Двадцатилетние Марк и Дарья исполняют роль пары, встретившейся в Долине Смерти. Она — секретарша, которая работает над проектом своего босса в Фениксе, он — бывший студент, который угнал самолет. Они гуляют по безжизненной пустыне, выясняют, ради чего живут, забываются и занимаются любовью.
Во второй раз (после сделанного в Великобритании фильма «Фотоувеличение») знаменитый итальянский режиссёр Микеланджело Антониони попытался выйти из замкнутого круга проблематики принёсшей ему славу пенталогии («Крик»-«Приключение»-«Ночь»-«Затмение»-«Красная пустыня»). Картина «Забриски Пойнт», снятая в США, является, пожалуй, самой политизированной в кинематографе Антониони (если не считать его последующую документальную ленту «Китай»), поскольку наполнена реалиями студенческих волнений 60-х годов, включает подлинные споры молодёжи, которая тогда протестовала против буржуазного уклада жизни. Причём этот свободный по структуре фильм производит впечатление как полностью импровизационный, лишённый композиционной заданности. Он, на первый взгляд, кажется сделанным в манере других американских картин того периода («Беспечный ездок», «Пять лёгких пьес», «Ресторан Алисы», «Отрыв»). Европейский постановщик мастерски использует типичный для кино США «мотив дороги», бесцельного путешествия по Америке, и к тому же снимает в популярной по многим лентам пустыне с красноречивым названием Долина смерти.(... читать всё)
В кино слишком много всего и поэтому уловить суть сложновато. В любом случае каждый найдет в этом кино что то для себя. Так как он как будто соткан из маленьких разрозненных кусочков, объединенных отдаленной связью.
В любом случае я хотел эту картину посмотреть давно и остался доволен. Но не скрою ожидал большего.
Мне показалось, что фильм скорее попытка понять, что обеспеченным молодым людям не хватает в жизни. И не зря в начале так долго муссируется тема революционера. Нам просто предлагается сравнить как бы настоящих революционеров с примазавшимися попутчиками. Угнать самолет это революционный поступок, или просто блажь человека которому неинтересно жить. А нам интересно?
Первый американский фильм Антониони, снятый присуще все тем же американским фильмам 60-х стиле дорожное — кино или роад муви, «Забриски пойнт» затрагивает всю ту же экзистенциальную тему « взаимного непонимания и некоммуникабельности между людьми», не смотря на не знакомый для Антониони стиль повествования. В отличие от предыдущих фильмов Антониони, тема «некоммуникабельности» была раскрыта не с помощью демонстрации душевных переживаний и сложных взаимоотношений главных героев, в «Забирски пойнт», Антониони переносит всю ту же тему на конфликт внутри общества, расслоившееся из-за политических, меж классовых, меж расовых и просто меж человеческих разногласий и противоречий во время вьетнамской войны.
Два главных героя молодой парень и молодая девушка, сбегают от проблем современного мира и по случайному совпадению встречаются и проводят вместе практически весь день в одном месте — «Забирски пойнт». Побег двух молодых людей — это ни что иное, как побег от глобального общественного непонимания, в то место где можно обрести душевную гармонию — «Забриски пойнт», все события фильма приводят героев к встрече здесь.
Эстетическое содержание фильмов Антониони как всегда благодаря стараниям режиссера стоит на высшей планке кинематографа, Антониони добивается такой красоты кадра, гармонии света и красок, плавности линий пейзажей, теней и других всевозможных фактур, которые заставляют зрителя наслаждаться и восхищаться увиденным на экране. Подобного эффекта в своих картинах добивался только Тэренс Малик, но он начал снимать намного позднее Антониони, поэтому его вправе можно назвать наследником Антониони.
Сцена с взрывом вещей, где все блага цивилизации вылетают наружу и создают феерию полета красок, цветов и всевозможных фантазий, фактически позволяет пояснить, за счет чего общество внутри себя создает то самое взаимное непонимание. Оно создается из-за разногласий, которые в свою очередь создаются из-за социального расслоения по материальному и по какому-либо другому признаку. У каждого индивида разные интересы и ценности. Но в конечном итоге все стремятся попасть в одном место, там, где мы, наконец, получим все что захотим, там, где наша душа направится в русло спокойствия и умиротворенности, место под названием «Забирски пойнт».
Микеланджело Антониони — это имя звучит само по себе как произведение искусства. И я его слышал конечно раньше. Но посмотрел только сейчас и только «Забриски Пойнт». Микеланджело Антониони — звучит как классическая музыка, но фильм до сих пор современный. Взрывоопасный.
Если представить мысли в виде растений, то в моём сердце каменная пустыня. И ворочать мне эти камни до скончания времени. Цветами сыт не будешь. Хотя и камнями тоже не особо. Ещё и цветами и камнями можно кидаться. С диаметрально противоположным результатом.
А мир делится на самодовольных буржуа, злых полицейских и несогласную молодежь (желудочно-неудовлетворенные кадавры не в счёт). Молодость всегда, разумеется, права. Если не раздумывать. Но эта пластиковая жизнь манекенов в красивых домиках с лужайками для гольфа, её можно критиковать только если у людей есть выбор жить так или иначе, или как хиппи. А там где кысь беспросветная и из поколения в поколение, возможно, многие и многие предпочли бы участь манекенов. Пусть и с пластиковыми улыбками, но зато хотя бы с поводом к ним. Можно даже согласиться на пустыню, стены и молотки. Если будут они бить не тебя. Но существует ли на самом деле эта Свобода? И всегда ли ей нужно приносить кровавые жертвы? В 60-е годы прошлого века, где была более правильная, справедливая социальная система во Франции, США или в СССР? И за что тогда боролась молодежь там на западе? А что бы они делали, перенеси их в Советский Союз? И если сейчас эта Западная Демократия более совершенна, если сейчас там жить стало лучше, жить стало веселее, то это результат тех протестов, тех камней и бутылок в полицейские кордоны, поджогов и самосожжений или это заслуга тех, кто всё-таки ходил на лекции? А те, кто громче всех зазывал на баррикады и размахивал томиками Мао и Маркса, получили ли они хоть раз дубинкой по голове или наблюдали за этим с «броневика»? Революция даже с эпитетом Культурная это всегда мясорубка. А тогда в 60-е это «Мы Западные Демократии» звучало с трибун с таким же пафосом? Вот сейчас развитая экономика Чили некоторыми считается индульгенцией Пиночету. Несколько тысяч убитыми как всегда входит в себестоимость. Были ещё правда Ганди и Мартин Лютер Кинг. Но не пошли ли за ними миллионы только после того, как сипаи и «Черные пантеры» принесли свои кровавые жертвы?
Но «Забриски Пойнт» фильм, конечно же, не о политике, а о детях пустыни и детях цветов. Цветы красивые да. Но пустыни живут 5 миллионов лет. Цветы чуток меньше. Хорошо конечно, что любовь не умеет подсчитывать. Но платить по счетам всё равно приходиться. Кровью или слезами. Которых не скрыть. Ни горем, ни яростью. Не водой, не огнём.
Первое, что бросается в глаза… нет — в сердце, с первых же кадров — непонятная, удручающая обреченность. Сидят студенты, спорят, иногда даже смеются, пытаются выработать какую-то программу действий, чтоб помочь своему времени, говорят громко и пламенно, но вместо них видишь безэмоциональные лица политиков и бизнесменов, холодные, равнодушные, тупые. Они как будто смотрят на них свысока, как будто они есть в кадре. Вернее, ты чувствуешь их присутствие и понимаешь, что студенты эти — уже мертвы. А кто не мертв — тот в заброшенном сарае в Неваде тянет марихуану, потряхивая изредка засаленными длинными волосами. Может, потому, что просто знаешь, к чему исторически пришел молодежный бунт «шестидесятников», а может потому, что режиссер натянул в этом воодушевленном молодежном споре какую-то невидимую струну, которая заставляет видеть дальше, чем показано в кадре.
Появляется главный герой. И сразу щемит сердце. Нет, я не смотрел «Забриски Пойнт» раньше, но я уже видел этого парня мертвым — либо растерзанным толпой, либо застреленным шальной пулей — бунтари без идеалов не живут долго. Они и с идеалами долго не живут. Он тоже обречен. И главная героиня. Она слишком красивая, чтобы умереть в фильме, слишком юная и слишком большие и чистые у нее глаза… но все равно она кажется обреченной. Режиссер пытается обмануть нас, он заполняет кадр пустынной романтикой и первозданной красотой, любовью и свободой, но от ощущения обреченности уже не отделаться.
Пожалуй, этот фильм мне нужно было посмотреть раньше. Наверное, он как раз из той серии фильмов, о которых говорят «он меня изменил». Изменить, переделать, повлиять, устроить душевный разлад — о, да, Антониони всегда умел делать такие вещи. Если бы я увидел этот фильм лет в 18, наверное, он произвел бы на меня эффект разорвавшейся бомбы, но до него я увидел «Пролетая над гнездом кукушки», «Шоу Трумэна», «Взвод», «Общество мертвых поэтов» и др. фильмы где уже говорилось о горячечных попытках подмять под себя, покорить окружающую действительность, и о том, как трудно это сделать, как трудно обрести истинную свободу живому человеку, окруженному миром условностей и правил. Как трудно убежать в полуреальный мир и там забыться в любви и мечтах. Да, эти фильмы были сняты позже, но после них «Забриски Пойнт» уже не смог стать для меня шоковой терапией. А ведь мог бы…
Картинка, которую прокручивает перед нами Антониони, боится сложится в единое целое. Она боится, что если станет одним целым, может свети с ума, поэтому мастер только бросает намеки для создания общей атмосферы всеобщей панической обреченности. Идет война во Вьетнаме, бессмысленная и беспощадная, после которой страна наводнится потерявшими себя людьми. Политики плетут интриги, занимаясь лишь тем, чтобы умножить свое собственное благосостояние и не допустить ничего, что могло бы лишить их власти. Миллиардеры богатеют, нищие нищают, все, кто осмеливается бросить вызов лжи и несправедливости и имеют хоть какое-то влияние, исчезают один за другим. По всей стране расцветают пышные цветы расизма и полицейского произвола. Массовые демонстрации молодежи подавляются жестоко и бескомпромиссно. Черные группировки, вроде «Пантер», пытаются начать вооруженное восстание… А рекламы во всю трещат о равенстве, братстве и единении, о великой свободе, приглашают на солнечные пляжи и в уютные отели, светясь манекенными улыбками и пластиковым блеском.
И в центре всего этого люди. Их двое. У них ничего нет. Что с ними будет? неизвестно. Известно только, что они не смогут быть счастливыми, потому что не могут смотреть себе в живот, как те самодовольные янки, которые в Большом каньоне видят лишь источник туризма, а пустынях лишь возможное место для постройки золотоносных приисков. Они слишком красивые, чтобы расти на скалах. И слишком мало пожили, чтобы идти к осознанному перевороту.
И вот они вместе. В огромной пустыне, где можно не бояться полицейских, не слушать и не слышать призывов, где не имеют смысла ни политика, ни экономика, ни армия. Где не нужно делать выбор, на чьей ты стороне. Когда они вместе, они могут не бояться будущего и реальности, которая вот-вот нанесет удар этим непрочным бастионам свободы и любви.
Антониони в ритме сердцебиения показал, насколько тонка грань между осознанным и неосознанным бунтом, между борьбой с реальностью и побегом от нее. Его влюбленные обретают счастливую идиллию в парадоксальном мире Долины Смерти, которая оживает при их появлении. И, как это ни странно, большой человеческий мир кажется таким ненужным, фальшивым и мертвым. И чем дольше мы вглядываемся в пустыню и двух молодых беглецов, тем ярче замечаем контраст со старой, традиционной америкой, построенной в качестве большой ярмарки.
Длинные, и наркотически пленительные сцены причудливой пустынной оргии, которая показалась мне символом единения человека разумного, с не менее разумной природой, которой до фени все эти революции и борьба, проблемы человечества, да и само человечество, которое для нее лишь краткий миг долгой истории, возможно, даже промежуточный. Сюрреалистический взрыв в финале, метафора избавления от всего материального, ежедневного и скучного, символ уничтожения мещанской морали, провинциальной добродетели и буржуазной состоятельности отображает философию целого поколения! Представляете, каким нужно быть гением, чтобы люди увидели в минутной сцене то, о чем задумывались годами, о чем написаны сотни книг и сняты сотни фильмов! Взрыв с незабываемым парением в воздухе еды, одежды, книг, — всего, без чего человек не представляет себя ни секунды, вдавливает зрителя в кресло, парализует его.
И взгляд молодой женщины, полный ненависти и отвращения, горькая складка у рта, глаза, влажные от так и не вытекших слез. Сгорают с этим взрывом ее связи с реальным миром. Куда она уедет — не важно. Важно, что она никогда не сможет стать такой, как ленивые, сутулые старики в прокуренных салунах. И музыка — не то крик, не то плач, не то песня. И небо — голубое-голубое, и пустыня — бескрайняя-бескрайняя, и все вокруг такое мертвое, обреченное и такое правдивое. И почему-то думается, что в этой мертвой обреченности — утверждение жизни.
После фильма слегка трясет. Ведь все это никуда не уходит, все это было, будет и есть сейчас. Все тот же побег, бунт, поиск… Как хорошо, что в этом фильме нет Харрисона Форда. Он великий актер, но слишком большая звезда. Сейчас этот фильм разыскивали бы только ради него, а он достоин большего, чем быть фильмом, в котором тогда-то и тогда-то снялась такая-то звезда. Этот фильм подчиняется единственной логике — логике жизни, и достигает в этом удивительной адекватности. Гимн свободе и жизни, о которой некоторые даже не подозревают.
К 70-му году, выпуская «Забриски Поинт» на большой экран, Микеланджело Антониони уже не в первый раз работал за границей. До этого было английское «Фотоувеличение», получившее самую престижную премию Каннского кинофестиваля. Он уже был известен миру, его уважали и восхищались им. Когда Антониони снимал свою новую картину, никто не ожидал от него такого… Сделанная и смонтированная будто в американском духе, произведенная крупной голливудской студией Метро Голдвин Майер, она, как оказалось, сильно контрастировала с настроением массового зрителя, который фильм не понял, на него не пошел и вдобавок облил грязью. И в чем только не обвиняли режиссера: и в антисоциальности, и в порнографии, и в излишней интеллектуальности.
Теперь, когда все эти гневные возгласы со стороны общественности давным-давно утихли, воспринимаешь все по-другому, и актуальность рассказанных событий уже потускнела, но картина по-прежнему прекрасна. Я смотрел ее сначала по телевизору поздней ночью и не понял ни черта, а потом мне случайно встретился диск, я пересмотрел его и умилился. Для меня эта картина стала лучшей в фильмографии знаменитого итальянского режиссера.
- Ваш род занятий?
- Профессор социальной истории.
- Слишком длинно. Напиши — служащий…
Первую часть произведения условно можно назвать «социально направленной», так как повествует она в основном о нескольких стычках протестующих против войны во Вьетнаме студентов с полицией. Причем в фильме явно присутствуют документальные кадры. В этих кровавых разбирательствах случайно оказывается замешанным один парень, главный герой фильма. Ему особо нет дела до забастовок, и учавствует он в них скорее всего из-за скуки, жажды приключений, возможно, желания деть куда-то свою энергию, и еще по какой-то своей скрытой причине. По-моему, он романтик со странностями, и о нем нельзя сказать, что это собирательный образ, раскрыт он точно не на все сто, а оставшиеся загадки должны домысливать мы, зрители. Мы не знаем, как его зовут, лишь в полицейском участке он издевательски произносит вымышленное имя.
- Имя?
- Карл Маркс (громкий смех на заднем плане).
- Как это по буквам?
- М-А-Р-К-С.
Параллельно с его линией начинается развитие другого главного персонажа — красавицы Дарии. Кроме того, в картине мелькает постоянно ее босс, видимо неравнодушный к ней. Она пускается в путешествие на взятой без спроса машины (кстати, мотив угона объединяет их, только в разных масштабах) и в пустыне, неподалеку от местечка Забриски Пойнт встречается с молодым человеком из первой части. Естественно, они вскоре решают заняться любовью под палящим солнцем, что свойственно фильмам Антониони. Вместе с ними аллегорически устраивает оргию чуть ли не все поколение молодежи. И вот за эту сцену режиссеру, видимо, досталось, хотя глядя на то, как изображают секс современные фестивальные фильмы, эпизод в пустыне кажется чуть ли не невинным поцелуем в щечку, запечатленным на камеру — малоэротично, но приятно глазу.
«Здесь были соленые озера, высохшие от 5 до 10 миллионов лет назад…»
Вся история укладывается в два дня, хотя нам не показали, как герои провели ночь. На следующий день утром они расстаются и каждый идет своей дорогой: он — к смерти, Дария — возвращается в свой мир, окруженная алчными финансистами, но душа ее теперь не видит покоя, в финальной сцене она с гневом уходит от владельцев большой компании, занимающейся строительством баз отдыха для богатых сытых американцев. Символический взрыв дома в конце (на мой взгляд, один из лучших взрывов в истории кинематографа) — это взрыв в ее душе, это перелом, и неизвестно, куда она уйдет, повернувшись лицом к закату.
Я не думаю, что Антониони хотел показать что-то этим фильмом такое серъезное и глобальное. На мой взгляд, «Забриски Пойнт» — как акварельные этюды жизни американцев конца 60-х, начала 70-х. Есть более детальные рисунки, есть быстрые зарисовки характеров (в картине действительно встречаются несколько разных типов, будь то те же финансисты, или полицейские, или самодовольные туристы, или даже старик в баре).
Так же и работа оператора — местами она будто любительская, в иных эпизодах — крепкая рука и профессионализм. Монтаж довольно динамичный, но в целом картина настраивает на созерцательно-медитативный лад, немало тому способствует музыка Пинк Флойд (хотя я, честно говоря, холодно отношусь и к ним, и к рок-музыке тех лет) и особенно кадры, где в сверхзамедленной съемке на экране разлетаются на мириады частей всякие бытовые вещи, отчасти являющиеся атрибутами «американской» мечты: телевизор, платяной шкаф, холодильник, набитый едой, книги с картинками и журналы, какие-то зонтики и прочая чепуха.
Собирая впечатления от просмотра воедино, ощущаешь нечто теплое, чуток старомодное, но утерянное навсегда, безумно-романтическое и печальное… Как после романа Керуака. Это фильм не о хиппи и не о демонстрациях, это глоток свободы на истерзанной временем кинопленке. Сделано Маэстро. Смотреть прочувствованно.
«Забриски Пойнт» один из самых впечатляющих фильмов. Антониони умел снимать простые, доходчивые с первого взгляда истории, обладающие такой нескончаемой глубиной, что диву даешься, какой властью обладает камера, если ее правильно использовать. Используя некие собственные приемы, Антониони добивается удивительного эффекта, который многие считают излишней интеллектуальностью. Можно сказать, что «Забриски Пойнт» — это история о двух людях: девушке, сочувствующей движению хиппи и молодом революционере, который угнал частный самолет и застрелил полицейского. Они встретились в Долине Смерти, провели несколько незабываемых часов, а потом расстались навсегда. Но если вглядеться чуть глубже, сопоставляя мелочи, исторический контекст и видеоряд, то каждый в зависимости от уровня образования, способности прочувствовать и просто человеческих качеств увидит нечто большее, чем голый сюжет.
Некоторые радикально настроенные жители Соединенных Штатов, не то что бы не поняли «Забриски Пойнт», а поняли не совсем правильно, обвинив режиссера в подрывной деятельности против американского народа. По существу, если отбросить глобальную метафизику человеческой души и рассматривать фильм, как социально-политическое полотно, то Антониони и впрямь убедительно показывает агрессивную систему, с которой борются думающие студенты, вызывающие куда больше симпатий, чем аккуратные полицейские хотя бы потому, что не считают что «профессор социальной истории» пишется слишком сложно, и имеют представление, кто такой Карл Маркс. Запечатлев особую прослойку людей, взбунтовавшихся против системы, Антониони позволили себе вольность в чужой стране, где Ленина издревле считали аватаром Сатаны, а если еще добавить, что «Забриски-Пойнт» был показан во времена Холодной войны, то итальянский режиссер не мог быть воспринят иначе, чем интеллектуальный террорист.
Однако, главного героя Марка не интересует студенческая партия и коллектив как таковой. Он бунтарь, ищущий место в жизни и куда-бы приткнуться. Его определенно не устраивает, то положение в котором оказался мир, но вместо болтовни Марк предпочитает действовать. В подтверждение студенческих волнений, Антониони то и дело, в начале и конце фильма, переключает внимание зрителя на работу главной героини, секретарши на подработках, красотки Дарии. К самому сюжету, это никакого отношения не имеет, и подлинное значение кадров раскрывается лишь в конце. Дария, слыша о политике только по радио, живет себе и не обращает внимание на какую-то там Систему, хотя и живет в самом ее центре, среди людей, всецело подчиненных ей и ее создающую. Для нее абсолютно равнозначны новости «убили одного полицейского и вытоптали клумбу». Героиню нельзя назвать хиппи или битником, но легкость бытия присущая, протестному поколению ощущается в ней с самого начала, когда она пытается забрать книгу, которую оставила на крыше. Еще Дария изначально напомнила мне греческий образ богини в подобии зеленой туники и поджарыми крепкими ногами и руками. Когда она в мечтах видит взрыв отеля, где обосновались «корпоративные монстры», образ вступает в полную силу, демонстрируя не только бесконечный источник любви, оживляющий Долину Смерти, но и ярость, уничтожающую мелких людишек, посягнувших на природу.
Забриски Пойнт является заповедником в бескрайней выжженной солнцем пустыне. Гигантское дно высохших миллионы лет назад озер, приобретших космический вид. «Здесь все умерло» говорит Марк, и герои внезапно становятся хиппи, занимаясь любовью под палящими лучами. Постепенно пустыня оживляется, и мы видим уже не двоих людей ласкающих друг друга, а трех, четырех, а затем и массу пар, раскинутых по всему ландшафту. Чтобы понять, почему это не выглядит пошло, надо помнить, что хиппи никогда не рассматривали секс ради секса, это акт, символ Адама и Евы, животворящая сила, в которой нет ничего предосудительного. Совокупление есть единение душ, после которого смерть партнера есть процесс умирания и тебя самого. Оттого и Дария, осознав, что больше никогда не увидит человека, с которым провела всего лишь несколько часов, ломается и своим сознанием разрушает Систему. Ей не надо видеть, что полицейские это бездушные стражи системы, которые просто стреляют в человека, когда он тормозит самолет, словно, когда человек приземлился, то ему не требуется несколько минут, чтобы проехать по посадочной полосе. В новостях говорят, что машины поехали наперерез, хотя по факту это было бессмысленное убийство человека, который по непонятной причине вернул угнанный самолет. Причина эта значения имеет только для самого Марка и Дарии, полицейские как представители системы лишь ликвидируют угрозу, еще когда она себя не проявила.
Сцены в пустыне, занимающие всего треть-четверть фильма самоценности на мой взгляд не имеют, то есть, если бы я увидел короткометражку, состоящую только из них, то не сказал бы, что это было гениально. Но пустыню обрамляет сюжет до и после, превращая срединное действо в восхитительное чувство, как бриллиант, огранка которого подчеркивает и выделяет его красоту, ценность, стоимость, цены которой нет. В этом и феномен Антониони, он знает, как незаметными приемами превратить историю в шедевр, в какие цвета раскрасить самолет, чтобы он выглядел психоделично, как «древняя птица», вылетающая из древнего места. Антониони знает какую музыку использовать, чтобы она звучала современнее, чем в шестидесятые. Как, не обладая возможностью компьютерной графики, создавать потрясающие экшн-кадры, до которых современными фильмам со всем богатством возможностей еще тянуться и тянуться.
«Забриски Пойнт» можно анализировать бесконечно, разглагольствуя о бессмысленности студенческого бунта, ибо свержение элиты, приведет ее к замещению другой, и круг истории снова повториться и будут другие студенты, свергающие уже новую власть. О том как жаль, что сейчас студентов вообще ни хрена не интересует, и студенческий бунт в современной России попросту невозможен из-за царящего равнодушия и аполитичности. Можно порассуждать о том, что движение хиппи не было идеальным, но к сожалению сейчас нет никакого движения и люди ни к чему не стремятся, даже к «Миру». Еще я бы мог сказать, что тогда курение марихуаны было более оправданным, так как в это действие вкладывалась целая философия, а не просто способ словить кайф… Как видите, Антониони рождает целое море ассоциаций, и наверно потому он действительно интеллектуален. «Забриски Пойнт» больше чем умственно упражнение, это нетленный шедевр, действительно современный, кто бы что ни говорил.
Мне было 13 лет, когда я прогуляла уроки в школе. Это было от матушки-лени. Я села на любой автобус. Сидела, пока водитель не остановил и спросил меня: «Девочка, какую остановку?». Я оборачиваюсь назад — никого не было, кроме меня. И я вышла.
Кажется, это была остановка Северный октябрьский район. Пустое место, разве что стены с колючими проволоками. Люди были — типичные братвы в духе «Брата», но они меня не трогали. Я была в этом районе два часа. И я задала себе вопрос: «Куда я иду? На дно? Или просто найти приключения на свою голову?» Кажется, я выбрала второй ответ, но на самом деле я шла никуда. Я испугалась, что пойду пешком в незнакомый город, и обратно поехала домой. Я — трусиха.
А что будет со мной, в Забриски — Пойнт? То же самое. Чувство, что я погибну, не зная обратной дороги, но без страха. Этот фильм о том, куда ты пойдешь, и получишь правду о себе. Марк и Дарья — маленькие дети, которые не хотят смириться с системой взрослых политиков. А когда они гуляют по пустыням, занимаются любовью, и под конец расстаются, узнают правду. Марк — несправедливо признан убийцей полицейского, он хотел сбежать, чтобы его не нашли. Беглец. Дарья — слуга, она не хочет заняться делами, который преподнес ее шеф. Она с удовольствием видит взрыв здания под музыку Pink Floyd, которого не было, а куда она пойдет — ей все равно.
Кино поразившее меня, и перевернувшее наизнанку. Одно из лучших, величайших… Во-первых сюжет. Речь идёт о волнениях, студенческих бунтах 60х годов. Как удивительно они перекликаются с нашим временем… Проходят десятилетия, а история циклична. И вот он, главный герой — независимый, радикальный, и… обречённый. На непонимание, на растерзание бессмысленной толпой. Она — авантюристка, беспечная, и ищущая новых приключений. И между ними возникает любовь — в противовес, в контраст всему что происходит на улицах — такая же безумная как сами герои, и настолько сильная, что способна вызвать целый мираж, оживить умершую и высохшую долину… А концовка это отдельная тема. Пожалуй, это самый мощный катарсис, который я когда-либо видела в кино. Это не просто трагедия одного героя, не любовная драма — это конец всему, конец света…
Подробней о создании фильма — в первую очередь браво Микеланджело Антониони, Тонино Гуэро, Сэму Шепарду, которые не просто создали бесподобную картину, но и не побоялись критики со стороны американских «патриотов». В фильме много потрясающих находок — как например рекламные вывески, впервые сыгравшие не только фон, но и несущие некий смысл, или реальные кадры документальной хроники, органично вписавшиеся в отснятые сцены… И конечно главные герои. Непрофессиональные актёры, подобранные буквально на улице. Мало того что они блестяще справились с поставленной задачей, но между тем, между ними вспыхнула реальная любовь, и они буквально повторили судьбу своих персонажей. Грустная история, но лишь ещё раз подтверждающая силу искусства.
