Эта история о переплетении времен и человеческих чувств. Временной отрезок, который охватывает фильм, составляет тысячу лет: действие параллельно развивается в настоящем времени, 2500-м и 1500-м годах. Главным действующим лицом является Томас Крео, который ищет Древо Жизни, сок которого, как говорят легенды, дарует вечную жизнь, чтобы спасти свою смертельно больную жену Изабель.
Изначально съёмки с участием Брэда Питта и Кейт Бланшетт должны были пройти в 2002 году. Бюджет фильма должен был составить $75 миллионов. Однако, во время пре-продакшна Питт покинул проект из-за творческих разногласий с Дарреном Аронофски. После чего, проект лег на полку. В начале 2004 года Аронофски переписал сценарий под новый бюджет в $35 миллионов, главные роли согласились исполнить Хью Джекман и Рэйчел Вайз.
Более загадочного, скрытого от меня смысла я не улавливал еще ни в одном фильме, ни в одной книге. До меня будто-то бы добралась частичка сознания автора задумки и это великолепно. Типичного эффекта эта картина не оставила, но что-то изменилось, сознание словно ручей повернуло в то русло, в котором оно и должно было течь изначально. Скорее всего не до каждого дойдет смысл моих слов, и я их не осуждаю, но тем кто еще не смотрел этот фильм, я советую влиться полностью в происходящее.
Паутина пересечений между тремя историями подталкивает к понимаю слова «вечности» и сущности человека.
Когда необходимого нам ресурса полно вокруг (будь то человеческая любовь или пусть даже живительная вода), то мы гребем огромным ковшом это, вплоть до полного опустошения, и никак не можем насытиться, мы становимся зверьем, топчущим всё и вся в округе ради призрачной цели.
Но приходит момент, когда этого «бесконечного» больше нет. И здесь нас посещает мудрость, ведь достаточно иметь самую малость, чтобы насытиться, и эту малость необходимо беречь всеми силами.
Об философской части, которую преподносит этот фильм можно говорить часами, днями, месяцами, поэтому я и советую посмотреть его.
Музыка Клинта Манселла как нельзя лучше подчеркивает полотно данного шедевра, это то, что уже стало классикой, в моем понимании этого слова, именно композиция возвышает всё, что хотел передать режиссер своим зрителям.
Завидую Тамасу Крео, жизнь которого обретена цельностью, его реализованной возможностью страстно заниматься медициной и медитацией. Когда твердо уверен, что старения и смерти нет, где твоя судьба — жизнь. Предельные усилия человека за сохранение чувств, полагая в отрешении и гармонии познать необходимую тайну запретного плода. Мы увлечены, порой бессильны, пока имеем — не дорожим, потеряем — кричим. Он любит и его стремления одержимы, но не возможно предотвратить гибель угасающей звезды. Только позже он разобрал смысл книги и закончил последнюю главу. Чем больше завидую, тем больше уважаю.
Понимаю Изабелу Крео, жизнь которой замолкает, но она видит перед собой не только смерть. Хорошо не мерзнуть на улице, но каково не чувствовать желаемого тепла. Взяв за основу миф о сотворении мира, она старательно пишет книгу, начинается которая историей конкистадора, который всегда будет со своей королевой. Мы желаем, чтобы наша жизнь продолжалась значительно долго. Она знает и наполнена идеей о продолжении жизни, и смерти, как акте творения. Только в состоянии близости неизвестного возникают такие мысли и важно, чтобы её туманность стала началом новой жизни. Понимаю и ничего не могу сделать.
Фонтан — искусный источник круговорота капель воды, с периодом рождения, подъема к небу и неизбежным падением, и удалением в дренаж. Очень красивая спираль. Особая составляющая эфира — музыка. Картина со знаками бесконечности в титрах.
После же. Искание лекарства от гниения клетки — это поиск дерева жизни через тернии познания мира. Интересно, что процессы, протекающие на клеточном уровне схожи с движениями звезд в космосе. Стены пирамид указывают, что древо жизни охраняется мечом и человеку «туда нельзя». Сросшись обручальными кольцами на руках с деревом познания, корни которого растут из её тела, и достигнув просветления путем честолюбия, его разум всё же приглашает к древу жизни. И стал жадно пить сок… Таким открылось ему его воображение, и он, пока еще есть вечер, решил успеть к предложению жены погулять, столько снега…
Кинематографическое воплощение кусочка истины нашего мира…
Смерть — это не болезнь. Ее не нужно лечить. Вечная жизнь, к которой, что не секрет, всегда стремилось человечество, есть. Путь к вечной жизни лежит через смерть. Это священное круговращение. Закон мира, находящий корреляции во всем. Человечество ищет то, что не сокрыто: секреты вечной жизни давно открыты нам. Надо уметь их прочесть, надо уметь очистить свое сознание и хотя бы немножко порефлексировать, а затем — и помедитировать. Древние племена людей помнили, чувствовали, мы — лишь забыли. Перелистаем книги о мировоззрении древних народов, шумеров, майа, почитаем древние индийские тексты. Чтение религиозных текстов — само по себе медитация. И мы почувствуем, узнаем, что путь к вечной жизни лежит через смерть, мы ведь всегда знали…
Две истории, идущие словно параллельно, в действительности, рассказывают одну историю в аллегорической форме — это красиво. Фильм объединяет идеи древних племен (не только майа), буддизма, христианства — это тонко и интеллектуально. Фильм призывает помнить о смерти, дабы все свою жизнь стремиться к гармонии, чтобы встретить конец, будучи наполненным. Не забудем, что философия — это искусство умирания…
Смотрим, рефлексируем и живем, любя жизнь… и смерть, что несомненная ее часть.
Тандем Аронофски-Манселл и их великолепный «Фонтан»
Здесь уже и так достаточно положительных рецензий на этот фильм. Я лишь немного дополню.
Работа Даррена Аронофски и композитора Клинта Мэнселла«Фонтан» — это на самом деле шедевр. Эти два гения, два таланта на столько понимают друг друга, что музыка и картинка просто блестяще соединены в этом фильме.
Сюжет — запутанный. Здесь и вкрапления истории, и мифы, и ужасная реальность, и неопределенное будущее. Здесь все. И с первого раза действительно невозможно все охватить, все понять, разложить в своей голове. Это будет сложно сделать и после второго просмотра. Но в этом и вся соль этого фильма. Простая история, рассказанная в непростой последовательности.
Актерская игра на самом высшем уровне. Это одна из лучших ролей Хью Джекмана. Здесь он воплощает в себе 3 образа с одной целью — спасти. Спасти самое дорогое в жизни. Его эмоции на столько реальны, что каждый раз поражаешься его возможностям. «Фонтан» открыл Джекмана как драматического актера.
Рейчел Вайс играет, как по мне, одними глазами в этом фильме, это, наверное, можно назвать одной из вершин мастерства, когда все эмоции, вся боль отражается в глазах. Иногда в ее глазах проскальзывает какое то легкое сумасшествие.
Снова уделю внимание спецэффектам и музыке. Как уже говорилось, спецэффекты — химические реакции, снятые микрокамерой — это гениальное решение. Такими красивыми сценами вряд ли может похвастаться хоть один фильм.
«Фонтан» режиссера Даррена Аронофски — словосочетание вызывает у смотревших фильм бурю эмоций и мнений в диапазоне от — «необыкновенной красоты философская притча» до — «пустышка в яркой обертке».
Аронофски — великолепный сказочник и гениальный обманщик.
Он плетет в своем фильме бесконечную золотую паутину философского ассоциативного ряда, окутывает зрителя потрясающей красотой визуальной вуали, заворачивает в мягкий кокон притч и легенд, нанизывает на основную нить повествования жемчуг любовной линии…
И все ради того, чтобы поддавшись на этот успокаивающе-завораживающий гипноз, зритель в самой сердцевине этого мягкого золотого дымчатого кокона наткнулся и непременно до крови укололся о маленькую, длящуюся буквально в несколько секунд, сцену.
Все видели эту сцену. Но для подавляющего большинства зрителей она настолько невыносима, что они предпочитают забыть о ней. Подсознание — коварная штука. Забывшие сплетают свой собственный клубок аргументов против всего фильма в целом, хотя на самом деле они протестуют против одного-единственного крохотного фрагмента.
Герой Хью Джекмана, выгнанный врачами из палаты умирающей жены, встречается с обезумевшим от горя взглядом с другим пациентом — одиноким, обвешанным приборами и трубками, старика. Ужас в глазах этого старика — вот то, что будет сознательно (или бессознательно) мучить зрителя.
Потому что, на мой взгляд, на самом деле фильм не о библейской легенде.
И не о мифологии майя. И не о любви. И даже не о смерти.
Он — о страхе собственной смерти.
Жить вечно — самая древняя и самая заветная мечта человека. Все его помыслы, стремления, достижения и завоевания — внешняя оболочка этого страстного мучительного желания.
Кто-то стремится к его достижению через творчество, в глубине души надеясь, что творение переживет его создателя. Кто-то накапливает материальные блага, стремясь поместить вечность в максимальное наслаждение одной-единственной жизнью. Кто-то соблюдает религиозные обряды, надеясь на вечность в раю. Кто-то рожает детей в надежде пронести сквозь время и пространство частицу собственного «я». Кто-то, как герой Хью Джекмана, ищет лекарство, стремясь победить смерть как болезнь. А кто-то, как героиня Рэйчел Вайс, попытается понять и благодарно принять собственную смерть «как акт творения» и «дорогу к благоговению».
Рэйчел Вайс - в фильме предстает в двух образах — Иззи и королевы Изабеллы из ее рукописного романа. Роман о поиске Древа Жизни — лишь повод достучаться до собственного мужа. Донести до него то, что ей удалось понять перед лицом близкой смерти. Поверить ей, заставив дописать конец книги. Провести его «сквозь пространство и время», для того чтобы он прочувствовал красоту и чудо собственной смерти.
Огромные, сияющие как звезды, глаза Рейчел Вайс — самое красивое, что есть в этом фильме. Сыгранная ею героиня — само воплощение внутреннего света, теплоты, мягкости, нежности и по-детски чистой радости жизни. Само имя ее героини — Иззи — сходно в своей транскрипции со словом easy — «легкость». Благодарное принятие конца собственной жизни помогает ей насладиться своими последними днями без страха и сожалений. И Рэйчел Вайс сыграла свою героиню так, как только и можно было ее сыграть — собственным сердцем.
Первая ассоциация с героем Хью Джекмана — «упрямая злость». Томас зол на всех и вся — на болезнь жены, на суету окружающих, на несправедливость смерти и — на собственное бессилие перед ней. Упрямство мешает ему разглядеть то сияние, которым наполнена его любимая. Потеря кольца и его последующие бесплодные попытки найти его становится символом потери духовной связи с собственной женой. Кольцо обретается им лишь тогда, когда он приходит к той же степени внутреннего понимания и просветления, что и Иззи.
Хью Джекман — универсальный (по диапазону доступных ему образов) актер с богатым театральным прошлым. В длинной череде его разноплановых ролей образ Томми — в полной мере реализованная возможность демонстрации своих прекрасных драматических способностей.
В фильме звучит великолепная музыка. Композитору Клинту Мэнселлу удалось проявить редкую и удивительную чуткость в понимании режиссерского видения и замысла картины. Пронзительность, сила и удивительная трепетность музыки, звучащей в фильме, придают ему необходимый эмоциональный объем и особую магическую притягательность.
Раковые клетки, несущие смерть, бессмертны. Звезды, умирая, становятся больше, а затем превращаются в черные дыры. Цвет космоса — цвет одиночества: так много жизни вокруг, но так далеко. Мы движемся сквозь время слишком быстро, потому что, если мы остановимся, нам станет страшно. Оттого, как много мы не успели, оттого, как много мы не дали, оттого, что со временем этот страх пройдет, и мы станем равнодушными. Крайности, как известно, сходятся. Жизнь станет смертью.
Картина, которая вас остановит. И, если захотите, вы сможете взглянуть на поток жизни, находясь по ЭТУ сторону капсулы. Если повезет, заглянете за нее. Если не боитесь, почувствуете ТОТ воздух. Если не испугаетесь, вдохнете его. И будете жить, если еще можете.
Даже не знаю с чего начать, фильм поистине уникальный. Я, как простой зритель, был восхищен работой Дарена Аранофски, и это был первый из его фильмов, который я посмотрел.
На протяжении всего просмотра меня не переставали посещать вопросы, на которые я никак не мог найти ответы. Что же скрывается за темным облаком под названием смерть? Сможем ли мы когда-нибудь об это узнать? И что если это все существует?
Три истории, связанные одной идеей, постараются дать нам ответы. Хью Джекман и Рейчел Вайс справились с этой задачей на все 100%. Временные скачки между столетиями и неожиданные повороты сюжета заставляют зрителя вникать в каждую мелочь и смотреть, не отрываясь от экрана. Трогательная история любви с летальным исходом, попытки ученого найти лекарство пока еще не поздно — все это снято изумительно.
Саундтрек к фильму заслуживает аплодисментов. Все композиции пропитаны индивидуальной энергией, что придает фильму трагичность, а иногда и наоборот — заставляет сердце биться быстрей. Последние минуты фильма ты стараешься уловить смысл в каждой секунде, не пропустить ни малейшей детали. Возможно, какая-то частица тебя тоже перерождается, как и главный герой.
И вот, перед глазами надпись «directed by Darren Aronofsky» и ты в изумлении сидишь с тучей мыслей в голове, а через минуту приходишь к главной: я должен посмотреть его еще раз.
Долго сомневался, стоит ли вообще писать рецензию на «Фонтан» Дарэна Аронофски. Причин было много, но есть одна основная, объективная — это не кино в его привычном для нас обличье. Нет привычной нам завязки-кульминации-развязки, а сюжетная линия фильма и линия жизни героев на экране размыты до допустимого предела, за которым картина перестает восприниматься как нечто целостное и сбалансированное. Многие режиссеры уже имеют опыт балансирования вдоль этой грани, но практически все заступали за нее, что вело к абсолютному обесцениванию трудов по созданию фильма.
На ряду с Аронофски на ум приходит только еще одна фамилии — Снайдер. Именно «Хранителей» Зака Снайдер можно воспринимать как и «Фонтан» — чем-то страшным и доселе неведанным обычному зрителю. Но если Снайдер взял за основу идею о супергероях — практически беспроигрышный вариант, если речь идет о кассовых сборах в США, то Аронофски осуществил свой замысел путем изображения в «других» тонах обыденной человеческой трагедии (я все же беру за основу именно линию о докторе, стремящемся спасти жену от неминуемой смерти).
Именно по этому трудно браться раскладывать ленту по полкам, вычленять работу сценаристов, операторов и актеров, как неких обособленных элементов. Я бы лучше предпочел выделить два параметра — визуальная и звуковая составляющая.
Что касается картинки, которую мы видим, тот тут лично у меня во время первого просмотра сложилось отчетливое ощущение, что меня зомбируют одной из шпионских технологий воздействия на подсознание путем визуального восприятия, что-то типа двадцать пятого кадра. Настолько все, что я видел на экране было завораживающим и не давало отвернуться.
Что же касается звука, то тут я думаю скромничать не нужно — перед нами произведения «важнейшего» из искусств с САМЫМ лучшим саундтреком в истории кино. Музыка просто сногсшибательная. За это отдельное «Спасибо» нужно сказать еще одному гению жанра Клинту Мэселлу.
В общем, как и в случае с «Хранителями» большой зритель этот фильм не поймет, будет плеваться, выходить из кинозала, писать гневные строки об обмане на просторах глобальной сети и т. д. и т. п., но за все это ему будет стыдно через десяток-другой лет, когда «Фонтан» Дарэна Аронофски будет считаться эталоном кинематографа.
П. С. Если это вообще можно назвать кинематографом.
За что я люблю Даррена Аронофски, так это за его умение поражать, удивлять и завораживать зрителя. Его фильмография не велика, всего пять полнометражных фильмов, но за то каких! Все эти фильмы являются шедеврами (или близки к нему) и «Фонтан» не является исключением. Хочется даже назвать Аронофски кинематографическим Пикассо, за его необычный стиль и оригинальные фильмы.
«Фонтан» — это шикарная картина, исполненная в свойственной Даррену неординарной манере. Он конечно далеко не первый из тех, кто рассматривал и философствовал на тему жизни, смерти и любви но именно ему удалось представить это в столь изящной и удивительной форме. Красота и эффектность картины на высоте, при этом она не лишена смысла и смотрится на одном дыхании. После завершения просмотра, невольно погружаешься в себя, свои мысли, начинаются размышляя об увиденном, да и о поднятой теме в целом, в общем есть над чем подумать. Единственное, что не понравилось, а точнее не до конца было понято, это хитросплетения времени и пространства. С этим мне кажется Аронофски перемудрил, хотя если бы все было проще, то фильм утратил бы свою изюминку. Так что выбирая из двух зол, предпочтение отдается изюминке и необычности.
Хотелось бы отметить довольно качественную работу оператора Мэттью Либатика. Его крупные планы, запечатление шевелящихся волосков на теле, на дереве, просто завораживают и волнуют. Съемка вышла отличной, оператору удалось показать мельчайшие детали картины и погрузить зрителя в ее атмосферу.
На Хью Джекмана и Рейчел Вайс было приятно посмотреть, из них вышла красивая экранная пара. Они достойно исполнили свои роли, живо и эмоционально.
Возможно «Фонтан» не каждому придется по душе и не каждого тронет, но все же фильм прекрасен, трогателен, глубок и заслуживает зрительского внимания.
Когда я смотрела этот фильм, понимала, что ещё не до конца к нему готова — ведь мои близкие рядом со мной, и никому не угрожает опасность (условно). Я чувствую, что пережив внутри боль потери, фильм стал бы для меня ещё большим откровением.
Аронофски мастерски снимает психологические драмы. А это — одна из его лучших работ. Здесь, словно ветки «древа жизни» в саду Эдем он переплетает смерть и жизнь, показывая нам девушку с опухолью мозга и её мужа-врача, который делает всё, чтобы найти от этого лекарство. Но это внешнее. Интереснее то, что твориться внутри у неё и у него. Как они принимает мир вокруг, как готовятся к смерти, как борются с ней.
Поэтичным фактом её смерть делает то, что девушка — писательница, мечтательница, наполненная метафорами и глубочайшим влечением к идеологии племени майя. Она (героиня Рейчел Вейс) так тонко, очень легко и безболезненно доверяется «рукам» судьбы и необратимости.
Он же, герой Хью Джекмана, стремится спасти свою любимую во что бы то ни стало. Не слушает её, пропадает ночами в лаборатории. Поразительно то, как самоотвержанно он кидается в её спасение, крича «смерть — это болезнь, как и другие. Значит есть лекарство, и я его найду». Его слезы, его беспросыпные глаза, его крик — всё это раздирает сердце на протяжении всего фильма.
Параллельно реальному миру, зритель окунается в сказку и миф, в иллюзию и утрированную проекцию потусторонних миров. Где звезды — это деревья жизни, а туманности вокруг них — место возрождения умерших душ. Где Испания средневековья ищет средство прекратить все войны. Миры, где есть экстракт вечной жизни и нет сомнений в следующем шаге. Всей сказке помогает магическая, топящая музыка Clint Mansell и темно-золотые оттенки.
В фильме есть одна грань, простая с одной стороны и очень болезненная с другой. Раскрывается во всех красках идея того, как легко может человек принять свою смерть, и как непросто принимается эта смерть со стороны близких.
Это сильный фильм. Богатый, как и «Черный лебедь» (Аронофски) на сильнейшую психологическую борьбу и человеческую боль. Во всех смыслах.
Когда Даррену Аронофски было 13 лет, он выиграл поэтический конкурс ООН, написав стихи о конце света глазами Ноя, построившего ковчег. Так началась одержимость будущего режиссера библейским персонажем, которая в итоге вылилась в комикс и теперь может стать фильмом. Аронофски подыскивает финансирование грандиозному проекту о Ное, а его сценарий правит Джон Логан. (...)
201.7 тыс., 
57 тыс., 
