Студентка Венской консерватории Анна Хольц, став ассистенткой великого композитора Людвига Ван Бетховена, помогает ему в работе над Девятой симфонией. Перенося на нотную бумагу музыку Бетховена, Анна попадает в сложный и удивительный мир композитора, в котором вдохновению сопутствуют мучительные страдания.
В фильме Бетховен, спрашивая Анну Хольц, изучала ли она его фортепианные сонаты во время обучения, называет свою сонату № 14 «Лунной». На самом же деле, всемирно известное название «Лунная» соната для фортепиано № 14 получила только после смерти композитора в 1832 году.
Самые великие люди, оставившие свой след в истории рано или поздно находят своё отражение в мире кино. Не важно, в какой области они внесли свой огромный вклад: будь это спорт или искусство, будь это войны, будь это политика, фильм будет снят, это будет кинобиография, воссоздание великого человека на экране. Большинство таких кинобиографий становятся событиями в мире кино, их с интересом отмечают киноакадемики, такие фильмы получают большие кассовые сборы.
Лучшие актёры исполнили свои лучшие роли в биопиках: Роберт Де Ниро в «Бешенном быке», Дэниэл Дэй-Льюис в «Моей левой ноге», Рассел Кроу в «Играх разума», Джэми Фокс в «Рэе», Леонардо ДиКаприо в «Авиаторе», Джеффри Раш в «Блеске» и много других отличных актёров. Но как много история знает личностей, про которых сняли две картины? Про Людвига Ван Бетховена уже был снят фильм в 94-м году — «Бессмертная возлюбленная». Тогда роль великого композитора исполнил Гари Олдман. Исполнил с неописуемым блеском и энергией. Фильм скромно так прошёлся по экранам, да и 94-й год был чрезвычайно насыщенным и плодотворным в кинематографе. Но, тем не менее, экранизация удалась, кино получилось очень атмосферным и приятным.
Вторая попытка пришла на экраны спустя двеннадцать лет. Каково было моё удивление, когда я узнал, что в режиссёрском кресле была женщина, да ещё и родом из Польши. Благо, Агнежка Холланд наснимало за свою карьеру достаточно биографических драм. К тому же была у неё работа над похожим по атмосфере фильмом «Полное затмение». Агнежка не стала идти по пути предшественника, стараясь охватить важнейшие моменты всей жизни Бетховена. Было достаточно показать всего несколько дней, последних дней из жизни композитора. И за такой короткий промежуток передать всего Бетховена на экранное полотно. И надо сказать, идею реализовали, как надо.
Был очень удачен выбор актёра на исполнение главной роли. Эд Харрис всегда старался выбирать сильных персонажей. Он, как и Олдман, засветился во множестве второстепенных ролях, в этом они схожи. Но когда Харрис становился центром проекта, он выжимал всё возможное. «Переписывая Бетховена» — это, наверное, его самая яркая роль. Это удивительно, насколько сильно Харрис прочувствовал своего персонажа, прочувствовал его глубину. Казалось, дух самого Бетховена боготворил Харриса. Квинтессенция таланта актёра приходит в его 10-минутном выступлении, долгожданной симфонии. Поверьте, этот фильм стоит посмотреть, хотя бы ради этих десяти минут. Так Эд Харрис ещё не играл.
Бетховен был одинок, но у него была ассистентка, та, кто переписывал музыку на бумагу. Это была Анна Хольц, роль которой досталась небезывестной Дайан Крюгер. Она прекрасно дополняла и без того безупречную игру Эда Харриса. И, думаю, тот, кто знает Дайан только по блокбастерам, здесь сможет убедиться в её драматических способностях. Среди второпланновых ролей нельзя не отметить Джо Андерсона, сыгравшего племянника Бетховена, Карла. Чертовски талантливый актёр с большим талантом предпочитает сниматься в не особо заметных фильмах, но здесь он сыграл превосходно.
Очень странно, что фильм не получил ни одной номинации, а ведь тут и шикарный грим, полностью изменивший Харриса, и красивые декорации, полностью передавшие атмосферу того времени… фильм провалился в прокате, вышел не в то время, академики его, будто не заметили. «Переписывая Бетховена» — это идеальная драма, местами мрачная, порой нагнетающая, грустная и трагичная. Это история человека, жившего в таком мрачном мире. Удивительно, но картина полностью лишена пафоса, она не говорит нам: «Слушайте музыку!», вовсе нет. Бетховен людей не уважал, люди не уважали его. Я думаю, его можно понять, Бог отнял у него слух, то самое чувство, которое у него должно быть превыше всего.
Но Бетховен не смирился, он продолжать стремиться к музыке, стремиться к Богу. «В моей музыке голос Бога» — говорит он, «Одиночество — моя религия». Может этот фильм лишён той эпичности, что была в «Амадее», может в нём нет той глубины из «Бессмертной возлюбленной»… этот фильм показывает, насколько сильно может измениться отношение к человеку спустя столько лет. Его могут призирать, могут унижать, но он останется в веках и его никогда не забудут. Когда фильм подходит к концу, понимаешь, что получил некое умиротворение, какое-то внутреннее освобождение. И это так прекрасно.
Блестящий фильм! Огромное спасибо создателям. Они подарили зрителям поистине волшебный фильм.
Фильм рассказывает о периоде создания Девятой симфонии. Это очень важный период в жизни Бетховена.
Актёры играли блестяще! Единственное но: Бетховен к 1824 году оглох окончательно, но в фильме он слышит превосходно! Это единственная ошибка. А вообще фильм, как я уже сказал выше получился замечательный.
Это НЕ женское кино…
Это кино, которое сделала женщина
А. Холланд
Удивительный фильм! Не биографический, как я ожидала. Без рассказов о муках творения и зависти коллег по цеху. История создания «9-й симфонии» показана глазами студентки Венской консерватории Анны Хольц. Этой девушки никогда не существовало, но вымысел Агнешки Холланд, прекрасно сыгранный Дайаной Крюгер, позволяет увидеть действительную силу музыки. А тем более новаторской, какой в свое время была «9 симфония». Небольшой период из жизни Бетховена, но он показан очень камерно, очень тепло, от того — веришь этой костюмированной истории. Поэтому не возможно не расплакаться, когда в «9-й симфонии» начинает петь хор. Переживаешь и за Бетховена, но еще больше — за Анну Хольц.
Агнешка Холланд старается ответить: может ли женщина быть композитором. Может ли она творить вообще? Пожалуй, даже тем, кто закончил музыкальную школу, трудно будет назвать женщин — композиторов. Они, как и сестра Моцарта, Анна Мария Моцарт, очень редко выходят из тени композиторов-мужчин. Поэтому Анна Хольц напрасно взывает к богу с криком о том, для чего он наделил ее даром, если с него в открытую смеется великий Бетховен? Только ли, чтобы записать его последнюю «Великую фугу», помочь остаться великим Бетховеном? Анна Хольц хочет большего. Быть рядом с Бетховеном, конечно, огромная честь, но, наверное, Анна Хольц станет композитором, выходя на закате из своего дома, где после смерти композитора продолжает работать. Ведь Агнешка Холланд не вечная ассистентка знаменитого Вайды.
В подобных фильмах все же ждешь услышать наиболее известные сочинения, которые знаешь очень и очень хорошо. И в фильме не без этого: переписчик нот герр Шлемер играет «Лунную сонату». Возможно, Холланд ввела это сочинение, чтобы напомнить, кто такой Бетховен, а может и потому, что это действительно прекрасная музыка, которую можно слушать и слушать.
Работа оператора — великолепна. Кажется, камера просто заглядывает в самую суть миров Анны Хольц и Бетховена.
Фильм не только рождении великой музыки. Он о чем — то большем. Может, о Прекрасном в мире, и вызывает прекрасные чувства после просмотра. Что удивительно для биографических картин, от которых не часто ждешь откровений.
Я - все, что было, есть и будет. Никто еще не поднял мою завесу. (с)
Странно, но с первых кадров фильма у меня возникла первая же кинопараллель. Причем с фильмом, который, казалось бы, совсем о другом. С культовой «Матрицей».
Мир закодирован. Подавляющее большинство людей во всем, что происходит вокруг, видит хаос. Но отдельные люди, которых я в этом отзыве по-булгаковски назову Мастерами, на месте этого хаоса видят «язык Бога», как сказано в этом фильме, либо закономерности природы, как сказали бы атеисты. Но тут хоть горшком назови, смысл не меняется. Мастера-литераторы видят последовательность слов, математики и программисты — чисел и условных знаков, историки — взаимосвязь событий. У Бога много языков. И те люди, у которых есть доступ к нему, живут совершенно иначе, чем остальные. Еще несколько тысяч лет назад, в «Эпосе о Гильгамеше», было сказано, что боги не открывают человеку свое лицо не потому что не хотят, а потому что истина, носителями которой являются боги, непереносима для человека. Слышать язык Бога — удивительный дар и страшное проклятие. Поэтому среди Мастеров так много неудачников, самоубийц, людей с вредными привычками и даже психическими отклонениями. Но терять этот дар еще страшнее. Нет зрелища более жалкого, чем бывший Мастер. Мастера примечательны еще и тем, что им нужен самый минимум внешних условий, чтобы создавать свои произведения. Они могут играть на разбитых инструментах, писать марганцовкой на мешковине (как некоторые заключенные концлагерей ХХ в.), если же нет и этого — запоминать создаваемое ими в точности и надолго. Образ Бетховена в этом фильме наглядно показывает, что мастер-композитор, первый раз взглянув на ноты, слышит музыку, как будто ее играют перед ним. Бетховена не остановила даже глухота, что еще раз доказывает, что ощущение музыкальности дают далеко не только органы слуха. Наконец, Мастеров многие хвалят и многие ругают, часто они — панки и маргиналы своей эпохи, и кумиры последующих. Но по-большому счету, на них мало влияют и похвалы, и оскорбления большинства. Всю жизнь они стремятся обрести хоть одного человека, который сможет судить об их творчестве, который поймет их… Таким человеком для Бетховена-героя фильма стала Анна Хольц.
Бетховен в фильме получился здорово. Эд Харрис, которого я видел в трех очень известных фильмах, до этого ассоциировался у меня только с бравыми американскими военными. Здесь он в другом амплуа, и его исполнение приятно удивляет. Независимо от того, насколько его образ соответствует реальному Бетховену, образ, созданный Харрисом, вызывает доверие. Здесь присутствует и этот страх творческих людей, что им говорят неправду — «ненавижу тех, кто мямлит и извиняется! Когда я нападаю, отвечайте!», особенно об их творчестве — «Не льстите мне!», и ответная грубая прямота в адрес тех людей и произведений искусства, в которых он чувствует неестественность — «улучшение» моста Мартина, грубейший комментарий к фуге Анны… Мучительный поиск того человека, который сможет понять и оценить его произведения, поскольку сам он, по большому счету, не знает, насколько они хороши ("Одиночество — моя религия»)
Таким человеком для Мастера музыки становится Анна Хольц, лучшая студентка одного из музыкальных учебных заведений. Ее образ очень противоречивый, и вызывает вопросы. «- Я композитор. — Тогда вы не женщина.» «Женщина-композитор — это собака, ходящая на задних лапах. Смешно и нелепо, но все удивляются, как у нее такое получается…» Ерничество? И да, и нет. Исторически женщин с яркими творческими наклонностями было очень немного. Но опять же исторически, по мере их эмансипации, появлялось все больше женщин-Мастеров. И вопросы к игре Дайаны Крюгер возникают именно здесь. Режиссер намекает, что она именно из таких. Она сама пишет музыку, но более того, она находит музыкальное взаимопонимание с Бетховеном. В противном случае она бы не смогла помочь ему дирижировать. Возможно, она даже повлияла на гранда мировой музыки, и благодаря ней он стал писать несколько по-другому. Но проблема в том, что я при просмотре не поверил, что она — творец. Это вывернутая мысль, но для творца она слишком правильная, начиная от черт лица и заканчивая репликами. Нет, творцы не обязательно являются уродами, но значительная странность, по крайней мере во взгляде, у них присутствует обязательно.
Третьим героем фильма является ощущение времени. Оно здесь ненавязчиво, но очень точно. Бетховен творил в начале XIX в. Это было время, когда идеально выверенные металлические мосты, здравый смысл и умеренность только начинали свое масштабное наступление на стихийность и максимализм, которые были характерны для романтика-Бетховена. Собственно говоря, эпоха здесь выражена уже в одном противостоянии железного моста, сбалансированного, имеющего точное начало и конец — и симфонии, которая расшатывает равновесие, и продолжается, вместо того, чтобы закончиться.
Один момент в этом фильме бьет в яблочко. Это когда оркестр заканчивает играть 9-ю симфонию, а Бетховен не знает реакцию публики, так как ничего не слышит, а смотрит совершенно в другую сторону. Это своего рода «момент истины» — бой закончен, но ты еще не знаешь, победой или поражением. Эти несколько секунд — пожалуй, самый красивый момент фильма.
Большой ложкой дегтя является очевидный, очень обидный «косяк» — Бетховен в фильме то не слышит вовсе, то слышит как абсолютно здоровый человек. Налицо небольшая халтура создателей.
В качестве резюме — фильм очень не пустой, вызывает многие образы и мысли. Хотя местами ему не хватает «гораздости», и воздействие не такое сильное.
187.6 тыс., 
61.8 тыс., 
