Молодая бездетная пара Розмари и Гай Вудхаузы переезжают в нью-йорский Бремфорд. Очень скоро они знакомятся с эксцентричными соседями, Минни и Романом Каставетами, которые то и дело навязываются им в друзья.
Однажды Розмари видит странное видение, будто она плывет на яхте с Гаем, который превращается в демона и насилует её. Через несколько дней девушка узнает, что беременна. Череда странных событий наталкивает Розмари на догадку, что соседи Вудхаузов — участники сатанинского культа, строящие зловещие планы относительно её еще не родившегося ребенка.
Картину поставил Роман Полански, чья беременная жена Шэрон Тэйт была убита в 1969 году бандой Чарльза Мэнсона, назвавшей серию своих преступлений в честь песни группы «Beatles» «Helter Skelter». Примечательно, что один из участников ансамбля, Джон Леннон, был убит в 1980 году рядом с домом «Дакота», где он жил и где когда-то проходили съемки «Ребенка Розмари».
Завоевав известность в Европе лентами «Отвращение», «Тупик» (её сам режиссёр почему-то считает лучшей в своём творчестве) и «Бал вампиров», 34-летний Роман Полянский снял первую картину в Америке по только что вышедшему в свет мистическому роману Айры Левина. Причём именно экранизация принесла шумную славу литературному первоисточнику. Этот роман много раз переиздавался и стал бестселлером. А фильм Полянского, тоже пользовавшийся большим успехом (скромный бюджет в размере $3,2 млн. был превзойдён почти в десять раз!) вызвал к жизни также и телевизионную серию о дальнейшей судьбе «ребёнка Розмари». Чем же привлекла американцев лента, которая появилась на экранах 12 июня (странно, что не 6,6) 1968 года?(... читать всё)
На сегодняшний день этот фильм — классика жанра, а так же одна из известнейших работ Романа Полански. В свое время он стал этапным для американского кинематографа, ибо режиссёр вдохнул новую жизнь, новые особенности, новые краски в давно известный и многим опостылевший жанр — фильм ужасов. Полански, до этого времени снимавший кино в Польше и Великобритании, привнес в него новые и более утонченные европейские черты, что позже подхватил Стэнли Кубрик («Сияние»), Уильям Фридкин («Изгоняющий дьявола») и другие.
Даже не пытайтесь искать тут захватывающего сюжета и напряженного сапенса, вы будете сильно разочарованы. Практически не прибегая к кровавым и натуралистичным сценам, чуть ли не на ровном месте Полански мастерски создаёт атмосферу медленно подкрадывающегося Страха, который достигает своего пика в самых последних минутах фильма. Этот страх очень медленный, неосязаемый, но реальный и неотвратимый. Ведя повествование чуть ли не от первого лица, режиссёр открывает зрителю дверь в израненную душу беременной девушки, ставшей жертвой сатанинского заговора. И наблюдая за тем, как она с ужасом смотрит в колыбель новорожденного, и отдаленно слушая мотивы из колыбельной песни, всё тело невольно покрывается гусиной кожей. Это действительно страшный фильм. По-настоящему страшный.
Полански, известный своей слабостью к противоположному полу, всегда делал женские образы наполненными, запоминающимися, не оставляющими равнодушным. Розмари Вудхауз — скромная, безобидная, почти невинная девушка, попавшая в потусторонний, враждебный, прямо противоположный её сущности мир, образ которой режиссёр прорисовал с большой нежностью и пониманием. Миа Фэрроу с блеском этот образ воплотила. Чуть ли не физически испытываешь на себе все истязания, которые ей пришлось пережить — настолько правдиво и беспощадно поставил эту историю Полански. Увы, но во многом этот фильм стал для него пророческим, что стало связано с одним из самых громких преступлений ХХ века — нападение банды Чарльза Мэнсона.
Фильм входит в знаменитую трилогию Полански, которая получила название «комнатной». Сюда же входят фильмы «Отвращение» и «Жилец». В пределах определенного пространства, главные герои трилогии сталкиваются лицом к лицу с неизведанным вселенским злом, в результате чего они либо деградируют, либо погибают. Но все же, «Ребенок Розмари» стоит для меня немного поодаль от остальных двух фильмов трилогии — тут акцент делается на мистическое и потустороннее содержание сюжета, а «Жилец» и «Отвращение» больше похожи на театр абсурда, где главные герои попадают в более обыденные и житейские ситуации, но начинают вести себя при этом очень странно и даже неблагоприятно по отношению к обществу. Лично я отдаю свое предпочтение именно второму варианту, поскольку тут Полански показал своё умение не только нагнетать атмосферу кошмара, но и здорово иронизировать над многими общественными процессами и явлениями.
Угнетающая, наполненная мистической атмосферой лента Романа Полански несмотря на год своего выпуска, остается актуальной и на сей день.
Режиссер сумел умело окунуть зрителя в эту таинственную историю, в которой замешаны колдовство и черная магия. Режиссер настолько наполнил картину загадочными, и в тот же момент достаточно заметными событиями, что зрителю предоставляется шанс самому развить дальнейшие события. В какой-то момент все ведет к таинственному заговору группы сатанистов, далее кажется, что все происходящее ничто иное, как проделки Вуду и черной магии, и даже вариант паранойи главной героини также мелькает у зрителя в мыслях.
Все эти многогранные способы развития событий результат отличной постановки режиссера, который сумел зародить у своего зрителя интерес к просмотру от самого начала до конца картины.
«Ребенок Розмари» — это отличный мистический триллер, которых порой так не хватает на сегодняшний день, с хорошей актерской игрой и интересным сюжетом.
Молодая пара Розмари и Гай переезжают в новую квартиру. Вскоре Розмари узнаёт, что она беременна. Но сразу после этого она начинает подозревать милых, пожилых соседей в том, что они приверженцы сатанинского культа и творят всякие безобразия в своей квартире. А уж когда Гай начинает вести себя подозрительно и вся ситуация непонятным образом закручивается вокруг неродившегося ещё ребёнка, Розмари становится действительно страшно.
Хотелось, конечно, списать все минусы этого фильма на тот факт, что он старый. Но посмотрите хотя бы «Омен» или «Изгоняющего дьявола» или «Сияние». Тоже старые фильмы, однако как продирают до костей, какая там музыка, какие кадры, какой ужас.
А здесь? А здесь тягомотина, если честно. Не страшно, не интересно, не впечатлило. Актёрские работы — да, неплохие. Особенно бабуська по соседству, за что она и оторвала своего Оскара. Но сам сюжет размазан словно тонкий слой масла по огромному бутерброду, данный сюжет можно было показать в два раза быстрее и в несколько раз страшнее.
А то 110 минут бедняжка Розмари мечется, а в конце — ухаха! — дьявол. Вот собственно и всё. Я ожидал от великого Романа Полански нечто большего.
Начнем, нетрадиционно, с печального, чтобы закончить приятным.
«Ребенок Розмари» — это самая скандальная картина Романа Полански. И, собственно, по праву, скандальная. И у картины заслуженно плохая репутация «черного кино».
Слишком скользкую тему затронул тогда 35-летний Полански, и стал жертвой своей собственной дерзости. Тогда, в далеком 1968 году, Роман слишком быстро гнал лошадей, слишком форсировал события и навлек на себя целую цепочку трагических событий.
Скажу сразу, что «ранний» Полански довольно жесткий и дерзкий сценарист. То есть в его раннем творчестве напрочь отсутствует та изящная ирония и тот неповторимый шарм, который режиссер приобрел позднее, экранизируя «Девятые врата». Тридцатью годами позже он аккуратно приподнимет завесу над темным началом, акцентируя внимание на главном, избегая тем самым ненужных подробностей.
Весь ужас «Ребенка Розмари» состоит в том, что Полански воплотил на экране вполне реальные события, и они могли произойти с любой женщиной в наше странное время обманчивых религий, и мистики здесь ровно на 3 рубля.
И мне ясно почудилось, что где-нибудь на соседской площадке, двумя этажами выше живет точно такая же сумасшедшая старушка и варит свои странные напитки, и предлагает их ничего не подозревающим доверчивым соседям.
Весь ужас картины, как мне кажется, в неправильном сценарии, все преподнесено слишком буквально.
Полански — очень сильный и талантливый режиссер. Он не может ничего делать наполовину, и если что-то снимает, то откровенничает на «полную катушку».
И вот когда я досмотрела это кино до конца, меня вдруг стал мучить один навязчивый вопрос: ЗАЧЕМ?!
Ведь он с легкостью (на то он и художник-фантазер) мог придумать концовку намного веселее той, что показал в «Ребенке Розмари». Причем показал довольно убедительно: молодая женщина, совершенно сломившаяся под напором толпы, с какой-то рассеянной нежностью свешивает свою голову над младенческой колыбелью с черной вуалью, и, собственно, признает младенца, потому что она все-таки мать…
Неужели он не понимал, КАКИЕ последствия может повлечь за собой такой финал — безрадостный, обреченный и дикий?! И хотел ли он сознательно поднять тему «Женщина как полупроводник зла»? Вряд ли…
Он слишком умен, чтобы заниматься дискриминацией женского и мужского начала. Скорее в этом фильме присутствовала тема, которая незримо пронизывает все его творчество: человек один на один с внешним миром и неизбежными обстоятельствами — беспомощный и маленький, как винтик большого и беспощадного механизма.
Разве не с этой обреченностью дрался Харрисон Форд в «Неукротимом»? И разве не по причине повальной бюрократии Джек Николсон лишился носа в «Китайском квартале»? А Дин Корсо в «Девятых вратах» со своей безумной идеей отвоевать сомнительную книгу, ведущую в царство призраков?
Я уже многие годы без ума от картин великого поляка и некоторые из них даже знаю наизусть. Иногда мое зрительское восхищение переходит все границы, и мне хочется вывернуть его кино кадрами наизнанку, потому что я уверена: оно все равно будет прекрасно и без изъянов!
Я готова ему петь бесконечные дифирамбы и простить ему многое, но только не эту черную колыбельку младенца и не этот фатальный, изломанный темной моралью, конец! Младенцы заслуживают только белых оборочек и погремушек, только белых и никаких других!!!
У меня мороз пошел по коже даже от самого лейбла DVD — черная коляска на фоне выжженного пейзажа. Такое сложно оправдать и тем более пустить в массовый прокат!
Потому что такое понятие как «мораль» является немаловажным аспектом для большого кино, в этом контексте сознательно не упоминаю о фильмах-однодневках типа «Убить Била бензопилой».
Роман Полански всегда был амбициозным и стильным режиссером, поэтому с него и спрос другой. Спрос, намного выше, чем с режиссеров бабочек-однодневок.
ТАКОЕ кино из рук Поланского — это бомба замедленного действия, которая стала первопричиной всех несчастий, прежде всего для него самого.
Картина вышла в прокат 1968 году, а в 1969 трагически гибнет его беременная жена, зверски убитая религиозными сектантами, которым он, сам того не желая, сложил оду «за здравие» своим «Ребенком Розмари».
Полученный в 1968 году «Оскар» и скоропалительное признание молодого режиссера были весьма обманчивы. Потому что 10 годами позже, Америка, словно затаив на него глубокую обиду, с позором выгоняет его, закрывая за ним двери на долгие годы.
У меня создалось такое впечатление, что пуританская Америка не простила ему именно оскароносного «Ребенка Розмари», ведь, по сути, от обвинений в изнасиловании малолетней, отказалась несколькими годами позже сама «пострадавшая» — стало быть, дело было не в привычном криминале. И скандал разгорелся не случайно, его угли тлели еще в 1968 году.
Таким образом, возложив на хрупкие плечики довольно миловидной девушки, ее играла филигранная Миа Фэрроу, — такую непосильную ношу бороться с неизбежным, он практически не отставил ей никаких шансов на спасение, и тем самым убил зрителя — убил хладнокровно и безжалостно.
Теперь о красивой обертке шоколадки.
Собственно, картины Романа Полански, имеют свою художественную ценность — они живут и питаются не только сюжетной линией. Независимо от «начинки» той или иной картины, у Романа всегда был свой узнаваемый стиль, свой почерк, что не позволяло спутать его с кем-нибудь еще.
Опустим темную сторону картины, — здесь мы вдоволь наговорились, — в «Ребенке Розмари» больше всего меня поразила и обрадовала его… камера. И хотя операторская работа была доверена Уильяму Фрейкеру — это было такое узнаваемое и незабываемое действо!
Последний раз я видела такую чистую работу во французской «Амели». И это была такая волшебная манера складывать крупное масштабное действие с помощью крохотных мелочей.
Полански в совершенстве владеет техникой дедукции — здесь каждый кадр отдельная и полноценная картинка, маленький фрагмент с большим значением.
Роман здесь исключительный художник, такое впечатление, что он не снимает кино, а рисует картину, которой суждено стать раритетом.
В качестве презумпции невиновности здесь к месту будет цитата Пастернака о Раскольникове: «Более всего потрясает в творчестве Достоевского не само преступление Раскольникова, а присутствие искусства на страницах «Преступления и наказания».
Разрешите слегка перефразировать классика и констатировать тот факт, что в творчестве Романа Полански более всего потрясает не то, О ЧЕМ он снимает, а то, КАК он это делает на своем очень высоком профессиональном уровне.
Собственно, я бы держала этот фильм на полке в рубрике «Как надо снимать кино», что-то из серии самоучителя для начинающих.
И если закрыть глаза на жуткий сценарий и окунуться с головой в эти самые мелочи, я откажусь от всех вышеизложенный нареканий на раннего Романа и смело поставлю его раритетному кино
Изумительный фильм по прекрасно написанному роману. Когда читаешь, просто изнутри разрываешься. То же происходит при просмотре. Велика вероятность, что самое сильное впечатление фильм производит именно на женскую половину зрительской аудитории, но картина настолько сильная, что оторваться не сможет никто.
Полански замечательный читатель, а потому его экранизации зачастую даже переплевывают текст (как с «Девятыми вратами»), но в данном случае все органично. С моей точки зрения, лучшая вещь в «квартирной трилогии»!
Великолепные актерский работы! Мия Ферроу вызывает столько сострадания, что каждый раз удивляешься, как удается вынуть из сегодняшнего циничного зрителя такие искренние чувства! Просто физически невозможно видеть муки беременной женщины, загнанной в угол! Плюс изумительная музыка Комеды!
Гармоничное полотно! Едва ли не лучший сатанинский фильм всех времен и народов. Классика классик! Фильм, после которого Роман Полански мог себе позволить уже никогда ничего не снимать… А у него еще масса прекрасных фильмов в самых разных жанрах…
Я честно не знаю, зачем Роман Полански снимает свои фильмы. Порой мне кажется, что он сам этого не понимает.
И, как это часто происходит с его фильмами, практически с первого кадра ты забываешь о вопросе «Зачем?» и только наслаждаешься «Что» и «Как».
«Ребенок Розмари» только подтверждает это правило. Идею ты будто чувствуешь, можешь нащупать, но сформулировать ее крайне сложно, и ты бросаешь эти бесплодные и никому ненужные попытки. Зачем тратить на них время, когда режиссер в очередной раз с головой окунает тебя в историю, балансирующую на грани тривиального и сверхъестественного. До последней минуты ты живешь рядом с героями, проживаешь их жизнь, до последей минуты ты не уверен, насколько сильна доля сверхъестественного и магического в мире Поланского, а насколько все невероятное — лишь результат (твоего? Розмари?) бурно разыгравшегося воображения. И вот за это упоение неизвестностью, содрогание от подозрений я не перестаю благодарить режиссера.
Еще мне кажется, что у Романа были серьезные проблемы с соседями. Видимо, в глубоком детстве. Эти странные, незнакомые люди, окружающие его — видимо, они пугали, раздражали и интересовали его также, как меня. Актерские работы в фильме — на высшем уровне. Минни хотелось придушить только из-за ее манеры разговаривать и панибратских замашек. Розмари — она наивна и мягкосердечна, но никак не дура, как некоторым кажется. А какой у неё голос! Миа Ферроу — это просто чудо, чистейшее существо, и смотреть фильм полагается только с оригинальной дорожкой!!
Каждый кадр — как маленький шедевр, деликатес, весь фильм настолько вкусен, что хочется пересматривать его только из-за визуального ряда. И, оказывается, CGI для этого вовсе не обязательны.
(кино не получает от меня высшего балла только потому, что, мне кажется, фильмы на такую тему и с таким финалом просто не имеют права его получить… хотя возможно, это просто блажь)
Книга вызвала то, чего давно не вызывало ни одно произведение — ненормальное, сумасшедшее желание читать дальше. Когда читаешь «Ребенок Розмари» — забываешь, что находишься сейчас там, где находишься. Ты как будто человек с картины в доме Розмари — ты смотришь, ты видишь, ты чувствуешь, ты понимаешь обстановку. Я надеялась на хорошую экранизацию, потому что если произведение настолько сильное и атмосферное — не всегда удается перенести эту «атмосферность» на экран. Но после фильма я поняла одно — Роману Полански можно поручать экранизировать сложные книги, потому что режиссер он отменный. В его фильмах нет «по мотивам книги» — там есть прямые цитаты, есть точное следование событиям, он снял очень близко к тексту. Не ожидала, но захватило так же, как и проза Айры Левина.
Это жестокая, где-то с элементами мистики, история девушки Розмари и ее мужа — Ги. Он актер, играл в нескольких пьесах и у него много работы на телевидении. Что человек может сделать ради карьеры? Человек, у которого в голове орех вместо мозгов? Пожалуй, все. И детей он не хочет. «Не сейчас». «Работа пока важнее». Но в один прекрасный день он вдруг резко захотел стать папой. В день после знакомства с новыми соседями — странной пожилой парочкой, со старушкой Минни, которая совала нос не в свои дела.
Думаете, здесь все чисто? Все по-обычному? Как в нормальных домах и семьях? Тогда почему Хатч так испугался, когда увидел черные свечи и услышал название — «таннисовый корень»?…
Картина начинается размеренно, с осмотра новой квартиры — и если вы не знаете, о чем фильм — то сразу сможете почувствовать неладное. Это странная особенность фильмов Полански: в первом кадре уже тянет чем-то странным из двадцать пятого кадра; а когда наступает черед того самого двадцать пятого кадра — тебя начинает пробирать дрожь, от ощущения, что в сорок восьмом кадре снова будет что-то «не так». Это мощный поток энергии, который заставляет с интересом смотреть фильм. С настоящим, неподдельным интересом.
Стоит ли говорить про монтаж, музыку или другие составляющие картины, если присутствует невероятная атмосфера? Именно музыка — абсолютно разная в разные моменты, но такая точная и правильная — от легкой музыки «грусти» до сатанинских аккордов в самые трудные моменты. Монтаж порадовал: когда смотришь «Ребенка Розмари» — забываешь, что это фильм. Кажется, что все настолько гладко, ровно, точно, что не было никакого монтажа, и все заснятые 2 часа снимались в режиме настоящего времени.
Особых изощрений и эффектов показывать было не надо — главное — передать напряженность ситуаций, что у Полански получилось шикарно. Вопросов и замечаний по самой экранизации нет. Он «выкинул» из произведения совсем мало — лишь несколько незначительных деталей. Поэтому мне казалось, что я заново перечитываю прозу. Заново. Через пару часов после окончания чтения.
Рут Гордон — это одно из звеньев, которое связывает прозу с картиной. Гениальная, непередаваемая игра. Точное понимание персонажа и идеальное перевоплощение. Слов нет. А вот сама Розмари — Миа Фэрроу — нравилась не во все моменты: слезы не казались искренними, хотя страх получался у нее на «ура». В принципе — это не самая лучшая ее роль, но одна из самых сложных. Героя Джона Кассаветиса жутко хотелось убить: и на протяжении книги, и на протяжении фильма. Отсюда — такой же вредный, противный Ги, как и у Левина.
В итоге — «Ребенок Розмари» — одна из самых лучших экранизаций произведения. Мощная, красивая, сильная картина о противоречивых мыслях, о Боге и сатане, о предательстве и боли, о счастье и слезах. Смешение праведного и грешного, правды и лжи, любви и бесчестия. Здесь есть все. Фильм должен понравиться.
Давным-давно, когда вселенную еще держала на своей спине черепаха, а человек был прахом, а не центром мирозданья, зло просочилось в этот мир. Тени прятались в сердцах людей слабых и жестоких. Они становились отступниками, приносили в жертву детей и возносили молитвы козлоногому богу. Поклонники Повелителя мух, служители Сатаны, названий много суть одна. Из века в век, кровь лилась на нечистые алтари, а мир замирал каждые несколько лет в ожидании Бледного всадника и антихриста. Но кометы — пророки бед проносились мимо, знамения забывались. Жизнь не стояла на месте. Одна эпоха сменяла другую, наука заменила религию, а Бога шарлатаны. В мире, где не осталось веры стало просто прятать тени и маскировать колдовские амулеты под изящные безделицы. В мире, где не осталось веры, легче всего появится ребенку дьявола, не нужно опасаться религиозных фанатиков, проводящих бессонные ночи над древними фолиантами старающихся понять, где и когда родится сын сатаны. В мире, где не осталось веры, не составит труда выбрать мать для такого малыша, на эту роль подойдет любая женщина, способная родить и выносить младенца и никто не наречет ее блудницей и не закидает камнями, а то, что отец не совсем обычный, что с того, ведь никто не узнает. Как гласит еврейская мудрость никто не найдет след птицы в небе, змеи на камне и мужчины в женщине.
Фильм Романа Полански и книга Айры Левина напомнили миру о том, что за повседневностью может таиться нечто уродливое и гадкое. Ледяным ветерком беспокойства прошлись они по умам зрителей и читателей, вызвав легкую дрожь и мурашки, то самое ощущение непонятного страха, будто кто-то прошелся по твоей могиле. И фильм даже больше чем книга. Не смотря на то, что экранизация точна до самых незначительных моментов «Ребенок Розмари» Полански получился глубже и пронзительней книги. Возможно «виной» тому блестящие актерские работы Фэрроу, Кассаветиветиса и Гордон или режиссура будущего создателя многочисленных шедевров. Но сухой и почти лишенный описаний текст в фильме становится живым и обретает тот саамы дух изысканного мистицизма, которым пронизан «Ребенок Розмари». Шедевр, как и дьявол, скрывается в мелочах, а мелочам и деталям в этой ленте уделено достаточно внимания, чтобы создать на экране то, что принято называть атмосферой. Будь то погода, одежда главной героини или ее эксцентричной соседки, картины в финале, когда все маски будут сорваны или настоящая куриная печень, которую Фэрроу ела на съемках. А в центре истории женщина, ребенку которой угрожает опасность, не смотря на всю (кажущуюся) любовь и заботу близких (действительно?..) для нее людей. Кто она? Жертва паранойи или игрушка в руках тайного общества сродни Ордену Дракона. Полански ставит силки так, что интрига сохраняется до самого финала. Да, в фильме происходит много странного, но не настолько странного, чтобы это было невозможно объяснить с помощью лучшего друга человека после собаки — логики. А главная героиня между тем все больше напоминает пациентку дома скорби. И все же тайна раскроется, кода Розмари склонится над колыбелькой и увидит своего ребенка.
Не смотря на то, что «Ребенку Розмари» уже чуть больше сорока, он, как великосветская дама не теряет своего мистического очарования и остается эталоном для других работ, так или иначе связанных с темами колдовства и сатанизма. И очень мало фильмов, которые могли бы составить ему в этом конкуренцию, что новых, что старых. Возможно отчасти, первая лента из трилогии Ардженто о Матерях мрака «Суспирия». А из серии «отпрысков сатаны» только «Омен», как закономерное продолжение истории начатой в Бремфорде.
Полански — есть Полански. Хорош на все времена. Необычность «Ребёнка Розмари» состоит в том, что здесь нет того самого «ужасающего момента», который присущ типичным фильмам ужасов. Поэтому людям с не углублёнными взглядами этот фильм может показаться коротковатым и поверхностным. На самом же деле на протяжении всего фильма сохраняется неоднозначность и двусмысленность. И финал такой же. У колыбели ребёнка стоит Розмари, глаза её блестят. Будет ли она бороться против дьявольского влияния на своего сына, или Полански хотел показать способность человека приспособиться, примириться с чем угодно? Финал даёт возможность для любых предположений.
Хотелось бы отметить музыку в начальных и конечных титрах. Жуть.
В честь старта в российском прокате новой работы Романа Полански „Резня“ КиноПоиск вспоминает самые видные фильмы классика, а также некоторые этапы его биографии... (...)
