешают рассмотреть буреломы чувств внутри каждого.

В этой картине есть два воодушевляющих момента: малыш Янг-Янг, получив фотоаппарат, снимает то, чего не замечают взрослые. Он так и говорит отцу: «Я вижу то, чего не видишь ты. Ты видишь то, чего не вижу я. Как мы понимаем друг друга?».

У отца деловая встреча с представителем японской компании. Выпив, они говорят о разных вещах: музыке, фокусах, детстве. Внезапно японец серьезен: «Мне всегда было странно, почему люди боятся сделать первый шаг? Отправиться в путешествие, создать свое дело, быть верными. Они же не боятся каждый день просыпаться и вставать? Нет, не скажи, это и вправду требует сил — ты никогда не знаешь, что для тебя приготовил день. Этого они не боятся».

Да, просто и не ново. Поэтому скажу: если розовое платье, висящее в раздевалке бассейна может рассказать вам историю, если обычный горшок с погибшей геранью для вас имеет запах, а тишина и ночные прогулки в ней не пугают вас, то можете окунуться в мир, который всегда ближе, чем кажется. Внутри станет теплей. Правда.