С творчеством Джона А. Руссо я впервые познакомился в плане литературы ещё достаточно давно. Это была книга, куда входили две его истории «Ночь живых мертвецов» и «Полночь». По первому была классическая хрестоматийная знаковая постановка Джорджем А. Ромеро, а вот вторую экранизировал сам писатель, предложив на суд зрителям рассматриваемый в нынешнем тексте фильм ужасов.
Однозначно кино мне пришлось по душе. Я достаточно хорошо помню печатное издание, поэтому меня невольно буравил интерес, как писатель-режиссёр покажет ту или иную сцену о коей писал. К тому же, надо сказать, что концовка вовсе переделанная на радость знакомым с книгой, ведь раннее идущие действо очень близко следует за литературной основой, можно сказать слово в слово, жест в жест. Это любопытно, но предсказуемо, видимо посему Джон А. Руссо и пожелал перекроить финал, подумав о будущем отношении зрителей к своему опусу, знающих наперёд последнюю главу его книги.
На мой взгляд, завершённый экранный апогей всё же двояк в своей основе. Судите сами, всё раннее (и книга тоже) базируется на очеловеченном зле, в таком мире, где Свет не обязательно водружается над Тьмой, даже скорее заведомо проигрышен, ведь он кроток, а антагонист разрушителен. Он (люди и законы его олицетворяющие) выставлены очень правдоподобно, они слишком неподготовлены для столкновений, их культ далеко не Сила, когда приспешники зла, наоборот, закалённые в своей зверской жестокости убийцы, взращенные в тотальной беспринципности развращённого сатанизма. Вообще изначально Руссо создаёт чрезвычайно натуралистичную историю о демонах хаоса в группе семьи сатанистов, о целом неприветливом и жестоком мире, где всё же находятся добрые люди, но у них нет физической опоры в способности сражаться, у них всего лишь что-то иное и воздушное, это только вера, кроме неё ничего нет. В столкновении меж беспринципностью зарвавшихся убийц с самых пелёнок и загнанной верой в стучащем от страха сердце, в кино физика окажется главной, перебарывая без труда метафизику. Вероятно подобным ходом беспощадного авторского воззрения к своим персонажам без невозможной помощи, а только в созерцательной манере сопереживать, и выдавалась и запоминалась книга. И фильм имеет в себе подобный ход вещей сполна; Руссо не даёт руки помощи своим положительным героям, он их ставит в постоянные сложные опасные ситуации, не делая поблажек. Он упорно правдиво честен (не каждый сочинитель может похвастаться этим, верно?), мне это более всего нравится в его стиле писательства и данной режиссуре. Его отрицательные персонажи не глупы, как обычно нам преподносит экран или страницы книг, чтоб жертвы просачивались в лазейки, нет — они хитры, сплочённы и жестоки. И посему, чем правдоподобней мир, чем натуральней безжалостность, тем степень зрительского сопереживания героям возрастает с каждой минутой.
Но вот возвращаясь к упомянутой двоякости фильма, не могу не указать на переиначенный финал-сюрприз. Тут как раз я «потерял» стиль Руссо; он стал жалостлив, его авторская чаша весов пересилила ту, кою всё время было не сломить. Конечно, я не кровожаден и мне была омерзительна зарвавшаяся свора убийц, часто хрюкающая в своём безнаказанном смехе, я очень сопереживал (как в книге, так же в экранизации) адекватным персонажам, верующим в сочувствие и Бога, но, тем не менее, кульминация выглядит чересчур вторичной, такой какой она была во многих фильмах ужасах (пусть на дворе тогда стояло только начало 80-х). Чем-то концовка сродни обыденному предсказуемому слэшеру, и это плачевно, так как всё былое по хронометражу очевидно и правдиво в каждой сцене, где идёт демонстрация неравного соперничества меж константами Добра и Зла, здесь заключённого в именах: приезжие и местные, разумные и расисты, нормальные и убийцы. И финал выбивается наружу неправдоподобностью, за счёт вдруг резкого следования наперекор выказанной всецело беспощадной судьбе для наших героев. Тем не менее, без знакомства с книгой, возможно, иной зритель и не заметит подобного.
По своим техническим составляющим кино, я бы назвал, лаконичным всюду. Оно идёт в одном достоверном антураже, передавая жуткую атмосферу даже жёлтыми мёртвыми листьями, слякотью на сером асфальте, всё время пасмурным небом осени, естественными «настоящими» лицами актёров без лоска и шика в них. Определённо понравилась актриса, исполняющая заглавную партию: она юная (обычно семнадцатилетних в фильмах играют гораздо старше своих экранных лет и это рушит первосуть персонажа), и у неё простая манера выражать эмоции, без всякого опыта перед камерой, поэтому желаемая гармония удалась.
Раз это фильм ужасов о маньяках, то тут будут и множественные убийства. Однако режиссёр куда более деликатен к зрителям, чем иные работающие в жанре; его кадры сдержанные, иногда условные, упрятанные за перегородкой, чтоб не выказывать откровенное насилие, вместе с тем, ближе к кульминации не только в сюжетном твисте, но и в визуализации произойдёт неожиданный ход, и начнутся бутафорские изуверства во всей «красе». Тут ему помог с эффектами мастер своего дела Том Савини — залог натуралистичности и «сплаттера».
В итоге вот и вышло, что за правдивую атмосферу я очень выделяю сей фильм, пусть и искренне жалко неповинных персонажей. Режиссёр сумел показать беззаботность сбежавшей девчонки всеми красками (например, музыкальной лёгкой композицией), её встречу с парочкой ребят-студентов, так же он выдал на гора и всё отрицательное в человеке при помощи иных героев картины, продемонстрировал трепещущую жуть сдержанного насилия (особенно по сравнению с современными творениями, где экран безвкусно не просыхает от кетчупа, вызывая зрительское привыкание и прохладу к буйству завышенной расчеленёнке). Агония злобы и беспомощность добра натуральна вплоть до самого финала, далее же наступает отход от книжного зачатка и происходит несколько противоположный эффект, однако это и не недочёт — всё снято вполне достойно без излишних пируэтов. К тому же, понравилось желание при помощи молодых главных героев рассказа не показать их извечную тупость, а отразить некие социальные проявления Америки в сюжете и диалогах, которые, думаю, актуальны и по сей день.
9 из 10
