Знаете, недавно я посмотрела фильм «Большая сделка». И во время просмотра «Заплати другому» у меня в голове все время всплывали слова, сказанные одним из персонажей «Большой сделки» своему молодому компаньону, верящему в Бога и пытающегося привлечь (совершенно бескорыстно) в свою веру другого человека.

«… Неважно, предлагаешь ли ты Иисуса, Будду или гражданский брак, за деньги или бесплатно. Не это делает тебя человеком, это делает тебя торговым агентом. Если хочешь искренне поговорить с человеком, как друг, спроси его о детях, узнай, о чем он мечтает, просто узнай. Потому что, когда в разговор вмешивается интерес, он сминает его. Это уже не разговор, это агитация, а ты не человек, а торговый агент…»

И мне жаль, что маленький мальчик Тревор так и не встретил ни одного человека, который сказал бы ему, что он невольно превращается в торгового агента. Он не делает мир лучше, он пытается превратить его в супермаркет, в котором добро продается и покупается, как апельсины. И тем извращается и обесценивается само понятие добра.

Давайте на минутку представим, что схема «заплати вперед» заработала. Миллионы людей во всем мире начали делать друг другу добро по этой схеме. Что мы получим? Подумайте, что будет, если за каждое сделанное вам доброе дело, за каждую оказанную услугу вы должны будете расплатиться втридорога? Да не пройдет и года, как вы окажетесь в долгах, как в шелках. У вас не будет времени ни на что, кроме всяких разных добрых дел.

Никто не будет успевать расплачиваться, все начнут носиться по улицам, теряя тапки, в поисках какого-нибудь страдальца, которого можно осчастливить и всучить ему очередную эстафетную палочку. Да люди в скором времени просто возненавидят и друг друга, и эти «чертовы добрые дела». И будут совершенно правы, потому что у любого нормального человека, если его заставить ходить на добрые дела, как на работу, в скором времени начнется неминуемое отторжение от всего этого. При МАССОВОМ распространении системы, о котором мечтает Тревор, все именно так и будет.

Как вы думаете, в чем основная ценность добра? На мой взгляд, не в поступках, как в таковых, а в тех чувствах, которые побуждают нас эти поступки совершать. Любовь, жалость, сочувствие, сострадание — вот те причины, которые лежат в основе добрых дел и делают всех нас духовно богатыми и счастливыми. И для тех, кому помогают, большое утешение знать, что вокруг много хороших, добрых людей, что они не одиноки, кому-то не безразличны, что их жалеют, любят, за них переживают. Такие мысли их согревают. А это самое важное.

А если все начнут делать добро по системе? Люди начнут помогать друг другу не по доброте душевной, а просто потому что нужно отдать «долг чести», расплатиться из чувства ответственности. А ответственным может быть и совершенно холодный человек. Люди не будут знать, их действительно жалеют, или они просто безликие объекты для совершения добрых дел. Как тот бомж для Тревора. Ведь мальчику на бомжа-то, если честно, совершенно наплевать. Он всего лишь винтик, с помощью которого можно запустить «машину счастья».

Да практически все герои фильма, включившиеся в игру «заплати вперед», не испытывают никаких чувств к своим «объектам». Ни жалости, ни сострадания, ничего! Им нет никакого дела друг до друга, ими движет только желание отдать долг, исполнить обязательство и все. Ну и что в этом хорошего? Добрые дела, творимые по обязательству — это все равно, что исполнение супружеского долга без любви. Так, конечно, тоже можно, но мир от этого лучше не становится.

Но режиссер, почему-то, просто в восторге от идеи «платы вперед» и пытается всеми силами протолкнуть ее в жизнь. Поэтому все события, поступки и характеры главных героев тщательно подгоняются, часто вопреки здравому смыслу и жизненным реалиям, под главную задачу, сделать так, чтобы схема заработала. Поэтому в фильме нет никого, кто бы усомнился хоть на минуту в правильности такого подхода к деланью добра.

Причем с самого начала Тревор сознательно помещается в атмосферу полного беспросвета, чтобы убедить нас в том, что мир, действительно, полное дерьмо. В мире Тревора, который живет вовсе не в глухой деревне, а в огромном городе, нет ни одного обычного здорового человека, живущего простой нормальной жизнью, хотя так просто не бывает.

Все поголовно несчастны, одиноки, физически и/или морально травмированы, пьяницы, наркоманы, никто никого не любит, никто никому не помогает, всем на всех плевать. Ни один взрослый человек ну просто совершенно никак не в состоянии разобраться в собственной жизни, пока его не просветит гениальный Тревор! И только он, чудо-мальчик, способен спасти «этот чертов мир» своей величайшей идеей, без которой все просто улетит в тартарары. Вообще, какая-то уж больно знакомая песня, вам не кажется?

Мне, если честно, уже до смерти надоело это бесконечное нытье про «жизнь-дерьмо». Да, в конце концов, оглянитесь вокруг! Да, мир не совершенен, в нем много зла, но и добра в нем не меньше, уверяю вас. Да, вокруг много озлобленных и несчастных людей, но ничуть не меньше и добрых, умных, честных, любящих. У всех у нас масса недостатков, но и достоинств не меньше. Лично мне в этой жизни различные люди сделали столько добра, что и не сосчитаешь, причем совершенно бесплатно. А те, кто этого не видит, или куда-то не туда смотрит, или просто не хочет видеть, потому что ему нравится считать мир дерьмом. И причина именно в нем самом, а не в мире.

Вот Мими Ледер нравится считать мир дерьмом, потому что, если она признает, что вокруг итак полно хороших людей, для которых помочь кому-либо совершенно естественное и обычное дело (а так и есть), то чего тогда будет стоить эта «мессианская» идея добра за плату? Какой тогда смысл во всем этом невероятно пафосном превращении Тревора чуть ли не в святого мученика, в великого пророка, на поклонение которому стекаются тысячи благодарных сограждан?

Резюмирую. Режиссер, к сожалению, настолько увлеклась идеей создания движения «заплати вперед», что снять простой и искренний фильм у нее не получилось. Одна сплошная агитация. Живой, теплой, трогательной любви этого самого мальчика к кому-либо в этом фильме я не увидела, хотя очень старалась. Он так упорно бился за идею, что начал у меня ассоциироваться с нашими комсомольскими активистами. Они тоже хотели всех сразу сделать счастливыми, и многие- совершенно искренне.