Как же долго пришлось ждать этого фильма. Очередное творения Тима Бартона это всегда события в киномире. Режиссер, снимающий такие необычные и очень красивые фильмы не получают признания высоколобых академиков, но зато снискавший огромнейшую зрительскую любовь.

История жаждущего мести маньяка-парикмахера в форме мюзикла, но с составляющими настоящего кровавого триллера, к тому же с Джонни Деппом в главной роли — это надо увидеть обязательно.

Всегда стараюсь смотреть самые ожидаемые фильмы в кинотеатре. Но когда мне в руки попал качественный DVD Rip, с шестиканальным звуком и профессиональным переводом, то искушение было слишком велико, чтобы устоять.

Зрелище надо сказать очень и очень достойное. Впервые после просмотра хорошего фильма на видео рад, что не могу сказать фразу типа: «жаль, что не пошел на этот фильм в кинотеатр» как было скажем с «Поездом на Юму». Ведь я увижу этот шедевр еще как минимум раз. На большом экране. Через два месяца. И уверен удовольствия будет не меньше.

Надо сказать, что творение рук Бартона узнается с первых же кадров фильма. Мрачные пейзажи, средневековые механизмы, неимоверная красота картинки, затягивающая музыка. И вот ты уже в предвкушении Зрелища. Зрелища, которое может подарить лишь один человек на свете — и имя ему Тим Бартон.

Возможно, кого-то удивит необычайное совмещение жанров, но ответ очевиден. Это же Бартон, не признающий строгих рамок жанров, но творящий вот уже на протяжении 20 лет в одном-единственном, но таком многогранном жанре — сказки.

О сюжете фильма сказано-пересказано много. Экранизация успешного бродвейского мюзикла о маньяке-парикмахере Суинни Тодде с улицы Флит Стрит, мстящий всему меру за когда-то 15 лет назад разрушенную жизнь.

В главной роли — любимец публики и самого режиссера, самый популярный в мире, но абсолютно не слащавый, как многие голливудские «звезды» Джонни Депп. Их творческий союз длится вот уже почти 20 лет, и ни единого провала, ни единой халтуры. Да, знаю, Тим умеет снимать отличное кино и без фамилии Деппа в титрах («Крупная рыба»), но связка Депп-Бартон это как символ неизменного качества, увидев который зритель точно не пройдет мимо.

Много раз уже говорилось о потрясающем умении актера вживаться в свои роли. Кого он только не играл за свою карьеру: сказочного паренька Эдварда Руки-Ножницы, мечтательного юношу Акселя, неудачника-режиссера Эдварда Вуда младшего, бухгалтера-писателя Вильяма Блэйка, мафиози/агента ФБР Донни Браско, наркомана Рауля Дюка, астронавта Спенсера, бесстрашного констебля Крэйна, распутного графа Рочестера писателя Метью Бэрри, владельца шоколадной фабрики Вили Вонка и, конечно же, безумного и обаятельного пирата Джека Воробья. Но вот что было трудно себе представить так это Джонни Деппа в роли жестокого и кровожадного маньяка-убийцы Суинни Тодда. Только он еще раз доказал то, что для него запретных амплуа не существует. Депп, забрызганный кровью с ног до головы, с безумным взглядом, да к тому же еще и поющего — это просто надо видеть!

Надо ли говорить, что сыграл он и на этот раз превосходно. Средневековые наряды, готическая атмосфера, грязные улицы, а среди них безумный брадобрей со следами свежей крови на белоснежных рукавах рубашки, обладателя странной прически с характерным пасмом седых волос — это пожалуй самый запоминающийся образ этого незаурядного актера. Кажется это первый фильм, где Депп поет, и поет он вполне даже прилично. Несмотря даже на не особую любовь к мюзиклам, песенные вставки не раздражают, даже наоборот помогают лучше раскрыть образ каждого персонажа.

Бартона не зря называют самым недооцененным режиссером Голливуда. Снимающий шедевр за шедевром, личные награды почему-то «Оскара» упорно обходят его стороной. Джонни Депп также сыгравший такое количество прекрасных ролей до сих пор остается практически без серьезных наград. Хотя, мне кажется, немногие смогут оспаривать талант, как первого, так и второго. Но ничего, все-таки связка самый недооцененный режиссер + самый недооцененный актер дает в суме прекрасный результат.

Еще один, неизменный в последнее время, атрибут фильмов Бартона — наличие в нем своей жены, Хелены Бонем Картер. Но, по правде говоря, все упреки в сторону режиссера о протежировании родственников отпадают, только увидев ее игру. Знаете, с такой внешностью она идеально впишется в любой из фильмов Бартона. Будь-то ведьма из «Крупной рыбы» или любящая мать из «Чарли и шоколадной фабрики». Слегка безумный взгляд, немного болезненное выражение лица, богатая мимика — идеальный типаж будь-то для отчаявшейся Марли Зингер из «Бойцовского клуба» или подруги маньяка, готовящей вкусные пирожки с мясом по особым рецептам. Хелена в своей роли очень убедительная. Во время просмотра понимаешь, на ее примере то, на что все-таки способна женщина ради своей любви.

Актеры на роли второго плана подобраны со знанием дела. Циничный судья в исполнении Алана Рикмана в этом убеждает. Хорошая роль и у Тимоти Спалла, верного помощника всесильного судьи. А вот младшее поколение немного серовато. И если Джэми Кэмпбелл Бауэн старается и неплохо выглядит в роли влюбленного по уши юноши, то его возлюбленная в исполнении Джэйн Вайзенер откровенно блеклая.

Также очень порадовал своей краткой, но яркой ролью создатель нашумевших образов Бората и АлиДжи, британский комик Саша Барон Коэн. Его герой, с именем фашистского диктатора и фамилией итальянского производителя шин, Адольф Пирелли, стал своеобразной «пробой пера» начинающего брадобрея Суинни Тодда. А его маленький помощник сыграет позже не самую последнюю роль в жизни главных героев.

Режиссура, как впрочем, и всегда у Бартона, на высоте. Тим умело и реалистически воссоздает атмосферу средневекового грязного и мрачного района большого города. Его готический стиль во всем, зритель полностью может погрузиться в ту мрачную, но в то же время такую красивую обстановку. Еще здесь будут реки крови и хмурые подземелья, острые лезвия и предсмертные крики, перерезанные горла и сожжения заживо плюс парочка сцен с кадрами быта странного супружества. На слух это должно выглядеть просто отвратительно, но поверьте у гениального Тима это очень красиво и атмосферно.

Нельзя, конечно, не вспомнить о музыкальной составляющей фильма, что для фильма жанра мюзикл есть, чуть ли не самым важным элементом. Конечно в конкретном случае это немного не так, но отдать дань законам жанра режиссер не забыл. Я не специалист в области пения, но как по мне, исполнители песенных номеров справились со своей задачей неплохо. Интересно было услышать поющих вместе и по отдельности Деппа, Картер, Рикмана и даже «бората» Коэна. Говорят, в нашем прокате фильм будет идти без пения. До просмотра фильма был бы за таков ход продюсеров, но вот после понимаю, что фильм от этого потеряет частицу своей привлекательности. Еще надо отметить тяжелую и величественную музыку вначале и в конце фильма. То есть и композитор заслуживает отдельной похвалы.

Как-то оглядываясь на написанное выше понимаю, что все выглядит как-то уж очень идеально. Режиссер — гений, композитор — на высоте, Депп — умница, Картер — красавица, поют хорошо, играют еще лучше, и почему их «Оскарами» до сих пор не обвешали. Возможно это следствие эмоций после просмотра, возможно мне слишком нравится творчество Бартона и Деппа, возможно что-то еще. Но вот только в глубине души уверен, что фильм не оставит равнодушным никого.

Он вернулся через 15 лет. Он сменил имя и внешность. Осталась только любовь к девушке с желтыми волосами. Нет, это не продолжение фильма «Эдвард руки-ножницы».

Картина не типична для Бартона — крайне жестокая, депрессивная, снятая исключительно в мрачных тонах. Депп великолепен, его взгляд, минимум суеты в движениях расчетливого маньяка бросают в дрожь.

Фильм редчайшего жанра — триллер в стиле мюзикла. Необоснованная жестокость заставляет кровь стынуть в жилах. Сцены каннибализма вызывают желудочные колики. После титров еще долго приходишь в себя. Отлично!

Однажды прочитала в журнале фразу: «Тим Бартон способен даже мирно пасущуюся на лугу корову снять так, что она покажется персонификацией мирового зла». Сколько смотрю его фильмов — столько убеждаюсь в правоте этих слов.

«Суини Тодд» — сказка, в духе «Можжевельника» Братьев Гримм. Настолько жестокая и кровавая, что это по началу сбивает с толку, а потом просто завораживает. Стильно до жути.

Но, если говорить о частностях… Вот за что я люблю Бартона больше всего — так это за то, что он делает с Джонни Деппом. А Джонни Деппа я люблю за то, что он на всё это соглашается и умудряется чертовски гармонично выглядеть в любой ипостаси.

Фильм захватывает — но не сразу поймёшь, чем. (Как трудно хвалить… как проще ругать — там сразу хватаешься за всё подряд, «по списку»).

«Кр-ровавый» сюжет с демонстративной прямолинейностью пародии? Предлагающий отвлечься и наслаждаться музыкой и «картинкой»?
Чтож, и музыка, и «картинка» безупречны. Но — одновременно — и переживаешь за персонажей (за всех, между прочим), и чувствуешь нарастающую атмосферу кашмара… (Один кадр, где Суини Тодд срывает покрывало с кроватки, и видит (мы видим) старую куклу — мороз по коже! А открытие новой — процветающей — закусочной, где мешаются — это уже не картинка, а музыка — «рекламная» песенка Тоби, речитатив миссис Ловетт и «пророческий глас» безумной жены Тодда?)

Да, кошмар. Этот фильм — совершенный сон. В котором — как в настоящем сне (даже в тяжёлом полусне, точнее) «логично» следуют одна за другой «символические нелогичности». Где совершенно уместна «чистая-пречистая» любовь даже не с первого взгляда, а «дистанционная»; где миссис Ловетт, плавно перейдя от продажи пирожков с кошатиной на пирожки с человечиной, мечтает об «образцово-показательном» семейном счастье в невообразимо образцовых «приличных» чертах; где — вот уж воистину кошмар — возможен «естественный» переход от почти «семейной идиллии» (когда Тоби обещает хозяйке свою защиту — «в наши дни везде демоны») к спокойной деловитой необходимости этого самого Тоби зарезать…

И — одновременно — настоящая драма, в которой грозный мститель — живущий только мыслью о мести — понемногу забывает, за кого он, собственно, мстит, и упивается «репетицией мести», превращающейся для него в образ жизни…

И — ещё раз — как здорово всё это сделано!

Не сказал бы, что это великолепный мюзикл, тем более вокал актеров оставляет желать лучшего, и вернее всего рассматривать «Суини-Тодда», как нечто среднее. Песни у фильма замечательные и в силу этого кино можно пересматривать не один раз.

Мнения людей на счет игры Деппа поделились — одни считают, что он играл мастерски, в то время как на других он откровенного впечатления не произвел. На самом деле Депп не блистал на экране изощренной актерской игрой, а просто вжился в своего героя. Когда ты по одному выражению его лица понимаешь характер персонажа, его мотивы и замыслы, то это стоит гораздо больше, чем доказывать зрителю свою состоятельность в отдельных эпизодах.

Хелена Бонэм Картер даже признавалась, что когда проходили съемки одной из сцен, то он представился ей настоящим Суини-Тоддом, готовым убить ее в любую минуту. Картэр сыграла тоже замечательно, и на этом актерском дуэте и держится весь фильм. Со стороны Бертона его супруга не имела поблажек, т. к. проходила кастинг, а окончательно слово от прослушивания вокала оставалось за Сондхеймом.

А какой там Алан Рикман (судья Терпин) просто нет слов, только эмоции. Рикман так же изящно справился с ролью отца Джоанны, как и с ролью отца Лауры в «Парфюмере» Тыквера.

Атмосфера фильма держится в темных тонах, мраке и и таит необычное напряжение, хотя стиль Бертона все мы прекрасно знаем, но кино необычно зрелищное. Курировала проект сама DreamWorks Pictures, которая кажется только помогла замыслам Бертона воплотиться на экране, а убедиться в наличие качественного визуального ряда можно уже по вступительным титрам.

Стильный мюзикл-триллер, который не позволяет остаться равнодушным. Депп незабываем.

Фильм шедевральный, только вот правила этого сайта запрещают размещать полноценные рецензии.

Если кратко: я не верю, что этот фильм был бы хоть сколько-то хорош, замени в нём главных актёров и режиссёра. Это была бы голливудская конфетка или хорор, но не страшная сказка, как это мастерски снял Бёртон. Это его история, это его жанр и это его актёры. Дело даже не в том, что Депп и Бонем-Картер — его любимцы. Дело в том, как это всё выглядит в коктейле с гримом, декорациями, Аланом Рикманом и песнями, в которыми не угадаешь следующего аккорда.

Отдельное спасибо тем, кто решил выпустить в прокат фильм с субтитрами, а не с адаптированным переводом.

Писать рецензии на фильмы режиссерско-актерского тандема «Тим Бертон — Джонни Депп» — занятие достаточно бессмысленное и неблагодарное. Упомянутый тандем — почти такой же широко раскрученный и понятный бренд, как Ernst&Young, D&G или даже Путин&Медведев. Объяснять про подобные бренды, что они означают, какой идеологический и эмоциональный посыл несут — уже не нужно, все ясно и так, вербовать новых приверженцев — еще бесполезнее, ибо все, кому это близко, давно оценили, а с остальных какой спрос…

«Суини Тодд», пожалуй, выделяется тем, что это самая мрачная сказка с самым плохим концом из ряда тех, которыми так прославился творческий союз Тима и Джонни (шесть фильмов вместе на текущую дату). Западному зрителю история знакома благодаря классическому бродвейскому мюзиклу. В фильме тоже все поют — в перерывах между смертоубийствами. Главный герой Суини Тодд (Джонни Депп, разумеется) — на самом деле парикмахер Бенджамен Баркер, проведший 15 лет в тюрьме по несправедливому обвинению, и теперь вернувшийся в Лондон под новым именем, чтобы отомстить своему обидчику, судье Терпину. Мстить есть за что: судья, собственно, и отправил его на незаслуженную отсидку, к тому же довел до отравления Бенджаменову жену и с самыми недобрыми намерениями забрал к себе в дом дочь. Суини Тодд продолжает заниматься любимым цирюльничьим делом, лелея планы мести служителю закона (очередной харизматичный злодей в послужном списке Алана Рикмана). А пока до судьи добраться не удается, Суини, озлобленный на весь мир, режет глотки своей виртуозной бритвой практически всем клиентам без разбора. Полученный человекоматериал использует для приготовления фирменных пирожков сожительница цирюльника, вдова миссис Ловетт (супруга режиссера Хелена Бонем Картер, неизменный образец стиля «героиновый шик»), отчаянно мечтающая стать миссис Тодд. Заканчивается все непредсказуемо, и еще более кроваво и бесперспективно, чем начиналось…

Жутковато выглядящая в пересказе, история на экране является вроде бы совсем беспросветной чернухой. Такие реки крови не снились никаким «терминаторам» и «прирожденным убийцам», а уж кадры с доставанием из пирожка человеческого ногтя вообще могут сопровождаться обмороками у особо впечатлительной части аудитории. Беременным женщинам и детям до 21 года картину смотреть не стоит точно. В то же время, необходимо отражать, что на самом деле вся «чернушность» «Суини Тодда» — примерно того же порядка, что у пионерских страшилок про «красную руку» и «черную простыню», разумеется, не сравнивая художественный уровень. Бертон, каким бы мрачным он ни был, именно что сказочник, а не демон-расчленитель: ведь Депп и Бонем-Картер с карикатурными кругами под глазами и всклокоченными волосами больше похожи на персонажей кукольного театра, чем на реально страшных маниаков. Да и жанр мюзикла усугубляет условность происходящего…

В «Суини Тодде» можно увидеть забавный парафраз ранней и, пожалуй, лучшей совместной картины Бертона-Деппа «Эдвард-Руки-Ножницы». Там сентиментальный и милый мутант стриг зеленые насаждения своими нелепыми конечностями, здесь все тот же Джонни Депп столь же виртуозно орудует ножами как продолжениями своих парикмахерских рук, но уже с совершенно иными задачами. Внешний вид трогательного Эдварда и одержимого Суини-Бенджамена совпадает едва ли не до деталей, благо Депп за почти 20 лет не растерял блестящую физическую и актерскую форму…
Мрачные сказки с еще более мрачными финалами всегда привлекали публику. В сегодняшней терминологии Тима Бертона можно было бы назвать эмо-готом, но такое чересчур конъюнктурное определение выглядит слишком непочтительным. Бертон выше любых ярлыков: он гений в своем роде и в своем жанре. Можно принимать его или нет, но нельзя не отдавать ему должное.

Тим Бёртон не раз за свою карьеру удивлял и радовал. Он кинохудожник, в некотором роде волшебник. Его картины многим нравятся, а многих они просто раздражают. Фильмы Бёртона так или иначе проникают в наш разум и не оставляют зрителя равнодушным. Не это ли пример мастерства?

Суини Тодд сказочный персонаж удивительно красного мюзикла. Что это за кино такое «Суини Тодд»? Может это больше похоже на театр? Вряд ли. А может это киноживопись с песнями? А такое бывает? Бёртон снял фильм вне времени. Он соединил несоеденимое. Возможно, через десятки лет Терминатора поставят на Бродвее (если уже не поставили), а «Алиса в стране Чудес» станет продолжением «Страха и Ненависти в Лас-Вегасе». Во время просмотра»… Тодда…» чувствуешь себя неподготовленным школьником или зрителем ужасающего эксперимента. Как можно одновременно шутить, резать людей на право и налево, делать пирожки с человечиной, любить дочку, испытывать жажду мести и обладать удивительным бледным лицом? «Такого не бывает, — сказал бы я, — хотя нет, у Бёртона всё бывает». «Суини Тодд» — это эксперимент сумасшедшего сказочника!

В глаза бросаются краски, движение кисти, замораживающий взгляд и густой красный цвет. Бёртон экспериментирует с цветами, с музыкой, с камерой, он забывается, он отдаётся полностью своей работе, иногда игнорируя тот факт, что его кино будут смотреть не только маньяки, не только киноманьяки, а и в вполне нормальные люди, привыкшие видеть Деппа как обаятельного пиратского Капитана или же мрачного Книгоискателя.

Кто-то скажет что Депп, актер, взращенный фильмами Бёртона. Возможно… Представляете ли вы кого-нибудь другого вместо Деппа в роли Суинни Тодда? Конечно, скажу я вам. Изобразите у себя в голове поющего Тома Круза, с впавшими скулами или комичного Денни де Вито с адскими острыми бритвами? Вышло б комично, но суть осталась бы прежней. Бёртон машет кистью не как художник, а как режиссёр. Кино б не получилось без экспериментатора Бёртона и без красных цветов, а всё и все остальные лишь слуги Мастера или всего лишь средства.

Смотрел бы я кино в первый раз дома, наверное, выхватил бы что-то острое, сделал бы себе белую прядь волос и подпевал Тодду, а иногда даже пританцовывал. Кинотеатр сковывал эмоции, а должно было получится своеобразное караоке, все подпевали бы, топали ножками и выглядели бы как помощники Вили Вонки в другой работе Бёртона. Но все закрывали глаза и сковывали свои эмоции. Разве вы не слышите как ритмично Депп дережирует своей бритвой, а затем со знанием дела скидывает в выгребную яму музыкантов-неудачников? И на этом этапе ловишь себя на мысли, что Бёртон и сам немного скован, что его больная фантазия не может вырваться на белое полотно в полной мере. Может «Тодд» — это очередная репетиция к мега-фрик проекту? Всё может быть. Нам остаётся лишь ждать.

Бёртон поставил очередной парез на моём киносердце, значение которого я пойму лишь со временем. Но только сейчас я понимаю, что любой фильм Бёртона надо смотреть со зловещей улыбкой, забывать, кто ты есть, а, окунаясь в мир этого волшебника, на несколько часов заставить себя любить пирожки с забавной начинкой, аплодировать каждому убийству Суини Тодда, а порой кричать: «Ещё Суини, больше крови, Суини!». Может, стоит написать Бёртону письмо с просьбой объяснить в каком состоянии надо смотреть его фильмы? Может и стоит. Но то, что перед тем как смотреть очередную работу Тима, нужно про себя повторить несколько раз: «Я иду на фильм Бёртона, я иду на фильм Тима Бёртона», и тогда кучка трупов падающих в подвал покажутся Вам кошечками.

Ещё раз Браво, Тим!

Неповторимый Тим Бартон хорош в любом проявлении. Но как «неокукольник» меня он услаждает особенно. «Суинни Тодда», как мне показалось, мистер Бартон превратил в некое театральное представление с Флит-Стрит, что не может не радовать.

Может быть, в своей «золотоглобусной» картине Бартон и стал немножко попахивать трэшем, но каким-то особенным трэшем. Он не банален, не пошл, не уродлив. Даже в кетчупообразной крови есть своеобразная красота. Да и о пирожках с человечинкой я впервые в жизни слушаю с улыбкой. А сцена в полосатом трико под деревом? А? Ну, поистине же Адам с Евой получились! И карикатурно-фантасмагорическая постановка не смотрится неадекватно или глупо.

В «Суинни Тодде» Тим Бартон попробовал немного больше, чем обычно. Больше оранжевой крови, больше песен, больше жестокости, больше сосредоточенности и больше иронии. По-моему, Бартон, Картер, Депп больше нигде не позволяли себе такой откровенной едкости по отношению к окружающему миру. «Мы все заслужили смерть!» — чего стоит хотя бы эта фраза?! Ведь есть в ней грубая насмешка над нашим мирозданием, над той ничтожной жизнью, которую мы лелеем и оберегаем. Но есть, как и в других фильмах Тима Бартона, тонкая, кристально прозрачная мудрость, которая совершенно очевидна, но не видна мирским взглядом. Для того чтобы так исказить правду и, в то же время, преподнести ее честно и откровенно нужно колоссальное мастерство, свойственное лишь великому и «ужасному» Бартону.

«Суинни Тодд» Тима Бартона доделал начинку из покоренных зрителей для теста из предыдущих работ этого мирового гения. Получился полноценный пирожок с человечинкой, который еще придется дожарить и упаковать (но все это сделает Тим попозже, после выхода «Франкенвини» и «Алисы в стране чудес»). Но что бы еще не было впереди, уверен, после очередного совместного творчества Бартона, Картер и Деппа у них не осталось равнодушных. Все еще раз убедились в виртуозной силе этой семьи и их главы — мистера с забавной прической, творящего в компании лучшего друга и любимой жены. Их понимание друг друга находит оптимальное выражение на экране. Действия, движения, взгляды, интонации полностью согласованны со светом, камерой, антуражем, постановкой, музыкой и озвучкой. Только когда учитель понимает своего воспитанника, а режиссер — актера, что-то получается. В данном случае получилось нечто изумительное. А ведь можно было бы рассказать «Суинни Тодда» совсем иначе: превратить в драму, триллер или еще что-нибудь банально-затертое. Но нет! Не был бы Бартон мастером веселого ужаса, если бы не рассказал историю Бенджамина Баркера именно так: заставляя зрителя посмеиваться, когда у него перед глазами выливают очередной литр оранжевой крови. А главное, что самое подозрительное и неестественное, в такой реакции нет ничего страшного. Это Бартон. Тим Бартон. И реакция от его работ может быть самой неожиданной.

«Суинни Тодд, демон-парикмахер» — фильм полностью режиссерский. В нем отчетливее всего прочего видна уникальная, нестандартная натура режиссера, хотя и эфемерный Джонни Депп, и красавица Хелена Бонем Картер, и маститый Алан Рикман непревзойденно, идеально исполнили свои роли. Каждый из актеров достоин отдельного, такого же по объему, а может и большего, восхищенного отзыва, в котором бы превозносились их актерские, музыкальные и творческие таланты. Но история Бенджамина Баркера 2008 года выпуска ощущается мной как режиссерский бенефис. Бартон в нем велик и великолепен! Это его, полностью его фильм, в котором он попробовал немножко больше…

Возможно, Тим Бёртон — переоценённый режиссёр. Возможно, он охотно идёт на коммерческий симбиоз ради частичного сохранения авторского воплощения своего проекта. Возможно, он излишне старомоден, показывая, как заевшую лет сто тому назад пластинку, истории об излюбленных мертвецах, одновременно разухабистых в веселье и отчаянных в мрачности. Да, его фильмы сквозят некой наивностью, порою персонажи его шаблонны и предсказуемы в поступках, а события — явный перепев ранних романтических сказок с толикой мистики. Увы, но Бёртон по-другому не может, он застрял в своём внутреннем мирке художника, коему интересно рисовать в неистовствующем воображении людей с руками-ножницами, язвительного кладбищенского «помощника» или необычайный мир покойников, невозмутимо бездельничающих в баре, где голова самого бармена скачет, как угорелая, по стойке. Всё это так — Бёртон, ставя даже модные нынче мюзиклы с нарочито большим количеством бутафорской крови, режиссёр 1980-х годов, не привыкший к реалиям 2000-х, жестокой сущностью каковых есть сорванный «выигрышный билетик» — либо интеллигентно-заумная приманка для заядлых киноманов, либо что-то упрощённое и сладкое, вроде недавней «Джуно» или «Лака для волос». Тим Бёртон же всегда рад обнять то и дело мелькающих у него архетипов — и ведьму, и мстителя, и харизматичного злодея, и великана, и невесту, что давным-давно умерла. Он подобен Майку Ли и Дэвиду Линчу, поскольку они тоже, наплевав на рынок, любят и чтят своих, особенных, персонажей: маргиналов и шизофреников. И все три — истинные художники, просто их портреты — различные по своей методике. Линч полагается на искусное сочетание видеоряда с проникновенной музыкой — вот вам и сюрреализм; Майк Ли выстраивает свою дружную Вселенную чудаков за счёт обыденных и бытовых диалогов, искрящихся пошлой иронией, но та ирония и та пошлость — неизбежная часть мира людей, сражающихся за жизнь, ежедневно утопая в рутине и давлении общественных норм, и общее героев Линча, как героев Ли, в том, что они нравятся публике, осознаёт она это или нет. Старомодные персонажи Бёртона также в любом фильме вызывают наши симпатии абсолютно бессознательно, ибо они — наше детство, которое шаг за шагом во взрослении мы теряем, оставляя смутные крохи воспоминаний. Бёртон вообще с Диккенсом немного схож: злодеи получают своё, герои — своё, но горечь остаётся, несмотря на общий оптимизм повествования. Так и у Линча с Ли: в их фильмах тоже кто-то страдает и не находит нужного счастья. У Бёртона, как правило, люди такие — мечтатели, чей мир постепенно разрушается. Бёртон — добрый человек, и покрывает страдания сказкой, что красит реальность, заставляет примириться с ней. Но мы видим: их таланты обращаются в их кошмары, так у Эдварда Руки-Ножницы было, так было у Эдварда Блума, так было у Вилли Вонки, так есть у Суинни Тодда — грустного парикмахера, постаревшей копии Эдварда, чьё сердце заметно очерствело, пропитавшись желанием о мести.

Знаменитый театральный мюзикл решили перенести на киноэкран, и задачу эту поручили Тиму Бёртону; создав привычную сказку из сюжета, славный режиссёр рискнул попасть под обстрел критиков и изощренную злобу и презрение бывалых киноманов, бичующих его в однообразности и однобокости. Что плохого в фильме для тех, кто преданно любит и ценит творчество Бёртона, кудесника, врача, лечащего нас от убогой реальности сказкой?

Условность поступков героев фильма понял бы даже ребёнок, здесь всё гротескно: и излишне бледный Суинни Тодд, и ненормальная и милая миссис Ловетт, и сухой, безжалостный судья Тёрпин, и самовлюблённый Бидл, и болтливый Пирелли, и забавный малый Тоби — это всё герои устаревшей эпохи, когда Айкибод Крейн рыскал в поисках Всадника без головы, когда праздновали рождество в Хэллоуин, когда червяк умилялся роману невесты, что труп, когда дедушка Чарли работал на фабрике Вилли Вонки, когда соседки собирались на барбекю, чтобы поглазеть на чудного парикмахера с руками-ножницами, когда искушал супружескую пару призрак Битлджус. В условности и гротеске как характеров героев, так и событий нет ничего страшного: Бёртон заведомо даёт знать и ребёнку, что это выдуманные люди, но, вот странное дело, они нам нравятся больше реальных — равнодушные и усталые взрослые не умеют обращаться с детьми на равных, а Бёртон умеет — взрослый «чихнет» на отношения Ким и Эдварда Руки-Ножницы, скривится о байке под названием «крупная рыба», зевнёт над приключениями и забавными обмороками детектива Крейна, а ребёнок поймёт больше взрослого в этих историях. Бёртон как бы признаётся ребёнку: «Смотри, что я придумал! Надеюсь, тебе нравится». Бёртон не скрывает, что он фантазёр, и именно это привлекает в нём зрителей: как скучно быть циником, просчитывающим каждый шаг американских выборов, ехидно писать, что благодаря смерти Леджера «Тёмному рыцарю» не понадобился пиар, и как хорошо — чем-то восхищаться и удивляться, быть собой, выбросив обезличивающую маску в окно.

Лондон, Лондон, Лондон… Магический город, притягивающий к себе страдальцев разного калибра. Вот Тодд оказался из их несметного числа — бывший Бенджамин Баркер, у которого отняли жену и дочь, и который их в порыве мести намерен вернуть, чего бы это безумие ему ни стоило. Только со второго просмотра фильма смог признать: номинация на «Оскар» Деппу дана заслуженно. Временами мелькают ужимки и гримасы незабвенного Джека Воробья, но, в целом, игра драматична и правдоподобна. Другое дело, что Хелена Бонем-Картер вполне затмевает его, её роскошная героиня — миссис Ловетт, готовящая пирожки с любопытной начинкой — вызывает больше сочувствия и понимания, чем упрямец Тодд, хотя и его горе можно понять. Отличие игры дуэта в том, что Бонем-Картер играет более многогранный образ, влюблённую в безумца женщину, не лишённую, при всей своей причудливости нрава, нотки практичности, и, кто знает, она бы могла стать превосходной матерью, как не позабыть милую улыбку миссис Ловетт, обращённую к мальчишке Тоби, в которой кроется столько чувств, как много противоречия в её взгляде, одновременно стеснительно-мучительном и разумно-хищном. Хочется быть с этой женщиной, столь нежной и жестокой. Тим Бёртон снял историю именно о ней, женщине, единственной и неповторимо живой среди мертвецов, чьи мечты давно похоронены реальностью. И в погоне амбиций, себя же самоутверждая в циничных выводах, никто не заметил, как огонь желчи сжёг красоту.

Наливающиеся желчью 2000-е годы не сломили любовь миссис Ловетт к несчастному Баркеру. Да, они сожгли красоту. Но старомодный Бёртон готов её сотворить вновь, ибо он не может иначе. Он ведь — истинный художник. Художник, рисующий красоту духа в то время, когда всем охота назло показать друг другу средний палец, превознося посредственных режиссёров и творцов вообще. Такая вот реальность.

Посвящается: миссис Ловетт, красавице.