Действие происходит в викторианской Англии. Мисс Гидденс прибывает в поместье дяди, который нанял ее гувернанткой к своим юным племяннице и племяннику, Флоре и Майлзу. Домоправительница, миссис Гроуз, знакомит ее с Флорой, ангелоподобным ребенком с обманчивой улыбкой, которая каким-то таинственным образом заранее знает о приезде своего брата, хотя того и не ждали.
Мисс Гидденс видит силуэт женщины в окне, а потом видит мужчину, мельком успев рассмотреть его искаженное лицо. Когда она рассказывает о своих открытиях мисс Гроуз, ей говорят, что описания совпадают с внешностью покойного управляющего поместьем и его мертвой любовницы, женщины, которая работала здесь до мисс Гидденс гувернанткой.
Мисс Гидденс узнает также, что покойные любовники поддерживали садомазохистскую связь и оказывали значительное влияние на детей. Одержимы ли дети злом, неупокоившимися духами или мисс Гидденс сходит с ума?
Я не понял этот фильм. Да, очень жаль, но я совершенно не понял о чём он. Да, он похож на «Другие» Аменабара, но не намного лучше. Он снят красиво и чудовищно эстетично, но я не знаю о чём он пытается мне поведать.
Сюжет: Дочь священника, гувернантка «в самом расцвете лет» (Дебора Керр) получает первое в своей жизни задание — наблюдать за племянниками богатого, но не очень любящего джентльмена. Осиротевшие брат с сестрой радушно встречают новую гувернантку — они так её ждали. Правда, юного Майлза только что исключили из школы за какие-то провинности — но он отнюдь не печалится… Вскоре героине начинают мерещиться призраки прежней гувернантки, утонувшей в местном прудике, и её любовника — жестокого и демонического садовника Квинта. Напряжение, как говориться, нарастает.
Мне очень понравилась Дебора Керр. Я видел не так много её ролей, но достаточно, чтобы понять — эта не просто «ещё одна голливудская фифа». Но при всё уважении, я так и не понял, что именно она играла. Кого она играла. Она уже не в том возрасте. Она слишком умна. Она не подходит на эту роль. На эту роль скорее всего вообще никто не подходит.
У фильма (и по сути — у романа) есть предыстория, дописанная-доснятая в 1971-ом году под названием «Ночные пришельцы». В этом интересном поначалу, но в итоге совершенно трэшовом и безвкусном фильме рассказ ведётся о событиях, предшествующих «Невинным». Квинт, в исполнении Марлона Брандо, играет с детишками, заодно балуясь садо-мазохизмом с их гувернанткой. Если не знать всей этой предыстории — лента «Невинные» теряет всякую логику.
Хотя нет, логику эта лента теряет так или иначе. Потому что задавшись простым вопросом «Что здесь происходит?» вменяемого ответа от картины добиться невозможно.
Если перед нами банальный «дом с приведениями» — то это, простите конечно, «не достойно царствия моего». Если это драма о шизофрении, овладевшей неокрепшим разумом главной героини — то мало того что «уши торчат», так ещё и психологически всё это неправдоподобно и совершенно не оправдано.
По сути, общая конва произведения не сильно отличается от «Сияния» Стивена Кинга. Или лучше — от «Сияния» Кубрика. Но герой Николсона сходил с ума, потому что был бездарным писателем с амбициями и неудовлетворенным собой алкоголиком. Но героиня Керр ни на первый ни на второй взгляд не больна душевно. Женщины сходят с ума куда неохотнее мужчин — их психика сильнее, их цели — осязаемее. Голоса «призраков» слышались ей уже в день приезда в особняк — выходит, не дети сводили её с ума, не изоляция (хотя — какая ещё изоляция??) и не страх перед свалившейся на её плечи ответственностью. А что тогда? Отец-священник? Не убедительно. Да и по игре Деборы Керр этого не заметно. Ничего не складывается. Поведение детей так же не обосновано ничем вразумительным. В итоге, история скатывается-таки в эдакую «сильно-косолапую» нелогичную и нестройную байку о «доме с приведениями» и прочими «экзорсимами», претендую при этом на нечто большое. Вот только не понятно «на что».
Фильм чертовски красив. Но ещё он катастрофически пуст. Ни переживаний, ни вообще каких-либо эмоций, чувств к персонажам, не возникает при просмотре — только голое эстетское наслаждение от постановки цвета, студийных декораций тех лет, операторских приёмов и замечательного музыкального оформления. Сценарий, руку к которому приложил аж сам Трумен Капоте, не столько трещит по швам, сколько просто не имеет смысла. Это замечательный фантик в котором нет конфеты. Если я что-то упустил или понял не правильно — сообщите. Мне бы искренне хотелось ошибаться. И мне крайне жаль и даже обидно, что за многозначительностью повествования нет ни малейшей значимости.
У рукомойника, заплесневевшего, стояла женщина и судорожно, бледными руками, выжимала воду и хлопала себя по щекам и к губам, что-то пришептывающим, ладони, сложенные чашечкой, подносила. Жарко дышала. Лоб ее горел. А из крепко стянутого на макушке пучка волос выбились лихорадочные, взвитые спиральками у самых корней, пряди. Расправила юбку. Выдохнула. Развернулась. И направилась к двери. Взялась за ручку. Поворот винта. Но что-то мешает. С другой стороны дверь сдерживает цепочка. Протащив в узкую щель половину глаз, женщина вглядывалась в чужую тайну и испытывала от этого странное возбуждение.
Компания 1961 года заглянула в эту тайну, не исказив оригинала и, что самое главное, добавили своих глазков-бомбочек, дав этой загадочной истории раскрыться по-новому и в новой форме.
Первое, что сделали ребята это избавились от пролога, а своим выбором Деборы Керр, далеко не молодой актрисы на тот период, на роль гувернантки визуально перевели и остановили взгляд с будущего на прошлое, без оценок своих действий самой героиней, тем самым не привлекая флэшбэков, а всю обстановку и окружающих людей превратив в призрачную галлюцинацию.
Вторым делом авторы придумали завораживающую песенку, которая звучит то напевом, шепотом и в полный голос на протяжении всей картины, используя для ее насыщения все доступные кинематографу способы.
Дети в ролях Майлса и Флоры вписались в сюжет как нельзя лучше. С умными глазами, они как бы смотрят со стороны на безумную гувернантку и с детской покорностью жалеют ее. И не являясь родными, они очень похожи, и эта деталь также срабатывает и придает фильму жизни.
(Раскладывать фильм по полкам — дело не то, что неблагодарное, но и ненужное. Когда снимаешь все завесы, кажется, что остался с носом, так ничего не разложив, а наоборот, тянешься все соединить, смешать, чтобы снова почувствовать энергию, которая по-настоящему меня питает. Я люблю это чувство. И люблю произведения, которые стимулируют меня на это. Но чтобы не быть голословной, вступив с самой собой в диалог, я продолжу.)
Герои «Невинных» отгорожены от окружающего мира и трезвого взгляда на странную историю с призраками. По сути в сюжете существует три ступени, на которых снизу вверх расположились кухарка, затем гувернантка, ну и после дети. В силу своей неграмотности первая соглашается со всеми фантазиями второй. Она же, находясь именно в центре истории и являясь ее главным предметом, испытывает и идолопоклонническую любовь к детям и в тоже время, исполняя все функции опекуна, на законных основаниях определяет себя как спасительницу малюток. В это же время на социальное взаимодействие наслаивается психология, сублимированное восприятие мира взрослых отгороженной от него гувернантки и как все эти нездоровые восприятия отражаются на ее воображении путем создания призраков, все это выполнено командой блестяще. В доказательство привожу пример с портретом Питера Квинта, когда после появления его лица он возникает как полноценный призрак во всем своем теле перед мисс Гидденс, или дальний план призрака бывшей гувернантки, т. к. лицо ее нам не знакомо из каких-либо источников, — все эти шаги выстроены по кадрам так, что мозг начинает усиленно впитывать каждое следующее движение. Это одна из лучших сценарных работ, что мне довелось видеть.
Ну и дальше, не помню, что там выходит со счетом, финальная сцена у нас, отправленная от сложенных в мольбе рук Деборы Керр, единственного символа присутствия веры в ее поступках и пойманная в языческий круг из известняковых статуй богов и неизвестных мужей и жен, — в этом преобразовании замысла Генри Джеймса сохранена свойственная ему тонкая ирония. Век пуританства с ностальгией по призракам подходит к концу. Впереди век психоанализа. А что было сокрыто под пышными юбками, в вакууме, между ножками и кринолином, волнует до сих пор. И что касается меня, волнует больше современной прозаичной наготы.
P.S. Подобное волнение можно разглядеть и в «Пикнике у Висячей скалы» и в «Тише, он может услышать», а также в фильме «Женщина в черном» и в куче не виденных мною картин, Лючио Фульчи подтвердит.
Генри Джеймс, по мнению Кортасара, сидел на крыше. Одной ногой он был в веке XIX — наследие викторианской эпохи, другой — в веке XX, с Фрейдом и психоанализом. Его романы отличались острым психологическим надрывом с привкусом готичности. Всё это воплотилось в новелле «Поворот винта». Не удивительно, что кинематограф заинтересовался именно этим произведением.
Адаптацией занимались такие мастера как Трумэн Капоте и Джон Мортимер. Видимо поэтому удалось сохранить атмосферу почти параноидальной беспомощности, замкнутого страха, который лучше не тревожить.
Безмятежность и спокойствие забытого миром старинного поместья днем сменяется беспокойными ночами, наполненные сомнениями, подозрениями и «скелетами в шкафу».
Фильм смотрится на одном дыхании. Безупречная игра Деборы Керр, а также детей — Майлза и Флоры, которые так убедительно передали настоящий мир детей — снаружи ангелы, но внутри — тьма, жестокость и интерес к насилию. После смерти родителей, их опекуном становится эгоистичный и равнодушный к воспитанию детей дядя. Обладая даром обольщения, он уговаривает сомневающуюся мисс Гидденс принять его предложение — на правах гувернантки лично заниматься воспитанием Флоры и Майлза без какого-либо участия самого дяди. Он просит ее никогда и ни при каких условиях ему не писать.
Мисс Гидденс соглашается. первый вопрос, который задал ей дядя — имеет ли она воображение, ставит под сомнение правдивость случившегося. По приезде в поместье мисс Гидденс попадает еще под одно влияние — уже со стороны «молодого джентльмена» Майлза. Он также мил и очарователен, как и его сестра Флора, но в нем горит некая «чертовщинка» — провокация. «Хорошие дети скучны,"- говорит он. И на его ангельском детском лице играет улыбка юного сладострастника.
Естественно, мисс Гидденс уверена, что дети не могут сами быть такими, кто-то имел на них влияние. И тут открывается тайна… Или этого хотелось самой мисс Гидденс — всего лишь воображение, которое боится признать, что дети — не цветы жизни, а вполне — цветы зла. И когда, как в зеркало, окунуть их в правду, тогда уж и произойдет самое страшное. Непоправимое.
Взяв под основу литературное произведение, «Невинные» смогли стать самостоятельной единицей, не просто переосмыслением «Поворота винта», и уж никак не буквальным прочтением. На фоне «Невинных» повторная экранизация новеллы Генри Джеймса «Присутствие духа» с Сэди Фрост выглядит откровенным провалом.
Мисс Гидденс устраивается гувернанткой, что бы воспитывать милейших детей Флору и Майлза. Опекун детей, вечно занятый собой дядюшка, на плечи которого «сели» племянники, ни в коем случае не хочет даже слышать о них. Он и так делает для них все — они живут в огромном особняке в деревенской местности, а воспитанием занимается прислуга. Согласившись на работу, мисс Гидденс приходится принять самое главное обязательство — что бы ни случилось — никогда не писать о детях и не беспокоить опекуна.
Милейшие дети, улыбающиеся ангелочки приводят в восторг свою новую гувернантку. Но долго ли продлится эта иллюзия? Вскоре в поместье начинается твориться настоящая чертовщина — «скелеты» лезут из шкафа, а милейшие дети превращаются в жутких «монстров». Так что же происходит? Призраки из прошлого овладели невинными детскими душами или же мисс Гидденс просто медленно сходит с ума? Ответ на все вопросы скрывается в прошлом обитателей поместья, а развязка приведет к жутким последствиям…
Если пытаться определить жанр фильма, то лично я становлюсь на перепутье — либо это мистическая готическая драма иле же все-таки психологический триллер. Финал фильма так и не поставил все точки над «і».
Но вот за что надо отдать должное создателям фильма, так это за неимоверно точное попадание в цель с атмосферой, которая делает фильм жутковатым. Конечно, немалую роль в этом сыграли великолепные актеры. Если пытаться подобрать более близкий по духу фильм, то приходит на ум более современные «Другие» Алехандро Аменабара.
We lay my love and I beneath the weeping willow. But now alone I lie and weep beside the tree…
Классический роман Генри Джеймса «Поворот винта» неоднократно переносился на экран (по большей части весьма неважно) и эта картина, претендовавшая в свое время на Золотую Пальмовую ветвь Каннского МКФ, на данный момент — лучшая. Атмосфера изысканного мистического хорора передана просто невероятно, спасибо создателям шикарных декораций и оператору Фрэдди Фрэнсису («Человек-слон»). Подобное ощущение таинственности и жути, нагнетаемой такими минималистскими способами как игра света и тени, я могу вспомнить лишь в «Других».
Дебора Керр великолепно вписалась в нервный образ гувернантки, попавшей под влияние таинственной обстановки в доме и собственного разыгравшегося воображения, а образы призраков тоже оказались более чем зловещими. И это притом, что в те времена не прибегали ни к изощренным спецэффектам, ни к устрашающему гриму — но чего стоит образ призрака мисс Джессел, которую ни разу не показывают вблизи. Экранизируя роман, создатели не стали отходить от двойственной трактовки сюжета, мотивы которого весьма актуальны и по сей день, позволяя в финале зрителю самому домысливать, были ли это мистические происки, либо все оказалось не более чем игрой воображения мисс Гидденс. Ну а красивая и жутковатая колыбельная, звучащая в фильме, в дальнейшем послужила основой для главной музыкальной темы в «Звонке» Гора Вербински.
Действие происходит в викторианской Англии, в одно поместье прибывает новая гувернантка, так как прошлая погибла при странных обстоятельствах, с целью присмотра за двумя ангелоподобными детьми. Вскоре в поместье начинают происходить довольно странные вещи…
Так как фильм снят в ч/б цвете, то это придает ему еще больше саспенса и атмосферы тайн и загадок, действие фильма постепенно нагнетается и в финале вас ждет интересная развязка.
Фильм снят по роману Генри ДжеймсаПоворот винта, а к сценарию приложил руку Труман Капоте. Еще хочется отметить игру Деборы Керр и не по годам взрослую игру детей.
Этот фильм проложил дорогу таким фильмам, как Другие и Омен.
Состоятельный джентльмен нанимает на работу гувернанткой к своим племянникам молодую красивую женщину, мисс Гидденс. Маленькие дети его совершенно не интересуют, и поэтому всю ответственность за них он перекладывает на главную героиню. И вот она приезжает в поместье, где живет маленькая Флора.
Поведение девочки радует гувернантку, да и как может быть по-другому — она ведь сама непосредственность. Вскоре приезжает и ее брат Майлз, который ведет себя как-то слишком взросло: делает комплимент гувернантке, пытаясь выказать свое неравнодушие. Они хорошо проводят время, то играя в прятки, то наряжаясь на вечеринку.
Но стоящие перед Гидденс несколько вопросов, не дают ей покоя: что случилось с предыдущей гувернанткой; почему Флора знала, что брат должен приехать; и что конкретно сотворил Майлз, что его выгнали из школы? Вдобавок ко всему по замку расхаживают какие-то призраки умерших людей.
Несмотря на то, что фильм черно-белый, смотрится он сейчас изумительно: высококонтрастная пленка хорошо передает мрачные предчувствия главной героини. Атмосфера 19-го века воссоздана до мелочей: ажурный узор металлической решетки на воротах, беседка в готическом стиле перед озером, костюмы героев. В интерьере замка все предметы «работают» на создание эффекта готики: и старинный клавесин, и маленький круглый столик с высоким подсвечником.
Операторской работой Я не переставал восхищаться; особенно удачно сработало внезапное противопоставление: красавица мисс Гидденс в саду, и ее вокруг ее лица одни лишь цветы роз — и вдруг, в кустах, скульптура мальчика, изо рта которой вылезает черный жук. Да и крупные планы лиц актеров сняты удачно; они не умаляют, а лишь подчеркивают хорошую игру детей и Деборы Керр.
В целом, получился добротный мистический триллер с видами провинциальной викторианской Англии.
Вот если бы я прочла подобное превью о современном фильме, я бы сто раз подумала, смотреть мне его или нет, ибо детей сейчас эксплуатируют нещадно. Это неоригинально, давно приелось и поставлено на поток. Но с таким годом выхода вердикт был — «смотреть».
Чем мне не нравятся старенькие фильмы ужасов — так это своей наивностью и какой-то добротой. Вот вроде бы в них и сюжет впечатляющий, и убийства совершаются, и моменты жестокие показываются — но так это подано, что не страшно ну ни капельки. Потому я и не удивилась поначалу, когда стали показывать такой миленький сельский пейзажик, большой дом, который, по идее, должен был внушать страх, а на деле вызывал желание пожить в нем недельку-другую. Примерно в таком ключе он и смотрелся где-то до середины, а потом что-то изменилось. Не знаю, как это вышло, но мне вдруг стало жутко. По сути ничего и не показали, что там эти привидения — обыкновенные человеческие лица, но — Квинт действительно страшен, а Джессел — прямо какой-то прообраз Садако. Да и дети сыграли на высоком уровне. Вторая половина получилась атмосферной, страшной, визуально проработанной, да и музыка способствовала общему нагнетанию обстановки. Даже надоевшая мне идея с «таинственной мелодии из старой музыкальной шкатулки» здесь не раздражала, а то, как Флора напевала этот мотив, внесло свою лепту в складывающийся цельный образ картины. В общем, по окончании я буквально сидела с раскрытым ртом. Шестидесятые смогли меня напугать.
Если говорить о том, какие картины современности явно им вдохновлялись, то лично мне в первую очередь в голову приходит «Ключ от всех дверей.»
