Сюжет фильма основан на романе Жана-Поля Франссенса. В безлюдном месте, там, где железная дорога соединяет город с югом, живет сам по себе стрелочник. У него есть все для неприхотливой жизни: работа, маленький садик, игра с механизмами собственного изобретения, посетители — почтальон, машинист и его помощник. Но в начале зимы гармония разрушается появлением женщины из города, которая сходит на станции по ошибке. В силу обстоятельств она вынуждена остаться здесь на целый год. На женщину действуют потрясающая природа и перемены времен года… А на стрелочника и его компаньонов — присутствие женщины… События начинают течь в иное русло и обретают трагический характер.
Внешне странное, но на самом деле — весьма простое искусство голландского режиссёра Йоса Стеллинга вполне можно сравнивать с якобы наивным творчеством художников-примитивистов, с детскими рисунками или же с творениями действительно одарённых людей, однако страдающих явным расстройством психики. Стеллинг сам склонен провоцировать подобные сопоставления, вновь и вновь обращаясь в своих фильмах к таким героям, которые представляются немного свихнувшимися или вовсе «слетевшими с катушек».(... читать всё)
Изящные женские руки с тонкими налакированными красным ногтями, застёгивают, узенький шерстяной поясок на алом платье…
Кто сказал, что «рельсы не сходятся»? Да отрежут ему за такое его лживый язык. Рельсы сходятся, пересекаются, наплывают друг и на друга и запутываются в собственной стальной прямолинейности. Голландские рельсы именно так и поступают. Потому как в нашем говорливом и быстро соображающем мире за ними присматривает Стрелочник. Стрелочник Стеллинга. Стрелочник в вывернутой с барашковыми кружевными «крылышками» шапке.
Если бы Жан-Поль Франссенс не написал свой роман, а Йос Стеллинг не экранизировал бы его в 1986 году, то мир бы не перевернулся и даже бы не вздрогнул, но уж точно что-то бы потеряло кино. Эта великая земля иллюзий лишилась бы наивной сосредоточенности стеллинговского персонажа, его почти незаметного упрямства, его невообразимости…лишилась бы Стрелочника. Но, обошлось. И он существует — этот потомственный смотритель железнодорожного голландского хозяйства.
Красивые гладкие руки аккуратно, чтобы не порвать, разглаживают сетчатые, прозрачные чулки с чернильными стрелками на стройных ногах…
Стрелочник живёт тихо, неприметно. Его биологические часы от рождения совпадают с расписанием и не так уж часто проезжающих мимо его уютной серой сторожки поездов, сидя в которой он на каком-то интуитивном, вербальном уровне чует малейшую дрожь рельсов. Он со всех сторон безобидное и до неприличия положительное создание, сын брутальной матери и коротышки отца, что загипнотизировано смотрят с рыжеватой фотокарточки на свое дитятко. Он невинен той особенной невинностью, которую ещё Жиродо определял как следствие «полной приспособленности к миру, в котором живёшь».
Невинность невинностью, но в один из снежных дней случайный поезд, чёрт знает зачем, остановился напротив жилища Стрелочника и выпустил на свет саму роскошь, красную Венеру, сонную и по ошибки принявшую внезапную остановку то ли за конечную станцию, то ли за вокзал.
Немного красной помады из блестящего под-золото футляра, немного дымчатых теней, невесомой пудры…
Стеллинг как-то по-особенному относится к цвету. Среди серости и намёрзшего льдом железнодорожного «пунктика» дама в красном становиться не просто дамой в красном, не только заезжей lady in red. Среди всего этого непотребства она приобретает черты диковинного зверя в узких перчатках и с наполненными таинственным содержимым чемоданами.
Ясно, что этот «зверь» с другой планеты, случайно ворвавшийся в бытовой повседневный мирок Стрелочника, ничего не поймёт, поразившись «дикости» здешних обитателей. Но Он сразу увидит, что Она — чертовски красива нездешней, городской красотой, красотой страны где нет поездов, баночек варенья из красной смородины, а запах мха терпок, навязчив, и патефон играет тихо и соблазнительно.
Лаковые туфли на шатком, стебельковом каблуке, шляпка с вуалеткой и лоснящимися тёмно-зелёным перьями, пальто яркое, нескромное, но ей можно…
Она ему не безынтересна, он для неё как запретная некрасивая игрушка, которую хочется иметь только для того, чтобы потом её можно было с радостью сломать. Но, чтобы заполучить игрушку нужно потрудиться — достать из чемоданов кое как сложенные платья, надеть туфли — невиданное оружие в здешних краях и заставить Стрелочника забыть своё профессиональное предназначение и вспомнить нечто другое — потаенное, животное.
И это все происходит в полной тишине, нет не в звенящей, а в именно внимательно сосредоточенной на самой себе тишине, потому как сам Стеллинг не любит диалогов, он просто их не переносит, заявляя, что не умеет «делать поэтичные диалоги», что его попросту «никогда не интересовали характеры персонажей», что крупные планы героев скажут больше чем сухие слова из сценария.
Таинственность Греты Гарбо, холодная самоуверенность Марлен Дитрих и совсем чуть-чуть наивности юной субретки…
Мало фильмов, в которых огрехи глазу сразу не видны, ещё меньше фильмов, в которых их попросту нет или же их количество сведено к такому логическому минимуму, что задумываешься, а возможно ли такое на самом деле? «Стрелочник» из этой породы. Гладкое выверенное кино, чистый «арт-хаус» в самом хорошем смысле этого слова, оставляющий после себя впечатления приятной телесной реальности происходящего, потому как…
…она садится в неизвестно куда отправляющийся поезд и смотрит на однообразие медленно тянущееся за окном…
«Стрелочник» — абсолютный шедевр. Роль выполненная Джимом ван дер Ваудом, безупречна. Одинокий человек, мир которого ограничивается маленькой двухэтажной будкой, одним почтальоном, и парой машинистов, раз в пол года проезжающих мимо. В этом мире нет женщин, обид, проблем, скуки, усталости; он целый и самодостаточный. Всего один осколок прошлого, когда то шумного и обыденного, это фотография с семьей, хранящаяся на полке, намекает нам, что этот мир — не все, что он знал, но то что знал погрузилось в глубокий сон. Она как отголосок беззвучного эха, утопшая в трясине «новой жизни», обыкновенно тихой и размеренной.
Стрелочник идеально четко знает и выполняет свои обязанности, работу. Он как шестерёнка крохотного малого механизма, которая вертится, ничего не требуя и ни кем, ни чем, не требуемая. В его мирную жизнь, однажды врывается скромный вихрь, перевернувший все с ног на голову, устой и покой, и свинтивший все «гайки». Это милая женщина в красном, по нелепой случайности сошедшая не на своей станции.
Боже, какая скрупулёзная история отношений начинает перед нами разворачивается. Мы видим как начинает меняться внутренний и внешний мир человека, впервые в жизни, прикоснувшегося к новым ощущениям. Рождение первых чувств, желаний, ревности и гнева, словно ребёнок взрослеет на наших глазах. Вся эта история проработана на столько детально, что не возможно отвести взгляд. Атмосфера напряжения и загадочности, царяшие в картине, целиком и полностью, с головой, погружают в этот мир, в который непременно тянет вернуться вновь.
Описывать события, пересказывать сюжет мне не хочется, это было бы самым неправильным с моей стороны, я считаю. ЭТОТ ФИЛЬМ нужно видеть, в него нужно погружаться. Это трагическая история любви и одиночества. История в которой нет слов. Поэтому и мне произносить их не нужно.
Невероятная картина великого мастера Йоса Стеллинга, не оставит равнодушным никого, у кого есть душа.
Впервые я увидела этот фильм, когда мне было лет шестнадцать. Он стал для меня настоящим взрывом мозга: это был первый арт-хаусный фильм в моей жизни, который открыл для меня так называемое «другое кино». До этого я, как и многие люди, довольствовалась тем, что показывали по нашему телевидению в прайм-тайм, а это, как известно, в большинстве своём такие «картины», для которых самым страшным грехом является напрячь мозг уставших, злых людей, вернувшихся с работы.
Поэтому фильмы, подобные этому (наряду с лёгкой порнографией), можно увидеть далеко за полночь, их, видимо, специально показывают для десяти скучающих интеллектуалов, страдающих бессоницей. К счастью, среди них однажды оказалась и я.
Когда-то мой преподаватель по английскому языку сказала: «Кино не является искусством». Её можно понять — она же наверняка спит по ночам. Но этот фильм иначе как произведением киноискусства, именно киноискусства, назвать нельзя. Это — шедевр, даже несмотря на то, что большинство людей сочтут его бредовыми галлюцинациями, родившимися в воспалённом мозгу режиссёра. Можно сравнить эту картину с модой «от-кутюр»: модельер вкладывает в куски материи свои мысли, которые потом превратятся в платье, но Вы никогда не сможете его одеть — оно всегда в единичном экземпляре и оно создано для того, чтобы отражать видение мира человека, его создавшего, и доставлять визуальное эстетическое наслаждение.
Но даже если Вы являетесь страстным поклонником «Трансформеров» и «Человека-паука», всё же попытайтесь посмотреть этот фильм, возможно, он станет для Вас таким же открытием, каким стал для меня.
Кто то из художников берет буйством красок живописи, кто то — отточенными контурами графики, кто то — богатством сюжета. В случае «Стрелочника» я не могу точно сказать почему я его выделяю среди фильмов. Количество актеров тут минимально, число диалогов, боюсь, уместится на пальцах двух рук, причем в этих диалогах один из персонажей говорит на французском (так мне показалось). Может быть сюжет? Давайте вспомним его начало. Женщина, чемоданы, поезд. Я сразу вспомнил известную рекламу МТС под Блоковское «Ночь, улица, фонарь…». Сразу видна рука мастера. Что там далее… Утро, полустанок, Стрелочник. Женщина, стрелочник, яблоко… Крупными мазками по холсту Йос Стеллинг начинает рисовать общую канву сюжета. Не объясняется откуда и почему приехала женщина, диалоги совершенно тут второстепенны. На первом месте — человеческие эмоции, глаза, губы, руки, движения, жесты. Подход мне напомнил как ни странно Стивена Кинга — на первом месте исключительно психология людей, но она подается языком пантомимы.
Ну вернемся к сюжету. На первый взгляд он фантастичен: женщина, иностранка, из высшего общества, с соответствующим набором нарядов и косметики оказывается в деревенской глуши, природа мне напомнило даже чем то тундру. Причем этот светская дама оказывается в обществе стрелочника — молчаливого, нелюдимого, погруженного в свою непонятную для нее работу, в свою непонятную жизнь. И Женщина тут ОСТАЕТСЯ. Она тут не просто иностранка — она просто пришелец с чужой планеты, с другого мира. Но любовь зла… Я не буду пересказывать сюжет — вы фильм, надеюсь, видели. Самое главное — чем дальше смотришь, тем больше понимаешь что фильм на самом деле об отношениях между Мужчиной и Женщиной. Все вокруг — просто причудливая декорация. Театр жизнь? Ну так вот вам, получите жизненную драму. Отвлечемся и на секунду посмотрим на своих друзей, своих знакомых, на себя. Драмы постоянно происходят среди нас. Какая разница что профессия его не стрелочник, какая разница что она говорит на французском, какая разница что его друзья-знакомые не осторожный машинист и похотливый почтальон. И можно не понимать человека когда он говорит на родном русском языке. Ведь в чем обычно драма — она в непонимании, которое капля за каплей наполняет наши души горечью. Так и тут, главные герои погружены каждый в себя, они хоть и тянутся друг к другу, но не делают шаги навстречу. Оба делают вид что они вместе как бы и случайно, а другой стороны вроде и не случайно. Стрелочник защищает посягательства другого мужчины на Женщину. Женщина могла уехать от Стрелочника, да и сам Стрелочник мог ее отослать. Она могла выучит его язык, он мог научится понимать ее хотя бы жестами…
А сцена денег, которые хранятся на полке Стрелочника. Если бы я был в театре — я бы крикнул «браво». Как считаете, зачем нам ее показал режиссер? Мое мнение — режиссер подводит к вопросу смысла жизни Стрелочника. Он в безупречной работе? Так поезда уже почти даже не ходят. Он в деньгах? Вот этой сценой режиссер говорит — тоже НЕТ. Может быть смысл жизни в любви? Они могли бы быть счастливы, но слишком пассивны, слишком осторожны. И это — наша человеческая реальность. Отношения с Женщиной меняют Стрелочника, он взрослеет, возможно впервые открывает для себя любовь, он идет к понимаю своего смысла жизни. Но колесо времени делает новый оборот, и Женщина снова уезжает от очередного непонимания, от очередного мужчины в никуда, все повторяется как в начале фильма. А Стрелочник кричит. Только тогда он кричит. Эмоции находят свой выход, пришло понимание смысла жизни — но слишком поздно. Что имеем — не ценим. И это потеря убивает Стрелочника. Может не физически, поэтому он и лежит нетленной мумией в паутине. Обычная история неудачных отношений…
Как искусно сплел режиссер кружево истории, что она, на первых минутах фильма казавшаяся нереальной, обретает с каждым кадром, с каждой минутой плотность, настолько явную, что ее начинаешь чувствовать кожей.
А когда идут титры в конце, ты вдруг ловишь себя на мысли, что твой рот закрылся на замок на несколько часов, потому что молчанием хочется уберечь хоть ненадолго это странное чувство тепла, оставшееся после фильма — будто у тебя озноб, и кто-то незнакомый укрыл тебя спасительным шерстяным одеялом — грубым и колючим, пахнущим незнакомыми запахами захолустья. Молчишь час, молчишь другой, третий только лишь для того, чтобы не расплескать внутри вдруг образовавшуюся чашу с ощущением, липким, терпким и кисло-сладким, как смородиновое варенье, — что все верно в этом мире, что несоответствия и странности, какие бы ни коснулись человеческой судьбы — всё к месту, даже они…
Фильм о том, как «составляет Бог карточный пасьянс из людских дорог». И о том, как женщина способна принять всю прелесть и гадость жизни. Не всякая, конечно… Вместить в свое тело весь мир со всей его мерзостью и красотой. О том, что женщина — источник жизни и ее же продолжение. О том, как прекрасна женщина. И каким прекрасным может стать тот, кого она коснется рукой и хоть краешком своего сердца. Даже если прежде он смахивал на наивного уродца. И какой замшелости подвергается душа полюбившего ее, если женщина вдруг исчезнет.
Дивная история. Безжалостная и гуманная одновременно. Женщина, вторгшаяся в мир Стрелочника, открыла ему свою красоту, а значит, красоту всего сущего. А что он открыл ее разуму и сердцу? Какую-такую суть? Нечто большое открыл, наверно. Чего не смог открыть для нее никто из ее прежнего мира. Чего не хочется обрамлять в условную оболочку слов. Да и получится едва ли… Что-то великое и ничтожное одновременно. Ведь не напрасно в поезде на последних секундах фильма героиня так бережно зажимает в ладони гадкое насекомое, которое она случайно унесла на теле… И еще в коротком кадре едва заметно проводит по своему животу. Мне показалось, она почувствовала, что несколькими минутами ранее там зародилась жизнь…
После просмотра у меня остались очень смешанные и непонятные чувства. Ощущение будто бы мне это приснилось. Притча, увиденная где-то далеко во сне, в глубоком кино-опьянении.
Понравилась игра актёров. Игра без слов. На первом плане чувства и ощущения. Весь остальной мир тоже — как продолжение самих героев, мы будто попали в их головы. Через предметы, через символы и образы. Непонятный, практически потусторонний мир. Нелюдимый стрелочник. Его чудаковатые знакомые. Сюжет здесь абсолютно не важен, но лично мне не понравилось его явное отсутствие. Чувства… какие-то странные и случайные… И вот они мечутся-мечутся, то он туда, то она сюда, и так не то, и-то, и-то, и в результате всё заканчивается трагедией. Странная нелинейность выбивает из колеи, хотя и вполне себе жизненно.
Я посмотрел этот фильм совершенно случайно по телевизору, еще не зная, кто такой Стеллинг, но, попав на начало, уже не мог оторваться от экрана, поскольку раньше ничего подобного в кино не видел. В фильме не было активного действия, почти не звучало слов, но это и не было нужно. Все побеждало красота метафоричных образов. Женщина в ярком платье на одинокой станции выглядела так же нелепо, как и в жизни стрелочника. Но, посмотрев в его глаза один раз, уже нельзя было не дождаться развязки истории.
Поразила сцена, в которой герой уходит из дома в замешательстве своей тревоги, небрежно распихивая заработанные за всю жизнь бесмысленные для него деньги по карманам. Но уйти некуда и он возвращается, растеряв по дороге бумажки, похожие на мусор в сравнении с великолепием пейзажа и человеческих чувств.
Перед глазами стоит и встреча стрелочника с отцом. Обнявшись с сыном, отец произносит монолог про женщину-мечту, выразив мечты молчаливого героя.
То есть почти каждая сцена запоминается как маленький, но яркий рисунок.
В картине нарочито много театральных эффектов. Эти странные изобретения стрелочника, эта нелепая кровь, как варенье, эти люди, похожие на заводные механизмы. И в этой клоунаде больнее ощущается настоящее, которое незаметно, но постоянно присутствует в качестве отчаяния безответности, непонимания и одиночества.
Такой визуально-образный подход к выражению истории мне очень близок, он отличается от скучных елочных игрушек стандартного ясного наперед рассказа о событиях, ведь сюжеты повторяются в том или ином варианте, но передать их можно совершенно разными средствами. И такой притчевый многоуровневый показ, думаю, будет интересен читающему, мыслящему и способному видеть красоту человеку.
Этот фильм заставил меня искать подобное кино по магазинам дисков, интересоваться именами режиссеров, то есть увлечься киноманией.
Это действительно очень хороший фильм, который стоит посмотреть всем любителям европейского кинематографа. Фанатам поп-корн муви и прочего дерьма при просмотре этого фильма станет скучно, и в итоге они вылезут в интернет, чтобы нагадить в форумах, мол, кино отстой…
А на самом деле кино просто великолепно. Нет смысла перечислять чем именно, я не могу придраться абсолютно ни к чему. Да и не буду. Это мой первый фильм Стеллинга, и, видит Бог, я потрясён…
Съемочная площадка - единственное место, где мужчина действительно может указывать женщине, что делать. Именно поэтому люди становятся режиссерами. И я не исключение. (...)
