В 1900 году, в День Святого Валентина, стайка австралийских школьниц во главе с учительницей отправляются на пикник в район Висячей скалы, местной достопримечательности, и бесследно исчезают…
У всех членов съемочной группы на Висячей скале начинали спешить часы.
И книга Джоан Линдсей, и фильм Питера Уира начинаются 14 февраля 1900 года, т.е., в День Святого Валентина.
Сказано, что 14 февраля 1900 года – суббота, что не соответствует истине – это была среда.
Рейчел Робертс роль хозяйки Эпплъярда досталась случайно. Ее должна была сыграть Вивиан Мерчант, однако по дороге в Австралию, во время остановки в Гонконге, актриса тяжело заболела, и Робертс заменила ее буквально за несколько дней до съемок.
В 1998 году режиссёр Питер Уир выпустил свою версию фильма, которая имеет меньший хронометраж - 107 минут.
Этот ранний фильм всего лишь 30-летнего австралийца Питера Уира (потом, как и многие соотечественники, работающие в кино, он перебрался в США) относится к числу самых загадочных и невероятно красивых произведений мирового кино, выражая на интуитивном, чуть ли не на подсознательном уровне то, что действительно следовало бы считать одновременно натуральной и магической природой кинематографа. Конечно, можно воспринимать ленту Уира как таинственный интеллектуальный детектив, чрезвычайно деликатный по атмосфере, изящный по художественному исполнению. К тому же в основе повествования — парадоксальный случай, который будто бы произошёл на пятом континенте за 75 лет до его воплощения на экране, но так и остался необъяснённым, более того — порождающим множество подчас взаимоисключающих интерпретаций.(... читать всё)
«Пикник..» воздушен и кажется магически совершенным. Он выдержан в неспешном пульсе, безукоризненном темпе оператора в сочетании с прекрасной закадровым ритмом музыки, и соблюденном балансе между классическим детективом, драмой. Этот фильм чудесен самым интересным — стремлением понять значение произошедшего на скале, человеку недостижимого как-будто бы… Малость старомоден, но совсем не устарел.
Заговорив же о глубине, можно выискивать смысл и значение случившегося, например, сопоставляя связи сказанных слов и случившихся событий (и даже сделать выводы, не знаю уж насколько правильные). У меня лично появились мысли именно о непознаваемости — хотя человек умом достиг звания венца природы, всегда останется неизвестное ему и неподвластное. То, с чем ему придется смириться. Для чего он даже со всей своей долгой историей еще слишком мал.
Эстетам можно просто наслаждаться неторопливым визуальным рядом, глядя на который вспоминается, как Терренс Малик требовал снимать свои «Дни жатвы» лишь в определенные часы дня и все больше кажется, что и Уир по близким канонам идейного перфекционизма складывал свой фильм. Чего стоит показанный дважды эпизод, изображающий Миранду (кстати, поразительно похожую на юную Маргариту Терехову:)) облетающей вокруг ее головы камерой. Можно и вправду подумать, что ее судьба правильна, потому что такому созданию не место в нашем обычном мире, что она «вознеслась куда-то в эмпиреи, лучшие миры» как бы глупо и наивно это ни прозвучало.
Нa моей памяти лишь Тарковскому, отчасти тому же Малику удавалось наполнить обычный вроде кадр не просто вкусом, а невесомой красотой и символизмом, такой одухотворенностью сложенной из показанных мелочей мысли, душой непонятной, но ярко выраженной свободы (хотя не думаю, что именно потерянные ученицы ее олицетворяли — уж совсем банальной выглядит идея о смысле фильма, как о противостоянии их внутренней свободы со строгим нравом, замкнутостью, скованностью колледжа), гармонией. Короче говоря, глупо говорить словами, которые всегда только эвфемизмы для киноязыка. Лучше посмотреть..
Это шедевральный фильм уже из-за одной непохожей ни на что другое атмосферы, пусть даже меня забросают помидорами за столь категоричное определение. В нет ни остросюжетности, напротив, история развивается совсем неторопливо, нет однозначной морали, нет нарочито яркой развязки (излишнее стремление к которым сгубило очень многие фильмы), масштабов шекспировской драмы, глубин жизненной философии, зато есть изрядная доля загадочности (хм, думается, что и Линч наверняка вдохновлялся духом этого фильма в своем творчестве) и завязанная на том странная, очень притягательная красота.
И неважно, что многие зрители не найдут в нем ничего особенного. Его надо прочувствовать.
Знаменитый австралийский режиссёр Питер Уир (на сегодняшний день известный по таким фильмам как «Шоу Трумана» и «Общество мертвых поэтов») начинал свой творческий путь ещё с далеких семидесятых годов. Этот период стал настоящим рассветом для своеобразной «новой волны», которая охватила все сферы культурной жизни человека. Поэты, писатели, художники, режиссёры со всего мира стремились воздействовать на своих зрителей и читателей, находя при этом абсолютно новые и актуальные методы выражения своих мыслей и чувств. Однозначным лидером австралийской «новой волны» можно смело считать Питера Уира с его главным шедевром, которому и посвящена моя рецензия.
Фильм, что называется, «не для всех». Причиной тому может послужить его медлительность и тягучесть — действие почти не развивается, а сюжетная линия как таковая вообще отсутствует. В фильме много недосказанности, скрытых намёков, которым не прилагается никакого объяснения. И на главный вопрос — что же произошло на Висячей скале с несчастными девушками, тоже не даётся однозначного ответа. Периодически возникает чувство, что граница между правдой и ложью, сном и явью, жизнью и смертью стирается окончательно. А ближе к середине действие полностью останавливается — начинаются безрезультатные поиски и бессмысленные допросы. Тут-то режиссёр образует своего рода вакуум, даёт зрителю больше свободного пространства развернуться, дополнить историю собственными мыслями, версиями, выводами. Режиссёр сделал всё, что зависит от него, а успех фильма уже будет зависеть от самих зрителей, которые очень разные и которых очень много. Это кино рассчитано именно на зрительское участие, а не пассивное наблюдение за происходящим на экране. Думаю это и стало основной причиной, по которой этот фильм так неоднозначно воспринимают и в наши дни.
Я не знаю, как объяснить происходящее на экране, этого не знает никто, даже режиссёр. Но какую же цель он перед собой ставил? Что же он хотел этим всем сказать? Возможно, он стремился подчеркнуть всё величие, невозмутимость, вечность природы, противопоставляя её шаткому, суетливому, постоянно меняющемуся миру живущих в ней людей. Например, ко второй половине фильма, у меня появились мысли, что исчезновение на Висячей скале лишь предлог, не требующий никакого пояснения, так как перед лицом общей трагедии постепенно раскрываются образы всех остальных персонажей фильма, с их различными судьбами, собственными мыслями, психологическими переживаниями. Но я хочу сказать, что совсем не страшно, если вы не поняли этот фильм. Но если не прочувствовали, то напрасно потеряли свое время.
А не прочувствовать мне было бы очень сложно… Несмотря на свою неспешность, фильм оказывает гипнотический и очень расслабляющий эффект. Я бы посоветовал его всем, кто устал от серых будней, медленно сменяющих и ничем не отличающихся друг от друга дней. Настоящий бальзам на душу. Питер Уир создал прекрасную конфетку, красивую по обертке и вкусную по начинке. Во многом атмосферу фильма дополняет и музыкальное сопровождение, в котором сочетаются мотивы из произведений Моцарта, Баха, Бетховена с потусторонними звуками флейты. Так же, это одна из лучших операторских работ, что мне довелось видеть в кино. Камера великолепно подчеркивает неповторимую красоту австралийских пейзажей, изысканное убранство интерьеров, а так же всю прелесть, невинность, но в то же время и сексуальность девушек, которые оказались посреди чего-то неизведанного, мистического, манящего, вечного…
Над темной громадой скал по девственно-чистому небу плывут облака, еле слышно перешептываются листья деревьев, юные школьницы дремлют под лучами летнего солнца. Мир полон покоем. Но это спокойствие нарушает необъяснимое событие: во время пикника бесследно исчезают три ученицы и учительница.
Такова завязка «Пикника у Висячей скалы» — истории с десятком вопросов без единого ответа. Таинственно исчезновение происходит 14 февраля 1900 года, в самом начале нового, XX века, когда первобытный страх перед всем мистическим отступал в прошлое, но человек еще не мог дать объяснение многим явлениям. Именно таковым становится исчезновение у Висячей скалы, которое одновременно поражает и пугает. Но несмотря на загадочность, это событие мало связано с мистическими созданиями или путешествием в другие миры. Исчезновение девушек и учительницы — это скорее метафора, тонкий прием, позволяющий раскрыть истинную сущность вещей, а пикник под сенью скал становится только завязкой, переломным моментом в судьбах многих людей. Очевидным становится то, что раньше скрывалось и умалчивалось. После исчезновения мирные солнечные пейзажи навевают тревогу и суеверный страх. Становится ясно: каким бы близким не казалось счастье или спокойствие, оно остается мифом, затишьем перед бурей, которая непременно должна разразиться, ведь судьбу обмануть нельзя.
За внешней простотой сюжета кроется целый ворох вопросов и проблем, которые продолжают волновать и после финальных титр. Мы следим не только за жизнью воспитанниц пансиона, их внутренним миром, переменой настроений, но и за сменой эпох, столкновением мистики и религии, невинности и порока. Каждую из сюжетных линий можно толковать по-своему, самому искать ответы на все вопросы. Такая перенасыщенность не только добавляет ленте метафоричности и загадочности, но и делает ее тяжелой для современного зрителя, особенно для тех, кто не готов к такому знакомству. Во время просмотра «Пикника» то, что происходит на экране, может показаться сном. Не только потому, что сюжет балансирует на грани реальности и мистики, но и потому, что удушающая атмосфера ленты нагнетает дремотное настроение, с которым трудно бороться.
Не изобразив ни одной широизвестной австралийской достопримечательности, Питер Уир сумел создать фильм о зеленом континенте, который выглядит намного убедительнее, чем пафосная лента База Лурмана. И хотя «Пикник у Висячей скалы» стоит особняком в творчестве режиссера и находится в тени более известных и поздних работ, именно этот фильм стал прорывом не только для самого Уира, до этого пугавшего всех кровожадными автомобилями, но и для всей Австралии. Этот еще одна причина, по которой лента достойна зрительского внимания спустя десятки лет.
Атмосфера «Пикника у Висячей скалы» передана не только с помощью тревожных солнечных пейзажей, но и с помощью особенной музыки. На протяжении практически всего фильма мы слышим чарующие звуки флейты, будто невидимый музыкант зовет нас последовать за девушками вглубь скалы. Таким образом лента Питера Уира зовет зрителя с головой окунуться в эту мистическую историю с ее особой, душной атмосферой, из которой хочется вырваться, рискуя упустить какую-то важную деталь. Своим обманчивым спокойствием «Пикник у Висячей скалы» убаюкивает зрителя, погружает в недолгий, но глубокий сон, в котором устами немых скал задаются вопросы. Слишком много вопросов…
Стильный фильм, импрессионистичный по кадру и настроению. Сюжет значения не имеет, точнее имеет, конечно, но не в том смысле, в каком мы понимаем захватывающий развёртывающийся сюжет.
«Пикник у Висячей скалы» не о таинственной истории исчезновения людей, это лишь внешний фон. А смысл фильма в самом настроении недосказанности: она любит маргаритки, она ангел Ботичелли, она знает, что «всё начинается и заканчивается в надлежащее время и в надлежайшем месте»… А дальше? А деталей множество, их можно перечислять до бесконечности. Это праздник мгновения. И если вам кажется, что жизнь состоит из готовых вопросов и ответов типа: они пропали на скале потому что то-то и то-то, то вам не стоит смотреть «Пикник у Висячей скалы». Вы будете разочарованы.
Мгновение многогранно, более того — неисчерпаемо. В этом его бесконечная таинственность и недосказанность. Этим и привлекательна Миранда. Когда наблюдаешь за её мимикой, жестами, игрой света на её волосах, то как-то не задумываешься о том, что будет с ней через двадцать лет. Сейчас это не имеет значения, в пространстве мгновения есть свет, линии, цвета, настроение, тональность, движение, воздух, звук. Присутствие таинственной силы Висячей скалы придаёт элемент фантастики. В сюжете фильма это часть образа сладкого наваждения момента. Спасённая девочка провела неделю на скале! Но никаких признаков истощения, она вполне здорова, только синяки да ссадины на руках. Для неё это словно сладкий, но забытый сон. Все другие, не понимая произошедшего, не зная, не испытав этого, домысливают историю в плоскость ужасного. А как иначе? Мы всегда на все непонятное нам приклеиваем ярлыки типа «бред», «ерунда», «бессмыслица», «сумасшествие»… Ситуация типичная. Апогей этого стадного чувства выражен особо в сцене в танцклассе. Безумные вопли вызваны страхом перед неизвестностью. Именно поэтому, на фоне фантастики и реальности, в картине так ярко выделяются образы Mrs. Appleyard и Сары, они вне действия, наедине со своей личной, ничем не заглушаемой болью.
В смешанных чувствах оставила меня эта картина австралийского режиссера Питера Уира. Знаю, что многие не в восторге от фильма, без зазрения совести они поставили на него клеймо «унылое г-но», толком не разобравшись. Посему имею неизбывное желание внести свои пять копеек в защиту этой киноленты.
Ясно одно — фильм сей заточен под любителей головоломок и загадок, и вряд ли подойдет для желающих расслабиться вечерком на пару с подружкой. Режиссер не разжует и не положит в клювик готовую версию случившегося (говорят, случай якобы имел место в реальной жизни). Он будет играть в «угадай с трех раз, что я здесь загадал». Будет водить зрителя за нос, заставит плутать в лабиринте собственных мыслей, доставит удовольствие (для некоторых весьма сомнительное) выстраивать свои концепции на тему происходящего.
Здесь символ на символе и символом погоняет. Раздолье для кинокритиков. Масса смыслов и подтекстов. Человеческое сознание VS непознанные грани бытия. Если вы все таки решили посмотреть эту картину, можете не искать логического объяснения происходящему. Включайте свое воображение, и вуаля — вот вам ребус, развлекайтесь. Режиссер подарил вам кубик Рубика в блестящей упаковке, кто-то развернув обертку возрадуется, а кто-то крякнет: «Унылый бред!». Ну, ведь на всех не угодишь — каждому свое.
Вернемся к коварному Уиру, который в своем фильме всенепременно будет издеваться над неискушенным зрителем, намекая на что-то, давая крохотные подсказки, но не говоря прямо, что, как и почему. А если серьезно, то все предельно просто. Каждый трактует происходящее на экране по-своему, режиссер замыслил одно, а мы увидели нечто совсем другое, а может, ткнули пальцем в небо и почти попали, раскрыли его хитрый замысел.
Колониальная Австралия. Закат викторианской эпохи. Действия разворачиваются на фоне смены исторических времен, что неизбежно влечет за собой смену общественных настроений и идей. Монархический мир потихоньку изживает себя, а ведь если напрячь память как следует, то можно вспомнить, что в кабинете у Миссис Эппл Ярд висит портрет королевы. Наверное, Уир повесил его туда не случайно.
Есть мнение, что престижный колледж — суть олицетворение мира монархии, а Эппл Ярд в нем — королева. Весь этот «затянутый в корсет» мир условностей и повиновения контрастирует с Висячей скалой, которая, в свою очередь, является символом новой эры, входом в новый мир (не за горами подписанная королевой Викторией Конституция, в которой Австралия будет признана самостоятельным государством).
Но, честно признаюсь, изначально романтическая натура взяла во мне верх, и я увидела все, что угодно, кроме исторической подоплеки. Увидела поэтичность образов в изящном обрамлении музыки Баха, Моцарта, Бетховена, величие и загадки природы. Весь фильм как одна красивая поэма, полная тайн и недосказанностей.
И последнее слово «защита» скажет в пользу оператора Рассела Бойда. Его размеренное течение кадра, создающее полное ощущение внешней безмятежности природы и одновременно некой тревоги, загадочности и таинственности обыкновенной вулканической горы, завораживает. Весь фильм, как сновидение, наваждение. Словом, шаман Бойд и идеолог Уир поработали на славу, и несомненно НЕ заслуживают порицания общественности.
Пансион миссис Эппл-Ярд — настоящий райский уголок, из тех, куда любое добродетельное семейство хотело бы определить своего ребенка. Здесь прекрасная природа, редкие растения в оранжерее, изящно убранные комнаты, внимательные преподавательницы, ангельски красивые воспитанницы, умывающиеся водой из-под цветов — даже в толстушке Эдит и близорукой Марион есть что-то привлекательное. Никто не останавливает четырех девочек, ушедших во время пикника в честь Дня Святого Валентина посмотреть поближе на местную достопримечательность. А потом Эдит, крича и царапая ноги в кровь, побежит прочь от того, что так ее испугало, обессиленную Ирму найдут только через неделю, а мисс МакКро, Марион и Миранду больше никто никогда не увидит.
«Пикник у висячей скалы» обладает какой-то особенной, свойственной только ему, обволакивающей и немного душной атмосферой, которая затягивает тебя без остатка. Нет уже никакого дела до того, правду ли говорили очевидцы, скрывала ли что-то Эдит, помнила ли Ирма о том, что с ней произошло — все это отходит на второй план перед тем, как страх и сомнение постепенно разрушают изнутри маленький красивый мирок, казавшийся безупречным. В памяти остается только улыбка сироты Сары, которую в будущем не ждет ничего хорошего, слезы миссис Эппл-Ярд, которые никого не спасут и страшная, действительно страшная сцена в танцевальном классе, где балетные станки похожи то ли на галеры, то ли на средневековые тараны. Так, полутонами, спокойно и ненавязчиво, в фильме проводится мысль о том, что рая на земле, к которому в глубине души стремится каждый из нас, попросту не существует. А прекрасные ангелы в любой момент могут превратиться в демонов.
Но что же на самом деле произошло с воспитанницами пансиона миссис Эппл-Ярд 14 февраля 1900 года? Питер Уир не дает ответа на этот вопрос, и вполне возможно, что его и искать-то не стоит. Ведь в сущности все, что должно быть сказано о смысле этой истории, уже сказал в конце шестидесятых Том Стоппард:
«Факт смерти не имеет ничего общего с тем… как мы это видим… как это происходит. Это не кровь и не падение тел — смерть состоит не в этом. Просто дело в том, что человек больше не появляется, и все — сейчас вы его видите, сейчас — нет, и правда только в том, что в эту минуту он здесь, а в следующую уже нет, и он больше не вернется — просто уход, скромный и необъявляемый — отсутствие, становящееся весомым по мере того, как оно длится и длится — пока наконец совсем не придавит».
Данная лента известного режиссера Питера Уира, в свое время вызвала небывалый ажиотаж, породив многочисленные догадки, версии и гипотезы, объяснявшие таинственное исчезновение нескольких воспитанниц женского колледжа и их гувернантки. Большинство критиков сходиться: загадка исчезновения девушек неразрешима. Несмотря на оставленные подсказки, зритель не может получить точного, ясного ответа: ни одна из версий не является очевидной, не исключает другую.
На самом деле, разгадка тайны не важна для повествования. Она даже губительна, попытки найти истину побуждают зрителя глубже погрузиться в атмосферу рассказанной истории, заставляя пересматривать ленту раз за разом. Любое объяснение неуместно. Одна трактовка исключает другую. Что идет в разрез с режиссерским замыслом. Вселенная ленты многослойна, она предполагает наличие параллельных миров, однако их природа не всегда сверхъестественна. Яркий пример — здание колледжа, построенное в соответствии с канонами викторианской эпохи, на фоне экзотических пальм. Его обитатели словно чужеродные создания, на фоне простых в быту обычных жителей, которые и кажутся коренными австралийцами. Природа еще одно измерение. Несмотря на кажущиеся единение ее и человека, в условиях слабозаселенной Австралии, девушки с интересом рассматривают насекомых, и растения словно удивлены самим фактом их существования.
Миры постоянно перемащиваются, соприкасаются. Но ненадолго: муравьи утаскивающие остатки торта; Майкл держащий дистанцию принимая от кучера бутылку вина; некрасивая Эдит напросившаяся на прогулку; сирота получившая возможность стать «леди». Не смотря на кажущиеся равновесие, возращение на круги своя, очевидно, что грядут изменения. Новое столетие, и портрет престарелой Виктории говорят о неумолимом ходе истории. Именно слепая приверженность к традициям приводит к краху — Миссис Эппльярд жалеющая Сару, все же выживает ее, руководствуюсь железными правилами, основанными на своем опыте….
Неотъемлемой составляющей повествования является мистика: наш мир сон, но это не означает его нереальность, он словно другое измерение, наведуемое гостями из других миров. В этом случае, нет объективной реальности, лишь нагромождение разных миров. Косвенное тому подтверждение слова Миранды о скором ее уходе; сравнение последней с ангелом. Словно она неземное существо задержавшиеся в нашем мире, а затем вернувшиеся домой. Однако, все что происходило реально, перестав таким быть с осознанием себя в новом, возможно родном бытие. Именно в таком случае все происходящие сон. Однако лишь для сгинувших…
1900 год. День Святого Валентина. Место действия: Австралия. В этот прекрасный, солнечный день ученицы колледжа для девочек из аристократических семей, под попечением учительницы оправляются на прогулку к «Висячей скале», отличному месту для отдыха. Три ученицы со своей наставницей пошли оглядеться вокруг, но вернулась лишь одна…
Просматривая данную ленту, ломаешь голову, что ты перед собой видишь.
Что из увиденного мистика, а что визионерство? Пытаясь понять это галлюциногенное повествование, иногда ловишь себя на том, что кажется понимаешь сюжет, а через пару минут сидишь с сумбуром в голове, хотя никаких резких поворотов истории в картине при этом не наблюдалось. Непривычному к такому роду фильмам взгляду, он может показаться затянутым, но в действительности он просто сам по себе такой тягучий, неторопливый.
Не стану утверждать, что фильм понравится многим, потому что уверена в обратном. В фильме нет динамики, но это его не портит. Это делает его похожим на такую полудрему, забытье, когда полностью не решаешься ответить на вопрос что реально, а что игра воображения.
Загадка, возникающая в голове, спустя некоторое время после начала фильма, так и остается до его конца. Как и большое количество вопросов. Причём разгадки не знает никто. Более того, чёткого ответа не появляется и после просмотра. Только предположения.
Всё это психоделическое зрелище сопровождается спокойной, «плавной» классической музыкой, что гармонирует и создает ощущение спокойствия человека, спокойствия природы… но в это же время некой настороженности, а возможно даже и опасности. Портрет природы создан с небывалым мастерством. Расселл Бойд своей работой как бы создал еще одного незримого персонажа, который, возможно, и знает ответы на все, давно мучающие нас вопросы. Только персонаж этот умышлено молчит. И наблюдает.
Мы видели всё с самого начала, словно были там. Но что же действительно произошло 14 февраля 1900 года у «Висячей скалы»?
Настоящее кино тридцатипятилетней выдержки. Атмосфера, выписанные персонажи, музыка (не клеится сюда кинопромышленное слово «саундтрек»). Костюмы, подбор и игра актеров, работа режиссёра-постановщика. Напряжение, умение передать ужас неизвестности через призму обыденных природных явлений: воздух, плавящийся от невыносимого зноя, тени лесных тропинок и неприятно внимательная тишина лабиринтов застывшей лавы; даже сцена с перешагиванием крошечной речушки кажется фатальной, решающей. Рубикон перейдён, необратимость запустила судьбоносные часы в обратном направлении — не потому ли остановились механические, те, что сделаны руками беспомощных людишек — кто они перед лицом Вечности, для которой скала за миллион лет не становится взрослой?
По напряжённости, количеству скрытых символов, недомолвок и фраз, в которых таятся ключи, этот фильм поразительно напомнил мне небезызвестный «Малхолланд Драйв» (да простят меня поклонники этого шедевра, к которым я имею честь причислять и себя). Конечно, у режиссёров разный стиль повествования, сюжетных линий в «Пикнике» заметно меньше и они прозрачнее, чем в «МД», но их обрывочность, обречённость мало в чем уступают знаменитому творению Линча. Влюбился ли молодой англичанин в пропавшую девушку с первого взгляда как мужчина в женщину, или ему она тоже показалась сошедшим с полотна «ангелом Ботичелли», явившимся и ускользнувшим, заставившим идти по следу в поисках чуда? Узнает ли бойкий паренёк Альберт Крэнделл, что его родная сестренка всё это время была совсем рядом, тоскуя о нём, теряя друзей и надежду? Что за дикая, нелепая подробность — повышенное внимание к нижнему белью у женщин, попадающих на Висячую скалу (панталоны мисс МакКроу, отсутствие корсета на Ирме)? Ведь это конец 19 века — тогда леди без крайней нужды не снимали на людях даже шляпку и перчатки.
Тем, кто решится посмотреть этот фильм первый раз, хочу сказать: я вам завидую. Я обязательно пересмотрю его, и может быть не единожды, но вряд ли буду снова тревожно посматривать на часики в нижнем углу экрана: сколько еще осталось? Пусть не кончается этот душный, тяжелый сон, пусть длится ещё, ещё, пусть тянется медленный, мучительный, странный, страшный рассказ о самом пугающем, что есть на свете — о неизвестности. Недаром самые кошмарные монстры человеческого воображения живут в непроглядной тьме…
P. S. От недалёких уничижительных рецензий («нудный, непонятный, затянутый») этот фильм должен спасти его возраст. Как пожилая интеллигентная дама, он, скорее всего, не заинтересует и потому не подвергнется «суждению» любителей фантастических четверок и американских пирогов. Как выдержанное вино, чей букет раскрывается только на устах истинного ценителя.
В марте в Мурманской области стартуют съемки нового триллера Ренни Харлина, сюжет которого основан на таинственном происшествии 1959 года, когда все члены группы опытных советских туристов погибли при невыясненных обстоятельствах. Продюсировать фильм будет Александр Роднянский. (...)
