Сын спит и видит себя с братом в детстве, видит своих родителей комбайнершу Тосю и ее мужа-инвалида, вернувшегося с войны без ног. Естественная декорация чувашская деревня, не сильно изменившаяся с тех пор.
Передовица Тося со слегка безумным блеском в глазах бороздит поля на своем верном друге-комбайне.
Что ни год побеждает в районном соцсоревновании. И единственная ее проблема, кажется, в том, чтобы сохранить переходящее Красное знамя, на которое покушаются мыши. Победить мышей невозможно. Остается побеждать на поле жатвы (оно же поле битвы), и тогда знамя автоматически остается в доме его гордость и проклятье.
Немалому числу российских, но прежде всего зарубежных критиков приглянулась типичная «Россия на экспорт», представленная не без фальшивого поэтически-документального пафоса в первой игровой картине «Время жатвы» 55-летней Марины Разбежкиной, которая и после этого «дебюта» всё-таки не оставила свою работу в документальном кино. Кое-кто стремился раскрутить данный антисоцреалистический вариант «Кубанских казаков» в качестве своеобразной комедии абсурда, хотя с чувством юмора у Разбежкиной дело обстоит хуже, чем у Ивана Пырьева. Другие понимали историю про то, как якобы жили обычные советские люди в чувашской деревне в 1950 году, с неких почвеннических и патриотических позиций (кстати, следующая ретро-лента постановщицы под названием «Яр» вроде бы подтвердила подобные предположения).(... читать всё)
Настоящий русский артхаусный фильм с элементами душевности, которая присутствовала в некоторых советских фильмах. Знаете, что восхищает? Что, несмотря на некоторую депрессивность и утомительность (для некоторых это будет называться словами скука, для других это будет успокаивающая атмосфера), картина дышит красотой, причем, не только визуальной, но и эмоциональной, красотой жизни.
Это если бы вам показали настоящий мир, настоящий красивый мир, без машин, технологий и прочей мути. Это деревня. Раньше люди жили по-другому, сейчас таких деревень почти не осталось. Когда жизнь была в поле, в деревянном доме, а у детишек были только деревянные игрушечные машинки. Тогда люди работали на себя, на семью, тогда было все по-настоящему, правда, давали за это не то, о чем ты мечтал, а какое-нибудь советское знамя.
Это было время жатвы, время, когда люди работали на страну, а не на себя, как сейчас. Разговор не пойдет о счастье или правильности жизни тогда и сейчас. Тот вопрос, который будет поднят в концовке этой картины, не столь важен сам по себе, сколько важен в связи с действительностью прошлых лет. Тема «наше прошлое».
Хотя, на мой взгляд, здесь более важным является одна из основ кино передавать посредствам различных образов и объектов связь персонажа с ними, позволять зрителю чувствовать эту связь, участвовать в этих чувствах. А не так как это делается привычным образом в фильмах главным образом через слова, мимику и характерные ситуации, в которых оказывается герой. И в этом смысле «Время жатвы» просто удовольствие для зрителя.
Оно насыщенно всем различной образностью, цветопередачей, визуальностью, звуком, особенностями глаза, которые пытается передать камера. И в то же время не теряет авторского стиля и артхаусной плотности, когда чувствуешь, что фильм длится вечно, а прошло минут 20, и за них ты уже вдоволь насладился и боишься, что дальше ничего не ждет. Хотя, повторюсь, многим может стать скучно. В зависимости оттого, что вы ищете в кино
6 августа показ в институте «Стрелка» очередной подборки фильмов от популярного бренда Future Shorts, продвигающего короткий метр, превратится в уникальное музыкальное видеопредставление, получившее название FS Live. Семь работ программы будет сопровождать живое выступление двух инструментальных проектов. (...)