Сын спит и видит себя с братом в детстве, видит своих родителей — комбайнершу Тосю и ее мужа-инвалида, вернувшегося с войны без ног. Естественная декорация — чувашская деревня, не сильно изменившаяся с тех пор.
Передовица Тося со слегка безумным блеском в глазах бороздит поля на своем верном друге-комбайне.
Что ни год побеждает в районном соцсоревновании. И единственная ее проблема, кажется, в том, чтобы сохранить переходящее Красное знамя, на которое покушаются мыши. Победить мышей невозможно. Остается побеждать на поле жатвы (оно же — поле битвы), и тогда знамя автоматически остается в доме — его гордость и проклятье.
Немалому числу российских, но прежде всего — зарубежных критиков приглянулась типичная «Россия на экспорт», представленная не без фальшивого поэтически-документального пафоса в первой игровой картине «Время жатвы» 55-летней Марины Разбежкиной, которая и после этого «дебюта» всё-таки не оставила свою работу в документальном кино. Кое-кто стремился раскрутить данный антисоцреалистический вариант «Кубанских казаков» в качестве своеобразной комедии абсурда, хотя с чувством юмора у Разбежкиной дело обстоит хуже, чем у Ивана Пырьева. Другие понимали историю про то, как якобы жили обычные советские люди в чувашской деревне в 1950 году, с неких почвеннических и патриотических позиций (кстати, следующая ретро-лента постановщицы под названием «Яр» вроде бы подтвердила подобные предположения).(... читать всё)
Фильм любопытный. Я решительно не понимаю, как в нем можно увидеть что-либо светлое, доброе или ностальгическое. На мой взгляд «Время жатвы» о страшном, и эмоции он вызывает отнюдь не позитивные. Фильм о временах, когда женщина, мечтая всего лишь о том, чтобы муж с войны вернулся и отрезе ситца, получает мужа без ног, вместо ситца — красное бархатное знамя. Это знамя превращает жизнь семьи в трагифарс: его поели мыши, и несчастной женщине в страхе перед советской властью приходится год за годом работать как сумасшедшей для победы в соцсоревновании, чтобы скрыть нетоварный вид коммунистической святыни.
Кроме этого в фильме есть и другие смысловые пласты. В конце, когда повествование переносится в условную современность, Разбежкина поднимает очень важный вопрос о утрате связи поколений, почему вышло так, что не столь давнее прошлое страны нами прочно забыто. Но в том, как оно выражено, нет даже тени ностальгии по тем временам.
Очень развита в фильме религиозная тема. В первую очередь это, конечно, вера в коммунизм, то, что должно было заменить православие в умах и сердцах советских граждан. Не случайно знамя с изображением «святой троицы» — Ленина, Маркса и Энгельса Антонина помещает в угол, где традиционно находились образа, и именно его мы видим, когда она молится. Но вместе с тем насильно насажденной советской идеологии не удалось искоренить православие, точно так же в свое время насильно насажденное. Героиня постоянно обращается к Богу, молится. В одной сцене в начале она даже снята таким образом, что похожа на икону, что выражает тему мученичества. Но когда и православие не приходит на помощь, тут и всплывает самое что ни есть исконное — язычество.
«Время жатвы» очень красиво снят, и оценка у меня ниже, чем могла бы быть исключительно из-за совершенно дикой сцены приношения жертвы духам и не очень близкому мне упору на религиозную тему.
6 августа показ в институте «Стрелка» очередной подборки фильмов от популярного бренда Future Shorts, продвигающего короткий метр, превратится в уникальное музыкальное видеопредставление, получившее название FS Live. Семь работ программы будет сопровождать живое выступление двух инструментальных проектов. (...)
5.3 тыс.
