Врач Ричард Уолкер и его жена Сондра когда-то провели в Париже свой медовый месяц. И вот они снова в любимом городе… Разместившись в гостинице, они собираются немного отдохнуть. Но, выйдя из ванной комнаты, Ричард обнаруживает, что жены в номере нет. Поиски не приносят никакого результата. Не зная языка, доктор мечется по городу, в котором никто не хочет ему помочь. Никто, кроме проститутки Мишель.
Название «Неистовый» (его иногда переводят не совсем точно — «На грани безумия») напрямую перекликается с заголовками ряда хичкоковских фильмов, отражающих такие чувства героев, как смятение, наваждение, страх, одним словом — исступление (Frenzy). Картина Романа Полянского как раз создана в манере Альфреда Хичкока, воспроизводит многие сюжетные и стилевые приёмы выдающегося мастера «саспенса», то есть тревожной атмосферы действия. А происходит оно в «Неистовом» во французской столице, куда приехал на конгресс американский кардиолог Ричард Уокер в сопровождении своей жены, но она сразу же неожиданно исчезла из отеля. Уокер в отчаянии и неистовстве пытается найти бесследно пропавшую супругу. Выясняется, что случайный обмен чемоданами в аэропорту стал причиной вовлечения героя в сферу интересов международной террористической организации.(... читать всё)
Изначальный размах действия и явная коммерческая направленность этого фильма одновременно лишали творение многослойности и глубины. Ведь приглашенный на главную роль Харрисон Форд, актер, уже на то время считавшийся залогом приличной кассы (весьма знаменит помимо него также и главный композитор фильма, Эннио Морриконе), и предназначенное для американского проката полотно должно было стать хитом, что говорит о явной развлекательной направленности этого триллера.
И фильм действительно увлекает. Сам жанр является синтезом боевика, драмы и детектива, в конце 80-х хлынула очередная волна его популярности у зрителя, и у Полански в «Неистовом» получается почти идеальный пример подобного синтеза. Почти, потому что под давлением продюсеров ему пришлось полностью переснять последние 15 минут ленты и изменить финал. А любопытно было бы поглядеть сейчас на оригинальную версию!
Герой. Его зовут Ричард Уолкер, он известный доктор медицины, прибывающий на конференцию в Париж. Обычный «немаленький» человек, занимающий определенную нишу в обществе, уважаемый и почтенный врач из Калифорнии. У него есть дети, взрослеющая дочь и сын, которые остались дома, за океаном. После долгого перелета они с женой прибывают в Гранд-отель, где можно передохнуть и отдышаться. Обычная, собственно, ситуация. Но происходит удивительная вещь (какой изящный сценарный ход!) — жена Уолкера Сондра исчезает, и добропорядочный гражданин принимается ее искать, открывая в себе способность свернуть горы на своем пути, но едва не теряет рассудок. Форд выдает очень профессиональную игру (даже по европейским меркам), находясь в образе в любую единицу экранного времени: хоть в номере отеля, хоть носясь по городу с языком на плече. Молодое поколение актеров в современных триллерах так играть еще не научились.
Среда. Город Париж. Он не старомодный и без морщин, как в «Жильце». И совсем не серый и не безжизненный. Напротив, он кишит жизнью. Но по-прежнему является чужеродной враждебной средой для героя, который не владеет языком, не понимает менталитета его жителей, и сам чужой среди них. Режиссер заставляет героя перебираться, так сказать, по дну этой туристической мекки: кроме Статуи Свободы мы не видим ни одной известной достопримечательности. Он побывает и в трущобах, и в многочисленных злачных местах, разыскивая свою пропавшую жену. Один из редких случаев в творчестве Полански, когда герой настолько успешно борется с противодействующими ему обстоятельствами, что в конце ему не только удается выжить и сохранить здравый рассудок, но и одержать над ними верх.
Как всегда начинающаяся с пустякового события лента снежным комом наворачивает обороты и обращается чуть ли не в мировой заговор ближневесточных террористов с классическим «макгаффином» (опять наследие старины Хича), — неким ядерным детонатором в центре истории. Крепко сколоченный триллер Полански совместного американо-французского производства сделан для голливудской аудитории европейскими средствами (ибо Полански к тому времени обрел самобытность свободного европейского мастера) и с вниманием к деталям, но с определенным набором клише и ляпов. Впрочем, один только танец Форда и великолепной Эммануэль Сенье, будущей жены режиссера, в клубе «Синий попугай» искупляет многие недостатки полотна. Зажатость режиссера в продюсерские рамки отчасти объясняет коммерческий провал картины, художнику нужна свобода творить!
Ингредиенты коктейля «Галопом по Парижу»: Роман Полански, негостеприимная Франция, террористы-эмигранты, Харрисон Форд.
Респектабельный доктор медицины Ричард (нет, не Кимбл из «Беглеца») Уолкер приезжает в Париж вместе со своей женой на научную конференцию. Для этой далеко уже немолодой пары, оставивших маленьких спиногрызов дома, столица Франции когда-то подарила лучший медовый месяц, который они могли представить; теперь же они неторопливо едут по пути в гостиницу с налетом меланхолического дежа вю. И когда, наконец, они с воодушевлением и обоюдным супружеским бурчанием заселили номер, Ричард скороспешно пошел принять душ. А вышел холостяком. По крайней мере, на ближайшие дни.
С этого десятиминутного момента наступает представитель лучшего бытового детектива «в непонятках»: доктор Уолкер с многовариантным лицом Харрисона Форда (главной эмоцией все же останется эпическое удивление: рот чуть приоткрыт, брови очень высоко подняты) от легких прогулок до метрдотеля и обратно постепенно перекочует в удаленные ночные вылазки в сам город, попутно стреляя фразами «что за абздец здесь творится?» в разновидных представителей местного самоуправления от полиции до американского консульства. Жена само собой не появляется, мозговой паралич усугубляется отсутствием знания языка страны.
Таким образом, европеоидный в своей основе фильм первые три четверти работает на чистейшем топливе удачно воспроизведенного Полански действия нойза (не паники), не покидающего героя в привязке со зрителем ни на минуту и набирающего резонансную силу в дальнейшем. Для Ричарда это не просто другой мир — в злачных местах это его андерграунд, пласт под пластом, где проглядывают стержни дня, дневной, но лживой метаморфозы. Само более чем беспорядочное метание, где герой Форда успеет заработать шанс порядком испохабить репутацию своей персоны, упуская даже такие важные вещи, как отпечатки пальцев на месте убийства, метафорично сродно демофобии — боязни толпы, большого скопления людей. Все одновременно свои — людские существа — и все чужие, как если вы идете по улице в скоплении незнакомцев. В какой-то момент благодаря такому саспенсу кажется, что жены главного героя никогда не было, она плод его опьяненного воображения, былой образ, который некие демоны утащили глубоко под землю.
К оконечной четверти режиссеру все-таки спело придется распутывать собственный тупиковый узел, в который он сам себя и загнал: негаданно обретут телесный облик таинственные похитители, подтянутся спецслужбы и аппендикс бандитов. А уж из-за чего весь сыр-бор вообще служит «приветом» из Джеймса Бонда 60-ых. Узел размыкается, возвращение наступает — былая иррациональность преобразуется в абсурдную, но реальность. После прежнего напряжения шатнувшаяся мозаика домино всего-то из-за одной кости обычной околошпионской интриги окончательно теряет свою прелесть и рассыпается лишь на красивый узор. А возвращения нет — произведение художника завершено и восстановлению не подлежит.
Харрисон Форд у Полански в этом порочном детективе смотрится аккумулятивно, непринужденно под условия обстановки, жадно стреляет яростно заряженным взглядом и сидеть на месте с закрытыми на все глазами явно не намерен. Ну, или, в конце концов, это единственный фильм, где Харрисон проникновенно пляшет с французской шлюшкой эротический танец, по надобности нехотя вдыхает кокаин и получает по щам, в чем мама родила, прикрываясь одной лишь мохнатой мочалкой. А в конце так и хочется сказать переиначенными словами из «Китайского квартала» того же Полански: «Оставь, Ричард, это французский квартал».
Хороший фильм, не выдающийся, но хороший. Детективный сюжет, прекрасный актёрский состав и Париж, восхитительный Париж во всей своей красе.
Была удивлена, увидев в титрах имя Хариссона Форда. Никогда не слышала об этой его роли. Но он не подкачал. Сыграл блестяще. Наверное, это одна из лучших его ролей, не больше — не меньше.
Эммануэль Сенье. После «Горькой луны» я от неё в восхищении. Здесь она сыграла похуже, но всё равно глаз от неё не отвести. Жаль, только, что для её героини всё не закончилось хэппи-эндом. Она этого заслужила. Хотя, может это и к лучшему, ведь ей не было места в жизни главного героя.
Роман Полански. Как всегда тонкий, как всегда восхитительный. Знает, где нужно остановиться.
Париж. Только в этом городе, наверное, могут и должны происходить подобные страсти.
Наверное, у каждого из нас существует категория фильмов, в любви к которым мы признаёмся только самому себе, т. е. не афишируя свою симпатию прилюдно. На то есть разные причины:
- слабый успех картины или её полный провал,
- страх услышать от друзей, что на самом деле фильм слабый,
- вероятность того, что вас не поймут.
Но, на самом деле, фильм просто поймал вашу внутреннюю волну, став, тем самым, почти интимным. Таковым для меня является «Неукротимый» («Неистовый») Романа Полански. Фильм навсегда укравший частичку моей души.
Не люблю расписывать сюжет фильма, на то есть краткие обзоры. Переду сразу к делу.
Самой большой удачей фильма считаю выбор на главную роль Харрисона Форда. Актёр просто создан для исполнения подобного рода типажей: обычный человек, попавший в совершенно дикие для него условия, где приходится рассчитывать только на свой ум и волю. Не случайно ещё одним названием этой картины является «На грани безумия». Форд потрясающе реалистично перенёс на экран то, что творится в душе мужчины, потерявшего в чужом городе супругу, но так и не сдавшегося. Паника, страх, бессилие, всё это перевешивает одно — любовь к жене.
Моя любима роль Форда.
Позже, в 93-м, выйдет «Беглец», в котором, если приглядеться, мы снова увидим доктора Ричарда Уолкера, только фамилия у него будет другая — Кимбл.
Эмманюэль Сенье. Зная её другие работы, скажу, что актриса она ниже среднего. Но здесь она просто молодца. Как только она появилась в кадре, был уверен, что герой Форда не удержится. Ан, нет. Спасибо Полански, решившему сыграть более тонко. Да, что скрывать, я сам к ней не ровно дышал.
Ну, и конечно Париж! Третье главное действующие лицо картины. Понравилось всё без исключения. Пожирал глазами каждый кадр. Браво, Полански и оператор!
Отдельно, хотелось бы, сказать о музыке в фильме. Морриконе в очередной раз подтвердил свой высочайший класс, выдав красивейшую лиричную тему — «Frantic», которую я до сих пор слушаю и вне фильма.
Также, хочу отметить песню Грейс Джонс — I`ve Seen That Face Before (Libertango), которую, если честно, я никогда сильно не любил, но в купе с настроением картины — это что-то запредельное. Чего только стоит гипнотизирующий танец Ричарда и Мишель в одном из ночных клубов. Сцена, которая навсегда врезалась мне в память.
Если говорить более личностно, то для меня фильм является кладезю символов того времени, когда происходило моё знакомство с мировым кинематографом (конец 80-х — начало 90-х):
- маленькая зелёная копия Статуи Свободы,
- огромные глубокие глаза Эмманюэль Синье и её обтягивающее красное платье,
- жёсткий и вместе с тем не лишённый доли «Поланского» юмора удар ногой в лицо обнажённого Харрисона Форда, из одежды у которого только плюшевый медведь.
Больше писать не хочу. На мой взгляд, чем дальше, тем хуже. Трудно признаваться в любви, на выходе всегда что-то корявое.
Скажу одно: если вы ещё помните время, когда КИНО несло не только картинку и смысл, но и настроение, то посмотрите «Неукротимого» — одну из картин, которым я обязан своей бескрайней любовью к кинематографу.
Скажите, а вы были когда-нибудь в весеннем Париже, предположительно в начале апреля месяца, когда по утрам еще по морозному зябко, а вечером в дорогих витринах магазинов многолико отражаются легкомысленные модницы, разодетые в меха и платья от кутюр?
Предчувствуя отторжение полу обиженного читателя, потороплюсь немедленно возразить: я тоже не была. Но зато там был Роман Полански со всей своей съемочной группой, а он, поверьте, изумительный рассказчик!
Итак, по-весеннему приветственный Париж — это романтика, помноженная на трое. И поскольку всем известно, что — это столица любви и тайных желаний, Париж в период пробуждения природы становится по-особенному манящим и прекрасным. Он волнует путешественников всеми запахами зацветающих соцветий, манит всевозможными ароматами Armani и D«or и все это под музыку Морриконе — здесь сам бог велел влюбляться!
И все же Полански не был бы самим собой, если бы не поспешил добавить в мед ложку дегтя и слегка встряхнуть излишне размечтавшихся. Он последователь иной романтики, им же самим и придуманной. Здесь не будет пухлых и чувственных мальчиков-купидонов со своими сладкими стрелами любви. В ход пойдут другие стрелы, и зайдут они глубоко под ребра главному герою картины Харрисона Форда, и отравят его жизнь если не навсегда, то надолго.
Итак, супружеская пара, приезжает на медицинскую конференцию хирургов-светил в город своего первого свадебного путешествия. Он, зрелый и успешный калифорнийский доктор, у которого в жизни все предельно стабильно и правильно — любимая жена и двое детей, карьера продвинутого специалиста и в перспективе далеко не безбедная старость.
Но надо полагать, что Роман Полански не любит ничего правильного и устоявшегося. Он не любит сытую и размеренную жизнь. Особенно он не любит мирно почивающих на лаврах своей славы, достигших пика карьеры и величия. Не любит, потому что сам находится в вечном творческом поиске и душевных метаниях. Он порицает роскошь, шик и стабильность, которые ни к чему не ведут.
Не любит и наказывает, и не гнушается никаких средств и методов, потому что такое совпадение, как два одинаковых чемодана, один из которых напичкан неким ядерным устройством и случайно подброшен законопослушному Форду, встретишь не в каждом аэропорту. Такие вещи случаются довольно редко, но метко.
Полански искусно стреляет, в ход идут все изощренные методы современного кинематографа: это и работа оператора Витольда Собочинского, который наводит камеру снизу верх, визуально опрокидывая актера «на лопатки».
Он стрелял и попал в своего лирического героя. И за максимально короткий срок подверг калифорнийского хирурга Ричарда Уокера такому количеству стрессов и переживаний, измотал и замучил успешного медика настолько сильно и достоверно, что мне где-то к середине картины стало страшно жалко его, и почему-то захотелось плакать.
Было мучительно больно за великодушного Форда, когда при полном незнании французского, он оказался один на один с большим и шумным городом в поисках своей жены. А ее украли, (я забыла сказать), прямо из гостиничного номера. Украли за пять минут, как это заложено в традиции хороших детективов. Он пошел в душ, вышел — а на него осиротело смотрела пустая одичалая комната, точно так же как позже удивленно и с большим непониманием, смотрел на него, нелепо пожимая плечами, управляющий этой гостиницы: «Она просто вышла, ну знаете, это Париж — город любви, мало ли куда пошла, ничего особенного…»
И была ли с ним вообще такая женщина…
Но он ведь не сумасшедший, во всяком случае, он то знает, что он не сумасшедший!
Далее следует неизвестно на чем построенная война виртуозно ограбленного американца со всем французским правосудием, поскольку ни слова из языка великого полководца Наполеона, наш облапошенный Форд не знал! Какое невиданное легкомыслие — отправляться в чужую страну, не имея за душой даже тривиального «mersi»!
Понятное дело, что подобные поиски ничем хорошим закончиться не могут. Чем больше герой Форда хватал недоумевающих французских полицейских за грудки, чем громче стучал разгневанно по столу, призывая их к административной ответственности, тем больше у него было шансов оказаться пациентом психиатрической клиники, — самой крутой и презентабельной, вровень своему общественному статусу. Но все же двери во внешний мир при таких обстоятельствах захлопнулись бы для него надолго.
Но Полански не так жесток, как хочет им казаться.
И вот после стольких искусных издевательств режиссера в кадре появляется иллюзия искупления и прощения — невероятно юная, по инфантильному доверчивая, обворожительная Мишель в качестве прелестного курьера по передаче наркотиков. Эту роль Полански предусмотрительно доверил своей будущей жене Эммануэль Сенье, что впрочем, не лишено логики: сексапильная француженка, способная отвлечь от грустных мыслей любого мужчину.
И хотя герой Харрисона Форда действительный и ненадуманный семьянин, их спонтанный танец в кафе не может не вызвать сентиментальную улыбку. Это было такое трогательное и нелепое зрелище, когда извивающаяся вокруг него Мишель под нетленную песню Грейс Джонс, пыталась, словно отгородить Уокера своим хрупким телом девочки-подростка от враждебного и чуждого ему внешнего мира. А он, все время старался ее приобнять, но не с вожделением горящего мужчины, а с каким-то рассеянным безумием. На самом деле он хватался за соломинку, за свою последнюю надежду. И в целом мире для него тогда не было никого роднее этой странной девушки…
Нужно сказать, что свое безумие Харисон Форд сыграл первоклассно хорошо, даже не сыграл, а пропустил через себя это сумасшествие, ощутил его всеми фибрами своей души. И сцена его неудачной вылазки на крышу какого-то парижского дома, по которой он шел как неопытный канатоходец на первом уроке, поразила меня до глубины души. Он был так убедителен в своем безумии, что даже снял носки, чтоб не скользить, хотя я поняла, что он сорвется.
Не знаю, существуют ли у Романа Полански хорошие и сладкие финалы, — не разу не видела, — но момент, когда еще теплая Мишель в красном платье умирала на руках у Форда, вызвал у меня почему-то волну светлой грусти. Я опять поверила режиссеру. Ей не место в жизни успешного и респектабельного доктора. Она из другой жизни. Свою миссию ниточки Ариадны, которая привела его к жене, она исполнила.
В честь старта в российском прокате новой работы Романа Полански „Резня“ КиноПоиск вспоминает самые видные фильмы классика, а также некоторые этапы его биографии... (...)
