Дети — цветы жизни. Им больше всего необходимы наши поддержка, внимание и забота. Но жизнь штука жестокая. И порой на детскую долю выпадает ноша, непосильная для этих маленьких созданий. Этот фильм — часть всемирного проекта ЮНИСЕФ (UNICEF) и Международной продуктовой программы ООН (WFF). Все доходы от фильма будут направлены в фонд помощи нуждающимся детям.
«Танза» (режиссёр Мехди Шареф). Тема — дети и война. Маленькие африканские дети должны воевать, убивать, взрывать школы. Их можно назвать террористами, а можно назвать борцами за свободу. Но одно ясно как божий день — они все еще дети.
«Цыганенок» (режиссёр Эмир Кустурица). Тема — дети и семья. Очень интересное музыкальное решение. Иногда тюрьма лучше чем дом, особенно если твой отец заставляет тебя воровать, а иногда после выпивки очередной бутылки виски разбивает ее об твою голову.
«Божьи дети Америки» (режиссер Спайк Ли). Пожалуй, лучшая часть фильма. Родители-наркоманы, инфицированные СПИДом, заразили свою дочь. Ли, в отличие от остальных режиссёров, не вопит, что «дети — цветы жизни». Он показывает обычную школу, где одноклассники обзывают героиню «спидозной» и избивают её. Иногда «цветы жизни» могут в жестокости обойти взрослых, пусть они даже и не осознают свои поступки.
«Билу и Жоа» (режиссёр Кати Лунд). Бразилия очень странное место. В ней в бок обок живут нищета и роскошь. Брат и сестра Билу и Жоа зарабатывают собирая бутылки, картон и медь. Но из-за того, что они ещё совсем маленькие с ними не всегда обходятся честно.
Финальный кадр — шедевр! Отъезд+панарама — нищие кварталы Сан-Паулу, а на заднем плане — фешенебельные небоскребы.
«Джонатан» (режиссёры Ридли и Джордан Скотт). Фильм рассказывает о взрослом, который остался ребенком. А вообще, все мы в душе дети. Особенно хочу отметить замечательную работу оператора.
«Сиро» (режиссер Стефано Венерузо). Нам показывают историю итальянского мальчишки-вора, который, несмотря на вынужденное ранее взросление, в душе все еще ребенок. Выручку, полученную от кражи, он тратить на игры в парке.
«Сонг Сонг и Котенок» (режиссёр Джон Ву). Очень трогательный рассказ. Фильм про двух китайских девочек, одна из которых живет в роскоши, но не знает любви, из-за разногласий родителей; а вторая, наоборот — подкидыш, но ее сильно любит нищий старик, который ее приютил. У первой девочки десятки кукол, но не одна из них не приносит ей радости, а у второй — всего лишь одна выброшенная старая кукла, но она любит её как своего ребенка.
И не даром этот фильм последний: он единственный, где есть «хэппи-энд». То есть, мы верим в лучшее, мы верим, что когда-то жизнь станет лучше, чем сейчас. Мы верим в будущее.
После просмотра «Невидимых детей» на шее как будто появляются тяжелые бусы, состоящие из семи больших шаров. Каждый из них — история о детях и жестоком мире вокруг них. Каждая из них весит как качественный полнометражный фильм. Каждая — большая боль и маленькое счастье неокрепших сердец.
7 мировых режиссеров — Мехди Шариф, Эмир Кустурица, Кати Лунд, Ридли и Джордан Скотт, Венерузо и Джон Ву — создали потрясающую по силе и воздействию картину, картину на все времена. Герой каждого короткометражного кино — ребенок, по воле рока, судьбы или стечению обстоятельств столкнувшийся со страшным взрослым миром, где нужно уметь выживать и находить поддержку, учиться быть сильным и не бояться темных улиц. Миром, где счастье не падает с неба, а твои ровесники могут быть или друзьями или врагами. Очень сложно быть большим, когда внутри живет детство.
Фильм с первого отрывка ударяет зрителя в самое сердце короткометражкой «Танза», где раскрыта одна из самых страшных реалий современности — дети и война. Не страшно, а шокирующее видеть мальчуганов, щуплых, нескладных с автоматами наперевес. За что или за кого они воюют? За собственную свободу, а, может, кому-то мстят? Вряд ли они осознают это до конца… Поселение кадры этого отрывка настолько сильные, что даже трудно дышать! Мальчик, положивший голову на взрывчатку… Кто вернет ему веру в мир, доброту, кто вернет его игрушечную рогатку?…
Эмир Кустурица остается верен себе и музыке своего кино. Цыганская семья, ребячий нелепый, нестройный оркестр, индюки и собаки, хор и карлик-дирижер — трагедия у режиссера снова написана в мажоре и не оставляет ком во рту. Но не понять всей драмы его истории невозможно! Разве не страшно, когда ребенок предпочитает семье колонию, где его не заставят воровать и где ему не попадет бутылкой по голове от пьяного отца? «Из всех вообще безнравственных отношений — отношение к детям, как к рабам, есть самое безнравственное» — говорил Г. Гегель.
«Божьи дети Америки» вышли очень эмоционально сильными! Спайк Ли, как и все режиссеры, мастерски умещает в 15 минут своего сюжета глубинный смысл и яркость жизненных реалий. Разве ребенок виноват, что его родители наркоманы, заботящиеся только о своей дозе, сделали его «спидозным»? Сцены школьных конфликтов очень живые, неподкрашенные художественно, оттого и сильны. Потрясающая игра актеров, ни грамма фальши.
Кати Лунд удалось четко и интересно поймать тему авантюрного детства, где сдача макулатуры — как своеобразная игра, где главный приз всего лишь картошка фри и гамбургер — тайная мечта бразильских детей из бедных кварталов. Брат и сестра Билу и Жоа зарабатывают деньги и сталкиваются со взрослым расчетом, несправедливостью и обманом. Последний кадр, иллюстрирующий контраст между нищим одноэтажным и стеклянным небоскребным миром, гениален как в визуальном плане, так и в смысловом.
Никому не нужный мальчик Сиро, герой короткометражки Стефано Венерузо, закладывая часы «большому дядьке», тратит деньги на карусель…Нет, он еще не хочет жить во взрослом мире, для него по-настоящему ценны игра теней на стене и огни одинокой карусели…Безумно трогает история Джона Ву… Она, с одной стороны, пропитана болью, страхом, грустью, но с другой — в ней есть все и добро, и любовь, и тепло.
Фильм получился ярким, неповторимым, сильным! Он рождает сложную гамму чувств и эмоций, заставляется задуматься о том, какое место дети занимают в мире? В праве ли мы лишать их крошечного волшебного детства и маленькой мечты? В праве ли мы оставлять их незащищенными, бросать на большой заминированной дороге жизни? Почему мы забываем о том, что они ранимые, тонко чувствующие, живущие в особом мире жители огромной планеты? Почему забываем, что они дети?
Тяжелые бусы очень давят шею. И это правильно. Нельзя быть по-настоящему счастливым и свободным, зная, что дети плачут.
Мы с мужем увидели только последнюю историю, когда включили телевизор. Наша четырёхлетняя дочь подняла голову с кровати, где уже засыпала и тоже стала смотреть. Когда на дедушку наехал грузовик, она спросила:" А дедушка умер?» Я внимательно посмотрела на неё и сказала — «Нет, что ты! Он потом придёт к ней.» А сама подумала — придёт, обязательно. Когда дедушка показался за стеклом, моя дочь сказала: «Пришёл!» и радостно засмеялась. Когда по экрану потекли титры, она попросила: «Мама, а полежи со мной», и как-то по-другому посмотрела на меня. А я на неё. Она сказала: «Хорошая история» и уснула, а я долго ещё смотрела на неё…
Взрослые, родители, не решайте за детей, не обманывайте их ожиданий, прислушивайтесь к ним, они не должны думать, что мы, взрослые, считаем их ненастоящими.
Смотрите такие фильмы, они напоминают нам о нас самих, о которых мы уже давно забыли.
Впервые за долгое время увидел прежнего Джона Ву, того, который своими гонгконгскими работами вызывал у меня не только адреналин и матерные крики, но и такой прилив эмоций, что любой Сэм Мендес может смело от зависти давиться.
История о маленькой китайской девочке настолько проникновенна, что дальше уже некуда. Наверное, это и есть высочайший профессионализм, снять за три копейки историю, которая уделывает все остальные истории из данного фильма, каждую по отдельности и все вместе взятые.
Трогательный рассказ о небольшом отрывке из жизни китайских детей разбит как бы на два параллельных мира, которые далеки друг от друга так, как далек Марс от Земли. Здесь видимо Джон хотел дать отлуп теории, которую нам вечно вдалбливают с экрана, мол большие деньги, большие проблемы. Вот и показывают тетю, у которой «большая» проблема, и её маленькую дочку, у которой проблема одна — то, что родители грызутся. И показывают бедную девочку, потерявшую дедушку и у которой проблем столько, что тетя бы сразу повесилась, а девочка с этим живет.
Я бы посмотрел на богатую тетю, окажись она без средств к существованию, на улице, без каких-либо перспектив в жизни. Вот это настоящая проблема, а у тети проблема в голове, которая решаема у специалистов в белых халатах. Вот это самая большая напасть китайского, да и нашего общества, то, что все считают, что основная проблема это их собственная, хотя если глянуть по сторонам, то многие из наших злоключений на поверку окажутся лишь небольшим дождиком в сравнении с тем, что приходится переживать обычной бездомной девочке в Китае.
И этот буржуй (предположительно американец), отталкивающий маленького ребенка, просящего у него купить цветы, вызывает такую жгучую ненависть, что хочется увидеть данную особь в застенках Гестапо, с мельканием саперских лопаток на его голове в купе со сдавленными криками. Какие «большие» проблемы у богатых? Побойтесь бога, вот здесь проблема, когда у тебя нет никакой возможности что-либо изменить и твоя жизнь, как бы ты не старался, закончится там, где началась. Вот такие проблемы берут за душу, а проблемы Ларго Винча, у которого конкуренты хотят своровать сто миллиардов, волнуют разве только благополучных детей, которые жизни не нюхали.
Вот и остается маленькой девочке радоваться только найденной кукле, подраной, поломанной и единственной.
Фильм состоит из 7 историй, снятых известными режиссерами, объединенных одной целью — показать положение детей в различных странах мира. Это, в основном, дети улицы, лишенные ласки и заботы, брошенные родителями. Они выживают в этом жестоком мире взрослых, следуя законам природы.
Большие затевают войны, чинят беспредел в стране, закрывают глаза на несправедливость, принимают наркотики… А маленьким остается расхлебывать эту кашу, надеяться на себя и подобных себе — покинутых и преданных теми, кому они доверяли больше всех на свете.
Режиссеры очень тонко подходят к проблеме. В итоге получаются семь полноценных картин. Пускай и коротких. Но это ведь намного сложнее — выразить многое в малом. Особенно тронула короткометражка Мехди Шарифа о банде юных африканских борцов за свободу. Совсем еще мальчишки — худые, одежда велика, оружие смотрится нелепо. А насколько же выразительна финальная сцена!
И история о девочке, которую заразили СПИДом родители-наркоманы… Больно до слез. И история о японской девочке — подкидыше. Вот никогда бы не подумал, что Ву способен снимать такое кино. Спасибо режиссерам за продуманные, мастерски снятые короткометражки.
Семь взглядов с разных концов света: алжирец Мехди Шареф, анализирующий широко распространённые на африканском континенте вооруженные распри; босниец Эмир Кустурица, рассказывающий о цыганских детях, половину жизни ворующих, вторую половину жизни сидящих за этьо в колонии; американец Спайк Ли, рассуждающий о детях, с рождения больных СПИДом; бразильянка Катя Лунд, разъясняющая нюансы выживания в трущобах Мегаполиса; англичанин Ридли Скотт с его философией на тему живущего в каждом из нас ребёнке и детях, растущих во время войны; итальянец Стефано Венерусо, разбирающий причины детской преступности в Италии; и, наконец, уроженец Гонг-Конга Джон Ву с его взглядом на относительность материального положения и важность родительской любви. Рассмотрим каждую историю.
Танза
История об одной из сотен африканских локальных гражданских войн. В принципе, место значения не имеет. Вся соль заключается в самом факте того, что в Африке ребёнок — самостоятельная и абсолютно эквивалентная взрослому боевая единица. За всё время эпизода ни на одном из детских лиц не было замечено ни тени улыбки. Оно, в принципе понятно, помимо адской жары и голода людей гонят из родной деревни и заставляют выживать несмотря на юный возраст. Сцена перестрелки действительно вызвала лёгкое недоумение, однако и в этом эпизоде, на мой взгляд, желающий найдут, что прочесть между строк. Бессмысленная война, тупое неприкрытое насилие с каменным выражением лица, поскольку для детей ТАКИЕ убийства, несмотря на то, что они ДЕТИ, являются делом ПРИВЫЧНЫМ. Минимум слов, но удивительно красноречивая картинка, объясняющая всё гораздо лучше многочисленных диалогов. В конце мы видим, что сам Танза, вопреки тому что к войне этой привык, очень хочет побыть простым ребёнком, которому можно ходить в школу и резвиться во дворе с остальной ребятнёй, а не прятаться в гористой местности с автоматом наперевес.
Голубоглазый цыганёнок
Кустурица — один из эталонов человеческого оптимизма. Практически любую достаточно тяжёлую историю он способен подать легко и непринуждённо. Цыганские таборы, непременный атрибут его лент, в этом плане являются отличным выразительным средством. Парнишка был чертовски убедителен, малыш Джексон — неподражаем. Конечно, дело не обошлось без гротеска, которым любит обильно поливать свои творения Кустурица. Но тем не менее, суть отнюдь не заставляет улыбаться. Парнишке просто некуда деваться. Либо идти воровать и получать бутылкой от папаши-алкоголика, либо иметь гораздо больше свободы в стенах колонии. Незатейливо, но жизнерадостный взгляд Эмира, разбавляет этот в целом угнетающий фильм.
Дети Иисуса Америки
Самый эмоционально тяжёлый, но в то же время сильный эпизод. Неблагополучная семья: отец — ветеран боевых действий, законченный наркоман и носитель половины известных науке заболеваний, передаваемых половым путём; мать — зараженная им как СПИДом, так и пристрастием к метадону, несчастная женщина. Дочь — самая что ни на есть жертва своего происхождения. Не сделавшая никому зла, девочка с рождения ВИЧ-инфицирована. Помимо слабого здоровья и нищеты, царящей в доме, девочка ещё и испытывает на себе все \"прелести\" стадного гнобления сверстниками. Абсолютная безнадёга: нет надежды вырваться в лучшую жизнь, нет лекарства от болезни, нет друзей и фактически нет нормальных родителей… Единственный лучик света — группа психологической поддержки, где она может общаться с такими же, как она сама, не боясь быть побитой или оплёванной. История, которая уместилась в какие-то 10—15 минут — на мой взгляд самый сильный эпизод.
Билу и Жоао
Эпизод, который вызвал у меня наименьший отклик. Обычная история простых бразильских детишек, которые, как и миллионы бразильских детей-подростков живут в трущобах и выживают как могут. Несмотря на то, что в кадре мы видим практически только нищие кварталы(небоскрёбы и элементы \"другой\" жизни видны только на заднем плане и внимание на них не акцентируется), перед нами предстают не унывающие люди, верящие в лучшее и всеми правдами и неправдами выживающие в огромном городе, порой демонстрируя приличную смекалку. Одноразово, и, на мой взгляд, несколько вне контекста всей ленты.
Джонатан
Самый невнятный эпизод сборника. Думаю, мало кто сомневался, что в техническом плане Ридли Скотт не подведёт. Но сама история выглядит оторванной от жизни, хотя посыл, который пытался донести тандем Скоттов, абсолютно понятен. Сербия. Дети-сироты, родившиеся в зоне активных боевых действий и собственно в этой в зоне проводящие всю свою жизнь. Их цель — выжить. Повествование ведётся от лица военного фоторепортёра, но мне осталось непонятным, какая ветвь этой истории была доминирующей — внутренние переживания фотографа или история детей, запертых в рамках одной войны. Практически безупречно с технической точки зрения, и крайне неоднозначно с точки зрения использования средств выразительности.
Чиро
Очень красивая короткометражка. Музыкальное сопровождение просто восхитительно, визуальное решение тоже впечатляет. Самое начало, где Чиро демонстрирует какой-то танец, сопровождаемый уличными музыкантами и параллельной игрой со светом и тенью, просто завораживает. Опять-таки неблагополучная семья, где отцом судя по всему, был залётный \"гастролёр\", а мать — неразборчивая в связях дама, считающая своего сына выродком. В таких условиях единственное, чем может заняться Чиро — это уличные грабежи. Это позволяет ему и не умереть с голоду, и захватить кусочек детства, которого у него никогда по-настоящему не было. Ротвейлера нужно рассматривать в качестве аллегории, однако ракурсов может быть множество(гложущая совесть, не дающая покоя; правосудие, которое вот-вот настигнет; либо криминальная жизнь, которая проглотит его и как ребёнка и как личность личность), право выбора Венерусо оставляет зрителю. Красивый эпизод, получившийся несмотря на кажущуюся простоту истории очень объёмным и многогранным.
Сонг Сонг и Маленький Котёнок
Восточная сладость, припасённая на десерт. Сделанная практически в формате притчи история Джона Ву о \"принцессе\" и нищенке. У одной есть всё, чего она только может хотеть, но не с кем общаться. Птичка в золотой клетке. Вторая вынуждена подбирать на рынках овощи с земли, но горячо любима дедом, который нашёл её среди мусора. Визуально практически безупречная картинка, в которой сочетается и традиционный азиатский колорит и голливудские примочки. Эпизод, по сути глубоко драматичный, но с необходимой, как воздух, надеждой в конце. Восприятие происходит где-то на подсознательном уровне, но всё время ловишь себя на мысли, что история нарисована невероятно красиво. Ну и в конце чувствуешь приятное послевкусие от киноблюда, которым тебя потчевали семь маститых режиссёров в течение двух часов.
Все семь историй объединены одной общей тематикой: нам показывают детей, у которых нет детства. Они познают мир не через игры, а через призму борьбы за выживание на фоне войны, болезни или нищеты. Проблема, которую многие не хотят замечать, но от того не менее кричащую. Дети — наше будущее, но, видя в каком настоящем им зачастую приходится расти, за это самое будущее становится жутковато…
Проблема детей в современном обществе — одна из, пожалуй, острейших на сегодняшний день. Ведь дети — это цветы жизни, наше будущее, наше всё. Они беззащитны перед лицом острых социальных проблем и посему в одиночку просто-напросто беспомощны в нашем жестоком мире. Данная картина рассказывает нам 7 историй, посвященных тяжелой детской судьбе. Ее герои живут в разных странах, принадлежат к разным социальным слоям. Объединяет их лишь одно — ни один из этих детей не может назвать себя счастливым. Жизнь выбрала для них нелегкую судьбу.
После просмотра этого фильма еще долго находишься под впечатлением от увиденного. Каждая короткометражка вызывает какие-либо эмоции, будь-то грусть, сочувствие или надежда. Одно точно — равнодушным не оставляет ни одна. 7 короткометражных фильмов, снятых талантливейшими режиссерами современности. 7 элементов мозаики, сложившихся к концу фильма в одну большую картину. Однако, по порядку:
«Танза» (Мехди Шареф)
История о судьбе африканских мальчишек, вынужденных воевать. Они сражаются за свою свободу и независимость. У них нет выбора — они вынуждены убивать, приучены к этому с самого рождения. Маленькие бойцы со взрослыми проблемами. Эти дети просто не умеют жить по другому, но им хочется. Безусловно хочется жить также как другие дети — беззаботно радоваться жизни, дружить, любить и быть любимыми, ходить в школу, да и просто — напросто веселиться. Ведь каждый из них в душе — маленький ребенок, который очутился в омуте взрослых проблем.
«Цыганенок» (Эмир Кустурица)
История, рассказывающая судьбу маленького цыганского парнишки, оказавшегося за воровство в колонии. Отсидев свой срок малыш Джексон вновь оказывается на свободе, которой он и сам не рад. Мальчик понимает, что на воле его ждет то же самое, что было до колонии — воровство или же, в случае неудачи, бутылки, разбитые об его голову вечно пьяным папашей. Скажете выбора нет? Джексон демонстрирует нам — выбор есть всегда.
«Божьи дети Америки» (Спайк Ли)
Самая сильный и пронзительный эпизод фильма. История неблагополучной американской семьи. Родители — ВИЧ-инфицированые наркоманы, соответственно дочь — с рождения заражена. На долю девочки выпадает больше всего страданий — помимо проблем с самочувствием она терпит постоянные насмешки со стороны одноклассников. Нет, ее даже не избегают, а наоборот стараются «уколоть» как можно больнее. В этой судьбе отсутствует даже малейший лучик света — надежда медленно умирает…
«Билу и Жоа» (Кати Лунд)
История двух бездомных детишек из нищего бразильского квартала. В них мы, напротив, видим некие лучики надежды — они настолько яростно стараются заработать денег себе на жизнь, что волей-неволей появляется ощущение, что у них все получится. Что у этих детей все обязательно сложится. Да, пусть сегодня они решают тяжелые взрослые проблемы, однако в их душе еще живет детская непосредственность — они радуются каждой маломальской удаче, мечтают о будущем, а значит живут.
«Джонатан» (Ридли и Джордан Скотт)
История о детях — сиротах, родившихся и выросших в зоне боевых действий, рассказанная от лица военного фотографа. Мы видим муки главного героя, вызванные воспоминаниями увиденного им. Он хочет убежать подальше от этих воспоминаний, хочет забыться. В душе, он — самый настоящий ребенок, который хочет спрятаться от жестокого окружающего его мира.
«Сиро» (Стефано Венерузо)
Очередная история неблагополучной семьи. На этот раз действие разворачивается в Италии. Понимая то, что родителям он абсолютно не нужен, Сиро вынужден сам зарабатывать деньги. Способ один — воровать. Он крадет дорогие часы прямо с руки богатого горожанина и отдает их ростовщику. Однако полученные деньги Сиро тратит на аттракционы и развлечения. Мальчишка-вор, вынужденный решать далеко не детские проблемы, в душе все равно остается ребенком, которому нужны игрушки и родительское тепло.
«Сонг Сонг и Котенок» (Джон Ву)
История, тронувшая меня больше всех. Этакая интерпретация «Принца и нищего», только главными героинями здесь становятся две китайские девочки. У одной есть все — отличное жилище, море игрушек и родители, однако она глубоко одинока. Она, словно заперта в клетке, выбраться из которой возможности нет. Другая же — сирота, которую подобрал на улице бедный старик. У них нет ни роскоши, ни игрушек, но есть главное — любовь. Старик любит девочку всей душой и старается сделать все для нее. Объединяет двух девочек кукла, которую одна выбросила, а вторая подобрала. По окончании истории просто невозможно сдержать слез.
«Невидимые дети» — это не семь разных историй, нет. Это одна большая история о непростой судьбе детей в разных концах мира. Пусть одни из них живут в Америке, другие в Европе, третьи — в Азии. Их объединяет одно — в силу обстоятельств они вынуждены в одиночку противостоять этому миру, у них нет другого выбора. Эти дети — это будущее. Наше будущее.
Перед тем как посмотреть фильм, я заглянул сюда и прочитал все рецензии (ну как рецензии — комментарии) к нему. Естественно, меня еще больше разогрело посмотреть этот фильм. И я нисколечко не пожалел. Прошел один день, а я до сих пор под впечатлением, как будто только выключил телевизор.
Но теперь всё по порядку. Здесь многие говорят что первая часть фильма (это где про темнокожего паренька Танзу) слабовата и не выдерживает никакой критики с другими эпизодами. Хотя мое мнение — эта часть очень хороша. Вот только первой её не надо было ставить. Зритель еще не раскачался, не настроился на просмотр такого фильма, а тут бац — в темной-темной стране, в темном-претемном лесу темные-темные дети убивают друг-друга. Её бы поставили третьей или четвертой по счету в этой картине и было бы отлично.
Следующая часть про мальчика-цыганенка. Ну здесь что можно сказать?! Одним словом: КУСТУРИЦА. Здесь и его любимый оркестр с трубами, и свадьба в начале фильма, и похороны тоже. И карлик-дирижер, который почему-то постоянно падает. Но за всей этой мишурой большая трагедия маленького человечка. И пусть он еще мальчишка и дразнится с индюками, но на его жизнь выпало побольше, чем на многих тех зрителей. которые посмотрели это фильм.
Читая рецензии к фильму, я отметил, что многие выделяют два эпизода «Дети Америки» и «Сонг-Сонг». Про китаяночку расскажу ниже, а теперь остановлюсь на девочке, заболевшей СПИДом. Мне не кажется эта часть такой уж супер-пупер. Да, очень жалко девчушку, но моя любимая часть другая (об этом тоже позже). Здесь же меня поразил и потряс момент, когда мамашка одной из одноклассниц девочки орала в кабинете школы, а потом еще накинулась на бедную девочку. Вот тут режиссер был прав. Дети не в чем не виноваты, когда дразнят или обижают своих ровесников — они просто смотрят на своих родителей и повторяют. И будь моя воля — я бы эту мамашку стукнул хорошенько по голове, что бы поумнела.
Билу и Жоа. Фильм замечательный. Сейчас пытаюсь вспомнить ощущение от этого эпизода. вспоминается теплое и яркое. Мне даже кажется, что эта часть даже позитивней получилась, чем у Кустурицы. Потому что будущего у цыганенка нет, а у этих двух ребят есть. Они могут приспособиться ко всему. Посмотрите как они ловко на рынке соорудили какую то дощечку с монетками для игры и стали за деньги сдавать её. Как легко они входят в контакт с людьми. Конечно им трудно. Запомнился момент, когда колесо тележки попало в колодец и пацан упал или когда он довольно долго подставлял спину что бы девочка неумело взобралась на неё. Но всё у них будет хорошо. Светлый фильм.
Мне как то не понравился слабый дрожащий дядька в части про Джонатана. Сидит, значит, на полу и весь трясется. А потом в лес побежал. Странно. Но очень ярко запомнился эпизод, когда дети, которые стали сиротами после бомбёжек, сидят и улыбаются. Мне почему то пришла на ум сказка про Питера Пэна. И вот такие Питеры Пэны сидят под неумело построенным шатром и говорят о разных вещах, но только не о прошедших событиях, потому что страшно.
Моя любимая часть «Сиро». здесь в рецензиях я прочитал что она слабоватая по смыслу, хотя мне кажется напротив. Она объединяет все эпизоды. Будучи еще ребенком и покупая сахарную вату или катаясь на карусели, мальчишка научился воровать. И не безобидно тырить мелочь по карманам, а грабить натуральным образом. В этой части про Сиро нет законченной или переломной истории как в других частях, но становится ясно что ни чем хорошим всё не закончится. Друга его, скажем, убьют. Сам он попадется и сядет в тюрьму. Очень символичен эпизод с ротвейлером. Если сегодня Сиро удалось убежать от большой черной собаки, то завтра она его настигнет.
Ну и последняя часть про Сонг-Сонг и Котенка. Конечно, азиатская школа кинематографа очень своеобразна. Там для пущей трагедии обязательно должен кто нибудь умереть. Хотя для «пущей трагедии» совсем не обязательно умирать, порой достаточно оставаться в живых. Очень понравился момент когда Котенок предлагала цветы одному дядьке, который отмахивался от нее как от нудящей жужжащей мухи. А потом просто не замечал её. Вот так и мы стараемся не замечать этих «невидимых`детей. Показался наигранным эпизод, когда мама хотела вместе с Сонг-Сонг сброситься в реку. А потом посмотрела, значить, на дочку с цветочком и передумала. Всё таки китайская школа взыграла в Джоне Ву. Не смог он отойти от традиций. Но фильм «Сонг-Сонг» получился очень хороший. Даже всплакнул под конец.
Подводим итоги. Смотреть всем, кто считает себя думающим человеком. Не пожалеете. Поставил десять балов. Замечательное кино. Побольше таких.
Все взрослые когда-то были детьми. Но лишь немногие из них помнят об этом. (Антуан де Сэнт-Экзюпери)
Дети — наше все. Наше будущее, наша надежда, наша жизнь. И остатки мечты.
«All the Invisible Children».
Семь режиссеров, собранных в неслучайном месте, в неслучайное время и с неслучайными целями. Их семь, не больше и не меньше. Они известны на весь мир и при этом трудятся на благо элитарной культуры. Они собрались здесь и сейчас, чтобы рассказать вам о том, чего вы, возможно, не видели и никогда не увидите. Но также вполне вероятно, что эти истории покажутся вам сущим пустяком.
За один раз посмотреть семь разных фильмов вы сможете благодаря вышеуказанным личностям, а также благодаря программам ЮНИСЕФ и ООН. Имеет ли это какое-то значение? Однозначно на этот вопрос ответить невозможно.
Мехди Шареф и его «Танза» не несли особой морали, но зато захватывали живописными сценами и простыми, но глубокими диалогами. Африканские дети на грани войны. Кто они, террористы или борцы? Решение перекладывается на плечи зрителя, а сам режиссер тем временем играет образами и ясно дает понять, что, кем бы они ни были, они все равно остаются детьми.
Эмир Кустурица не разочаровал своим «Цыганенком». Немутированный авторский стиль, создающая настроение музыка и захватывающая невозможность отлепить глаза от экрана. Отношения детей и семьи показаны не пассивно-нелепо, а очень живо и эмоционально, с характерной режиссерской задоринкой. Элитарное европейское кино на лицо.
Спайк Ли, небанально раскрывший в своих «Божьих детях Америки» тему страдания детей из-за глупости взрослых. Тем не менее, дети в этой части фильма не показываются как нечто непорочное. Ли представляет зрителям возможность поразмыслить о том, что людям свойственны пороки не только в адекватном возрасте, но и в бессознательном. Самый понятный пример, который и использовал Ли, — жестокость подростков по отношению к тому, кто отличается от других. На этот раз в роли груши выступила девочка, страдающая от глупости и недалекости родителей и бесчинств одноклассников, хотя она и сама, как было сказано выше, не сосредоточивает на себе идеалы человеческой морали.
Катя Лунд обратила на себя внимание, в первую очередь, конечно же, половой принадлежностью, а также отсутствием широкоизвестных работ. Используя отведенное ей время в киноленте, она изображает в части «Билу и Жоа» Сан-Паулу (Бразилия) на контрасте: вот нищенские сараюшки, которые едва дотягивают до звания домов, а на фоне мелькают небоскребы, заполненные модниками, богатеями и психанутыми офисными работниками. Брат и сестра Билу и Жоа олицетворяют образ бразильской бедноты, собирая картон, медь и бутылки. Естественный отбор изображается сценой на рынке — кто имеет полезность, тот и выживает. Правда, из-за детской несостоятельности маленькие герои еще не вполне могут защитить нажитое.
Ридли и Джордан Скотт оказались в списке с «Джонатаном» не случайно, а, значит, и выделились они со своим творением тоже не по чье-то ошибке. Их часть фильма оказалась куском «не совсем в тему». Джонатан — он уже вполне себе взрослый дядька средних лет, но все еще живет детством, воспоминаниями из него. Они не оставят его в покое до скончания его жалкого существования, ибо надежда на обратное здесь не дается. Чисто британская часть фильма сбивает с панталыку, но затягивает своей стилизованностью и чисто скоттовской особенностью, что придает как части картины, так и ей самой особый шик.
Стефано Венерузо рассказывает в истории под названием «Сиро» о мальчике, которому приходится бороться за жизнь, но бороться не только для того, чтобы выжить, но и чтобы остаться ребенком. Не самая глубокомысленная, но вполне себе дополняющая часть фильма.
Ну, и, наконец, нашему взору открывается финальная работа «Сонг Сонг и Котенок» Джона Ву. Самый живописный и не случайно оказавшийся последним рассказ режиссера, от которого такой картины, наверное, никто не ждал. Снова противопоставление: девочка, живущая в семье богатых и солидных людей — девочка-подкидыш; девочка, которой не милы даже дорогие фарфоровые куклы — девочка, дорожащая одной-единственной куклой с поломанной рукой и запутанными волосами. Но суть истории вовсе не в зажратости богатеев. История эта самая трогательная и с голым, неприкрытым «хэппи-эндом». Дается надежда на просветление, на то, что мир будет счастливее, чем сейчас. И мы верим.
Все части фильма по-своему хороши. Какие-то действительно задели и запомнились, какие-то оказались лишь дополнительным пластом для серии историй, но ни одна не разочаровала. Картина затягивает своей целостностью, неординарностью и человечностью.
В ином случае, попробуйте снять лучше.
Один мой знакомый писатель утверждает, что дети и взрослые — это две разные цивилизации, поэтому нам никогда не понять друг друга. Может быть, это правда, иначе чем объяснить, что с детьми происходят страшные вещи, а мы, взрослые, равнодушно взираем на это. Хорошо, что не все.
Проект «Невидимые дети» объединил абсолютно разных, но, безусловно, талантливых режиссеров, чтобы напомнить нам, какими ангелами мы были, и заставить задуматься над тем, что с нами стало.
Каждая из семи новелл — напоминание:
«Танза» — замечательная короткометражка. Яркие цвета Африки, звуки джунглей, дети, бегущие с оружием наперевес. «Танза, почему ты никогда не разуваешься?» — спрашивает один из детей. «А зачем?»- удивляется Танза. Действительно, зачем? Ведь в любой момент тебе нужно будет подняться и убегать, за тобой будут гнаться, в тебя стрелять. Никого не интересует, что ты ребенок, что ты хочешь играть, учиться, делать секретики, чтобы у тебя вместо автомата в руках была рогатка.
«Голубоглазый цыганёнок» — новелла о том, что в жизни смешное и грустное всегда вместе: свадьба и похороны в начале фильма — символ целой жизни, так же, наверное, как тюрьма и вольная цыганская жизнь. Вот только такая ли уж она вольная, если от нее хочется обратно в «уютную» тюрьму, где есть кому тебя защитить.
Кустурица — великий режиссер. Каждый образ органично вписан в художественную ткань произведения: и индюк, и цыганский табор, и сигарета в руках пятилетнего мальчишки, и поющий директор, произносящий в начале фильма замечательную фразу: «Он у нас недавно, еще не научился врать». И трогательно маленький для своих лет мальчик со своей большой трагедией, и мир, не оставляющий ему шанса. По-моему, это лучшая новелла во всем альманахе и по своей художественной форме и по трагизму содержания.
«Божьи дети Америки» — очень мелодраматичная новелла. Автор нагнетает ужасную атмосферу: родители — наркоманы, больные СПИДом, жизнь в постоянном страхе, жестокие дети в школе, избивающие Бланку, грубо смеющиеся над ней, родительница одной из девочек, набрасывающаяся на ребенка с обвинениями… Слишком много всего, хочется сказать: хватит. Но, скорее всего, Спайк Ли к этому и стремился. Судя по другим его фильмам, это творческий почерк автора, склонного к публицистичности. Спасают все лица подростков, которые пришли в группу больных СПИДом, чтобы не быть одинокими. Они настолько светлые, что мрак несколько рассеивается.
«Билу и Жоао» — одна из самых светлых новелл, несмотря на то, что автор Катя Лунд все время стремится подчеркнуть: Сан-Пауло — город контрастов, на фоне трущоб возвышаются величественные небоскребы. Билу и Жоао — дети из бедных районов, которые вынуждены зарабатывать сбором утиля. С ними часто поступают несправедливо, но они верят, что стоит только захотеть и потрудиться, и заработают они и на кроссовки, и на картофель фри, и даже на гамбургер. Жизнерадостные, очаровательные, изобретательные дети. Хочется, чтобы у них все было хорошо!
«Джонатан» — очень жестокая новелла. Известный фотограф делает снимки в горячих точках планеты. Он никого не спасал, никому не помогал, а только снимал, снимал, снимал. А теперь те, кому не помог, приходят и не дают спать по ночам, не дают жить спокойно. И тогда он решает спрятаться в детство. Но, к сожалению, навсегда не спрячешься… И совесть будет мучить до самой смерти.
«Сиро» — одна из самых поэтичных, как это ни странно, новелл. Мальчик, наделенный воображением и талантом, лишен детства. Театр теней на стене — детство, безжалостно убитое в нем. Современность — грабежи, побег от преследователей, собака — символ охоты за затравленным мальчишкой, общение со скупщиками краденого… А потом детская карусель, мелькание огней — плач об ушедшем детстве, которого не было.
«Сонг-Сонг и Котёнок» — совершенно несвойственное для Джона Ву произведение. Джон Ву обычно снимает боевики, а здесь чистой воды мелодрама. Бьющая по нервам каждого, кто ее смотрит. Две девочки: утонченная, похожая на фарфоровую статуэтку Сонг-Сонг из обеспеченной, но несчастливой семьи, и круглолицая пышка Котёнок, просто излучающая радость. Что есть у Сонг-Сонг? Только огромная коллекция игрушек, безусловно, дорогих и изысканных, но ведь они не живые, они не выслушают, не поймут, не пожалеют. А матери не до нее. Что есть у подкидыша Котёнка? Есть дедушка, который любит, есть кукла, пусть сломанная, но все равно красивая, есть радости и потери. А главное, есть доброта: и куклой поделиться, и цветок подарить просто так, даже если за это оставят голодной! И это она спасает Сонг-Сонг и ее мать.
Когда мы смотрели этот фильм, весь зал, включая довольно взрослых людей, смеялся и рыдал в голос. Вот она сила искусства! «Что он Гекубе? Что ему Гекуба? А он рыдает». Может быть, эти слезы заставят нас открыть глаза и увидеть этих детей, понять их и помочь…
4.2 тыс., 
