В эквадорском поселке большие похороны: хоронят малолетних жертв маньяка-убийцы, мальчиков и девочек. За происходящим присматривает съёмочная группа Маноло Бонилья, репортера, чьи очерки всегда сенсационны и разоблачительны. Так и теперь. На глазах отца, только что простившегося с одним из своих сыновей, под колесами проезжавшего автомобиля погибает другой, брат-близнец первого.

Маноло, не забывая о кинокамере, останавливает почти свершившийся самосуд, доверяя властям судьбу виновника происшествия и убитого горем родителя, жаждущего довершить начатое дело уже в стенах тюремного казематаю. Единственная надежда неосторожного водителя — в обмен на сочувственный репортаж продать ушлому журналисту рассказ о своей встрече с Извергом из Бабайо.

Но хроник деяний страшного изувера мы так и не дождемся. Вместо них перед нами предстанет череда безуспешных попыток дона Маноло разговорить скупого на слово собеседника, недоверчиво выжидающего первого хода от своего визави. Взамен хроники кровавых преступлений мы получили хронику амбициозных наскоков самоуверенного репортёра.

С ним все понятно: раскопать горяченькое, пустить в эфир, быть на первом плане, скручивая сознание зрителей в крутой бараний рог. Слава, почести, ну и деньги — не последний стимул раскрутить несговорчивого информатора.

Однако, поединка между сторонами так и не вышло. Был бы на месте Маноло полицейский капитан, настырно сующий нос в дела съёмочной группы, возможно, кино ещё смогло бы вырулить на детективный курс. А так — Маноло достаются ничего не говорящие факты, из которых он никак не может выцепить главного. Не может потому, что ему не показывают иллюстраций к исповеди жалкого рассказчика.

Зато их показывают нам, зрителям, которым без участия сыщиков, мгновенно становится ясно кто есть кто и какие ставки в этой игре. Такое демонстративное раскрытие карт обнажает главную цель, которую поставили перед собой создатели этого фильма: вскрыть, обличить и разоблачить власть пресловутых СМИ (средств массовой информации), способных манипулировать общественным мнением, зачастую беря на себя функции правосудия, забывая, что их профессионализм другого рода, а в чужом деле недолго и дров наломать. Будто мы этого не знаем.

Мало активного действия, лишь сухие диалоги без игры слов, проходные встречи и необязательные разговоры. Дежурный секс с подругой своего начальника — без огонька, как вяло колышущееся пламя свечи. Никакого ужаса и страха. Изверг есть, но вся кровь пролита им где-то там, за кадром.

Ни жалости к жертвам, ни ненависти к убийце. Без чувств. Актёры не геройствуют, потому, как перед ними и не ставили сверх задач, а развязка — ответ на последней странице учебника к задаче, которую любой из зрителей решит в десять минут от начала действия. Сомневаетесь? Можете перемотать.