Фильм Даррена Аронофски «Фонтан» — одно из самых красивых творений современного кинематографа. Буйства красок и пульсирования чувств сливаются в животрепещущую историю, такую сказочную и такую милую, что ни на секунду нельзя оторваться от экрана.

Красота и притягательная энергия фильма заключается в нескольких компонентах. Начну с интересного сюжета, который состоит из трех линий, охватывающих временной промежуток не много не мало в тысячу лет. Сами по себе истории не поражают сверх-оригинальностью (кроме, пожалуй, почти арт-хаусной линии 2500-ого года), но в ажурном переплетении и путанном скрещивании их таится какая-то загадочность, во многом объяснимая тем, что поначалу мало понятно каким образом эти истории свяжутся. Только спустя минут двадцать пять начинают прослеживаться какие-то зацепочки и отсылки, которые стягивают три разрозненных повествования в одно целое…

Продолжить следует благодарностью оператору и художнику, которые превратили просмотр в невероятный праздник для глаз. Восхитительно сочная и живая картинка манит за собой не только действием и сюжетом, но и своей поистине сказочной прекрасностью. Великолепнейшие костюмы, в которых предстают герои в средневековой Испании, поражающие воображение кадры летящей в космосе сферы с высохшим деревом, гармоничные пейзажи разнообразных цветов и тонов. Атмосферу фильма создает удивительно красивая и пронзительная музыка, автором которой является Клинт Манселл, который уже сотрудничал с Дарреном Аронофски ранее. Заунывная и грустная, и такая светлая мелодия звучит на протяжении всей ленты, и с каждым возвращением в наше сознание пробирает все сильнее и сильнее.

Отдельное «спасибо» нужно сказать актером. Здесь на первом плане — Хью Джекман и Рейчел Уайз, и больше, кажется, никого и нет. В кадре мелькают Шон Патрик Томас («Жестокие игры»), Эллен Берстин («Реквием по мечте») и Этан Сапли («Эффект бабочки»), но их игры не видно, потому что она собственно и не нужна. Есть Уайз и Джекман, и они играют свои лучшие роли в своих карьерах на сегодняшний день. Может кто-то и скажет, что роль Роберта Энджи в «Престиже» Кристофера Нолана у Хью Джекмена получилась убедительнее, и возможно, он будет прав. Но игра этих актеров в «Фонтане» выше всяких похвал, это я знаю точно; у них получился один из самых ярких и врезающихся в память образов влюбленных из тех, что я видел.

В фильме можно найти только один серьезный минус, на который ну никак не получается закрыть глаза. Это неполное и не совсем точное раскрытие затронутых философских проблем. Многие детали капитально не стыкуются с источниками и оригиналами, чем создается впечатление, что авторы либо нешуточно наошибались в этой сфере, либо просто поленились довести ее до того идеального уровня, что и весь фильм. Такое чувство появляется после первого просмотра, чувство недосказанности и загруженности повествования какими-то ненужными и нелепыми деталями. После первого просмотра я поставил фильму скромную «6 из 10» и забыл. Но однажды, почему-то вспомнил, взял диск у друга и еще раз пересмотрел. И только со второго раза понял фильм.

Многие очень сильно бичуют фильм за некоторую недосказанность и неточность демонстрации философско-религиозных тем, которые составляют очень большую и значимую часть фильма. Большую и значимую. Но не главную.

- Погуляй со мной.
- У меня много работы.
- Столько снега! Мы же всегда…
- Нет. Я должен работать.
- …пошли, Томми.
- Перестань… Прости, я не могу.

Как порой трудно это понять. Сколько боли нужно перенести чтобы осознать это. Герой Хью Джекмена показан на разных стадиях непонимания в историях 1500-ого и 2000-ого лет: средневековый рыцарь далек от истины, он мечет все и вся на своем пути, все дальше и дальше отдаляясь от ответа; ученный наших дней догадывается обо всем, но случается это слишком поздно, когда на губах и щеках только горечь слез. Все завоевательные походы, безумные поиски эликсира жизни, все исследования, направленные на поиск универсального лекарства. Все это ровным счетом ничего не значит. Герой 2500-ого года понял и летит в своей сфере навстречу своей цели. А как легко было это было понять, и ответ лежал на поверхности. Так просто, так нетрудно, и не нужно ни эликсиров, ни лекарств… а ларчик просто открывался…

- Столько снега! Мы же всегда…
- Нет. Я должен работать.
- пошли, Томми…

Клавиши звучат мягко и нежно, словно их касаются не умелые руки музыканта, а легчайший воздух. То так тихо, что почти не слышно, то так громко, что хочется зажмуриться…

Together We Will Live Forever.

9 из 10

Знаете, мне очень хочется написать об этом фильме так, как я ещё не писала ни об одном. Никогда.

Когда мне довелось увидеть его в первый раз, я была ошеломлена. Тогда ещё я не видела многих кинолент, которые сейчас являются для меня шедеврами. И чувство, которое возникло в душе было ещё совсем новым и неизведанным. Чем больше я знакомлюсь с миром кино, тем больше убеждаюсь, что есть некий внутренний критерий, по которому можно найти в нескончаемом потоке самых разных фильмов то, что именно ТВОЁ. Возникает ощущение некой связи между тобой и актёрами, музыкой, историей. Как будто происходящее не просто идея, когда-то возникшая в голове другого человека, а это часть и твоего мира тоже. Это как раз тот случай, когда сердце бьётся в такт жизни, когда ты смотришь фильм и заглядываешь прежде всего себе в душу и открываешь её заново.

Это не то кино, которое оставляет приятный осадок в душе лишь потому, что ты далёк от происходящего(и слава богу). Ведь здорово, когда можно окунуться на некоторое время в чью-то совершенно безумную/сложную/страшную жизнь, приятно ощущая что ты потом непременно вернёшься в свою:родную и тёплую.

Из этого фильма я не ждала возвращения.

Да. Смерть- это всегда страшно для близких. И никакую боль на свете, будь она физической или душевной, нельзя сравнить с болью утраты. Никто не захочет с этим мирится, потому что человек не будет радоваться смерти близкого и воспринимать эту смерть как закономерное явление природы, а тем более как акт зарождения нового.

Поэтому когда они встречаются в музее и Иззи рассказывает ему о Шибальбе, а затем спрашивает, считает ли он смерть актом сотворения жизни, глаза Томаса выражают не то ужас, не то бескрайнюю горечь… А как ему быть?

Каждый день имея дело с точной наукой (где всему необходимо найти подтверждения), он просто не может серьёзно воспринимать разговоры про какую-то гармонию, потому что есть жизнь- кривая на кардиограмме, и есть смерть-бесконечная прямая линия, такая же прямая и бессмысленная, как жизнь без родного человека.

И Иззи уходит, уходит наполненная светом, до которого он сквозь тьму и сомнения шёл тысячи лет. Обещая всегда быть с ним, она лишь подталкивала мужа на стремление найти путь к бессмертию, хотя вечная жизнь без неё не стоит даже секунды, которую они могли бы провести вместе, прогуливаясь по снегу.

Древние Майя знали наперёд всю свою жизнь, потому что каждому при рождении составлялся календарь, в котором уже были отмечены все главные события их жизни. И сопротивляться этому они не могли. Если ты умрёшь завтра, то умрёшь. Ничего не изменить. Поэтому они смогли сохранить Древо Жизни. Им просто оно было не нужно.

Сперва такой сумбур в голове. Сначала непонятно, что же главное в этой картине… То ли это размышления о гиперотсветственности из-за которой Томас предпочёл войну со смертью настоящей жизни. То ли о бессмертии, которое не нужно человеку, потому что оно сотворит с его жизнью примерно тоже что и с телом конкистадора- лишит его уникальности, ценности. То ли…

… о любви. И вот спустя полтора года именно так я отвечу на этот вопрос.

Потому что любовь вбирает в себя всё и даже больше.

Он стремился к вечной жизни, потому что только так он мог быть с ней.

Томас — человек, чьей жизнью большей части руководил страх потери. И лишь в конце он отпускает Иззи, изменяя своим принципам. Он сажает на её могиле плод, который даст начало дереву.

А значит на месте смерти зародится жизнь.

Как и любовь, смерть тоже способна давать начало новой жизни, тем самым замыкая вечный круг. Наверно поэтому

«Любовь и смерть всегда вдвоём» (С)

В этом фильме нет навязывания какой-либо точки зрения. Нельзя сказать точно, что думает о нём сам режиссёр. Нам просто сказали:«И так бывает тоже» и предоставили возможность самим дописывать эту историю, самим думать и решать. В этом его неоспоримое достоинство. Он воздействует не только на чувства, но и на разум, а чему отдавать приоритет -решать нам.

Фильм — источник мыслей, фонтан ощущений.

Снова пишу о фильме, которому не рискую ставить оценку. Даже очень субъективную. Даже где-то внутри меня. Я знаю, чувствую, что этот фильм должен был внести в кинематографическую жизнь что-то очень важное, что-то, не поддающееся описанием простыми словами… В нем — столько силы, столько боли, столько жажды жизни. Жизнь, которая не оканчивается смертью. Жизнь, у которой нет начала и конца.

Фильм очень тяжелый. Всем, кто отсмотрел его, — с желанием ли узнать суть, из праздного любопытства ли, — как в награду, пусть всем откроется в жизни что-то новое, что-то невероятно значимое. То, что можно унести с собой, — навеки.

Все мы, наверное, боимся в своей жизни многого, но я считаю лично для себя самым непреодолимым страхом — страх неизвестного. Именно поэтому неимоверно страшно думать о создании жизни на Земле, создании самой Земли, всей нашей Вселенной. Именно поэтому страшусь смерти. Может быть, понимание смерти, как продолжения жизни, как перехода в другой мир, как начало нового приходит лишь с возрастом, может это приходит лишь после долгих и мучительных дум, но может и после просмотра таких фильмов.

«Фонтан» учит не только верить в любовь, учит не только ради чего-то святого для себя идти на подвиги и открытия, учит принимать все происходящее как должное, учит бороться, надеяться и побеждать смирением.
Во многих фильмах задета тема смерти, например «Мачеха» Криса Коламбуса, но таких проникновенных речей о смерти, таких смиренных и благоговейных, таких спокойных и успокаивающих, наверное, нет нигде, за исключением, может быть «Страсти Христовы». Но когда эти слова звучат из уст Христа — это одно, а когда они звучат из уст умирающей девушки — это другое.

Моменты смерти, похорон, горя сыграны столь живо и ярко, что невольно чувствуешь то, что ощущает герой, невольно проецируешь их на себя, начинаешь понимать, что сидишь уже, окутанная слезами.

Сплетение трех историй в одну, проникновение одной мысли в другую — вот главная изюминка фильма. Она создает ощущение, что все в жизни так взаимосвязано, что даже начинаешь верить в то, что смерть действительно всего лишь продление жизни, что не стоит ее бояться.

«Фонтан» вносит частичку гармонии в душу, вносит успокоение и смирение, начинаешь сильнее ощущать себя в мире, сильнее чувствовать свою принадлежность ко всему, что окружает.

«Фонтан» — это великолепный фильм не только о любви и поисках бессмертия, но и прекрасный урок жизни, примиряющий нас со смертью.

Грустная история о вечной борьбе человека со смертью. Главный герой называет ее болезнью, которую можно и нужно вылечить.

Опираясь на упоминания в библии, на легенды племени Майя в разные времена пытаются на идти источник жизни и «лекарство» против смерти.

А пока ведутся поиски, погибают те, кому мы вроде бы пытаемся помочь, но вместо того, чтобы побыть рядом с любимым человеком и ценить то время, что проводятся с ним, главный герой отталкивает жену от себя, сам того не понимая.
Он не слушает жену, которая примирилась со своим концом, и пытается показать позитивную сторону того, что произойдет.
Но он не слушает.

Жена просит его дописать начатую когда-то ею книгу, чтобы он через книгу понял, что все поиски и надежды напрасны. Смерть не пройдет мимо. А пока она не подошла слишком близко, надо ценить жизнь и время проведенное с родными и близкими нам людьми.

В итоге он дописывает книгу и до него доходит. Что жизнь сама по себе по настоящему не прекращается. Она продолжается, обретая все новые виды. Цепочка жизни. Мы поедаем, нас поедают и т. д..

Мне этот фильм понравился, когда я ещё смотрела трейлер к нему и точно решила, что посмотрю. Понравилась сама идея, и хотелось посмотреть, как же все сложится на экране. Посмотрев фильм, я еще несколько дней была в ступоре. Видимо, все фильмы Даррена Аронофски заставляют мозг терзаться сомнениями о собственном мнении на многие вещи.

После просмотра, если б меня спросили о чем фильм, я бы, наверное, не нашлась, что ответить. Должно было пройти время, чтобы все в моей голове прокрутилось и сформировалось, как какое-то мнение. Одно я почувствовала сразу, музыка из фильма затронула все-все струнки моей души и так сильно, что я поставила перед собой цель найти ее. Есть музыка, которая обозначает какое-то действие, а есть музыка, которая способна отобразить душевные терзания. Музыка Клинта Манселла безупречно передает терзания Хью Джекмана, прямо чувствуется, как сложно ему на протяжении всего фильма, когда надежда становится целью существвания и ты борешься. Она очень грустная и невероятно сложная, но такая, какой должна быть настоящая гениальная музыка. Проходящая через все тело, как электрический ток.

Что же подтолкнуло меня к написанию отзыва, я вообще такого мнения, что отзывы надо писать когда есть, что сказать, и ты хочешь этим поделиться, а не просто для галочки. Поэтому отзывов лично у меня мало. Я, может быть, и не написала бы этот отзыв, если все-таки мой хороший знакомый не привез мне музыку к этому фильму. Прослушав ее, все встало на места. Я сразу поняла, к чему вел нас Даррен Аронофски.

Не люблю вместо отзыва пересказывать сюжет, это как просто списать, плагиат какой-то. Лучше напишу, что я поняла после просмотра фильма и прослушиваия музыки, они как две половинки одного целого, и только вместе они представляют что-то. Так вот, идея фильма в моем понимании это «любовь». На что ты готов ради любви? Вот основной вопрос. На протяжении всего фильма, этих 3 историй, их связывает любовь, а именно ее невозможность и  препятствия, которые встают на пути влюбленных. В первой истории это невозможность из-за разного положения в обществе, и главный герой идет убивать индейцев по приказу возлюбленной, потому что она говорит, что так они будут вместе и он идет и убивает; во второй — это болезнь возлюбленной, когда бросаешь все и ищешь лекарство, не живешь, а существуешь; в третьей — это ухаживание за сухим деревом, которое может оживить твою любимую, когда каждый день следишь шевелятся ли волоски на коре. Кроме любви, эти истории объединяет еще надежда, надежда становится целью жизни главного героя, он живет лишь ею. А в конце фильма образ возлюбленной приходит к нему и говорит, что все эти препятствия лишь мешали им в их человеческой жизни, но они все равно будут вместе на той стороне и им ничто не помешает. Но это лишь мое скромное мнение.

Несмотря ни на что, этот фильм провалился в прокате, люди не смогли его понять, таким образом, я вижу, что таких фильмов надо побольше, чтобы люди научились думать, смотреть сквозь строки, а не тупо смотреть на спецэффекты и глупые шутки. Фильм должен заставлять задумываться. «Пираты Карибского моря» может пересказать каждый, а вот пересказать этот фильм, надо еще подумать, что сказать. В общем, фильм не для всех, но если хочешь чего-то достойного, не похожего ни на один фильм, то надо смотреть этот фильм, учиться чувствовать и думать.

Начну с оценки… «Десятка» — однозначно. И как хорошо, что там нет Брэда Питта и Бланшетт. И ничего личного. Они, несомненно, хорошие актёры… только для других ролей и гонораров, что ли…

Кино очень красивое. Визуально, на слух, да и по другим ощущениям тоже.
А смысл — он и есть смысл, ему просто достаточно присутствовать, чтобы было о чём говорить нам здесь. И в «Фонтане» он присутствует. И не хочется заливаться соловьем по поводу родства видеоряда и замысла у Аронофски и Тарковского (а здесь это, кажется, налицо). Получилось здорово.

Актёры. Признаться, всегда неровно дышал к Рэйчел Уайз. Никогда она не подводила меня :) (даже «Мумия» расцвела благодаря ей). Такие как она — наперечёт. А Джекмен… Посмотрел я «Фонтан» и подумал: вот это Росомаха… Хотя он и в «Людях Х» играл отлично и был очень внятен.

А в целом, после фильма осталось особое ощущение, вкус что ли… Достаточный, чтобы отличать его от других фильмов и безошибочно извлекать из памяти. Всё-таки кино должно быть не интеллектуальным, а мудрым и красивым. Разница есть…

Это очень мистический фильм. Он или нравится или нет. Не существует середины и мнения, что фильм хороший. Он либо отвратительный, либо потрясающий.

Я считаю его — потрясающим, потому что он затронул все мое сознание и дал возможность наконец-то оторваться от реальных вещей и погрузиться в мир героев, где есть звезды, есть поиск, есть прощение и великолепное окружающее пространство.

И эта необычайно трогающая все тело музыка, звучащая одинаково, но так нужно. Я вышла из зала со слезами на глазах, потому что меня просто переполняли эмоции и мне так захотелось поверить, что есть древо жизни и я его обязательно для кого-то найду. Это настоящий фонтан эмоций.

Честно — эту картину трудно понять, тонко связанные отрывки времени разного направления но одной тематики. 3 истории: первый отец и древо жизни, доктор Томас и его жена Иззи, испанский конкистадор и его королева- их существование тесно связано и крутится вокруг бессмертия. Древо жизни присутствует в каждой из этих историй, оно является частью их.

Что бы хоть немного понять что пытается нам донести Дарен Аронофски, мне пришлось несколько раз пересмотреть картину.

Главный смысл «Фонтана» поиски бессмертия, но и тут не все открыто, лишь Древо жизни как-то пытается открыть завес. По-моему, помимо этого, в каждой из историй режиссер раскрывает другие мысли. Первый отец приносит себя в жертву ради сотворения мира, через смерть он соединяется с новой жизнью, с природой. Тут явна связь природы и человека. Человек + дерево = фонтан жизни.

В истории конкистадора и королевы видно самопожертвование ради высшей цели, пренебрежение частным ради общего — спасение Испании. Также присутствует между ними любовь. Доктор Крео тоже любит свою жену, ее смерть становится для него ударом, но все-таки он пересиливает свою боль и садит семена дерева на ее могилу, знак что ее жизнь закончилась но она продолжает существовать в виде нового живого существа — дерева. Опять человек + дерево = другая жизнь. Да это некий абсурд умереть, но оставаться живым, в это понятие вложено значение души не тела. Возможно, это иллюзия создаваемая человеком для смягчения боли потери близкого. Но все-таки остается вера в то что «там» нас ждет другой мир: рай или ад, но все же жизнь.

Главные мужские роли в фильме сыграл Хью Джекман, женские Рэйчел Вайс. Стоит отметить, что сама постановка открыла весь талант главных актеров, позволила показать все мастерство игры. Изображая боль или радость, актер и актриса играли реалистично. Что касается музыки, то она бесподобна. Будь то Испания или шар, в котором летят к Шибальбе (по преданиям майя это умирающая звезда, после ее смерти образуется новая жизнь), создается настроение ситуации, передается чувства главных героев.

1. Желчь

При слове фонтан я вижу тугую струю воды, стреляющую в небо, ощущаю на лице прохладную влажную пыль, а если повезет — замечаю клочок радуги. В первую очередь — это буйство и напор жидкостей, и уже потом архитектурный объект, какой бы квадратно-каменной могилой для воды они не был (не всем же фонтанам повезло быть Треви).

Лишь атрофией образного мышления можно объяснить решение русских локализаторов остановиться на первом значении английского «fountain», а не на втором, подразумевающим источник. Ассоциации мгновенно приобретают глубину Марианской впадины: источник жизни, источник силы, источник знаний, источник смерти, начало и конец… Все то, о чем пытается говорить Аронофски не задорно фонтанируя, а просачиваясь тягучей струйкой меж несдвигаемых глыб мозговых полушарий.

Жизнь и смерть, их фатальная взаимосвязь, любовь, судьба, вечность, жертва. Очень многое втиснуто в очень малое: глиняная густота философских идей умножается сложностью композиции, составленной из трех не пересекающихся, а взаимно дополняющих сюжетных линий. Дерзкий по глобальности замысел, вызов «Малхолланд Драйву» по части скрытых значений и недосказанности.

В процессе втискивания Вселенной в 96 минут экранного времени, за кадром осталась важная сюжетная подробность. Встретил в сети расхожую подачу фабулы: «действие параллельно развивается в настоящем времени, 2500-м и 1500-м годах». Насчет нашего времени и конкистадоров — понятно. Но откуда вдруг 26-й век? Где о нем, о будущем, говорится в фильме? Главный герой растит дерево и предается медитации в прозрачной сфере, на фоне золотых пульсаций вечности. Он последний человек на Земле? Почему выжил именно он? Что же произошло с миром?

Раз уж этот визуальный ряд стал визитной карточкой фильма, а сюжетная ветка — главной смысловой перегрузкой, я (зритель) имею право получить хотя бы намек. Кстати, на сайте режиссера некоторое время даже действовал унизительный раздел Fontain comments. Мне повезло его не застать.

Помнится, феномен «Малхолланд Драйв» заключался (и заключается) в том, что в игру со сном и явью более-менее внимательный зритель въезжал сразу. Интересовали расставленные силки деталей, их взаимодействие и тайные значения. Только когда зрительское любопытство достигло размеров Башни Дубаи и уперлось шпилем Линчу в копчик, режиссер выложил в сеть свои версии (кстати, не исчерпывающие). В случае с «Источником» неразрешимые вопросы возникают уже на уровне элементарного понимания развития сюжета. Скорое появление комментариев Аронофски — оправдание из чувства вины.

Не оставляя надежды решить для себя вопрос с будущим, чтобы дальше адекватно воспринимать происходящее, я пришел к выводу: или моя внимательность предательски иссякла, или нет там никакого будущего. Я вижу мир, живущий по уже установленным автором законам, и сообразно им развивающийся: жадно упившись молочным соком Дерева жизни, конкистадор потешно пялится в камеру (как пялятся, когда кричат «Н-е-е-т», брызгая бутафорскими слезами) и возносится в небо. Он оказывается ВНЕ времени, в некоем ином измерении. Сферический лифт медленно приближает его к освобождению от бесконечной цепи земных перерождений, а меня — к нектару.

2. Нектар

Как бы я не сомневался в сфере, предполагая, будто она — мыльный пузырь, Аронофски профессионал. С первых сцен я с восторгом отметил — он буквально приручил свет. Весь фильм видится тускло освещенным коридором подземелья. Иногда приходится напряженно вглядываться в темноту впереди, чтоб разобрать не то что выражение лица, а даже фигуру. Свет обостряет ощущение таинственности и поиска. Вооружившись подаренной режиссером свечкой с хрупким пламенем, медленно крадешься сквозь сумрак, навстречу неизведанному. Всего несколько раз — трижды, если быть точным — Аронофски позволяет свету влиться в воды «Источника». Сначала в момент прощания конкситадора с королевой.

- …я буду твоей Евой, — говорит она ему, и волна света распахивает двери. Восково-желтое лицо королевы становится воздушно-белым, почти прозрачным. Нечеловечески чистая красота, ввергающая в заблуждение.

Следующие два момент неразрывно связаны со смертью Изабеллы. Если бы я вдруг сошел с ума от снобизма и задался целью составить свой список лучших сцен в кино, обязательно бы добавил туда эту из «Источника». Да, полнокровная Изабелла до последнего экранного вздоха не выглядит смертельно больной, но я готов проглотить комки недочетов образа за одно единственное мгновение. Когда Крео еще отказывается поверить в смерть жены, делая искусственное дыхание, тонкая, прозрачная нить слюны вдруг соединяет их губы.

Так выглядит надежда.

Стоит нити порваться, и под кожу пробирается холодная ясность — все кончено, оставь ее. 

Следующая сцена — похороны, как и предыдущая в больнице ослепляет своей белизной. Предположу, так Аронофски в «Источнике» видит смерть: у нее нет черных одежд. На этом портрете она прозрачна, как воздух, светла, как опустевший день, которому нет конца, бела, как стерильный кафель операционной. Белое лицо Евы уже не кажется таким прекрасным. Вот оно, заблуждение. На конкистадора смотрит не королева, а сама смерть. Как говорится: до скорой встречи… в лаборатории.

3. Лаборатория

Анализируя пробы Желчи и Нектара, прислушиваясь к себе, понимаю: Желчь не перебьет пряной горечью пыльцовую сладость Нектара, а Нектар не подсластит Желчи. Смешиваясь, они образуют третью жидкость — с необъяснимым цветом и неуловимым вкусом. Оттенков больше, чем могут определить мои вкусовые рецепторы, а значит — вкуса нет вовсе.

Я смотрел фильм без отторжения. Более того, с интересом. Но после просмотра возникло (точнее сказать, набухло до предела и взорвалось) острое понимание губительного надрыва, с которым режиссер реализовал свой замысел. Вместо того, чтобы говорить ПРОСТО, с чистотой горного источника, весь фильм мне усердно ПЫТАЛИСЬ что-то сказать, изощренно втолковать что-то, что в вязком струении образов и смыслов осталось недостаточно сильным, чтобы подняться со дна источника и пропеть мантру катарсиса. Так оно там и осталось — задохнувшейся песней ослабленной жизни.

Raul Duke ©