В 1900 году, в День Святого Валентина, стайка австралийских школьниц во главе с учительницей отправляются на пикник в район Висячей скалы, местной достопримечательности, и бесследно исчезают…
Этот ранний фильм всего лишь 30-летнего австралийца Питера Уира (потом, как и многие соотечественники, работающие в кино, он перебрался в США) относится к числу самых загадочных и невероятно красивых произведений мирового кино, выражая на интуитивном, чуть ли не на подсознательном уровне то, что действительно следовало бы считать одновременно натуральной и магической природой кинематографа. Конечно, можно воспринимать ленту Уира как таинственный интеллектуальный детектив, чрезвычайно деликатный по атмосфере, изящный по художественному исполнению. К тому же в основе повествования — парадоксальный случай, который будто бы произошёл на пятом континенте за 75 лет до его воплощения на экране, но так и остался необъяснённым, более того — порождающим множество подчас взаимоисключающих интерпретаций.(... читать всё)
1900. День святого Валентина. Три воспитанницы женского колледжа и их учительница пропадают во время пикника у Висячей скалы. История имеет множество интерпретаций, но расследование так и не дает ответы на вопросы.
«Пикник у Висячей скалы» — удивительно красивая картина австралийца Питера Уира.
В картине царит потрясающе таинственная атмосфера, созданная во многом по помощи грамотно подобранной музыки Баха, Моцарта и Бетховена. Все повествование больше похоже на видЕние, нежели на правду.
Картина показывает необъяснимость нашей вроде уже совсем понятной жизни. Сны, видЕния, загадки не подчиняются логике.
Сюжет, в основе которого лежит детективная интрига, не торопливо развивается. Но разгадка не важна. Это тайна, пусть она таковой и останется. Не на все вопросы есть ответы.
Стильный фильм, импрессионистичный по кадру и настроению. Сюжет значения не имеет, точнее имеет, конечно, но не в том смысле, в каком мы понимаем захватывающий развёртывающийся сюжет.
«Пикник у Висячей скалы» не о таинственной истории исчезновения людей, это лишь внешний фон. А смысл фильма в самом настроении недосказанности: она любит маргаритки, она ангел Ботичелли, она знает, что «всё начинается и заканчивается в надлежащее время и в надлежайшем месте»… А дальше? А деталей множество, их можно перечислять до бесконечности. Это праздник мгновения. И если вам кажется, что жизнь состоит из готовых вопросов и ответов типа: они пропали на скале потому что то-то и то-то, то вам не стоит смотреть «Пикник у Висячей скалы». Вы будете разочарованы.
Мгновение многогранно, более того — неисчерпаемо. В этом его бесконечная таинственность и недосказанность. Этим и привлекательна Миранда. Когда наблюдаешь за её мимикой, жестами, игрой света на её волосах, то как-то не задумываешься о том, что будет с ней через двадцать лет. Сейчас это не имеет значения, в пространстве мгновения есть свет, линии, цвета, настроение, тональность, движение, воздух, звук. Присутствие таинственной силы Висячей скалы придаёт элемент фантастики. В сюжете фильма это часть образа сладкого наваждения момента. Спасённая девочка провела неделю на скале! Но никаких признаков истощения, она вполне здорова, только синяки да ссадины на руках. Для неё это словно сладкий, но забытый сон. Все другие, не понимая произошедшего, не зная, не испытав этого, домысливают историю в плоскость ужасного. А как иначе? Мы всегда на все непонятное нам приклеиваем ярлыки типа «бред», «ерунда», «бессмыслица», «сумасшествие»… Ситуация типичная. Апогей этого стадного чувства выражен особо в сцене в танцклассе. Безумные вопли вызваны страхом перед неизвестностью. Именно поэтому, на фоне фантастики и реальности, в картине так ярко выделяются образы Mrs. Appleyard и Сары, они вне действия, наедине со своей личной, ничем не заглушаемой болью.
С Питером Уиром мы познакомились в 76-ом, когда он приезжал в Геленджик на лето. Я катился под Commix (я привез его из будущего), а Уир сидел рядом с великом, который он взял напрокат, ковырялся с цепью, руки все черные, сомбреро на спине. Толстые женщины в синих, зеленых, фиолетовых купальниках, натянутых до ушей на жопу, проходили мимо, про между прочим жрали чебуреки, сок которых стекал по их ляжкам, дети гоняли голубей, а из автоматов по определению веса доносилось это прекрасное «Добро пожаловать! Добро пожаловать!». Думаю, уже даже Питер Уир понимал насколько это сводит с ума даже русского человека.
Я спрыгнул с велика, побежал навстречу Питеру, бежал километра 2—3 где-то, схватил его за его голое тело и, тряся восклицал «Зачем, ну зачем ты снял «Пикник у висячей скалы, зачем эти школьницы австралийские, зачем эта скала, зачем этот Валентин, эта таинственность, эта молчаливая глупая толстушка»? Питер вытерся от пота, я слишком близко его держал пока тряс, сказал «Don`t worry, я всьё тьебе расскАжу», и мы, купив по пломбиру, сели на подъемник Сафари-парка и пока весь день катались до чертиков, он мне ничего не рассказал. Поэтому пришлось понимать самому.
Время такая великолепная штука, оно практически всех людей делает такими, какими они должны быть, соответствовать, скажем так, окружающему стилю. Это отражается и в поведении, и в мыслях, и в стремлениях, и в целях. Отходняк от хиппи у всех шел долго, такое не забывается. Даже в современных картинах типа «В диких условиях», не могут описать тему свободы, не задев ребят, катающихся в раскрашенной машинке с цветочками — на это воля каждого режиссера и сценариста. «Пикник» как размышление о свободе и тайне бытия, наверное, идеальное творение, несмотря на скучность сюжета на разных уровнях. Для меня даже на уровне мистичности, потому что слишком много ответов, чтобы показанное в полной мере воспринимать как мистику и таинство. Есть, конечно, моменты, которые сложно объяснить, но удобство картины в том, что тут объяснять ничего не надо.
Проводя все время в неком заточении, школьницы с радостью рвутся на свободу, которой является для них Висячая скала. Поездка туда для них, по-видимому, не открытие, или, по меньшей мере, все об этом месте наслышаны, поэтому настолько сильно их желание. И в этом первый виток таинства — что это за место. Девочки, играющие школьниц, могу поспорить, но не буду, даже объективно чересчур поэтичны и глубина произнесения ими фраз о жизни обгоняет мысли, которые могут стоять за этими фразами. Но, конечно, их игра и некая суть этих школьниц, ведь на основе их мыслей и потом исчезновения самих девушек в лабиринтах Висячей скалы строится таинство всей картины, — это, вроде как бы не мне судить.
Та свобода, к которой стремятся девочки — это даже не хиппи свобода, и не женская свобода познать любовь, которой в пансионе им не видать, это даже не человеческая свобода познать саму свободу, хотя все это в фильме есть. Возможно, это некое буддистское освобождение от материального существования, поэтому так очевидно камера постоянно наводится на скалу с разных сторон, что не заметить формы человеческих лиц в них просто невозможно. И, наверное, они не первые… Именно поэтому, возможно, девушки, попав в точку некого невозврата внутри скалы, все-таки идут дальше и исчезают. Остальные же размышления — почему только они, что за этим стояло и как это связано с днем Святого Валентина — это уже те смыслы, которые все будут искать по одиночке.
Но, наверное, самое невероятное ощущение, которое должен испытать зритель, и которое так и хочет внутри повториться (ощущение) — это желание так же уйти и пропасть, потому что одно видно ярко — ушедшие (пропавшие) школьницы и их учительница что-то нашли внутри себя, поэтому они сознательно пусть и под воздействием некой силы уходят. Это безумно и пугает и заставляет внутри немного трепетать — в этом и есть, наверное, суть таинства этой необычной картины.
Эта мистическая история вызвала у меня ассоциацию с древней и не менее загадочной средневековой немецкой легендой о гамельнском крысолове и его дудочке. Согласно ей, музыкант, обманутый магистратом города Гамельна, отказавшимся выплатить вознаграждение за избавление города от крыс, с помощью колдовства увёл за собой городских детей, сгинувших затем безвозвратно. Позже нашли только одного мальчика, который рассказал, что дети вошли в скалу и скрылись в ней. Он же, будучи хромым, не успел за всеми и остался. В попытках войти туда же, где скрылись другие дети, он содрал ногти о камни и неожиданно ослеп. Вот такая печальная и страшная история, события которой слегка перекликаются с сюжетом нашего фильма.
«Пикник у Висячей скалы» — это кино- метафора, который нельзя трактовать буквально. Его каждый увидит и поймёт по — своему. Кто — то увидит преступление и наказание, кто — то — пугающую сказку.
Возможно, это кино может даже напугать и оттолкнуть неискушённого зрителя своей непонятностью и некоторой сюрреалистичностью. Но нужно учиться смотреть не только глазами, а и сердцем. Как вы думаете, почему одних загадочная скала приняла, а других отвергла?
Нам никогда не узнать тайну Висячей скалы точно так же, как и то, куда же увёл детей дудочник…
1900 год. День Святого Валентина. Место действия: Австралия. В этот прекрасный, солнечный день ученицы колледжа для девочек из аристократических семей, под попечением учительницы оправляются на прогулку к «Висячей скале», отличному месту для отдыха. Три ученицы со своей наставницей пошли оглядеться вокруг, но вернулась лишь одна…
Просматривая данную ленту, ломаешь голову, что ты перед собой видишь.
Что из увиденного мистика, а что визионерство? Пытаясь понять это галлюциногенное повествование, иногда ловишь себя на том, что кажется понимаешь сюжет, а через пару минут сидишь с сумбуром в голове, хотя никаких резких поворотов истории в картине при этом не наблюдалось. Непривычному к такому роду фильмам взгляду, он может показаться затянутым, но в действительности он просто сам по себе такой тягучий, неторопливый.
Не стану утверждать, что фильм понравится многим, потому что уверена в обратном. В фильме нет динамики, но это его не портит. Это делает его похожим на такую полудрему, забытье, когда полностью не решаешься ответить на вопрос что реально, а что игра воображения.
Загадка, возникающая в голове, спустя некоторое время после начала фильма, так и остается до его конца. Как и большое количество вопросов. Причём разгадки не знает никто. Более того, чёткого ответа не появляется и после просмотра. Только предположения.
Всё это психоделическое зрелище сопровождается спокойной, «плавной» классической музыкой, что гармонирует и создает ощущение спокойствия человека, спокойствия природы… но в это же время некой настороженности, а возможно даже и опасности. Портрет природы создан с небывалым мастерством. Расселл Бойд своей работой как бы создал еще одного незримого персонажа, который, возможно, и знает ответы на все, давно мучающие нас вопросы. Только персонаж этот умышлено молчит. И наблюдает.
Мы видели всё с самого начала, словно были там. Но что же действительно произошло 14 февраля 1900 года у «Висячей скалы»?
Странная попытка поэтизирования страшной трагедии. Нужна она была, или это очередное безвкусное заигрывание с низменными человеческими чувствами, облаченное в довольно милую форму невинной поэмы? Каждый, пожалуй, решит для себя сам и навязывать свое мнение тут мало кто в праве — разве что сами авторы.
Все что случилось — случилось и, пройдя через призму человеческого восприятия, склонного к трактованиям и разночтениям, обрело форму романа, а затем и фильма.
Мистическая связь всего, что безвременно уходит, с юностью видна довольно отчетливо и извечная, но все же столь молодая скала рядом с еще более юными девочками кажется невообразимо старой. Аллегория, метафора, размышлять о которой можно бесконечно и вся сила которой раскрывается еще и в конце, когда время оказывается ни на чье стороне и без колебаний поглощает мир, который стоит перед нашими глазами в течении фильма.
Достаточно грубый и одновременно тонкий фильм о времени, о трагедии и ни о чем.
Слишком поэтична здесь трагедия, смерть. Слишком плохо соотносится это с нашим нынешним миром и много может показаться глупым.
В последний Валентинов день 19 века (14 февраля 1900 г.) ученицам закрытого пансиона для девочек, находящегося где-то под Мельбурном, разрешается поехать на пикник к Висячей скале. При невыясненных обстоятельствах три девушки и их наставница бесследно исчезают. При поисках нашли только одну девушку, но она ничего не помнит. А загадка исчезновения так и осталась нераскрытой.
«Пикник у Висячей скалы» считается фильмом, который открыл миру австралийский импрессионизм. Питер Уир в своем фильме проявил себя истинным художником, применяя новаторские приемы, всячески расширяя язык кинематографа, что еще больше придало фильму загадочности и мистицизма. В фильме поднято множество тем, при этом он не связан одним центральным персонажем. Если углубиться в техническую сторону создания фильма, то в первую очередь главным достоинством является операторская работа — оператор Рассел Бойд экспериментирует не только с построением кадра, но и со скоростью показа кадров. Уир же что бы «накалить» обстановку не дает никаких объяснений или хотя бы намеков, насыщая фильм символическими образами и необъяснимой мистикой. Учитывая, что фильм не был изначально рассчитан на массового зрителя и спонсировался за счет Австралийской комиссии по кино, то авторы позволили себе снять так называемое «медиативное» кино, которое чаще всего отпугивает рядового зрителя. И действительно необоснованная тягучесть происходящего порой, чуть ли не погружает в сон, словно тех девушек, которые начали странно вести себя, попав на скалу. Но сама прелесть фильма от его послевкусия, когда начинаешь искать разгадки произошедшего и анализировать скрытые символы, в которых зашифрованы — единение с природой, борьба старого и нового, архаичность европейских традиций, ход времени и тайные влюбленности. К тому же Уир играет со зрителем, сначала показывая романтическую мистику, которую резко развивает в детектив и заканчивает психологической драмой.
Что касается разгадок, то на эту тему есть огромное множество версий и все они, в принципе, могут рационально объяснить произошедшее, но в том и прелесть, что разгадка не так уж и нужна, хотя обычно, лично я, как раз не очень жалую такие фокусы, но в данном случае это приятное исключение.
Над темной громадой скал по девственно-чистому небу плывут облака, еле слышно перешептываются листья деревьев, юные школьницы дремлют под лучами летнего солнца. Мир полон покоем. Но это спокойствие нарушает необъяснимое событие: во время пикника бесследно исчезают три ученицы и учительница.
Такова завязка «Пикника у Висячей скалы» — истории с десятком вопросов без единого ответа. Таинственно исчезновение происходит 14 февраля 1900 года, в самом начале нового, XX века, когда первобытный страх перед всем мистическим отступал в прошлое, но человек еще не мог дать объяснение многим явлениям. Именно таковым становится исчезновение у Висячей скалы, которое одновременно поражает и пугает. Но несмотря на загадочность, это событие мало связано с мистическими созданиями или путешествием в другие миры. Исчезновение девушек и учительницы — это скорее метафора, тонкий прием, позволяющий раскрыть истинную сущность вещей, а пикник под сенью скал становится только завязкой, переломным моментом в судьбах многих людей. Очевидным становится то, что раньше скрывалось и умалчивалось. После исчезновения мирные солнечные пейзажи навевают тревогу и суеверный страх. Становится ясно: каким бы близким не казалось счастье или спокойствие, оно остается мифом, затишьем перед бурей, которая непременно должна разразиться, ведь судьбу обмануть нельзя.
За внешней простотой сюжета кроется целый ворох вопросов и проблем, которые продолжают волновать и после финальных титр. Мы следим не только за жизнью воспитанниц пансиона, их внутренним миром, переменой настроений, но и за сменой эпох, столкновением мистики и религии, невинности и порока. Каждую из сюжетных линий можно толковать по-своему, самому искать ответы на все вопросы. Такая перенасыщенность не только добавляет ленте метафоричности и загадочности, но и делает ее тяжелой для современного зрителя, особенно для тех, кто не готов к такому знакомству. Во время просмотра «Пикника» то, что происходит на экране, может показаться сном. Не только потому, что сюжет балансирует на грани реальности и мистики, но и потому, что удушающая атмосфера ленты нагнетает дремотное настроение, с которым трудно бороться.
Не изобразив ни одной широизвестной австралийской достопримечательности, Питер Уир сумел создать фильм о зеленом континенте, который выглядит намного убедительнее, чем пафосная лента База Лурмана. И хотя «Пикник у Висячей скалы» стоит особняком в творчестве режиссера и находится в тени более известных и поздних работ, именно этот фильм стал прорывом не только для самого Уира, до этого пугавшего всех кровожадными автомобилями, но и для всей Австралии. Этот еще одна причина, по которой лента достойна зрительского внимания спустя десятки лет.
Атмосфера «Пикника у Висячей скалы» передана не только с помощью тревожных солнечных пейзажей, но и с помощью особенной музыки. На протяжении практически всего фильма мы слышим чарующие звуки флейты, будто невидимый музыкант зовет нас последовать за девушками вглубь скалы. Таким образом лента Питера Уира зовет зрителя с головой окунуться в эту мистическую историю с ее особой, душной атмосферой, из которой хочется вырваться, рискуя упустить какую-то важную деталь. Своим обманчивым спокойствием «Пикник у Висячей скалы» убаюкивает зрителя, погружает в недолгий, но глубокий сон, в котором устами немых скал задаются вопросы. Слишком много вопросов…
Эта загадочная, но в то же время такая красивая история не может не привлечь к себе внимания, особенно учитывая тот факт, что это основано на реальных событиях. Хотя, может быть, сюжет картины «Пикник у Висячей скалы» и оригинального романа Джоан Линдси — всего лишь выдумка, завораживающая мистификация, которая воспринимается даже сейчас, по прошествии более чем сотни лет со дня трагедии, с огромным любопытством и желанием докопаться до правды.
В сущности, режиссер Питер Уир ничего не изобретает: картина не изобилует кучей сцен, в которых атмосфера нагнетается с каждым кадром. Наоборот, статичное повествование таковым не кажется — Уир просто показывает кадры, едва ли перемежающиеся между собой, но режиссер делает это настолько умно, насколько это только возможно.
«Пикник» — это просто история, у которой могут быть сотни разных развязок, но режиссер не дает нам ни одного. Он просто рассказывают нам то, что мы, может быть, давно хотели, но боялись знать. Не своими словами, но своими методами: фильм медленный, но интересный в какой-то необычайной степени. Здесь нет ничего пошлого — предположения логичны, поведение уместно, — а когда приходит время узнать одну из многих страшных правд — Уир дает зрителю повод понаблюдать за поведением настоящих людей, а не просто актеров.
Похищение ли, фантастика ли, банальное изнасилование — ответов нет, равно как и предположений. Такое кино ценится хотя бы за то, что оно не навязывает точки зрения, даже если очень этого хочется. Они просто исчезли, их просто не нашли. Вот и все. Остальные дела — фон, не более. Но фон, который делает «Пикнику» даже больше, чем основное содержание.
В марте в Мурманской области стартуют съемки нового триллера Ренни Харлина, сюжет которого основан на таинственном происшествии 1959 года, когда все члены группы опытных советских туристов погибли при невыясненных обстоятельствах. Продюсировать фильм будет Александр Роднянский. (...)
