После роскошного званого ужина гости вдруг обнаруживают, что — в силу каких-то таинственных причин — не могут выйти из столовой. Проходит день, другой, и множества тщательно выстроенных фасадов и поз — как не бывало. Исчезают без следа понятия о приличиях, обусловленных положением в обществе, люди опускаются до примитивного животного состояния…
После успеха своей предыдущей картины «Виридиана» великий испанский режиссёр-изгнанник Луис Бунюэль вновь вернулся в Мексику. Снятый там фильм «Ангел-истребитель» всем напомнил яростного, злого и саркастичного автора двух сюрреалистических шедевров конца 20-х годов — «Андалузский пёс» и «Золотой век». Более поздние произведения мастера сюрреализма были решены в изощрённо-тонкой манере («Дневная красавица», «Скромное обаяние буржуазии», «Этот смутный объект желания»). И в сравнении с ними «Ангел-истребитель» может показаться несколько строгим, суховатым, даже чуть прямолинейным творением. Рассказ о группе буржуа и аристократов, которые после ужина в роскошном особняке необъяснимо для себя не в состоянии переступить порог и покинуть этот дом, действительно является притчей в классическом смысле данного слова, то есть некой аллегорией, иносказательным примером с моральным выводом.(... читать всё)
Жаль, что такой фильм как этот (и многие подобные этому) должно быть остались в памяти немногих людей. Очень интересный фильм. Он напоминает, что все мы просто животные, а социум — это лицемерное стадо.
Этот фильм Луиса Бунюэля — из числа тех, где он язвительно и по-настоящему зло высмеивал класс буржуазии. В первую очередь здесь поражаешься находчивости режиссера — насколько же надо было ненавидеть буржуа и что они ему такого сделали, что он с каждым новым фильмом все изобретательнее и изощреннее издевался над своими героями.
В данном конкретном случае — группа аристократов приглашена на званый роскошный ужин, после которого по необъяснимым причинам никто из гостей не может выйти из помещения, в котором все находятся. А дальше уже начинаются типичные бунюэлевские «33 несчастья» для бедных, ни в чем не повинных (кроме ханжества, лицемерия, высокомерия, тщеславия и еще нескольких незначительных проступков) героев.
Самые изящные, тонкие, по-настоящему смешные сюрреальные образы и аллюзии (например, у одной из гостий в сумочке мертвая курица — вместо «скелета в шкафу», а сами хозяева и вовсе держат в доме ручного медведя и стадо овец, на которых потом набросятся голодные и несчастные буржуа) приходятся на первые 30 минут повествования, а также на замечательную финальную сцену. Остальное же время приходится отчаянно скучать, наблюдая за эдаким локальным апокалиптическим банкетом, который интересен лишь тем, что понимаешь: никого конкретно из копошащейся толпы людей выделить и запомнить нельзя, что, по-видимому, и является основным — и самым неприятным — приговором Бунюэля этим людям.
Бунюэлль как сюрреалист отошёл от данного жанра уже после «Золотого века». Здесь же вновь он возвращается к забытому, но такому знакомому стилю.
Группа аристократичных джентльменов и леди собираются на поздний ужин после похода в театр. Интеллигентные с виду люди, забывают о своих утончённых манерах после того как понимают что выйти из гостиной у них не только не выходит, но и судя по всему вообще не удастся ещё долгое время. Драки за кусок мяса, за глоток воды, поиски виновных и совершенно без культурное отношение как к женщинам, так и к мужчинам -превращает их в животных.
Умело сотканная ситуация, превращается в отличный фильм с жутким, но в то же время смешным сюжетом. Смешным лишь только потому, что этим людям ты не сопереживаешь, не пытаешься жить вместе с ними в этом фильме, да и просто не сможешь. В фильме нам рассказывают историю про этих людей, и знакомят нас с ними очень близко. И в то же время выставляют невидимый барьер. Что-то вроде такого же как в гостиной Эдмундо Нобиля. Который мешает нам попасть внутрь, вероятно и с целью -предотвратить нас от попадания в клетку к «людям». Мы наблюдаем за ситуацией, находясь за стеклом.
Вместе с этим потрясающая концовка, заставляющая нас одновременно вздрогнуть и улыбнуться…
Чрезвычайно прикольный и ироничный фильм от циника, классика, парадоксов друга, да и просто Гения Луиса Бунюэля. При том, что режиссер создал немало потрясающих картин, для меня «Ангел» стоит, пожалуй на втором месте после пресловутого «Скромного обаяния буржуазии»
Как довольно часто происходит с фильмами Бунюэля, при просмотре создаётся полное впечатление, что режиссер попросту стебется над сюжетом, героями, а заодно и над теми зрителями, которые будут пытаться найти в этом произведении некие «идеи космической важности». Изумление а-ля «Баран и новые ворота», когда люди осознают невозможность выйти из комнаты, добывание воды из стены, финальное избавление в стиле deus ex machina — это не просто сюр, а сюр исключительно нарочитый и смешной…
Справедливо, что развитие характеров тут не особо показано, ну так Бунюэль, вообще обычно показывает людей этакой отарой овец, и относится к ним соответствующе. В данном случае это, впрочем, больше похоже на разглядывание метаний таракана в лабиринте. Ещё раз — это фильм не про людей, это фильм про человечество, и актеры тут, натурально, марионетки, маски, вроде масок комедии дель-арте.
Замечательное, умное и, разумеется, малопопулярное кино.
Ведя речь об этом фильме, я бы говорил о двух факторах, негативно давлеющими на его оценку с разных сторон — это фактор несовременности картины, с одной стороны, и фактор прямолинейности персонажей, с другой.
Если «первый» фактор способен отпугнуть новичка, незнакомого с большим кино, или же только его для себя открывающего, и потому не готового абстрагироваться от привычной реальности и проникнуться проблемами и комплексами, столь сильно отличающихся от современного обывателя, персонажей фильма, то «второй» фактор вполне способен отпугнуть любителя интеллектуального кино, в виду того, что персонажи просты и линейны.
Это не тот фильм, который призван исследовать грани внутреннего мира человека. Человек тут лишь марионетка, служащая для раскрытия идеи фильма, что так же самым негативным образом сказывается на актёрской игре, гипервыразительной, но ни в коем случае не тонкой.
Из несомненных достоинств данного фильма, я бы выделил довольно оригинальный сюжет. В остальном, я бы выразил своё мнение о фильме словом «посредственно».
Hикто из режиссёров не мог устраивать на экране такие званые обеды и приёмы, как несравненный Дон Луис Бунюэль. Люди просто без ума от них. Они или физически не могут их покинуть (как в этом чёрно-белом фильме мексиканского периода) или готовы на всё, лишь бы наконец начать вечеринку за обеденным столом в компании близких друзей (Скромное Очарование Буржуазии, 1972, превосходный компаньон Ангела Истребителя). Ангел (1962) — очень смешная комедия с очень мрачным (как обычно для Бунюэля) юмором. Самое смешное в том, что никто насильно не удерживает гостей внутри, не приставляет пистолет к головам или шантажирует их. У них просто не хватает силы воли, чтобы открыть дверь и выйти на улицу, где толпа из полицейских, зевак, родных и близких с тревогой ждут новостей.. . не в состоянии сделать несколько шагов, чтобы открыть дверь снаружи.
Что получится, если стереть с рафинированных утончённых столпов общества тонкий слой лакировки — приличий, хороших манер, умения вести себя в обществе, и оставить на несколько дней в запертой столовой наедине с первобытными страхами и низменными инстинктами? Получится поразительное кино — хлёсткая, остроумная, сюрреалистическая комедия абсурда, жанр, основоположником которого Бунюэль бесспорно явлается и которому не изменил до самого конца. В ней явь перемежается с гротескными фантазиями, где овцы и медведь свободно разгуливают среди теряющих человеческий облик светских дам и джентльменов, скованных невидимыми глазу, но явно непреодолимыми цепями, не выпускающими их к привычной, удобной и комфортной жизни.
Бунюэль — один из очень немногих мастеров кино, спосбных создать динамичный, увлекательный и загадочный фильм, основанный на одной шутке, рассказанной многократно, и он пользуется этим приёмом виртуозно. Герои его фильмов пытаются удовлетворить вполне естественные желания -уйти домой после роскошного приёма или, наоборот, пообедать с близкими друзьями в уютном ресторане. Снова и снова, безуспешно они добиваются взаимности от смутного или вполне даже определённого объекта желаний. А если им посчастливилось добиться взаимности, то они не смогут утолить это желание из-за постоянных препон, которые случай в лице общественного мнения, приличий или официальной религии с неумолимостью античного рока ставит у них на пути. «Вам нужны объяснения? У меня их нет» -так отвечал Луис Бунюэль на все вопросы о том, какой смысл он вкладывал в свои «непроницаемые» фильмы, начиная с бунтарских и шокирующих даже сейчас манифестов кино -сюрреализма Андалузский Пёс и Золотой Век и заканчивая отточенными, неподдающимися анализу, отрицающими всякую логику, неуловимыми, подобно призраку свободы его шедеврами поздних лет.
Для меня Дон Луис -один из любимейших режиссёров. Я видела двадцать его фильмов, сделанных в разных странах на протяжении 50 с лишним лет. Их объединяют его не иссякнувший с годами уникальный юмор, фантазии и фетиши, бунтарство, ниспровергательство фальши и лицемерия, а главное — мастерское сочeтание вполне осязаемого реализма и причудливейших образов, которые рождает воображение во время чуткого сна пытливого разума. Понять Бунюэля до конца так же невозможно, как поймать Призрак свободы — он всегда будет одной из лучших и неразгаданных тайн в киноискусстве.
При всей неоднозначности рассказанной Бунюэлем истории и всевозможных уровнях прочтения сложившейся ситуации, допустим на минутку, что автор подразумевал здесь некую черную полосу в жизни каждого из героев, этакую невезуху, когда что не делай — ничего по большему счету не помогает и приходится лишь разводить руки от собственной беспомощности, уповая на то, что кто-то еще придет и спасет тебя, бесконечно переводя, по существу, из пустого в порожнее.
Выход, стало быть, намечен и все двери вроде бы открыты, выходи — не хочу, но то ли элементарной силы воли не хватает людям совершить задуманное, то ли все и вправду упирается во всемогущую силу Провидения, и персонажам не удается вот так запросто пересечь ту грань, отделяющую их всех от того, с чего все началось и покатилось. Неслучайно героям в итоге приходиться вернуться в изначальную позицию, исправляя попутно свою главную ошибку, ведь задержавшись в гостях на минутку-другую и не сумев вовремя остановиться, сказать себе, что, мол, все — хватит, каждый из них обрек себя на вальяжное, унижающее собственное достоинство, пребывание в неком пространственно-временном вакууме, из которого, как выясняется, не так-то легко и выбраться.
Мораль сей басни — из гостей нужно уходить не тогда, когда тебя попросят, а тогда, когда это необходимо; шире — в жизни все нужно делать вовремя. Элитный бомонд у Бунюэля опускается до образа полу-бомжей не потому что склонен к самобичеванию или, какая глупость, боится не ко времени и не к месту подвязавшегося в гостиной свирепого медведя, а потому что момент, когда нужно было уходить — безвозвратно упущен, и никто теперь не может совершить того, что нужно было сделать еще вчера. Вот и превращаются зажиточные, казалось бы, апартаменты богатеев в зловонный рассадник заразы и прочей мерзости, где одни умирают, а другие борются за жизнь, нанизывая на то, что некогда служило скрипкой, только что заколотого барашка, в то время как кто-то рядом бесстыже стрижет ногти и изнемогая от жажды проламывает в стене спасительный водопровод.
Ситуация вполне привычная и стандартная для Бунюэля, отличающаяся от остальных разве что масштабностью повествовательного охвата, виной чему, надо полагать, бригада полицейских и подкативших к дому родственников, — всех как один — неподдельно заинтересованных в скорейшем разрешении свалившейся не Бог весть откуда напасти, но не в состоянии, равно как и присутствующие в доме, пересечь ту самую невидимую линию и добиться таки своего; даже вездесущие дети, и те останутся в сторонке. Во всем остальном «Ангел-истребитель» еще не раз аукнется и отзовется в творчестве великого испанца: в «Скромном обаянии буржуазии», к примеру, героям фильма постоянно что-то будет мешать трапезничать, при том, что именно — никто так и не поймет, а в «Смутном объекте желания» и вовсе расставит препоны на всем пути не по годам шаловливого Фернандо Рэя, так и не позволив тому в осуществлении такого, казалось бы, простецкого и обыденного дела, как лишения невинности объекта столь страстных воздыханий. Пребывание в шаге от заветного, непостижимость идеалом, похоже, волновали Бунюэля ни чуть не меньше его колоритных персонажей.
