Я понимаю весь ужас положения, в котором оказалась съёмочная группа «Ленфильма» в 1982-м году. На руках уже довольно затратный проект, два совковых халтурщика уже за него брались, деньги истрачены, результата нет. Надо вытягивать. Голь на выдумки хитра, и приглашённому в последний момент режиссёру Масленникову пришла в голову идея ввести в киноповесть (точнее, в телеповесть) рассказчика (точнее, рассказчицу). Чтоб не писать диалоги за Пушкина (а то киношники этим грешат). И в её чтение вплести уже отснятые игровые сцены с актёрами.

Затея правильная на сто процентов. Трудно представить, какая была бы прелесть, если б Масленникова не ограничили деньгами и сроками. Ведь перед нами не просто чтец. Это Автор.
Очень точно уловлено отношение автора с героями — скажем, проходя по улице, она сталкивается с Германном. Прямо «с ним подружился я в то время, мне нравились его черты». Тот самый эффект присутствия. И не надо косить под Пушкина, лепить карикатурные бакенбарды и т. д. 
Но все эти находки безжалостно давит исполнение фильма.

Даже зная всю подноготную, трудно примириться с убожеством кадра (и в «Шерлоке Холмсе» этот момент не блистал, а уж здесь). Хоть убейте, не хватает мне этой тяжёлой кареты, этих графининых ретроградских цацек. Ясно, что бюджет был уже спущен криворукими бездарями на балы и ещё непонятно на что.

Но всё-таки. Вся картина (по идее) соткана из тайны.

Действие происходит в загадочной полутьме, при свете свеч и лампад. Должен быть странный Петербург (а та сцена, когда Германн бежит вниз по потаённой лестнице после смерти графини, мне чем-то напомнила «Преступление и наказание» — другое время, другая история, другой мотив, но пострадала в обоих случаях старуха).

Но куда там. В фильме загадочная полутьма оборачивается дубовыми потёмками, свет свеч и лампад — в тусклое мерцание лампочки Ильича.

Одним словом, имеем неплохой телеспектакль. Это впечатление усугубляется тем, что персонажи бродят в одиночестве по современному Питеру.

Находок крайне много, хотя некоторые (взаимодействие чтеца с окружением), кажется, только набросаны, это как бы только подмалёвок.

Зажатость даёт пищу для некоторых залепух. Тут и целые классные сцены, происходящие исключительно за кадром (уж явление тени графини, панихиду можно было бы и показать), и несовпадение текста с картинкой (герой пишет, а нам говорят, что он достал деньги) и т. п. 
Впрочем, когда у нас есть такой «шедевр» как «Стакан воды», «Пиковую даму» можно на руках носить.

Масленникову практически на 100% удалось избежать исторических ляпов ввиду полной абстрактности костюмов, полному отсутствию декораций, полному аскетизму во всём. Хоть так. А то как вспомнишь «Печорина», так не по себе становится.