Некий знаменитый рок-музыкант Блэйк, подозрительно похожий на Курта Кобейна, заперся в старом загородном доме своих друзей и ведет странный образ жизни, шокирующий окружающих и выводящий из себя близких.
Словно призрак, он слоняется по дому в женском платье, старательно избегая встречи с другими его обитателями. Любые попытки поговорить с ним встречают непроницаемую стену, которую выстроил Блэйк вокруг себя. И с первых минут фильма ясно, что все идет к печальному финалу…
Нетрудно заметить, что по своей кинематографической структуре 11-я по счёту полнометражная работа американского режиссёра Гаса Ван Сэнта перекликается с его предшествующей лентой «Слон», которая провоцировала резко полярные мнения: от преувеличенного восторга до крайней степени раздражения. Но фильм «Последние дни» такой сшибки совершенно разнородных впечатлений не вызывает, хотя некоторые моменты могут показаться неприятными или же оставить чувство недоумения: зачем надо было главного героя по имени Блейк (под ним подразумевается Курт Кобейн) непременно обряжать в женскую одежду, а двух парней из его компании заставлять заниматься сексом друг с другом?! Как известно, лидер рок-группы «Нирвана» не был геем, пусть и говорил, что готов им стать только для того, чтобы всех гомофобов послать куда подальше. Ну, и в школе Курта почему-то дразнили «педиком». Впрочем, к сути поведанной истории это не имеет никакого отношения и лишь отражает собственные пристрастия режиссёра в реальной жизни.(... читать всё)
Когда-то, лет 11 назад (хоть кажется что не так уже и давно), он покончил жизнь самоубийством. Громкое самоубийство, о котором только сейчас снимают кино. Хотя, то, что снял Гас Ван Сент, нельзя назвать просто фильмом…
Это крик. Это дно. Точка, через которую не проходит ни одна линия жизни. Это фантазия последних секунд. Беззвучный бой часов. Разбивание вдребезги нот рваными струнами гитары. Это пустое место, в которое плюёт всё остальное, что не принимает участия в похоронной процессии под названием искусственная реинкарнация. Это кадры, в которые помещаются звон колокольни и закатывающиеся глаза, шум водопада и рождающийся пересохшими губами бред, вера и безразличие в одной религии.
Тело — всего лишь наручники для души. Душа — пленник обескровленного разума. Разум — способ забыться в том, что так тошнотворно сладко пропитывает твоё тело в его последние дни. И долгожданным побегом души из тела есть только смерть. Единственное, что заставляет звучать по настоящему громко. И даже немного по-другому в этот звук вслушаться.
Never mind.
Печальное кино об уходе легендарного музыканта. Иногда слава бывает не такой какую мы привыкли видеть в обыденной жизни. Обратная сторона медали — одиночество. Твои друзья в кавычках живут за твой счет ни кому нет до тебя дела и т. д. В фильме мало диалогов, но от этого он не становится не понятным.
Курт Кобейн страдал от сильных болей в животе перед своей гибелью, начальные секунды фильмы еще одно тому подтверждение! Смотришь фильм и чуствуешь безисходность происходящего, понимаешь как все происходило и на душе становится грустно. Фильм очень своеобразный, любители боевиков и тому подобного могу и не понять!
Немного странно почему режиссер использовал имя Blake и у остальных героев в роли собственных имен?
Фильм — легенда. Фильм, которого я так страстно желала. Фильм, обещавший открыть и прояснить так многое… Фильм, превзошедший все мои ожидания. На полтора часа вырвавший из реальной жизни, туда- в этот заброшенный замок, в царство холода и безумия; к этому одинокому — одинокому герою… Я словно была рядом с ним, шаг за шагом и вдох за вдохом. Весь мир с его суетой, ненужными вопросами и ненастоящими друзьями остался где-то далеко позади, уже не с нами.
С нами была лишь безысходность. С самого начала- дикое, рвущее на части отчаяние. Обреченность и тоска. И никакого, совсем никакого оптимизма и позитива. Окружающие люди отвлекали и раздражали; воспаленный мозг не воспринимал их разговоры, а их звонки оставались без ответов. То, что чувствовал Блейк — то же самое происходило со мной. С нами осталась только музыка. В эти последние дни- только она спасала от всего этого кошмара. Прощальная песня стала реквиемом всему, и, в первую очередь- своей уже почти оборванной жизни.
Что бы там ни говорили — Гас Ван Сент потрясающ. В тандеме с Майклом Питтом — потрясающ вдвойне. Каждый жест, каждый взгляд, каждое слово (которых он произносит так мало…)- все попадает прямо в сердце, в мысли. Со дня просмотра «Последних дней» Блейк навсегда поселился во мне. Я часто о нем думаю, часто смотрю на него…
«Death To Birth»- удивительно подходящая песня для этого шедевра. В ней Питт сумел выразить все: одиночество, безысходность и боль, отчаяние и звериную тоску. Его голос- такой надрывный, пропитанный пониманием того, что это конец- он не оставляет равнодушным.
Я потрясена. Честно. «Последние дни»- это фильм, который я пересмотрела не раз и не два. Фильм, смело заносимый мой в разряд любимых. Фильм, который действительно стоит высшей оценки.
Все утомленные увиденным, заскучавшие и заснувшие — а их будет немало, — видимо, уверены в том, что последние дни такого исключительного по яркости персонажа, как Кобейн, выглядели как-то иначе. Они ожидают, что последние дни героинового наркомана, покончившего с собой выстрелом из ружья, — романтичнее, динамичнее и зрелищнее. Какими бы ни были они у самого Кобейна, здесь мне показали самый реалистичный вариант из всех возможных, не рассчитанный на entertainment. Приближающаяся смерть — вообще, не для того, чтобы развлекать.
Повествование на экране выглядит абсолютно документально-достоверным, затягивая в себя, будто в трясину, долгими планами, бессмысленностью телодвижений, безжизненностью тела, которое по инерции еще бродит по лесу, забывается, изредка ест и с усилием сбегает от любых пришельцев. Пустота, угасание, спутанное сознание, неизбежность конца. На самом деле жизнь здесь закончилась задолго до первого кадра. Именно так все и выглядит в действительности: затянувшаяся кома вперемешку с вялой агонией (песня «Death to Birth») и редкими вспышками сознания. Нет разницы, упасть или подняться на ноги. Нет смысла продолжать.
Ван Сент и Питт не оставляют мне поводов для сомнений. Чертовски талантливая и правдивая на вид версия умирания Кобейна, да и любого другого на его месте. Почти гениально.
Неавторизованная версия гибели Курта Кобейна. И пусть главного героя здесь зовут Дрейк, а не Курт, — сомнений относительно того, о ком идёт речь не возникает. Комментировать визуальный стиль Ван Сэнта дело конечно не благодарное, но я таки рискну предложить термин для его обозначения. «Поэтический Lo-Fi» — на мой взгляд, лучше всего характеризует творчество Ван Сэнта, начиная c «Джерри». Ван Сэнт очень мудро создал не биографию и не эпитафию, а скорее предсмертный портрет одного неординарного человека. И речь здесь идёт о последних днях, а не о смерти, которая остаётся за кадром. Никаких готовых ответов и разжёванной голливудской морали здесь не предусмотрено.
Ван Сенту уже давно позволительно снимать все, что взбредет в его нездоровую голову. Избалованный наградами всевозможных кинофестивалей и смотров, он по-прежнему полон стремления демонстрировать публике еще более странные, социально острые, а порой и откровенно шокирующие картины («Слон» и «Параноид парк» вне конкуренции). В «Последних днях» режиссер вновь выбирает беспроигрышный вариант: показывает, как в одиночестве подыхает рок-музыкант Блейк, под личностью которого подразумевается некогда идол 90-х Курт Кобейн.
Внешнее сходство главного героя с лидером Нирваны безусловно есть (та же пергидрольная шевелюра, практически скрывающая лицо, та же трехдневная щетина и знаменитый полосатый свитер), но в остальном сплошь нестыковки и вопросы… Почему Блейк разгуливает в женской сорочке и с ружьем? Что бессознательно бубнит себе под нос? Зачем избегает людей? Неужели все это безумство объясняется усталостью от жизни и славы? А может это временное помешательство из-за нехватки кайфа?
Ответа не последует, так как, во-первых, Ван Сент никому не объясняет и ничего не доказывает (думайте, мол, сами), а во-вторых, он попросту лишает Блейка возможности реабилитировать самоубийство, почти начисто исключив из картины вразумительные фразы и диалоги. Пожалуй, все же можно что-то разобрать в хриплом голосе героя: «Успех — это субъективизм».
Жаль, что Ван Сент так буквально это понимает, ведь фильм он снимал не для одного себя, а по меньшей мере для армии поклонников Кобейна.
фильм-гипноз, фильм, погружающий в состояние депрессии, когда начинаешь ощущать ломоту в теле и тяжесть головы и желание покурить и желание уйти куда-нибудь вглубь…
Слоган фильма — «Rock and roll will never die». Что рисуется в воображении первым? Бурный, кричащий, никогда не умирающий рок-н-ролл, может, немного отчаяния и темных красок, но…
Режиссер — Ван Сент, — о! и это сразу меняет дело. Ждем чего-то принципиально нового, возможно, слегка затянутого, слегка философского и чуть-чуть сумасшедшего. Сюжет — аллегория с жизнью Кобейна. Может, это будет что-то вроде вольного переложения его биографии?.. Но — нет. Фильм превосходит всяческие ожидания, даже ярых фанатов артхауса, «Аптечного ковбоя», «Нирваны», Курта лично и Ван Сента в придачу.
Меланхоличный, цепляющий с первых кадров, лишенный всякого экшена, сплошь состоящий из настроения, из чувств и состояний. Для людей, не входящих в вышеперечисленные категории — какая-то непонятная тягомотина; стреляться после 10-й минуты! — окей. Лучше (и короче) снять было нельзя, и старина Гас это уловил.
За саундтрек Майклу Питту отдельное пламенное спасибо, в финальных кадрах я даже почти поверила, что это Курт, а не милый пухлощекий парнишка в растянутой футболке.
Этот фильм всё-таки стоит посмотреть фанатам Нирваны, и вообше, это арт-хаус! Я ценю такие фильмы, они очень необычны и интересны. Но вот только я не знаю как на это кино реагируют те люди, которые не знают историю Курта Кобейна. Советую узнать прежде, или тогда уж не смотреть вовсе (могут не понять).
На студии Universal уже давно хотят поставить фильм о безвременно ушедшем лидере группы Nirvana. Ещё осенью 2007 Дэвид Бениофф взялся за написание сценария, но сейчас материал требует доработки. Доводить до ума сценарий, а также снимать фильм зовут режиссёра «Посланника» Орена Мовермана. (...)
213.7 тыс., 
48.1 тыс., 
